𝓖𝓵𝓪𝓿𝓪 7 ℘

⟣──────⟡──────⟢

Первым из спальни вышел Драко. Захватив мантию Гермионы, он направился прямо к выходу из гостиной. Спустя пару минут следом появился Тео, мягко ведя Гермиону за руку. Оба, не задерживаясь, пошли за ним в коридор. Как только все трое оказались снаружи, Драко тихо спросил: — Никто ничего не спрашивал? — Нет, всё нормально. Пошли… — ответил Тео. Пока они шли, никто не произнёс ни слова. Лишь когда все вышли на оранжерею Когтеврана, парни наколдовали большие мягкие подушки и положили их на качели. К ним добавили тёплые пледы. Из воздуха невозможно создать ровным счётом ничего. Но взяв любой предмет, можно трансформировать его практически во что угодно — кроме еды, денег и магических артефактов. Всё зависит от умений волшебника. Парни довольно уверенно справились с задачей, используя в качестве основы обломки от оранжереи. Тео первым устроился на качелях и мягко притянул Гермиону к себе на колени. Она, словно кукла на ниточках, послушно села. Тео обнял её, глубоко вдыхая аромат волос, наслаждаясь теплом её тела и этой тихой близостью. Он нежно гладил её по спине, а губами почти касался виска. Но Гермиона… Её взгляд, полный грусти и растерянности, был направлен прямо на Драко. Сейчас она была похожа на щенка, который вдруг потерял хозяина. Драко замер, удивлённый тем, что увидел в её глазах. За все годы знакомства он привык к совершенно другим взглядам: острым, колючим, презрительным. Иногда в них проскальзывала сталь решимости, порой язвительная насмешка, но чаще — ледяное равнодушие. Но такого взгляда как сейчас… даже под приворотным она никогда на него так не смотрела. Тео, заметив состояние Гермионы, крепче прижал её к себе, словно пытаясь защитить от того невидимого, что происходило между ними. Но она продолжала смотреть на Драко, будто забыв, что её обнимает другой. — Ко мне хочешь? — тихо спросил Драко. Гермиона едва заметно кивнула. Он сразу протянул к ней руку. Теодор неохотно разжал объятия, и она стремительно соскользнула с его колен, сделав шаг к Драко, который сидел чуть дальше на этех же качелях. Он мгновенно усадил её к себе на колени, обхватив руками за талию. Гермиона, едва сев боком, подтянула ноги и плотно прижалась к нему. Пальцами судорожно вцепилась в его одежду — так крепко, словно он мог раствориться в воздухе в любую секунду. Драко смотрел на неё с лёгким удивлением, поднял руку к её голове, запустил пальцы в волосы и коснулся носом макушки. Глубоко вдохнул её аромат и слегка улыбнулся. Тео сначала почувствовал, как что-то противно и болезненно режет внутри от всей этой картины. Но потом взглянул на ситуацию чуть иначе, нахмурился и спросил: — Ты сколько нализал ей Амортенции? Драко перевёл на него всё ещё блаженный взгляд и ответил с лёгкой улыбкой: — Больше, чем она принимала до этого… Опасался, что такой метод будет малоэффективен. Всё-таки приворотное обычно пьют через рот. Тео с раздражением посмотрел на него, потом перевёл взгляд на Гермиону, которая полностью растворилась в объятиях Драко. — Грейнджер? — позвал он. Она никак не отреагировала, лишь теснее прижалась к Малфою. Тео сел ближе и попытался снова: — Гермиона? Ты хоть немного соображаешь? Молчание. Она закрыла глаза и прижалась лицом к груди Драко. Тот лишь улыбнулся, заботливо накинул на её плечи плед и спокойно посмотрел на Тео. Во взгляде так и светилось удовлетворение от достигнутого эффекта. — Забавно… — с удовольствием протянул он. — Не думал, что мне будет настолько приятно просто держать и обнимать её. — Малфой! — взорвался Теодор, теряя терпение. — Нет ничего прикольного! Она в жопу обдолбанная! Ничего не осознаёт, кроме твоего присутствия! — Отойдёт. Ничего страшного, — небрежно бросил Драко, продолжая поглаживать её по спине. Тео терпеливо, но уже с явной злостью посмотрел на него и, сжав кулаки, напряжённо спросил: — Попытайся