Глава 20: Перемирие из прагматизма

Тишина в маяке после ухода братьев была гулкой и тяжёлой. Каси всё ещё стояла, повернувшись лицом к закрытой двери, чувствуя, как ярость и адреналин медленно отступают, оставляя за собой пустоту и тягостное понимание. Теперь всё изменилось окончательно. — Ну что, — раздался за её спиной сухой, лишённый эмоций голос Кроули. — Поздравляю. Ты официально сожгла мосты. Или, если быть точнее, позволила им самим поднести спичку. Поэтично. Она обернулась. Он стоял у камина, задумчиво разглядывая языки пламени, но его поза была напряжена, как у хищника, всё ещё ожидающего атаки. — Они пришли бы снова, — повторила Каси, не в силах сформулировать ничего сложнее. — Раньше или позже. Так... по крайней мере, это произошло на нашей территории. На наших условиях. — На наших? — Он резко повернулся, и в его глазах вспыхнул холодный огонь. — Дорогая, они пришли убить меня. Это их условие номер один. Единственное, что их остановило, — твоя театральная готовность к суициду и мой, внезапно оказавшийся кстати, аргумент о политической нестабильности в Преисподней. Но это отсрочка, а не решение. Дин Винчестер одержим. Он не остановится. — Я знаю, — тихо сказала она. Она знала Дина. Его праведный гнев, превратившийся в манию. Его неспособность видеть оттенки. — Значит, нужно сделать так, чтобы охота на тебя перестала быть его приоритетом номер один. Или чтобы её цена стала для него неприемлемой. Кроули прищурился, изучая её. Гнев в его взгляде сменился холодным любопытством. — Продолжай. — Они охотники, — сказала Каси, подходя к столу и начиная бесцельно перекладывать клинки. Её ум, отточенный годами выживания и неделями его жестоких уроков, работал на полную катушку. — Их движет долг, миссия, необходимость защищать людей. И чувство вины. На последнем мы играть не будем. Слишком... грязно. А вот на первых двух... Она подняла на него взгляд. — Мы дадим им миссию. Такую большую, такую очевидную и такую опасную, что у них не останется ни времени, ни ресурсов на короля ада, который, по большому счёту, ведёт себя сейчас довольно смирно. Мы дадим им угрозу, которая заставит их попросить о помощи. Или, как минимум, принять её. Кроули медленно сел в кресло, сложив пальцы домиком. На его губе появилась тень улыбки. — Интригующе. Ты предлагаешь стать их... ангелом-хранителем? Их тайным благодетелем? О, ирония была бы восхитительна. — Я предлагаю стать прагматиком, — поправила она. — Ты всегда говоришь о балансе. Сейчас баланс нарушен — они видят в тебе чистую угрозу. Мы должны добавить на чашу весов пользу. Осязаемую. Спасительную. Мы дадим им информацию. Направим их на настоящую цель. А когда они окажутся в ловушке... мы их вытащим. Не я. Ты. Он замер, и Каси увидела, как в его глазах мелькают расчёты, оценки рисков, возможности. — Рискованно, — констатировал он наконец. — Они могут отвергнуть помощь. Могут понять игру. Могут попытаться использовать это против нас. — Дин будет в ярости. Сэм... Сэм задумается. Он прагматик. Он примет помощь, если цена вопроса — жизнь невинных или их с Дином собственная. Он будет сопротивляться, но примет. А Дин... он последует за Сэмом. Всегда. Она говорила с уверенностью, которая шла из глубины, из детских наблюдений, из обрывочных историй, которые она слышала в охотничьих кругах. Кроули наблюдал за ней, и в его взгляде было что-то новое — не просто признание, а глубокое, почти жуткое понимание. — Ты знаешь их, — констатировал он. — Гораздо лучше, чем они знают тебя. Это оружие. — Это не оружие. Это стратегия, — поправила она. — И для неё нужна правильная угроза. Не демон, не призрак. Что-то... древнее. Сильное. То, что заставит мобилизоваться всех. То, на что у них нет готового ответа в дневнике Джона. Кроули откинулся на спинку кресла, его взгляд стал отстранённым, он смотрел в пространство, перебирая в памяти тысячелетия знаний. — У меня есть кое-что на примете, — произнёс он медленно. — Древнее существо, спящее под сланцевыми скалами в Вайоминге. Не демон, не ангел. Старше. Оно питается не душами, а самой верой, надеждой, связями между