Глава 6: Новый уровень игры: образец под наблюдением

Походив по деревне в своей чёрной кофте с капюшоном (которая теперь пахла не только сыростью, но и библиотечной пылью и страхом), я нашёл идеальное дерево. Оно было величественным, старым вязом с толстым, почти прямым стволом и мощными, удобно расставленными ветвями. Росло оно на краю небольшой, ухоженной рощицы, явно частной территории. Был лишь один, небольшой, крошечный минус. Оно находилось на территории клана Учиха. Прямо за их знаменитой стеной с гербами-вентиляторами, в двух шагах от того самого парка, где, по слухам, маленькие Учихи отрабатывали свои первые огненные техники. — Ну что ж, — вздохнул я, задирая голову и рассматривая свою цель. — Не поделаешь. Ради науки. И ради принципа «тренируйся там, где страшнее всего». План был прост до идиотизма: используя принцип «Поток», взобраться на дерево, не цепляясь руками. Последнее было ключевым. Я уже представлял, как отскакиваю от ствола, как мячик, и плавно взлетаю на нижнюю ветку. В теории. На практике началось всё с того, что я не мог просто так войти на территорию. Ворота охранялись. Пришлось искать лаз. Я нашёл его в виде дыры в заборе, замаскированной под выбитую собакой доску. Я протиснулся, зацепившись капюшоном за гвоздь и оставив на нём клочок ткани. Отличное начало. Подобравшись к дереву, я принял боевую стойку. Мысленно проговорил алгоритм: разбег, толчок от земли, касание ствола подошвой, гашение импульса, отскок к ветке. Звучало эпично. Попытка №1. Я разбежался, оттолкнулся, врезался в дерево всем телом и медленно сполз вниз, обнимая кору. «Поток» не случился. Случился «Шлепок». «О, — раздался в голове комментарий. «Новая техника: «Обнимашки с вязом». Грозно.» — Тихо ты, — проворчал я, отлепляясь от дерева. — Это разминка. Попытка №2. Я решил быть умнее. Меньше силы, больше точности. Подбежал, мягко оттолкнулся, коснулся ствола… и промахнулся мимо ветки, кувыркнувшись в куст шиповника. Оттуда я выполз, усыпанный колючками, как ёжик-неудачник. «Потрясающе, — восхитилась Курама. «Теперь ты не только невидимка, но и живая противопехотная мина. Подойдёт ближе — заколешься.» Я уже собрался на попытку №3, как услышал голоса. Детские. И знакомый, надменный тембр. — …и тогда отец сказал, что мой великий огненный шар уже почти как у него! — это несся Саске. Рядом с ним ковылял какой-то мальчик постарше, видимо, его товарищ по несчастью. Они шли прямо к моей полянке. Паника! Я метнулся к тому же кусту и замер, стараясь слиться с шиповником, колючки которого теперь впивались мне уже со всех сторон. Выглядело это, наверное, так: куст слегка дрожит и тихо матерится на русском. Саске с приятелем уселись на лавочку в двадцати шагах от меня. Начали что-то бросать в пруд. Моё дерево было прямо за моей спиной. Если я сейчас полезу, они меня увидят. Если останусь — они рано или поздно уйдут. Но терпения у пятилеток, особенно у гордых Учих, хватит надолго. И тут меня осенила гениальная, безумная идея. Испытание на восприятие! Фугэку был бы горд. Я прикрыл глаза, стараясь не обращать внимания на колючку в пятой точке, и сосредоточился на голосах. Задача: слушая их разговор, воспроизвести в уме полную картину. Во что они одеты? Куда смотрят? Какие у них выражения лиц? «Саске, — мысленно отметил я. — Одежда: синее кимоно с символом клана. Выражение лица: привычная гордая презрительность, но сейчас — лёгкое оживление. Смотрит на воду, где тонет его камешек. Другой… худой, в зелёном. Выражение: скучающее поддакивание. Жуёт травинку.» Это работало! Мой навык «Восприятие» потихоньку скрипел, но цеплял детали. Я даже «увидел» мысленно, как ветер колышет чёлку Саске. И тут Саске сказал: —Слушай, а ты слышал, в библиотеке на прошлой неделе кто-то был? Отец говорил, что пропал какой-то старый хлам. У меня в груди всё сжалось. Я замер, превратившись в статую «Ёж-подслушивающий». — Нет, — лениво ответил другой. — Кому нужна эта пыль? Может, крысы. —Нет, — Саске помолчал. — Говорят, там следы были. И… один страж сказал, что видел