Глава 47: Тени на горизонте

Я сидел в своей мастерской и перебирал снаряжение. Чёрный клинок из мира Белой — на пояс. Подарок Каге — на запястье, под рукавом. Зелья — в инвентарь. Еда, вода, свитки — всё как положено. Сильва сидела в углу и смотрела на меня с немым укором. Она уже поняла, что сегодня остаётся дома. — Прости, пушистая, — сказал я, подходя и поглаживая её по голове. — В этот раз ты не пойдёшь. Она жалобно заскулила. — Я знаю, знаю. Но там опасно. И тебе там не нравится — помнишь, как ты скулила каждые две минуты в прошлый раз? Я не хочу, чтобы ты пострадала. Сильва вздохнула — по-человечески, с обидой — и отвернулась, демонстративно уткнувшись носом в свою лежанку. — Не дуйся. Я вернусь быстро. И принесу что-нибудь вкусное. Она покосилась на меня одним глазом. Вкусное — это аргумент. Но она всё ещё делала вид, что обижена. Я только усмехнулся. Я проверил инвентарь ещё раз. Восстанавливающие чакру — пять штук. Лечебные — семь. Усиливающие скорость и силу — по три. Антидоты — четыре. Даже парочка экспериментальных, с добавлением той странной энергии из мира Белой. На всякий случай. Оружие: чёрный клинок — острота 98%, в хорошем состоянии. Складной клинок Каге — проверен, смазан, готов к использованию. Кунаи — два десятка, часть с печатями, часть с ядом. Сюрикены — мелочь, но тоже могут пригодиться. — Ну, с богом, — сказал я и активировал Теневой шаг. Через десять минут я уже стоял у входа в ту самую кузницу под Лесом Смерти. Спрыгнул вниз, приземлился мягко, почти без звука. В кузнице было темно и пыльно, как и три месяца назад. Те же стеллажи с книгами, те же клинки на подставках, та же наковальня в центре. И тот же сундук в углу. Я подошёл к сундуку и присел на корточки. Массивный, обитый металлом, с замком, покрытым сложными символами. [Печать на сундуке: сложная, многослойная] [Обнаружено 7 слоёв защиты] [Требуется уровень фуиндзюцу: 15] [Ваш уровень: 19] [Шанс успешного взлома: 87%] Я закрыл глаза и сосредоточился. Первый слой — блокировка чакры. Аккуратно вплёл свою чакру в структуру печати, нащупывая слабые места. Символы засветились тусклым синим, потом погасли. Второй слой — самовосстановление. Пришлось действовать медленно, фиксируя каждый символ своей чакрой. Пот заструился по спине. Третий слой — сигнальный. Я аккуратно перерезал энергетические нити, ведущие в никуда. Четвёртый слой — ловушка. Сплетение символов, готовых активироваться при малейшем неверном движении. Я замер, изучая структуру. Потом активировал теневых клонов — двух, самых маленьких. Они просочились в структуру печати, фиксируя каждую нить. — Есть, — выдохнул я, когда последняя нить ловушки была обезврежена. Пятый слой — искажение. Нейтрализовал. Шестой слой — сдерживание. Влил чакру, перенасытил барьер. Он исчез. Седьмой слой — финальный. Самый сложный. Я изучил символы. Они были незнакомыми, но что-то в них... что-то отдалённо знакомое. И тут я вспомнил. Книги. Те самые, из этой кузницы. В некоторых из них были такие же символы на полях. — Это не просто кузница, — прошептал я. — Это чья-то мастерская. Чья-то личная мастерская. Я подошёл к стеллажам и взял одну из книг. "Символы силы: руководство по нанесению печатей". Открыл на странице с пометками. Аккуратный, чёткий, женский почерк. — Здесь была женщина, — пробормотал я. — Она изучала эти книги. Она пользовалась этой кузницей. Я пролистал до последних страниц. Там были записи — рецепты сплавов, заметки о температуре закалки, какие-то расчёты. И в конце — имя. "Каэдэ. 