Глава 7: Уроки из бездны

Неделя в «нейтральной территории» превратилась в странный, вывернутый наизнанку ритуал. Дни были структурированы с военной точностью, ночь приносила только беспокойные сны, окрашенные золотистым отблеском. Утро начиналось с физической подготовки. Не с бега или отжиманий, а с чего-то более изощрённого. Кроули заставлял её медитировать в центре комнаты на холодном полу, но медитация эта была адским подобием йоги. Он направлял в неё тонкие щепотки своей энергии - не для исцеления, а как токсичный стимулятор. Она должна была научиться пропускать этот холодный огонь через себя, не позволяя ему сжечь нервные пути, а направляя в мышцы, в рефлексы. Результатом была невероятная, почти сверхчеловеческая скорость реакции и выносливость, достигаемая ценой изнурительной головной боли и дрожи в конечностях. - Ваше тело - инструмент, - говорил он, наблюдая, как она замирает в сложной позе, пот стекает с её висков. - Сейчас он настроен на человеческие ограничения. Мы их... расширим. Без чертовщины вродли оборотничества или вампиризма. Чистая эффективность. Договор это позволяет. После «медитации» следовал завтрак - такая же безвкусная, идеально сбалансированная пища. Затем - теория. Библиотека Кроули была сокровищницей запретных знаний. Он не давал ей рыскать самой, а подбирал материалы, как лекарства, точными дозами. - Не смотрите на демонологические гримуары, - отрезал он, когда её рука потянулась к мрачному фолианту в переплёте из какой-то тёмной кожи. - Вы не готовы. Начнём с психических защит. Основа - не отгородиться от внешнего воздействия. Это невозможно. Основа - создать внутри себя ядро, которое нельзя сдвинуть. Что является вашим ядром, Мисс Винчестер? Она молчала, перелистывая страницы учебника по ментальной алхимии восемнадцатого века. -Гнев, - наконец сказал он за неё. - Прекрасно. Горячий, неоформленный, направленный на весь мир. Давайте придадим ему форму. Представьте его не как пожар, а как... клинок. Лезвие, которое режет любую попытку проникнуть в ваш разум. Сконцентрируйтесь. Он подходил сзади, когда она сидела с закрытыми глазами, и его пальцы едва касались её висков. Не для вторжения, а для направления. И в этот момент её собственный гнев, подпитанный его холодной энергией, становился почти осязаемым - острым, бритвенным, смертоносным. Она училась выстраивать эти лезвия в лабиринт, в ловушку для любого чужого сознания. После теории следовала практика. Сначала - против него. Он атаковал её разум щупальцами иллюзий: показывал ей образы отца, холодно отворачивающегося; братьев, смеющихся над ней; её самое, одинокую и сломанную. Боль была настоящей. Но теперь у неё был инструмент. Она рубила эти образы своим отточенным гневом, превращая их в дым. - Лучше, - одобрял он, после особенно жёсткой сессии, когда она, обессиленная, сидела на полу, обхватив колени. - Но вы слишком много энергии тратите на разрушение. Надо не разрушать вторжение, а сделать так, чтобы ему не за что было зацепиться. Ваша уязвимость - это ваши привязанности. К фамилии. К признанию. Даже ко мне. Превратите их не в слабость, а в ложные мишени. В яды. Он учил её создавать в своём разуме фантомные воспоминания, ловушки для психического зонда. Увидев образ Джона Винчестера, атакующий должен был наткнуться не на боль отвергнутой дочери, а на ледяную, равнодушную стену, за которой скрывалась бы готовая к удару ярость. Вечера были посвящены тактике и магии низшего круга. Он объяснял ей слабые места высших демонов не из любви к знаниям, а как инженер объясняет уязвимости конкурентного продукта. -Рамаэлиты полагаются на грубую силу и психический террор. Их ахиллесова пята - гордыня. Они всегда недооценивают «смертных». Используйте это. Притворитесь сломленной. Заманите в ловушку, которую подготовите заранее. Соль, железо, определённые частоты звука - для них это как наждачная бумага для нервной системы. Он показывал ей печати, которые можно нанести кровью, серебром или особыми чернилами - не для изгнания, а для ослабления, для создания зоны дискомфорта, где демон не сможет черпать силу из окружающего ужаса. -Вы не сможете убить такого демона в честном бою. Не пытайтесь. Калечьте. Ослабляйте. Выводите из игры. А потом зовите меня. - В его глазах вспыхивал тот самый холодный огонёк. - Я закончу работу. Были и более... прикладные уроки. Один раз он принёс в лофт живого, низшего демона - тварь, похожую на скорпиона размером с собаку, но сотканную из тени и страха. Он посадил её в круг и сказал: -Убейте. Без оружия. Используя только то, чему