тень. Маленькую. Как ребёнка. Мой «поток» в жилах превратился в лёд. Они знают. Не всё, но знают. Ищут. «Вот так всегда, — философски заметила Курама. «Решил потренироваться, а попал на разбор полётов. Интересно, если тебя поймают, они назовут это «шпионажем» или «вандализмом с элементами клоунады»?» Я мысленно послал ей кукиш, но она была права. Нужно было убираться. Но как? Они между мной и дырой в заборе. И тут меня выручил… инстинкт охотника. Я услышал тихий шорох в кустах с другой стороны поляны. Мышиный? Или… кошачий? Без разницы. Я схватил камешек и метнул его туда, в сторону, противоположную от моей засады. Камешек шлёпнулся в листву. Саске и его друг мгновенно обернулись. —Кто там? — строго спросил Саске, вставая. Из кустов с недовольным«мяу!» выскочил чей-то пушистый кот и умчался прочь. —Фу, — фыркнул приятель. — Просто кот. Пойдём, тут уже скучно. Они, брезгливо отряхиваясь, побрели прочь. Я выждал ещё пять минут, пока их шаги не затихли, а потом выполз из своего шиповникового ада, тихо стеная и выдёргивая колючки. На дерево я так и не забрался. Но я провёл блестящую тренировку по скрытности (пусть и вынужденную) и восприятию, а также получил ценнейшую информацию: поиски уже идут. И ищут «ребёнка». Выбравшись через ту же дыру (на этот раз аккуратнее), я побрёл домой, чувствуя себя не неудачником, а разведчиком, выполнившим рискованную миссию. Пусть и с колючками в самых неожиданных местах. «Итог дня, — подвела черту Курама, когда я наконец-то добрался до своей конуры и принялся за деликатную операцию по удалению шипов. «Ноль — по «Потоку». Десять — по «Выживанию в среде заносчивых котят». И плюс сто — по «Глупости, граничащей с героизмом». Принимай поздравления, агент-ёж.» Я лишь хмыкнул, глядя на новую царапину. Завтра я найду другое дерево. Подальше от Учих. А сегодня… сегодня я выжил. И это была лучшая тренировка из всех возможных. ,.............. Следующий день начался с того, что я проснулся и понял: я похож на персонажа из плохого комикса про кактус-мутанта. Каждая мышца ныла от вчерашних «обнимашек с вязом», а из кожи торчало с десяток шипов, которые я в полумраке вечера не разглядел. Пришлось устраивать полноценную операцию «Ёж-депиляция» с помощью «Когтя Отмщения» и обломка зеркала. Процесс сопровождался тихими вскриками и крепкими русскими словами, от которых даже Курама на время притихла, видимо, впечатлённая лингвистическим разнообразием моей боли. «Забавно, — прозвучало наконец, когда я вытащил последнюю занозу. «Обычные ниндзя боятся отравленных кунаев. А ты сам себе ходячая, многоразовая ловушка. Экономично.» — Молчи, меховая грелка, — буркнул я, заливая царапины самой дешёвой перекисью, какую нашёл в аптечке (она шипела, как разъярённая кошка). — Сегодня будет день умного труда. Без деревьев. Без Учих. Без… колючек. План был прост и гениален: раз уж я не могу пока эффектно скакать по вертикальным поверхностям, надо усилить то, что у меня уже получается. А получалось у меня делать всякую непотребную химическую гадость. Фугэку в своих записях упоминал, что «истинный ниндя должен использовать окружение», а что, как не моя кухня-лаборатория, было моим окружением? Правильно — ничего. Я высыпал на стол остатки трофеев из крысиного данжа: высушенные ядовитые грибы, сморщенные железы, чёрные корешки непонятного происхождения. Рядом поставил свой ржавый котелок, несколько пузырьков и новоприобретённую книгу «Основы токсикологии для чайников» (украденную из библиотеки в ту же ночь, что и сундук, по чистой случайности и жадности). — Система, — мысленно скомандовал я. — Активируй помощь по крафту. Цель: стабильный, эффективный контактный яд. Парализующий или просто сильно отвлекающий. В воздухе замигало голубое окно. [Анализ компонентов…] [Обнаружено: «Поганка мерцающая» (низкая токсичность, высокий раздражающий эффект).] [Обнаружено: «Железа туннельной твари III» (слабый нейротоксин, вызывает зуд и онемение).] [Обнаружено: «Корень горечавки чёрной» (из вашей книги: вызывает рвотный рефлекс).] [Рекомендуемая