43 года. Продолжаю дело отца. Надеюсь, мои дети когда-нибудь оценят" Я закрыл книгу и посмотрел на сундук. Надпись под слоем пыли: "Для того, кто продолжит". — Для того, кто продолжит, — повторил я. — Это не обязательно кровь. Это может быть ученик. Тот, кто продолжит дело. Я протянул руку и прикоснулся к седьмому слою. Не кровью — чакрой. Той, которую вкладывал в каждый клинок. Той, что училась по книгам Курода. Печать вспыхнула золотым светом и погасла. Сундук щёлкнул и открылся. Внутри лежал не сундук с сокровищами. Там был проход. Люк в полу, уходящий в темноту. Лестница, вырубленная в скале, терялась во мраке. [Обнаружен вход в подземелье: «Глубины под Лесом»] [Уровень сложности: 30+] [Рекомендуемый уровень: 30-35] — Тридцать, — усмехнулся я. — Как раз. Я шагнул вниз. --- Лестница была длинной. Очень длинной. Ступени, вырубленные в скале, уходили всё глубже. Я считал, чтобы не сойти с ума от монотонности. Сто ступеней. Двести. Триста. Четыреста. Пятьсот. На пятисотой лестница кончилась. Я стоял в начале узкого коридора, вырубленного в скале. Стены были покрыты странными символами — древними, пульсирующими слабым светом. Они не были похожи ни на что, что я видел раньше. Ни фуиндзюцу, ни печати Узумаки, ни даже те символы, что я изучал в мире Белой. — Где это мы? — прошептал я. — Глубоко, — ответила Курама. Голос у неё был странный — напряжённый, встревоженный. — Очень глубоко. Я такие места не люблю. — Почему? — Потому что в таких местах обычно что-то лежит. Что-то, что не должно было подниматься наверх. Я двинулся вперёд. Коридор вился, поворачивал, иногда разветвлялся. Я старался запоминать путь, но через полчаса понял, что уже заблудился. Оставалось надеяться на системную карту. Символы на стенах становились всё сложнее, всё насыщеннее. Некоторые светились ярко, как маленькие солнца. От них исходило тепло — странное, неестественное. — Они живые, — прошептал я. — Они заряжены энергией, — поправила Курама. — Очень старой энергией. Не чакрой. Чем-то другим. Чем-то, что старше самой чакры. Коридор расширился, превращаясь в зал. Настоящий подземный зал, размером с хороший тренировочный полигон. Стены уходили вверх, теряясь в темноте. Я не видел потолка — только тьму, которая, казалось, давила сверху. В центре зала стоял алтарь. Массивный, каменный, покрытый теми же символами, что и стены. Но символы на алтаре светились ярче — золотым, живым светом. А на алтаре лежала книга. Не свиток, не береста — настоящая книга в твёрдом переплёте, обитая металлом. Чёрный металл, покрытый той же вязью, что и стены. От неё исходило свечение — ровное, спокойное, но какое-то... давящее. [Обнаружен артефакт: «Кодекс Ковки Древних»] [Содержит знания о создании оружия, превосходящего современное] [Редкость: легендарная] [Внимание: артефакт охраняется] — Легендарная, — выдохнул я. — В жизни не видел легендарных артефактов. — Не радуйся раньше времени, — оборвала Курама. — Последнее предупреждение игнорируешь? Я посмотрел на сообщение. "Охраняется". Это могло означать только одно. — Я готов, — сказал я, сжимая клинок. — Выходи. Тишина. Абсолютная, мёртвая тишина. Даже моего дыхания не было слышно. А потом стены зала начали светиться. Все сразу. Тысячи символов вспыхнули ослепительным золотым светом, и из темноты, из-за алтаря, из самих стен начали выходить они. Стражи. Их было пятеро. Пятеро существ, похожих на людей, но только отдалённо. Серая кожа, длинные руки, горящие красным глаза. Они двигались синхронно, как одно целое. Как армия. [Пробуждённый Страж: уровень 32] x5 — Пять, — выдохнул я. — Пять тридцать вторых. — Беги, — сказала