Исповедь в тишине

Парень лишь молча помог ей встать и завел внутрь. Пройдя в дом, молодые люди разошлись в разные стороны. Кида направилась в душ. Горячая вода обжигающе стекала по телу, освобождая голову от переживаний, снимая былое напряжение и придавая чувство защищенности. Протерев запотевшее стекло зеркала, подняв голову, глаза девушки расширились, а в горле встал ком, перекрывающий дыхание. Из зеркала смотрел совершенно другой человек, пышные густые, огненно рыжие волосы стали тусклыми и редкими, ярко-изумрудные глаза потускнели и превратились в грязно-серо-зеленые, глубокие синяки и мешки под узкими от усталости глазами фонариками светились на некогда бархатной и сияющей белой коже, губы истончились и потрескались, а красный выжженный нос был сравним с носом вождя рождественских оленей Санты. Лицезрея сей ужас, из глаз девушки покатились слезы, ноги подкосились, заставив ее осесть на пол, дабы не упасть от истощения и разочарования в самой себе. – В какое отребье я превратилась… – тихо всхлипывая, Кида свернулась калачиком, не желая более видеть этот кошмар. Но долго так сидеть было невозможно, тело ныло, а желудок, пустующий уже несколько дней, требовал какую-либо еду. Умывшись, девушка потянулась в сторону полотенца, взгляд упал на свежую одежду и белье. «– Откуда?… Либо извращенец, либо просто совпадение… Либо я забыла его..». Решив об этом не думать, она переоделась и вышла из ванной, в нос ударил резкий запах кофе. - Всё, сварилась? - с небольшой усмешкой произнес Тод, ставя на стол тарелку с различными восточными сладостями. Девушка лишь легонько улыбнулась. Действительно, в последнее время единственной отрадой в жизни, кроме веществ, было нахождение под горячей водой, пусть кожа и иссушена из-за высокой температуры, но это всегда помогало освободить голову от «лишних» мыслей. Разместившись на кресле, Кида приняла из рук друга бодрящий напиток, сделав пару глотков, девушка начала свой рассказ. - Тод… Я не могла себя контролировать... Я... я убила его. Я не знаю, что мне делать, его же найдут рано или поздно... Меня посадят... Мало того, что за убийство этого подонка, так еще и второй труп на меня свалят... А если при обыске найдут вещества, я вообще из клетки не выйду... - Выпалив это, девушка окончательно дала волю слезам. Горячий напиток из-за тряски пролился на худощавые руки, обжигая их. - Стоп, подожди, давай сейчас ты успокоишься и расскажешь с самого начала, кого ты убила, что за второе тело. Что вообще, мать твою, произошло? Девушка лишь молча глотнула кофе. Бодрящий напиток теплом распространился по горлу, согревая его. Потупив взгляд в пол, молодые люди просидели в гробовой тишине, что нарушалась лишь тиканьем настенных часов, порядка получаса. У каждого в голове была смесь эмоций, Кида думала о том, куда ей бежать, как быть, если ее найдут. Тод размышлял над той крупицей информации, которой он владел, пытаясь понять, насколько всё может быть плохо и как помочь своей подруге. Из размышлений периодически парня выдергивали тихие всхлипы, было понятно, ей тяжело совладать с собой. - Серёжа... Он... Он убил маму… А я… я убила его за это…. Глаза парня расширились от такой новости. Осознание того, что девушка осталась сиротой, было ужасно, но страшнее было то, что эта маленькая и хрупкая девочка убила тучного человека, что был на порядок сильнее ее самой. Было ли это побочное действие наркотиков, или же такова действительная натура девушки, не понятно. Но одно известно точно, когда найдут тела, ей точно может не поздоровиться. – Можно я пока у тебя поживу? Мне некуда сейчас идти, прости, что втягиваю тебя в это всё, я пойму, если ты сдашь меня ментам, ты мне ничем не обязан… – заикаясь произнесла она, и без того красные глаза наполнились слезами, что медленно стекали по иссушенной бледной коже истощенного лица, которое украшала по-прежнему обворожительно фальшивая улыбка, столь же прекрасная, как 4 года назад. Отличие лишь в том, что она уж более не горит былым огнем жизни. Говорят глаза «зеркало души», так та душа пуста и истощена, как и взгляд стеклянных глаз. Неловкое молчание. Тишина, что разбивала крупицы надежды. Тихий вздох, Тод потёр переносицу, осознавая, что его привычная жизнь может перевернуться на все сто восемьдесят градусов. Мысленные попытки оправдать все риски, вплоть до потери карьеры и заключения за покрытие и ложные показания. Что это, жалость или искренняя, дурманящая любовь, а может просто нездоровая привязанность? Никто понятия не имеет, но понятно одно – игра начинается прямо сейчас. – Иди сюда.. – парень подозвал к себе Киду, раскрывая руки для объятия. Ответив молчаливый взаимностью, девушка села к парню на колени, уткнувшись в его шею, от которой так приятно пахло чем-то теплым и безопасным, как летний день, как деревянный дом в деревне, как горячий шоколад в холодный зимний вечер, как папины объятия, которых ей так не хватает.