пропорция для создания «Отравы «Неудобство»»: 2:1:1. Сложность: низкая. Шанс побочного эффекта (взрыв/едкий запах/превращение в желе): 15%.] — Пятнадцать процентов — ерунда, — отмахнулся я, как истинный русский человек, привыкший играть в русскую рулетку с жизнью. — Главное — не нюхать и не пробовать на вкус. Я принялся за работу. Идея была создать не смертельный яд, а тактическую пакость. Что-то, что вызовет у противника кашель, слезотечение и дикое желание почесать всё, что чешется, отвлекая его в бою. Я растолок грибы в ступке, добавил каплю масла из железы и щепотку толчёного корня. «Запах обещает быть… незабываемым, — прокомментировала Курама. «Пахнет, как если бы старая спортивная форма решила заняться алхимией.» — Это аромат науки! — парировал я, кашляя от едкой пыли. — И победы! Я аккуратно нагрел смесь на самом слабом огне, который смог высечь (огненный печатью я, увы, не владел). Содержимое котелка зашипело, загустело и приобрело цвет запёкшейся горчицы с зелёными прожилками. Запах и правда стал концентрированно-ужасным, как смесь хлора, тухлых яиц и дешёвого дезодоранта. [Проверка Зельеварения (Ур. 1)… Успех!] [Создан предмет: «Отрава «Мимолётное неудобство»» x3 (флаконы).] [Эффект: при попадании на слизистые или повреждённую кожу вызывает: приступ кашля (50%), слезотечение (70%), лёгкий зуд (30%) на 30-60 секунд. Не наносит урона здоровью.] [Примечание: из-за неидеальной техники приготовления обладает стойким отпугивающим запахом. Маскировка пользователя после применения сильно затруднена.] «Отпугивающий запах» — это мягко сказано. Когда я разливал ещё тёплый сироп по маленьким флакончикам, один капнул мне на руку. Через минуту я рыдал, кашлял и чесался одновременно, выглядел как несчастный, покусанный пчелами и перенёсший одновременно аллергию и простуду. «Браво! — захохотала Курама, и её смех эхом разнёсся в моей черепной коробке. «Ты создал идеальное оружие против самого себя! Авто-поражение в одном флаконе! Гений!» — Зато… кх-кх-кх!.. работает! — пробился я сквозь кашель, слёзы и смех. — Представляешь… кх… лицо какого-нибудь зазнавшегося АНБУ… когда его накроет этим? Он не умрёт… но будет жалеть, что родился! Отмывшись и проветрив квартиру (запах въелся в стены, как дух безнадёги), я с гордостью расставил три флакончика в специальные петли на поясе. Рядом с «Когнём Отмщения» они смотрелись как жалкие дети, но я-то знал их истинную, коварную мощь. Фугэку учил использовать всё. Я использовал даже собственные неудачи (и шиповник) для создания нового инструмента. Это было некрасиво, негероично и пахло катастрофой. Но это было моё. И, чёрт возьми, я был этим доволен. Теперь, вооружённый до зубов (кинжалом, ядом и непоколебимой уверенностью в своей способности выживать через абсурд), я мог снова подумать о деревьях. Может, не о вязах Учих… Но о чём-то попроще. Например, о старой пожарной каланче на окраине. С неё вид был бы отличный. И падать, если что, — высоко. Что могло пойти не так? .... Тем временем, в подземной базе «Корня». Воздух в помещении был стерильно-холодным и пахнул камнем, сталью и слабым, едва уловимым запахом антисептика. Свет падал сверху, оставляя глубокие тени под столами и в углах комнаты, где, казалось, сама тьма была не просто отсутствием света, а чем-то плотным и живым. За массивным стальным столом, лишённым каких-либо личных вещей или украшений, сидел человек. Его лицо было скрыто странной маской, напоминавшей корни дерева, сплетённые в безмолвный, бесстрастный лик. Это был Данзо Шимура. Перед ним на столе лежал тонкий, без пометок, отчёт. В углу комнаты, не двигаясь и почти не дыша, стояла фигура в маске АНБУ с изображением снегиря. Его поза была абсолютно расслабленной и в то же время готовой к мгновенному взрыву движения. Это был Тэндзо, будущий Ямато. Пока же — просто орудие, ожидающее приказа. Данзо поднял отчёт. Его единственный видимый глаз, холодный и пронзительный, пробежался по строчкам. — Неделя наблюдения за объектом «Сосуд — Наруто», — произнёс он тихо, но чётко. Его голос был