научились. Его атаки будут психическими. Защищайтесь. Атакуйте. Это было кошмарное тридцатиминутное побоище. Демон царапал её разум когтями из чистого кошмара. Она падала, её тошнило от ужаса, но каждый раз она вставала, выстраивая свои ментальные клинки, находя в себе ту точку ярости, которая делала её не жертвой, а хищницей. В конце концов, она не «убила» его в обычном смысле. Она так разорвала его эфирную форму изнутри своей волей, что тот просто распался с тихим шипением. Кроули наблюдал за всем этим, стоя в стороне, с невозмутимым лицом скупщика, оценивающего алмаз. Когда всё кончилось, он просто кивнул: -Приемлемо. На тварь третьего круга хватит. На Рамаэлита - нет. Продолжаем. Но помимо уроков была сама жизнь в его пространстве. Тишина, нарушаемая только звуком его шагов, перелистыванием страниц, тихими командами, которые он отдавал кому-то по невидимому каналу связи. Они почти не разговаривали о личном. И всё же, эта вынужденная близость делала своё дело. Она видела его без маски Короля. Видела, как он, сняв очки для чтения, потирает переносицу от усталости. Как он иногда забывался, глядя в окно на вечный багровый туман, и в его глазах на мгновение появлялось что-то, похожее на... скуку? Тоску по чему-то, чего даже он не мог назвать? Как он идеально, с автоматической точностью готовил кофе на своей суперсовременной машине, но пил его, кажется, не чувствуя вкуса. Он, в свою очередь, изучал её. Он видел, как она непроизвольно касается шрама на щеке, когда думает. Как её взгляд загорается нездоровым блеском, когда она находит в книге слабость очередного монстра. Как она во сне ворочается и бормочет обрывки фраз, в которых смешивались «папа», «Дин» и «не трогай». Однажды ночью она проснулась от кошмара - не о демонах, а о том коллекторе, о звуке ломаемых пальцев. Она вышла на кухню за водой и застала его там. Он стоял у окна, с бокалом в руке, но не пил. Просто смотрел в пустоту. Услышав её, он не обернулся. -Не можете спать? -Кошмар, - коротко ответила она, наливая воду. -Рецидив. Психический шрам. Со временем потускнеет. Хотите снотворное? У меня есть одно... без побочных эффектов для души. Она покачала головой, прислонившись к стойке. Тишина повисла между ними, менее неловкая, чем можно было ожидать. -Вы... всегда жили так? - спросила она вдруг, не думая. - В таких... стерильных местах? Он наконец обернулся, его лицо в полумраке было нечитаемым. -«Всегда» - длинное слово. У меня были троны из костей и залы из стонов. Это... удобнее. И не так пахнет разложением. - Он сделал глоток. - Вы скучаете по своей фабрике? По грязи и свободе? - Это не была свобода, - честно сказала она. - Это было бегство. Он пристально посмотрел на неё, будто видя что-то новое. -Интересное признание. Большинство беглецов этого не осознают. - Я не большинство. -Нет, - согласился он, и в его голосе прозвучала лёгкая, почти неосязаемая усталая усмешка. - К сожалению для нас обоих. Он подошёл к ней, остановившись на почтительном, но всё же нарушающем личное пространство расстоянии. -Завтра - контрольное испытание. Я воссоздам условия атаки, подобной той, что была в коллекторе. Будет больно. Будет страшно. Если вы выдержите десять минут без моего вмешательства, уроки можно считать завершёнными. Вы будете готовы... к частичной реинтеграции во внешний мир. Она почувствовала, как сердце ускорило ритм. Не от страха перед испытанием. От чего-то иного. От мысли, что эта странная, болезненная, интимная изоляция подходит к концу. -А потом? - спросила она. -Потом мы найдём того, кто отдал приказ. И покажем всем, что случается с теми, кто вмешивается в мои дела. - В его глазах вспыхнуло знакомое холодное пламя. - Это будет ваш выпускной экзамен, Мисс Винчестер. Настоящий. Он поставил бокал, его пальцы на мгновение задержались на холодном стекле. -А теперь идите спать. Вам понадобятся силы. Каси вернулась в спальню, но сон не шёл. Она лежала, глядя в потолок, и чувствовала ту самую энергию, что он в неё вложил. Она пульсировала в такт её сердцу, холодная и чуждая, но уже неотделимая. Она думала о завтрашнем испытании. О том, что будет после. И понимала самую опасную истину из всех, которые она усвоила за эту неделю. Самые прочные клетки - не те, что из железа. Те, что строятся из знания, из силы, из чувства долга, и из той ядовитой, неразрывной связи, что теперь навеки соединяла её с Королём Ада. Она могла уйти отсюда завтра. Но она уже никогда не будет свободна от него. А часть её, та самая тёмная, жаждущая признания и силы часть, даже не хотела этой свободы.