Η Έκτη Ιστορία... Συνάντηση με έναν παλιό σύντροφο

      Средь дня на улице царила сильная гроза. Удары молний, гром, сильнейший дождь и сильный ветер в купе пели песню природы, которая была могущественна. Свет давно пропал, а дома среди всех остались лишь Лололошка и Клео.       Девушка боялась гроз с детства, поэтому она попросила Ло посидеть с ней. А мироходец был и не против, так как проводить время одному было бы скучно.       Дома они оказались одни, так как их друзья каждый уехал по делам на выходные. А Клео осталась, так как ей никуда не надо. Нет, у нее конечно были родители, или еще кто... Вот только отношения с ними у нее были так себе. Один только дедушка был всегда ей рад, но к сожалению, тот скончался еще в ее детстве.       Сейчас же Клео и Ло сидели в гостиной, ну или лежали. Точнее Ло сидел, а Клео спала на нем.       Нет, сама она ни за что не посмела бы так наглеть. Это просто парень, видя как она от раскатов грома дергается, а по ее щеке пошла слеза, обнял и усадил на себя. Но в кой-то мере это было удобно и Лололошке. Так как он читал новеллу, которую притащил с собой из далекого мира. Настолько далекого, что, скорее всего, даже Смотрящий не способен был найти этот мир.       Ну, хотя, конечно не способен! Как бы, тот самый мир из другого Осколка. А Смотрящий может управлять только своим Осколком. И то не полностью, а лишь на процентов десять.       Ведьмы бы не позволили ему такое, и даже если он попытается, то скорее всего сразу же умрет от любой Ведьмы, которая первой заметит изменения в их Осколке...       Хотя, скорее всего, первая заметит Ведьма Театра, сильнейшая из всех. Но зная ее натуру не по наслышке, Лололошка скорее бы сказал, что она бы не тронула Смотрящего, позволив ему делать все что он хочет. Он все еще на Домене Людей, а значит априори не мог пойти против Истинны и стать существом Домена Ночи. А Домен Ночи гораздо ниже по Иерархии Домена Ведьма.       Интересно, как там эта Ведьма? Часть воспоминаний парня исказилась, но после того случая... Словно запрет на их знание был снят. Он вспомнил о половине той былой Истории, в которой он был замещен. Словно черный Баттлер, Лололошка помнил времена, когда он, существо с домена Людей, смог превзойти Истинну и стать существом Домена Ведьм, сразу перескочив именно на него, а не на Домен Ночи...       И в воспоминаниях так же часто появлялась статная, высокая, фиолетоволосая девушка. И, как он помнит по тем же воспоминаниям, это и есть Ведьма Театра. Или Истории... Или Драмы.       Или, как еще ее называли среди Ведьм, Чудовище среди Чудовищ, Ведьма, коснувшаяся Творца и не ставшая им.       Но что есть Творец? И снова обращение к воспоминаниям...       Лололошка четко помнит, что Творец есть то, что есть все Шинра Баншо. Каждое существо, каждый атом, каждая мысль, каждая История... Все это есть Творец, точнее его часть. У Творца нет своего Я, а значит он не ограничен ничем. Для Творца даже одна книга из Библиотеки Книг полное ничто. С ним это даже сравнить нельзя, не смотря на ее содержание...       Черт, голова начинает болеть, как только он чуть углубляется в прошлое, так сразу начинается эта боль.       ...