ровным, лишённым эмоций, как скрип заржавевшей двери. — Отчёт сводится к… странностям низкого порядка. Он сделал паузу, будто пробуя это слово на вкус. «Странности». — Объект был замечен на удалённых тренировочных полигонах. Неоднократно. Патрули докладывают о… неадекватном поведении. Он не тренируется. Он… наносит себе повреждения, сталкиваясь с деревьями и кустарниками. Камера наблюдения зафиксировала падение в шиповник с последующим длительным и, судя по мимике, эмоционально насыщенным извлечением. В углу комнаты Тэндзо оставался недвижим, но его взгляд, скрытый маской, на миг метнулся к начальнику. Была ли это игра? Притворство? — Кроме того, — продолжил Данзо, кладя отчёт на стол, — вчера вечером объект проник на огороженную территорию клана Учиха через повреждённое ограждение. Его действия не имели разведывательного характера. Он… подбирался к дереву, затем прятался в кустах в течение двадцати минут в присутствии наследника клана, Учиха Саске. После ухода детей объект покинул территорию, не совершив никаких иных действий. Только… оставил клочок ткани на заборе. Данзо замолчал. Его палец медленно постукивал по стали стола. Тиканье настенных часов было единственным звуком, нарушающим тишину. — Анализ, — произнёс он наконец, обращаясь не к Тэндзо, а словно к самому воздуху. — Варианты. Первый: объект психически нестабилен. Влияние Девятихвостого или изоляции. Его действия — бессмысленны. Второй: это сложная, многоходовая мимикрия. Он притворяется безвредным дурачком, чтобы снизить бдительность. Третий… Он снова взял отчёт, перевернул страницу. — Третий: есть неучтённый фактор. В ночь на позавчера в публичной библиотеке было совершено проникновение. Пропали несколько малозначимых предметов, включая… — он снова сделал микроскопическую паузу, — личные записи ниндзя по имени Фугэку. Записи, связанные с его еретическими педагогическими методами. Отмеченные для уничтожения, но оставленные по недосмотру. Его глаз сузился. — Хронология совпадает. После этой ночи «странности» объекта участились и изменили характер. Он не просто бесцельно бродит. Он… тренируется. Но не так, как учат в Академии. Он действует методично, но методика эта… чужая. Не наша. Данзо положил бумаги и поднял взгляд. Казалось, он смотрел прямо сквозь стены, на ту самую фигуру в чёрном капюшоне. — Гипотеза: объект «Сосуд» мог получить доступ к наследию Фугэку. И теперь, сознательно или нет, апробирует его принципы на себе. Это делает его не просто проблемой сдерживания. Это делает его… непредсказуемой переменной. Фугэку стремился создать ниндзя вне клановых рамок. Вне системы. Что, если его метод сработает на джинчурики? На носителе величайшей хаотической силы? Он повернул голову к Тэндзо. Тот, не шелохнувшись, дал понять, что слушает. — Наблюдение усилить. Перевести на категорию «Приоритет — Понимание». Мне нужны не просто отчёты о его перемещениях. Мне нужен анализ его действий. Каждое его падение, каждое его странное движение у дерева. Ищем логику. Ищем систему. И… — голос Данзо стал ещё тише, — готовим протокол «Саженец». Если переменная станет угрозой системе, её следует удалить до того, как она прорастёт. Незаметно. Чисто. Понятно? Тэндзо, всё так же безмолвно, склонил голову в почти незаметном кивке. Приказ принят. Данзо откинулся в кресле, вновь глядя в пустоту. На его столе отчёт об «странном мальчике» теперь лежал рядом с папкой, помеченной грифом «Фугэку. Наследие. Ликвидировать». Два еретика. Один — давно мёртвый. Другой — пока ещё живой, нелепый и покрытый шипами. Их тени неожиданно встретились в холодном свете подземной базы. И для одной из этих теней только что начался обратный отсчёт. ..................... Дополнение к отчёту наблюдения за объектом «Сосуд». Приложение «Анализ субстанций». В результате скрытного изъятия одного из флаконов, находившихся в жилище объекта, лаборатория «Корня» провела полный анализ содержимого. Результаты выходят за рамки стандартных ожиданий для ребёнка его возраста и социального положения. 