вспомнить, сколько ты… использовал Амортенции? — Не знаю, — спокойно ответил Драко. — Просто взял небольшой глоток. — Блять! Ты шутишь, что ли? Нужно всего несколько капель, чтобы она уже начала реагировать! Тео снова наклонился к Гермионе, взял её за щёки и попытался развернуть к себе: — Малышка, посмотри на меня! Ты хоть что-нибудь осознаёшь? Но она лишь отстранилась от его рук и снова прижалась к Драко. Слегка дрожа в его объятиях, а пальцами всё так же крепко цепляясь за его одежду, будто он был её единственным смыслом жизни. — Пиздец, Малфой… — почти панически выдохнул Тео. — Если мы встрянем из-за тебя… я тебе голову снесу! Не теряя времени, он быстро достал противодействующий порошок. Взял крошечную мерную ложечку из мешочка, зачерпнул немного и поднёс к губам Гермионы. — Детка, открой рот, — потребовал он. Она снова проигнорировала, лишь плотнее закрыла глаза и сильнее вцепилась в Драко. — Ладно, дай я попробую, — сказал Драко, протягивая руку за ложечкой. Он поднёс её к губам Гермионы — и она тут же подняла глаза, встретившись с ним взглядом. Почти нежно, шёпотом он произнёс: — Открой рот. Она медленно приоткрыла губы, не отрывая глаз. Драко аккуратно вложил ложечку с порошком ей в рот. — Теперь нужно подождать, — напряжённо сказал Тео, забирая пустую ложечку. Драко, всё ещё глядя Гермионе в глаза, спросил: — Что может быть при передозировке Амортенции? Тео посмотрел на него с откровенным желанием врезать. Драко сам выглядел так, будто обдолбанный — пялился на неё и, казалось, ничего не соображал. Хотя на него Амортенция не должна была подействовать: он сам влил её себе в рот. А чтобы зелье начало работать, нужно, чтобы кто-то другой это сделал. Испытывая раздражение, Тео глубоко вздохнул, прошёлся по оранжерее и постарался сказать спокойнее: — Когда мы начали использовать Амортенцию, ты хоть немного читал про неё?! Ты хоть раз задавался вопросом, почему это приворотное запрещено к любительскому использованию?! Это тебе не шуточное зелье из магазина Уизли! Чёрт… Драко! Если она не придёт в себя… я тебя спущу на землю прямо отсюда! Драко посмотрел на него уже другим, более серьёзным взглядом: — Если ты думаешь, что ответил на мой вопрос, то нет. Не ответил. — А что?! Много вариантов?! — взорвался Тео. Показав рукой на Гермиону, рявкнул: — Вот такой она и останется! Как думаешь, как долго она протянет? Стоит только оставить её одну — и тут такое начнётся… Все, у кого была передозировка, прожили недолго. Наконец-то Драко стало по-настоящему не по себе. Он почувствовал, как внутри всё похолодело. Впервые за всё это время осознал серьёзность ситуации. Гермиона всё ещё сидела в его объятиях — нежная, милая, такая приятная… Такой она никогда с ним не была. Лучше бы она сейчас кричала, осыпала проклятиями или била. Всё было бы лучше, чем это безвольное, одурманенное состояние. И тут его накрыло новой волной ужаса. Он ясно представил, что может произойти, если всё выйдет наружу. Больница Святого Мунго. Диагностика, которая сразу выявит следы стирания памяти и использования Амортенции. А сверху ещё и следы Империуса. И самое страшное: всплывёт правда о том, что с ней делали без её трезвого согласия. Кто стоит за этим… Расследование не займёт много времени. А потом — Азкабан. — Она должна очнуться, — тихо сказал Драко, больше себе, чем Теодору. — Должна… Иначе нашей жизни конец. — Я смотрю, тебя только это волнует. А то, что это и для неё конец, тебе как-то похрен! Драко сжал челюсти, чувствуя, как внутри закипает гнев, смешанный со страхом. Ему хотелось возразить, сказать, что он думает о Гермионе, но слова застряли в горле. Потому что в глубине души он понимал: Теодор прав. Его в первую очередь беспокоила собственная шкура. — Я… я не это имел в виду, — выдавил он наконец, но даже сам услышал фальшь в голосе. Тео лишь презрительно фыркнул, не