И стоп, разве он лежал не на диване с Клео на нем? Почему сейчас он стоит в полной темноте, видя только себя? Кто-то мстит ему за Санчеза? — Для кого месть, а для кого новая встреча! — Всесущий голос, именно такой, каким он его помнит. — Аврора... — да, ты прав! — Что тебя сюда занесло? — а ты как думаешь? Я пришла лишь повидаться со старым знакомым... — Что ты имеешь ввиду? — Именно то, что эти слова и подразумевают на твоем языке. — окружение поменялось, теперь вместо черных стен, за место них, стояли высокие − чей край не был виден − белые стены с золотыми узорами различных знакомых Лололошке рун и массивов. — Покажешь уже себя? — да, с радостью.       И как собрались сотни тысяч Осколков в один, как сразу появилась из них дама. Фезарин. Она пришла к своему старому знакомому, так как уловила его мысль о ней. — Так давно тебя не видела, что аж соскучилась. — за ней появилось ее кресло-качалка, и сразу она села в него, материализуя в руке Перо. — Как давно я не писала Нашу Историю? — Не знаю сколько, но очень давно. — Лололошка последовал примеру Авроры, и тоже сел в кресло, только офисное. — Ты сразу уловила мою мысль и пришла ко мне. Так рада меня видеть? — Да, пусть так. — Перо в ее руке начало писать. — И теперь я хочу сказать, что давние приятели и враги наконец-то снова встретились... — Фезарин встала из своего кресла, а Перо все еще писало.       Она медленно подошла к парню, остановившись напротив него. И что она собирается сделать? Спросила она саму себя... Хотя, точно, она знает то, что хочет сделать. — Что ты хочешь сделать? — ох, ничего, Лололошка.       Но, видимо, ее ничего значит нечто другое, а не то, что знает Лололошка. Ведь Аврора правда ничего не сделала, кроме как схватила парня за воротник и притянув к себе поцеловала его в губы.       Такого он не ожидал, так что пытался выбраться. Но его руки проходили сквозь нее, да даже там, где их тела касались. Он не мог прикоснуться к ней, а она спокойно могла. Это что за черт вообще? Ладно, кому не плевать, пусть делает что хочет...       Она отпустила его через минуту. Скинув его обратно в кресло, Ведьма ухмыльнулась. — На кой черт ты это сделала? — просто, просто так, мой милый знакомый. — И так же, еще для того, чтобы кое-что тебе передать. А это самый веселый способ, что можно написать в Истории, не переходя границ рейтинга для взрослых. — о чем она только думает? Слишком озабоченная какая-то, он ее такой не помнит... А... — А теперь я сомневаюсь, ты ли это или нет. — этими словами он, видимо, разжег в ней костер. — Ты прав. Я лишь одна из манифестаций, но что уж поделать, что настоящая Я все еще в обиде на тебя. — За что? — За все хорошее, Лололошка. Она ждала тебя, не знает даже Творец сколько лет, а ты, как только подумал о ней, почти сразу забил на нее. Даже ее попытки стать ближе через некоторые события не спасли всю ситуацию. — Блять, она слишком изменилась... — он спохватился за свой лоб, в то время как манифестация Фезарин лишь хихикала. — Ну что поделать, ты ведь тот самый, кто сопровождал ее весь ее путь становления Творцом. — ох, стоп, а ведь правда... — Твой подарок − это возвращение моих воспоминаний? — она кивнула на его слова, а Лололошка понял, что понять ее уже давно не в силах. — Тогда, получается, и мои силы тоже вернулись ко мне. — снова кивок. — Хорошо, спасибо за вопрос-ответ, теперь я хочу сам встретиться с ней. — и тут он пропал, а манифестация удивилась, но потом подумав, она села в кресло и стала наблюдать за Клео и Осколком, в котором время полностью прекратило свое существование... Наместник будет не очень рад этому, но кому не плевать? Она решит с ним вопрос раз на раз. О, а вот и Наместник пришел...