1. Визуальные и органолептические данные: · Вещество: вязкая жидкость цвета горчицы с зеленоватыми прожилками. · Запах: интенсивный, сложный. Доминируют ноты хлора, сероводорода (тухлые яйца), жжёной пластмассы и... дешёвого цветочного мыла. Стойкий, въедливый, обладает выраженным отпугивающим эффектом. 2. Химико-токсикологический анализ: · Основные компоненты: · Экстракт гриба Mycena pura (Поганка мерцающая) – местный подвид с повышенным содержанием мускариновых алкалоидов. Вызывает слезотечение и слюноотделение. · Секрет подъязычной железы Rattus norvegicus caverna (Туннельная тварь) – слабый нейротоксин, аналог тетродотоксина в микродозах. Вызывает кратковременное онемение и локальный зуд. · Концентрат корня Gentiana asclepiadea (Горечавка чёрная) – мощный рвотный агент. · Связующая основа: Примитивная, но эффективная смесь растительного масла и животного жира (вероятно, крысиного), обеспечивающая адгезию к поверхностям и замедленное высвобождение активных компонентов. 3. Оценочные тактические характеристики: · Целевое назначение: Не летальное, дезорганизующее средство контактного действия. · Предполагаемый эффект: При попадании на слизистые (глаза, рот, нос) или повреждённую кожу вызывает комплекс симптомов: неконтролируемый кашель, обильное слезотечение, тошноту и сильный локальный зуд. Длительность: от 30 секунд до 2 минут. · Побочный эффект (для пользователя): Сильный, трудносмываемый запах, демаскирующий носителя на десятки метров. Объект, судя по наблюдениям, испытал его на себе. Выводы аналитиков «Корня»: 1. Мотивация: Объект не создаёт оружие для убийства. Он создаёт инструмент для создания тактического преимущества и побега. Это логика слабого, но хитрого охотника, стремящегося не уничтожить, а ослепить, дезориентировать и скрыться. Это противоречит паттерну поведения разгневанного джинчурики, стремящегося к разрушению. 2. Знания: Состав свидетельствует о базовом, но практическом понимании токсикологии местной флоры и фауны, выходящем за рамки детской осведомлённости. Источник знаний — либо украденная книга (подтверждается пропажей из библиотеки), либо неучтённый наставник. 3. Методология: При всей примитивности, в приготовлении видна зачаточная системность. Объект не просто смешивал ингредиенты наугад; он следовал грубой, но рабочей рецептуре, направленной на усиление конкретных, немеханических эффектов. 4. Опасность (переоценка): Объект представляет угрозу нового типа. Это не грубая сила Девятихвостого. Это угроза методичного, изобретательного и непредсказуемого слабого противника, который мыслит категориями диверсии, дискомфорта и контроля над ситуацией в свою пользу. Он готов использовать любые доступные средства, вплоть до создания оружия из мусора и отбросов. Это мышление выживальщика, потенциально доведённое до уровня искусства. Рекомендация к протоколу «Саженец»: Признать угрозу более приоритетной, но менее срочной. Ликвидация без полного понимания методологии его мышления может быть подобна выдёргиванию верхушки сорняка. Требуется дальнейшее наблюдение для выявления источника его знаний (наследие Фугэку?) и окончательного формирования цели его деятельности. Он готовится. К чему — вопрос первостепенной важности. --- Отчёт лёг на стол Данзо рядом с предыдущим. Теперь в деле объекта «Сосуд» была не просто папка со странностями. Была папка с аналитикой. Аналитикой, которая начинала рисовать портрет не сумасшедшего ребёнка, а кого-то гораздо более странного и потенциально опасного: ученика с системным мышлением и волей к выживанию, вооружённого идеями еретика и ядом, от которого хочется не умереть, а просто сдохнуть от стыда и неудобства. .................... 3 часа спустя В подземной базе «Корня». Данзо закончил читать отчёт аналитиков. Его единственный видимый глаз медленно скользнул по заключительным строкам: «...