Курама. — Не могу. Там книга. — Ты не справишься с пятью! — Посмотрим. Стражи рванули вперёд. Все сразу. Я активировал Теневой шаг, уходя от первого удара. Материализовался за спиной крайнего, вогнал клинок ему в поясницу. Чёрный клинок вошёл легко, но Страж даже не замедлился. Он развернулся и ударил — я едва успел уйти. — Регенерация, — выдохнул я. — Как у того, но быстрее. — Они питаются от алтаря, — крикнула Курама. — Пока алтарь светится, они будут восстанавливаться! Я посмотрел на алтарь. Золотое свечение пульсировало в такт движениям Стражей. Как сердце. — Значит, надо отрезать их от источника. Второй Страж атаковал слева. Я ушёл в перекат, одновременно метнув кунай с взрывной печатью в алтарь. Кунай врезался в камень, печать сработала. Взрыв осветил зал, но алтарь даже не дрогнул. Золотое свечение стало только ярче. — Бесполезно, — констатировала Курама. — Это не простой камень. Третий Страж настиг меня. Удар — я блокировал клинком, но сила была чудовищной. Меня отбросило к стене. В спину врезался камень, перехватило дыхание. Четвёртый и пятый уже были рядом. — Да чтоб вас! Я активировал все зелья сразу. Усиление скорости, усиление силы, ускорение регенерации. Тело наполнилось огнём. Теневой шаг — и я ушёл из-под ударов. Материализовался в центре зала, под самым алтарём. Стражи разворачивались — медленно, слишком медленно. — Курама! — крикнул я. — Мне нужно больше! — Ты с ума сошёл! — Мне нужно больше чакры! Дай мне! — Ты не выдержишь! — ДАВАЙ! Тишина. Секунда. Две. А потом внутри меня что-то взорвалось. Огонь. Не тот, что от зелий. Настоящий, древний, дикий огонь. Он хлынул из самой глубины, из-за печатей, которые сдерживали Кураму. Всего на миг — но этого хватило. Моё тело засветилось багровым. Глаза стали красными. Чакра хлынула наружу таким потоком, что воздух вокруг зашипел и задрожал. — Ого, — только и смог выдохнуть я. [Режим: Частичное освобождение Курамы] [Длительность: 10 секунд] [Внимание: после окончания — жёсткий откат] — Десять секунд, — прорычала Курама. — Используй с умом. Я использовал. Теневой шаг — не один, а серией, от тени к тени, быстрее, чем глаз мог уследить. Я оказался перед первым Стражем, и чёрный клинок, усиленный чакрой Курамы, рассёк его пополам одним ударом. Без сопротивления. Без регенерации. — Два! Второй Страж попытался атаковать, но я был уже за его спиной. Удар — и он рассыпался пылью. — Три! Третий бросился на меня, но я просто прошёл сквозь него, используя Теневой шаг прямо в момент атаки. Материализовался за спиной, разрубил. — Четыре! Пять! Последние двое попытались отступить к алтарю, но я не дал им шанса. Серия ударов — и они присоединились к остальным. [Режим Курамы закончен] [Откат: 24 часа] [Все характеристики снижены на 50% на 10 минут] Я рухнул на колени. Тело горело, мышцы сводило судорогой, чакра практически отсутствовала. Десять секунд ада — и я едва живой. — Ты... — выдохнула Курама. — Ты идиот. — Знаю, — прохрипел я. — Но сработало. Алтарь всё ещё светился, но теперь его свечение было неровным, пульсирующим. Как будто он потерял своих стражей и не знал, что делать. Я подполз к алтарю, опираясь на клинок. Встал на ноги — с третьей попытки. Протянул руку к книге. — Ну давай, — прошептал я. — Ты моя. Книга дрогнула. Свет на алтаре вспыхнул в последний раз и погас. Тишина. Я взял книгу в руки. Она была тяжёлой. Металлические углы холодили пальцы. От неё исходило тепло — уже не враждебное, а спокойное, домашнее. [Кодекс Ковки Древних получен] [Металлургия +5] [Кузнечное дело +5] [Новые техники