***

      Лололошка очутился в том самом месте, которое принято считать последней ступенью к становлению Творцом. Именно один последний шаг, который, сделав, превратит Лололошка в Творца... Точнее сделает любого взошедшего частью Творца. Но Фезарин... Как она только смогла остаться в себе. Украла способность Марии? Но ведь так нельзя, Истинна бы ее покарала, а значит, что этот вариант отпадает.

      Тебя не должно волновать как я смогла пройти до Творца и вернуться собой. Тебя должно волновать то, что сейчас я хочу с тобой поговорить.

— Да? Тогда, прощу тебя, явись мне на глаза... — он ничего не ожидал от нее, но ожидания были нарушены. Она появилась в своей самой обычной форме, именно той, которую он сам помнит. — Привет. — она: высокая, атлетичная, красивая, лицом хитрая, но глазами добрая. И он: ее мужское обличье, только с кучей шрамов, которые он оставил как напоминание о своих ошибках. — Давно не виделись, Аврора. — и правда давно, он уже и сам не знает, сколько страниц Истории прошло. — Я, как и ты, не знаю сколько времени прошло. Но тоже рада тебя видеть. — ее волосы, только сейчас он заметил, были странные. Точнее, они были то фиолетовыми, то рыжими... — Откуда ты знаешь, что я рад тебя видеть? — По колебаниям ступени. — она стояла в Домене Творца. А он на ступень ниже нее. Это показывало, насколько же она превзошла его.       Сделать один шаг не достаточно. Этот один шаг по объему должен быть такой же, как и все прошлые вместе взятые... И даже так, он пропадет. А она спокойно стоит в Домене Творца, будто она и есть Он. — Ты стала, за время моего отсутствия, равна Творцу. — не факт, не аргумент, а простой ответ, с Золотой Правдой. — Посмел использовать ее не находясь в своей игре? А ты все так же самоуверен, как и раньше. — она ступила к нему, а ее образ постоянно менялся. И всегда она принимала образ ее манифестации. И их было столь много, что за доли времени показывала она столько манифестаций, сколько сосчитать нельзя, даже используя такую математику, как трансфинитную.       И пока он видел ее манифестации, то у одной, средь всех тех множеств, он увидел большое сходство с знакомым ему человеком. Такие же рыжие волосы, и такие же, как у этого человека глаза. Тело такое же, и энергия тоже. — ...Я понял тебя. — она остановилась, понимая о чем речь, от чего заулыбалась. — Прости, что не дала знать ранее. Я не хотела тебя мучить угрызениями совести. — появившись перед Лололошкой, Аврора коснулась его руки. — Ты должен сделать выбор. Из всего множества, какая из достойна? — Выбрать тебя я не могу? — он хотел бы это сделать, но не мог. — Нет, не можешь. Я не хочу терять тебя, иначе все мои старания и перезаписи Истории всего Шинра Баншо и Зельманова-Менгера Многообразия пойдут коту под хвост. — Я понял тебя. Тогда, прощу, дай мне время подумать. — она кивнула, давая ему столько времени, сколько надо. А он лишь пытался сдержаться, понимая, что теперь от него зависит все. — Не стоит горевать, этого было бы не избежать из-за нашего плана. — он сожалеет, что заключил ту сделку. — Не сожалей, лучше уже начни делать то, что должен. Я всегда была рада быть рядом, но теперь и моя очередь пришла.       Пал на колени, и стоя на них перед ней, он плакал. Слезы его падали со ступеней, и где-то изменились порядки. Одна слеза пала на край ступени, как где-то пропал один отдел Библиотеки Книг.       Другая пала мимо, пролетев в самую нижнюю ступеньки, как из Истории пропало все, что хоть как-то упоминала никчемный Домен, что давно был забыт, точнее пуст. Но все равно уничтожил он целый Домен.       А она лишь смотрела и не хотела его прерывать. И так это все ее рук дело, она прописала его Историю так, чтобы все была как здесь и сейчас.       Прощу, пусть он простит ее, но ей пора. — Пока, мой Путеводитель. — она пропала, растворилась. Она стала едина с Творцом. Теперь ее больше не было, только ее бесконечное количество манифестаций, но даже так, собрав их всех в одну, он даже процента от настоящей нее не соберет. — Пока, Рора... — он уснул, а все вокруг исчезло.

***

      Он почувствовал, что тяжесть на нем пропала. Открыв глаза, тот заметил, что Клео только проснулась и, вся красная, сидела рядом. — Чего проснулась? — напугав ее, он увернулся от подушку, которую Клео рефлекторно кинула. — Не пугай так! — Прости. Но так чего проснулась, ты же спала как убитая. — Просто... Кошмар приснился, вот и все. — да, врать она не умела, уже сколько раз в этом стоило убедиться. Но и ладно, сама потом расскажет. — Как скажешь... Даже жалко, что в моих объятиях тебе приснился кошмар. — Лололошка театрально поник. Не зря актерское мастерство вкачивал... — Ну прости, я постараюсь больше о таком не думать... — она, все еще красная, посмотрела на него. — И, Лололошка, знаешь... Я тут подумала...       Я...