людьми. Оно просыпается раз в несколько столетий, чтобы посеять раздор и хаос, а затем пожинает урожай отчаяния. Охотники прошлого называли его «Безликим». Его почти невозможно отследить... если не знать, где искать. Он посмотрел на Каси. — Его пробуждение как раз намечается. И первые признаки — волна немотивированной агрессии, распады семей, всплеск самоубийств в трёх соседних штатах — уже есть. Винчестеры наверняка что-то слышали, но не связывают воедино. Им не хватает... ключевого фрагмента. Ритуала его временного успокоения. — Который есть у тебя. — Который был у одного весьма болтливого монаха в XIV веке. Чью душу я, по счастливому стечению обстоятельств, приобрёл. — Он ухмыльнулся. — Мы можем «уронить» эту информацию на их путь. Аккуратно. Через третьи руки. Старый друг Бобби Сингера, например, внезапно «найдёт» нужный манускрипт в своей коллекции. Каси кивнула, мысленно прокручивая план. — А когда они пойдут туда, этого будет недостаточно. Ритуал только ослабит его, создаст уязвимость. Но чтобы нанести удар... — ...им понадобится определённый артефакт. Копьё с наконечником из очищенного сланца той же формации, пропитанное кровью трёх существ, связанных узами верности, — закончил Кроули. — Романтично и сложно. Идеальная ловушка для идеалистов. Они будут рыскать, искать... и попадут прямо в пасть к твари. А мы будем наблюдать. — Не только наблюдать, — твёрдо сказала Каси. — Когда Сэм поймёт, что ритуал не работает, и Дин будет отвлекать чудовище... ты появишься. С нужным артефактом. Который «случайно» оказался в твоей коллекции. — И спасу им шкуры. За скромную плату. — Его глаза блеснули. — Их невмешательство. Временное перемирие. Официально оформленное. — Они не станут подписывать с тобой контракт, Кроули. — Конечно, нет. Но устное соглашение, данное под угрозой неминуемой и мучительной смерти... о, они его дадут. И Дин Винчестер, при всей своей упёртости, человек слова. Даже данному демону. Особенно если этот демон только что спас его брата. В воздухе повисла тишина, но теперь она была иной — насыщенной энергией созидающего заговора. Это был риск. Грандиозный, безумный риск. Но это был и шанс. Шанс перевести отношения из состояния войны в состояние шаткого, но работающего нейтралитета, основанного на взаимной выгоде и осознании смертельной опасности другого рода. Каси подошла к окну, глядя в тёмную даль, где скрылись огни «Импалы». — Они никогда не простят этого, — тихо сказала она. — Они увидят манипуляцию. — Прощение — не цель, дорогая, — отозвался Кроули, вставая и подходя к ней сзади. Его руки легли ей на плечи, тяжело и уверенно. — Цель — стабильность. Перемирие. Возможность не оглядываться каждую секунду на выстрел в спину. Они научатся терпеть моё существование, как терпят грозу или землетрясение — как часть ландшафта, с которым нельзя сразиться, но можно переждать. А ты... ты станешь для них не предательницей, сжигающей мосты, а... дипломатом. Неудобным, неприятным, но необходимым буфером. Она закрыла глаза, чувствуя тепло его рук сквозь ткань рубашки. Это был холодный, циничный расчёт. Но где-то в его глубине, может быть, таилась и крупица чего-то другого. Желания не втягивать её в бесконечную войну с её же семьёй. Желания обезопасить то, что они построили. — Хорошо, — выдохнула она, открывая глаза. В них отражались огни маяка и твёрдая решимость. — Начинаем. «Урони» информацию. Я прослежу, чтобы она дошла. А потом... мы дадим им самую большую охоту в их жизни. И будем рядом, чтобы подобрать обломки. Кроули наклонился, и его губы почти коснулись её уха. — Как же я люблю, когда план складывается, — прошептал он, и в его голосе звучало нечто, очень отдалённо напоминающее гордость. — Добро пожаловать на высший уровень игры, Каси Винчестер. Где врагов не убивают. Их... используют. Они стояли так в тишине, смотря в одну точку в темноте, где исчезли их общие проблемы. Теперь эти проблемы сами становились пешками на их доске. Война не закончилась. Она просто перешла в другую фазу. Более сложную, более опасную и, возможно, именно ту, в которой они могли победить. Вместе.