разблокированы] [Открыта ветка: «Легендарное оружие»] Я открыл книгу прямо там, стоя на коленях в центре зала, среди пыли поверженных врагов. Страницы светились золотом. Чертежи, схемы, формулы — я не всё понимал, но чувствовал — это именно то, что мне нужно. — Теперь у меня есть всё, — прошептал я. — Всё, чтобы сделать тот клинок. Клинок Каге. И даже лучше. Я закрыл книгу и посмотрел на алтарь. На стены с символами. На это место, которое хранило свои тайны сто лет. — Спасибо, мастер Курода, — сказал я. — Твоё наследие не пропадёт. Я развернулся и пошёл обратно. Каждый шаг давался с трудом — откат был жёстким. Но я шёл. Потому что не мог позволить себе упасть здесь. Коридор, лестница, сундук, кузница. Путь назад занял час вместо десяти минут. Но я выбрался. Ночь. Лес Смерти. Звёзды. Я активировал Теневой шаг — получилось с трудом, чакра едва теплилась. Но через несколько минут я был дома. Сильва встретила меня у двери. Увидела моё состояние и заскулила — уже по-настоящему, с испугом. — Всё нормально, — прохрипел я, падая на кровать. — Я вернулся. И принёс... принёс кое-что. Я достал из инвентаря большой кусок мяса и протянул Сильве. Она взяла, но не стала есть — просто положила рядом и улеглась у моих ног, охраняя. Я открыл книгу. Первая страница, вторая, третья. Я впитывал знания, как губка, несмотря на усталость. — Знаешь, Курама, — сказал я, не отрываясь от чтения. — Спасибо. — За что? — За то, что дала силу. Я бы не справился без тебя. — Справился бы, — фыркнула она. — Просто дольше. Но... пожалуйста. Я усмехнулся и продолжил читать. За окном светила луна — одна. Но где-то там, в другом мире, под двумя лунами, Белая, наверное, тоже смотрела на небо. — Скоро, — прошептал я. — Скоро я к тебе вернусь. Но сначала... сначала закончу здесь. Я закрыл книгу и провалился в сон. --- [Кодекс Ковки Древних получен] [Металлургия: 19 → 24] [Кузнечное дело: 16 → 21] [Новые техники разблокированы] [Бой: 5 стражей уровня 32 уничтожено] [Опыт: +6000] [Уровень: 30 → 32] [До войны: 8 месяцев] ........ Тем временем: Большой обеденный зал резиденции Хяккай был залит тёплым светом масляных ламп. Длинный стол, рассчитанный на всю семью, ломился от угощений — жареное мясо, свежие овощи, ароматные лепёшки, фрукты из южных провинций. Пар поднимался над тарелками, смешиваясь с запахом трав и специй. Во главе стола сидел Арэсу, глава клана. Его тёмные волосы, убранные в строгий самурайский пучок, уже тронула седина, но в осанке чувствовалась сталь, выкованная годами войны и власти. Глаза цвета тлеющих углей спокойно скользили по домочадцам. Рядом с ним расположилась Кагэмаса, его жена. Пепельно-белые волосы волнами спадали на плечи, а пронзительные жёлтые глаза смотрели на мир с холодным достоинством. Даже за ужином она сохраняла идеальную осанку. Справа от отца сидели старшие сыновья. Двое крепких парней, уже почти взрослые, с тёмными волосами и цепкими взглядами будущих воинов. Они о чём-то тихо переговаривались, изредка поглядывая на младших сестёр. Именно они оставались в деревне, когда вся семья ездила в Коноху, — поддерживали дела клана. Слева от матери расположились дочери. Альфа сидела с идеальной осанкой, аккуратно отрезая кусочки мяса и отправляя их в рот. Ни крошки мимо, ни лишнего движения. Её пепельные волосы были собраны в строгий хвост, а красные глаза — редкое сочетание с материнскими волосами и отцовским цветом глаз — холодно поблёскивали в свете ламп. За два года она стала ещё серьёзнее, ещё расчётливее. Отец всё чаще поручал ей важные дела. Кува же... Кува была Кувой. Она уже