отрывая взгляда от лица Гермионы и пытаясь уловить малейшие признаки того, что антидот начинает действовать. Сделал шаг ближе, взял её за скулы и попытался повернуть к себе, но она запротестовала и снова прижалась к Малфою. Минуты тянулись бесконечно медленно, словно кто-то специально замедлил время, чтобы усилить их терзания. Тео присел на корточки перед Гермионой и не сводил глаз с её лица, отмечая каждое дыхание, каждое едва заметное движение. Драко всё крепче прижимал её к себе. Машинально провёл рукой по волосам, пытаясь хоть немного отвлечься. — Мне нужно в туалет, — выдавил он. — Больше не могу терпеть. — Очень вовремя. А отлить с краю вам не позволяет ваше высокое происхождение? — саркастически бросил Тео, кивнув на ограждение террасы. — Ты серьёзно? Тео перевел раздражённый взгляд на Драко и спросил: — Ты сейчас уйдёшь, а мне, что с ней делать? — Нотт! За пару минут с ней ничего не случится! Тео вздохнул и, встав на ноги, сказал: — Ладно... Давай её мне. Но стоило только Драко попытаться отстраниться от Гермионы, как она впала в настоящую панику. Судорожно вцепилась в его одежду, а из горла вырвался тихий, надрывный шёпот: — Нет… Пожалуйста… Не оставляй меня… — Голос дрожал, по щекам уже текли слёзы. Тео попытался аккуратно оторвать её от Драко, но она начала вырываться, всхлипывая и цепляясь ещё сильнее. — Грейнджер! Я сейчас вернусь, — сказал Драко, и с силой передал её в руки Тео. — Бесполезно ей сейчас что-то говорить. Она нихрена не понимает, — произнёс Тео, крепко прижав Гермиону к себе. А она, глядя на Драко сквозь слёзы, продолжала шептать: — Драко... Не оставляй меня... Пожалуйста... — В какой-то другой ситуации я бы сдох от смеха. Но сейчас... — Иди уже! — резко оборвал его Тео. Драко бросил последний взгляд на Гермиону, развернулся и вышел за дверь. Как только та закрылась, Гермиона зарыдала ещё сильнее, содрогаясь всем телом и отчаянно пытаясь вырваться из рук Тео, но он держал её крепко. — Тише, тише, Грейнджер. Сейчас этот конь вернётся, — шептал он, пытаясь успокоить. Но она лишь сильнее вырывалась, продолжая звать: — Драко... Вернись… Тео молча прижимал её к себе, а в голове крутилась только одна мысль: «Доигрались. Сейчас нам будет полный… пиздец» Пока Драко отсутствовал, Гермиона буквально висела у Тео на руках и не сводила глаз с двери. Он чувствовал, как она дрожит, как инстинктивно пытается вырваться, чтобы броситься следом. Каждый раз, когда доносился какой-то звук, она вздрагивала, надеясь, что это возвращается он. Драко появился довольно быстро. Когда дверь наконец открылась, Гермиона издала радостный всхлип. Едва Теодор ослабил хватку, она рванула к нему. Драко сразу потянул её к скамье, снова усадил к себе на колени, укутал пледом и крепко прижал. Гермиона подняла голову, посмотрела на него, коснулась пальцами подбородка, повернула его лицо к себе и мягко улыбнулась, глядя на губы. Драко будто забыл обо всём. Смотрел ей в глаза, на губы, коснулся носом щеки и медленно, почти осторожно приблизился, целуя. Поцеловал не так, как целуют, когда хотят затащить в постель. Просто захотел её поцеловать — нежно, долго, глубоко. Тео понимал, что поведение Гермионы — лишь следствие большой дозы Амортенции. Но это знание ничуть не избавляло от мучительного ощущения внутри. Словно ржавый металл разрезал внутренности и заставлял гнить мозг. Он отвернулся, не в силах смотреть, достал сигарету. Пальцы слегка дрогнули, когда он поднёс её к губам, спичка нервно щёлкнула, прежде чем вспыхнуть тусклым огоньком. Драко наконец-то отлепился от губ Гермионы и когда Тео перестал слышать звуки поцелуя, мысленно сказал: «Неужели всё? Аллилуйя, блять...» Пока он всё ещё смотрел вдаль, Драко провёл пальцем по щеке Гермионы и тихо произнёс: — Грейнджер… Что ты со мной делаешь… Тео закатил глаза. И тут же до его ушей донёсся её шёпот: — Люблю тебя… Всего два слова обожгли Тео как раскалённый металл и он сразу повернулся, чтобы посмотреть на эту парочку. От её слов Драко расплылся в дебильной улыбке и сразу притянул её к себе. Засосал так, что Тео стало неловко от желания вырубить Драко. Не удержался: — Малфой, ты хоть помнишь, что она не в себе? Посмотрев на Тео, Драко с сарказмом в голосе спросил: — Что? Ревнуешь? Тео сжал челюсти от раздражения. — По-моему, сейчас вообще не до шуток. — процедил он. — Ситуация и так на грани катастрофы, а ты ещё можешь язвить. «Всё паршивое враньё. И крайне неубедительное. Ржавый гвоздь уже вырезал на внутренностях: ревную как конченый неудачник». Тут же пришла другая мысль: «Почему не было этого чувства, когда мы трахались?» Выпустил облако дыма и в голове сам собой появился ответ: «Потому что тогда она не проявляла инициативу. А сейчас она, блять, хочет Малфоя, а не меня!» — Надо дать ей ещё. Что-то нисколько не помогает, — сказал Драко. Тео молча достал порошок в мешочке и передал Драко в руку. А он уже дал Гермионе две ложечки порошка. — А это не много будет? — спросил Тео, нахмурив брови. — Мало ей явно не помогает. — Может, не время для экспериментов? — Конечно. Самое время передать её целителям. Да? — саркастически сказал Драко, буравя взглядом Тео. И быстро добавил: — Хуже уже не будет. По крайней мере, для неё... Как только две порции порошка растворились на языке Гермионы, она плотнее прижалась к Драко и затихла в его объятиях. Тео смотря на неё, сказал: — Теперь остаётся только ждать. Надеюсь, на этот раз оно подействует. — Память будем стирать ей? Тео снова посмотрел на Гермиону. Она, казалось, даже не осознавала, что о ней говорят. — Пусть сначала придёт в себя... — тихо ответил Тео с надеждой. Драко крепче обнял её, чувствуя, как дыхание постепенно становится ровнее. Тео нервно поглядывал на дверь, будто ожидая, что в любой момент их могут застать. Первым признаком стало то, что Гермиона тихо заплакала. Драко почувствовал, что она уже не так крепко держится за него, осторожно отстранился и посмотрел ей в лицо. Она смотрела отрешённым взглядом куда-то в пустоту и беззвучно плакала. — Грейнджер? — Драко попытался привлечь её внимание. Но она лишь продолжала смотреть в стену, тихо всхлипывая. — Нотт, с ней что-то происходит, — позвал Драко. Тео сразу выбросил сигарету и подошел к Гермионе. Присев на корточки, посмотрел ей в лицо. — Грейнджер, ты как? — мягко спросил он, но она проигнорировала. Слёзы стекали по щекам, губы дрожали. В ней явно что-то менялось, только пока непонятно что. Тео медленно протянул руку и, мягко взяв Гермиону за подбородок, повернул лицо к себе. — Малышка, посмотри на меня, — тихо произнёс он, стараясь поймать её взгляд. Гермиона медленно перевела взгляд на Тео. Смотрит на него осмысленным и подавленным взглядом. Она моргнула, и слезы снова скатились по щекам. — За что... — прошептала она, смотря на него. Что Тео, что Драко замерли, смотря на нее. — Грейнджер… — начал Драко, но слова застряли в горле. Тео осторожно отпустил её подбородок и поднялся. — Думаешь, она полностью пришла в себя? — тихо спросил он, обращаясь к Драко. Драко не ответил. Продолжал смотреть на Гермиону. Она закрыла глаза и снова прошептала: — За что… Почему… Её плечи снова задрожали, и слёзы потекли с новой силой. — Как ты себя чувствуешь? — спросил Тео, стараясь говорить как можно мягче. — Я больше не хочу, — прошептала она. — Пожалуйста... Я не хочу... Стала медленно отстраняться от Драко. Тот отпустил ее, и она соскользнула с его колен. — Похоже, она полностью пришла в себя и всё прекрасно понимает, — тихо сказал Драко, не сводя с неё внимательного взгляда. — Пожалуйста, не делайте больше со мной этого… — прошептала умоляюще, медленно пятясь от парней. Тео сунул руку в карман, и Гермиона вздрогнула, инстинктивно отпрянув. Но он достал