мышление выживальщика, потенциально доведённое до уровня искусства.» На его лице, скрытом деревянной маской, не дрогнул ни один мускул. Но в уголках его единственного видимого глаза появились едва заметные, ледяные морщинки — подобие улыбки. Он отложил папку. — Интересно, — произнёс он тихо, и в его ровном голосе прозвучала тончайшая стальная нить. — Продолжать наблюдение. Усилить. Мне нужен полный отчёт о каждом его движении, каждой находке, каждой... «странности». Этот проект стал куда более познавательным. В это же время, в своей квартире, я вдруг увидел всплывающее системное окно. [ВНИМАНИЕ! КРИТИЧЕСКОЕ ИЗМЕНЕНИЕ!] [Обнаружен резкий рост внимания к вашей персоне со стороны скрытой организации «Корень».] [Идентификатор: Шимура Данзо (Лидер «Корня», Советник).] [Предыдущий статус: «Неизвестный / Нейтральное наблюдение» (0).] [Новый статус: «Ценный Образец / Приоритетная Угроза».] [Начисление очков:] · +150 · +100 · +25 · -50 Итоговый показатель: +275. [ ! ] ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: Внимание «Корня» — смертельно. Каждое ваше действие теперь будет анализироваться. Повысьте осторожность. Рекомендуется пересмотреть методы конспирации.] Я уставился на сообщение, ощущая, как по спине побежали мурашки. —Че?! Это как?! — вырвалось у меня шёпотом. — Какие ещё «отношения» с Данзо?! В голове послышался низкий, насмешливый звук. «Поздравляю. Он только что официально признал тебя интереснее, чем обычный сосуд. Теперь держись на лезвии — интерес таких людей заканчивается в морге или в лаборатории.» Слушай хватит читать мою систему. это вообще не твое дело ты наглая лисица сказал я мысленно В подсознании раздаётся оглушительный, яростный рёв, от которого дрожат воображаемые прутья клетки. Глаза Курамы вспыхивают алым пламенем, но не от ярости, а от оскорблённой гордости. — МАЛЫШ! Ты САМ меня впустил в свой жалкий череп, когда просил быть сенсором! Ты думал, я буду слепой и глухой, как твой «Коготь»?! Твои мысли кричат громче, чем тот храпящий страж в библиотеке! А эта твоя дурацкая система — она ИСКРИТСЯ в твоём сознании, как гнилушка в темноте! Не хочешь, чтобы видели — НЕ ДЕЛАЙ из своей головы базарную площадь для древних демонов! Рёв стихает, сменяясь ледяным, презрительным шипением. — И не «лисица». Курама. Запомни. Или я в следующий раз не просто посмотрю, а сделаю так, чтобы у тебя во сне выросли лисьи уши и хвост, и весь «Корень» будет гадать, какая мутация у их «ценного образца». Договорились? Да да лисичка сказал я В подсознании воцаряется мёртвая тишина. Такая густая, что можно резать. Потом раздаётся один-единственный звук. — Р-р-р... Это не рык. Это звук лопнувшего терпения. Звук, после которого лучше замереть и не дышать. Пространство темницы содрогается, и гигантские перечёркнутые прутья на миг светятся таким алым светом, что кажется, будто вся клетка раскалилась докрасна. Когда свет спадает, за решёткой никого нет. Только непроглядная, обиженная, кипящая мраком тишина. Давление этой тишины давит на сознание тяжелее любого рёва. А в самом уголке подсознания, почти неуловимо, шелестит один-единственный пушистый хвост. И этот шелест ясно говорит: «Ты сам напросился. Жди последствий. Они будут... творческими». — Ну и молчи, — пожал я плечами, совершенно не впечатлённый театральным уходом. — Тишина — тоже ответ. И даже удобно. Не будет мешать сосредоточиться на реальных проблемах. Я откинулся на стуле, глядя на потолок. Гнев древнего духа был последним, о чём стоило беспокоиться. Куда важнее были цифра +275 от Данзо, предупреждение системы и необходимость срочно перестраивать все свои планы. Тишина в голове вдруг стала немного... натянутой. Как будто оттуда ждали другой реакции — обиды, страха, попыток извиниться. А получили равнодушное пожимание плечами и список более приоритетных дел. Я усмехнулся. Может, в её «творческих последствиях» и был какой-то урок? Например, урок ценности тишины, когда нужно думать о выживании. Спасибо, учительница. — Ладно, — сказал я вслух пустой комнате. — Раз она на паузе, займёмся делом. Пора составлять новый график. Без прыжков у клановых стен. Зато с удвоенным вниманием к... маскировке обыденности. И в самом уголке подсознания, в той самой обиженной тишине, на миг показалось, будто