умудрилась испачкать рукав соусом, а теперь с восторгом наворачивала мясо, совершенно не обращая внимания на этикет. Её жёлтые волосы растрепались, а чёрные глаза сияли от удовольствия. — Кува, — мягко, но твёрдо сказала Кагэмаса, — сколько раз тебе говорить? Не чавкай. — М-м-м, — промычала Кува с полным ртом, даже не пытаясь изобразить приличия. Старшие братья переглянулись и усмехнулись. — Она неисправима, — заметил старший, Рюджин (имя не было в фанфике, добавим для удобства). — Зато честная, — ответил второй, Кенджи. — Честная и голодная — это одно и то же, — философски заметил Рюджин. Кува наконец прожевала и возмущённо посмотрела на братьев. — Я между прочим расту! Мне нужно много есть! — Ты всегда растешь, — усмехнулся Кенджи. — Уже почти девять лет. — Значит, буду расти дальше! Арэсу кашлянул, и все мгновенно замолчали. Даже Кува притихла, хотя и продолжала жевать, но уже тише. — Дети, — спокойно сказал он, — за столом мы не ссоримся. — Мы не ссорились, — пробормотала Кува. — Мы обсуждали. — Обсуждать можно тише. — Да, отец. Тишина восстановилась. Слышен был только стук палочек и редкое позвякивание посуды. Альфа ела молча, но её мысли были далеко. Она вспоминала Коноху, тот визит, странного мальчика с чёрными волосами. Наруто. Он тогда поразил её — не силой, не техникой, а умом. Холодным, расчётливым, не по годам взрослым умом. Она до сих пор помнила его объяснения стихий, его разбор печатей, его взгляд — взгляд человека, который видит суть вещей. — Альфа, — позвала Кагэмаса, — ты сегодня какая-то задумчивая. Что-то случилось? — Нет, мама. Просто вспоминала Коноху. — Коноху? — оживилась Кува. — А помнишь того мальчика? Который готовил шашлык? Он обещал научить меня! — Ты это уже сто раз говорила, — усмехнулся Кенджи. — И сто раз скажу! Это было очень вкусно! Арэсу улыбнулся в усы — редкость для него. Воспоминания о той поездке были приятными. Коноха показалась ему... интересной. Особенно тот мальчик. И то, как его дочери на него смотрели. — Альфа права, — сказал он. — Тот мальчик был необычным. Я таких редко встречал. — Жаль, что мы не смогли его забрать, — вздохнула Кува. — Забрать? — удивился Рюджин. — Ты хотела украсть ребёнка? — Не украсть, а пригласить! В гости! Насовсем! Все рассмеялись. Даже Альфа позволила себе лёгкую улыбку. И в этот момент в дверь постучали. Стук был резким, настойчивым. Не как у слуг — те стучали иначе, мягче, почтительно. Арэсу нахмурился. — Войдите. Дверь открылась, и в зал вошёл человек. Один из их разведчиков — по форме, по усталому, измождённому лицу, по пыли на одежде было ясно, что он только что с дороги, без отдыха, без перерыва на сон. — Господин, — сказал он, опускаясь на одно колено. — Простите, что прерываю ужин. Срочное донесение. Арэсу отложил палочки. — Говори. Разведчик поднял голову. Его глаза были красными от недосыпа, но взгляд — острым, собранным. — Западные границы. Деревня Скрытых Вершин. Они готовятся к войне. Тишина в зале стала абсолютной. Даже Кува перестала жевать. — Подробнее, — потребовал Арэсу. — Наши люди заметили массовое передвижение войск. Они стягивают силы к границе с Конохой. По предварительным данным — не меньше трёх тысяч бойцов. И это только те, кого удалось засечь. — Три тысячи? — переспросил Рюджин. — Откуда у них столько людей? Деревня Скрытых Вершин всегда была маленькой. — Не только люди, — продолжил разведчик. — У них новое снаряжение. Хорошее, качественное, не кустарное. Кто-то их снабжает. И судя по всему — давно и серьёзно. Арэсу медленно встал из-за стола. Его лицо было непроницаемым, но в глазах загорелся холодный огонь. — Сроки? — По нашим оценкам — около восьми месяцев. Может, чуть меньше. Они ещё не готовы, но готовятся ускоренно. — Восемь месяцев, — повторил Арэсу. — Значит, через восемь месяцев начнётся война. Кагэмаса положила руку на плечо мужа. — Арэсу... — Я знаю, — тихо ответил он. — Я знаю. Альфа смотрела на отца, на мать, на братьев. Её аналитический ум уже просчитывал варианты, последствия, возможные союзы. Но в глубине души билась одна мысль. Коноха. Война. Тот мальчик с чёрными волосами. Кува вдруг вскочила. — Наруто! — выпалила она. — Он же в Конохе! Все посмотрели на неё. — Кува, — мягко сказала Кагэмаса, — сядь. — Но мама! Если начнётся война, он может пострадать! Он же обещал научить меня готовить! Он не имеет права умирать! — Никто не имеет права умирать, — тихо сказал Арэсу. — Но война не спрашивает разрешения. Он повернулся к разведчику. — Ты свободен. Отдохни и завтра подготовь полный отчёт. Разведчик поклонился и вышел. В зале повисла тяжёлая тишина. Ужин был испорчен. Но никто не думал о еде. — Отец, — сказала Альфа, вставая. — Мы должны предупредить Коноху. — Должны, — кивнул Арэсу. — Но осторожно. Если наши каналы прослушиваются... — Я отправлю личного курьера. Самого надёжного. Арэсу посмотрел на дочь. В её красных глазах горела решимость. — Ты думаешь о том мальчике? — спросил он тихо. Альфа не отвела взгляд. — Я думаю о союзниках. Коноха — наш торговый партнёр. Если она падёт или ослабнет, мы потеряем многое. — Только поэтому? Альфа молчала. Кува подбежала к сестре и схватила её за руку. — Альфа, ты же поможешь ему? Правда? — Правда, — ответила Альфа, глядя на отца. — Если будет возможность. Арэсу долго смотрел на дочерей. Потом кивнул. — Хорошо. Действуй. Альфа вышла из-за стола и направилась к двери. На пороге остановилась. — Кува, — сказала она, не оборачиваясь. — Иди есть. Твой шашлык остынет. — А ты? — Я скоро вернусь. Дверь закрылась. Кува посмотрела на свою тарелку, на мясо, которое уже совсем не хотелось есть. — Он не должен умереть, — тихо сказала она. — Он же обещал. Кагэмаса обняла дочь за плечи. — Не должен, — прошептала она. — Но мы сделаем всё, чтобы помочь. Арэсу смотрел в окно, туда, где за горизонтом лежала Коноха. Восемь месяцев. Восемь месяцев до войны. — Интересно, — тихо сказал он, — что этот мальчик сейчас делает. .......... Разведчик замер. Его глаза на секунду расширились, но он быстро взял себя в руки. — Господин, — сказал он, всё ещё стоя на колене. — Вы говорили про Наруто? Я по-моему слышал это имя. Из Конохи. Арэсу медленно повернулся к нему. — Где ты его слышал? — В прошлый раз, когда был в Конохе с торговым караваном. Это имя всплывало в разговорах. Местные торговцы упоминали какого-то мальчишку, который продаёт хорошие клинки. Недорого, но качественно. Сказали, что его зовут Наруто. Арэсу нахмурился. — Мальчишка продаёт клинки? — Да, господин. Говорят, он работает в какой-то маленькой кузнице на окраине. Сам куёт, сам продаёт. Товар хороший, без обмана. Тишина в зале стала тяжёлой. Все переваривали услышанное. Кува, которая уже открыла рот, чтобы что-то сказать, вдруг замерла и задумалась. — Наруто... — пробормотала она. — Кузница... Он что, научился ковать? — Видимо, да, — ответил разведчик. Альфа встала из-за стола и подошла ближе. — Ты уверен, что речь шла именно о том мальчике? О том, с чёрными волосами? — Не знаю, госпожа. Я просто слышал имя. А описание... ну, мальчик, сирота, живёт один. Больше ничего. — Этого достаточно, — тихо сказала Альфа. Она повернулась к