чей-то невидимый хвост дёрнулся от раздражения. Самый страшный демон в истории, а его игнорируют из-за каких-то бюрократических оценок в системе и планов по скрытности. Унизительно. Встал, потянулся. Пусть там, в глубине, кипит обида на космическом уровне. У меня здесь, на кухне-в-подвале-жизни, свои проблемы. Данзо смотрит, система трещит по швам, а я всё ещё не могу нормально на дерево забраться. Нужны новые инструменты. Если нельзя стать сильнее физически за день, надо стать живучее. Я снова разложил на столе свой жалкий алхимический набор: котелок, ступку, флаконы. Рядом — тетрадь Фугэку, открытая на чистой странице. Я решил вести свои записи. «Эксперименты Саши. Цель №1: зелье восстановления/бодрости. Не умереть в процессе». Идея была проста: найти противоположность моему «Неудобству». Что-то, что не калечит, а чинит. Ну, или хотя бы прогоняет сон и даёт энергию. В книге по травам были главы про стимуляторы и общеукрепляющие средства. Кофеина здесь, видимо, не водилось, зато водилось кое-что получше — «Солнечный мох», растущий на южных скалах и накапливающий световую энергию. И «Корень женьшеня пятилистного», известный своими тонизирующими свойствами. Оба значились в разделе «Условно съедобные, применяются в медицине». «Условно» — это как раз по мне. — Система, — мысленно вызвал я интерфейс. — Анализ компонентов: сушёный Солнечный мох, толчёный корень женьшеня. Цель: тонизирующий отвар, восстанавливающий силы. Оцени шансы. [Анализ...] [Компоненты совместимы. Солнечный мох (низкая концентрация световой чакры) + Корень женьшеня (стимулятор) = потенциальный эффект «Бодрость I».] [Предупреждение: без точных пропорций и очистки возможны побочные эффекты: светочувствительность (временная), тахикардия (учащённое сердцебиение), избыточная болтливость. Шанс успеха: 40%.] Сорок процентов. Почти как в казино. Но у меня был козырь — Зельеварение (Ур. 1) и русская уверенность, что «авось пронесёт». Я принялся за работу, стараясь делать всё медленнее и аккуратнее, чем с ядом. Разогрел воду, бросил щепотку мха. Он зашипел и начал излучать мягкий золотистый свет, наполнив комнату запахом нагретых камней и летнего луга. Неплохо. Добавил щепотку толчёного корня. Запах стал резче, с горьковатой нотой. Помешивая, я представлял, как должен работать идеальный энергетик: давать заряд, но не выжигать ресурсы, как дешёвый адреналин. «Баланс», — бормотал я, как заправский алхимик. — «Не взрыв, а ровное пламя». Через десять минут отвар приобрёл цвет слабого чая с медовым свечением. Я процедил его во флакон, закупорил и активировал Оценивающий взгляд. [Создано: «Напиток «Солнечный толчок» (качество: низкое, экспериментальное).] [Эффект: временно повышает выносливость (STM) на 15 единиц, незначительно ускоряет регенерацию. Длительность: 15-20 минут.] [Побочные эффекты (вероятность 50%): неконтролируемый тремор рук (лёгкий), повышенная общительность (независимо от ситуации), моча приобретает золотистый оттенок на 24 часа.] Я замер, читая последнюю строчку. Повышенная... общительность? Золотистая моча? Система определённо обладала своеобразным чувством юмора. — Ну, хоть не взрывается, — вздохнул я, осторожно убирая флакон в потайной карман. — И выносливость прибавляет. Сработает в критический момент. А побочки... Ну, если начну болтать с деревьями или светиться в темноте, буду знать, почему. В тишине комнаты (и полной тишине в голове) я чувствовал странное удовлетворение. Пусть методы кривые, пусть результаты сомнительные, но я двигаюсь. Создаю, адаптирую, готовлюсь. Данзо пусть изучает мои «странности». А я тем временем буду тихо, методично, с золотистой мочой и тремором в руках, готовить свой козырь. Не силу ломать, а упрямо, по-русски, жить. И где-то в глубине подсознания, в той самой обиженной тишине, на миг могло показаться, что кто-то... очень тихо... фыркнул. Будто наблюдая за всем этим бардаком с высоты тысячелетнего опыта, невозможно было удержаться от реакции. Но это, конечно, всего лишь показалось. Впереди было ещё много приключений