отцу. — Отец, ты понимаешь? Он не просто учится. Он уже работает. Он куёт клинки и продаёт их. В восемь лет. Арэсу кивнул. — Понимаю. Это говорит о многом. — О чём? — не понял Рюджин. — О том, что он не ждёт помощи, — ответил Арэсу. — Он сам строит свою жизнь. Сам зарабатывает, сам учится, сам становится сильнее. Такие люди редко встречаются. — И такие люди опасны, — добавил Кенджи. — Если он враг. — А если друг? — возразила Альфа. — Если он станет нашим союзником? Арэсу посмотрел на дочь долгим взглядом. — Ты хочешь сказать, что мы должны его завербовать? — Я хочу сказать, что мы должны хотя бы попытаться установить контакт. Если он действительно так талантлив, как мы думаем, он может быть полезен. А если нет — мы ничего не теряем. Кува вскочила. — Я могу съездить! Я с ним знакома! — Ты была знакома несколько месяцев назад, — осадила её Кагэмаса. — Но это не значит, что ты можешь просто взять и поехать. — Но я запомнила его! И он меня запомнил! Я уверена! Он обещал научить меня готовить! — Кува, сядь. Кува села, но продолжила сверлить отца взглядом. Арэсу прошёлся по залу, обдумывая услышанное. — Хорошо, — сказал он наконец. — Альфа, займись предупреждением для Конохи. Самый надёжный курьер, самые защищённые каналы. Никаких посредников. — Хорошо, отец. — И ещё. — Он остановился. — Когда будешь отправлять курьера, добавь личное сообщение. Для этого Наруто. Альфа удивлённо подняла бровь. — Личное? — Спроси, не хочет ли он поработать на нас. Хорошая оплата, интересные заказы. Посмотрим, что ответит. — Отец, ему восемь лет. — Ему восемь, но он уже куёт клинки и продаёт их. — Арэсу усмехнулся. — В его возрасте я только мечом учился махать. А он уже бизнес ведёт. Такой человек нам пригодится. Альфа кивнула. — Я всё сделаю. — Рюджин, Кенджи, усильте охрану границ. Если война начнётся, она может затронуть и нас. — Сделаем, отец. — Кагэмаса, займись клановыми делами. — Хорошо, дорогой. Арэсу повернулся к разведчику. — Ты свободен. Отдохни и завтра подготовь полный отчёт о ситуации на границе. Разведчик поклонился и вышел. В зале повисла тишина. Кува смотрела на отца с надеждой. — Пап, а если он согласится? Он приедет к нам? — Посмотрим, дочка. Посмотрим. — Он научит меня готовить! — Для начала он должен выжить. Кува нахмурилась. — Он выживет. Он же обещал. Альфа подошла к сестре и положила руку ей на плечо. — Мы сделаем всё, чтобы у него был этот шанс. Кува улыбнулась. — Спасибо, Альфа. — Не за что. Ужин закончился. Все расходились по своим делам, но мысли каждого были об одном: о войне, которая приближалась, и о мальчике с чёрными волосами, который даже не подозревал, что его имя уже произносят за тысячи километров от Конохи А в это время в Конохе... Я сидел в своей мастерской, разложив перед собой Кодекс Ковки Древних. Сильва дремала в углу на своей лежанке, изредка подёргивая лапой во сне. — Так, значит, если добавить сюда слой хрома, а потом закалить в масле, а не в воде... — бормотал я, водя пальцем по странице. И вдруг — АПЧХИ! Я чихнул так громко, что Сильва подскочила и уставилась на меня с немым укором. — Извини, — пробормотал я, вытирая нос. — Кто-то меня вспоминает. Курама в голове хмыкнула: — Или обсуждают. Судя по силе чиха — обсуждают активно. — Думаешь? — Уверена. У меня опыт. Я усмехнулся и снова уткнулся в книгу. — Ну и пусть обсуждают. Лишь бы не искали. Сильва, убедившись, что опасности нет, снова улеглась и закрыла глаза. За окном светила луна — одна. Но где-то далеко, в резиденции клана Хяккай, горели лампы, и люди говорили о нём. Продолжение следует...