лишь небольшой флакон с Амортенцией. — Видишь? — произнёс он, показывая ей флакон. — Это Амортенция. Считай, её больше нет. Хорошо? И с этими словами со всей силы швырнул флакон как можно дальше. Но облегчения это ей не принесло. Она всё ещё дрожала и смотрела на Тео. Драко обратился к ней: — Нам нужно знать, что действие приворотного прошло. Грейнджер, попытайся сконцентрироваться. И ответь, что сейчас творится в твоей голове? Она резко посмотрела на него и воскликнула срывающимся голосом: — Мне плохо! Вот что творится в моей голове... — Всё. Можно выдохнуть, — облегчённо сказал Тео, смотря на Драко, и подошёл к ней. Коснувшись её щёк, тихо сказал: — Черт возьми... Как же ты напугала меня... Она медленно подняла руки и убрала ладони Тео. Посмотрев на него сломленным взглядом, прошептала: — Отпустите меня. — Ты же должна понимать, что не всё так просто, — ответил Драко, приближаясь к ней. От его приближения Гермиона начала часто дышать и вдруг рванула в сторону. Драко среагировал мгновенно: схватил за руку и прижал к себе спиной, надёжно фиксируя руки. — Что я вам сделала? — всхлипнула она и попыталась высвободиться. Но Драко крепко держит. — Зачем вы так со мной? Отпустите меня... Она вся задрожала от плача, а попытки освободиться стали более отчаянные. Драко крепче сжал её руки перед собой, чувствуя, как бьётся её сердце. — Ну что? — спросил Драко, смотря на Тео. Тот молча достал палочку и направил её на Гермиону. Та машет головой и шепчет: — Нет! Не надо! Пожалуйста... — Обливиэйт, — спокойно сказал Тео и убрал палочку. Гермиона перестала плакать. Первые секунды выглядела отрешённо. Медленно обвела взглядом оранжерею, посмотрела на Тео, потом через плечо на Драко и оттолкнула его руки. Тот сразу сказал: — Только без резких движений, Грейнджер. Всё хорошо. Она стала пятиться от него и машинально вытирать щеки от слез. — Что хорошо? — спросила она с ноткой паники в голосе и пятясь от парней. — То, что я понятия не имею, почему я здесь с вами? Или то, что я понятия не имею, почему у меня все лицо в слезах? — Что последнее ты помнишь? — спросил Тео, медленно идя на неё. — Где моя палочка? — спросила она, посматривая на свою мантию на скамейке. — У меня. Что ты помнишь? — Я не скажу вам, — упёрлась спиной в стену, пытаясь выглядеть смелой, и это даже слегка умиляло Тео. Он улыбнулся и подошёл ближе. Чем ближе он подходил, тем чаще она дышала и тем чаще поглядывала на дверь как на спасение. Тео прекрасно видел, куда она смотрит, и решил дать ей маленькую возможность попытаться… И да... Она рванула к двери. Но Драко снова поймал её практически сразу. Она взвизгнула и упала. Но он быстро поднял её на ноги и снова прижал к себе спиной, держа её руки перед ней. Гермиона попыталась ударить его ногой, но из-за неудобного положения это сложно. — Тише, Грейнджер. Нужно прояснить некоторые моменты, — спокойно сказал Тео. — Отпусти меня! — Скажи, что ты помнишь последнее? — продолжил Тео, внимательно смотря на нее. — Ты не уйдёшь отсюда, пока мы всё не поправим в твоей голове, малышка. — Идите к черту! Вы оба! Драко вздохнул, а Тео спросил, посмотрев на него: — Сыворотка правды осталась? Спрашивать у неё бесполезно. Либо промолчит, либо соврет. Я не уверен, что всё захватил в её памяти, стирая воспоминания. — Вы издеваетесь, что ли? — взвизгнула Гермиона и дёрнулась в руках Драко, но тот только крепче обнял, держа её руки и ответил: — Да, есть. В шкафу, под одеждой на второй полке сверху. — Ладно. Держи её крепче. А я постараюсь побыстрее вернуться. Тео ушел, а в оранжерее повисла тишина. Гермиона вздохнула и спросила с раздражением: — Ну и зачем вы стираете мне память? Драко лишь усмехнулся, смотря вдаль, спокойно ответил: — Явно не для того, чтобы рассказывать тебе, почему. — Вы что-то сделали, а я была случайным свидетелем? Драко решил промолчать. С момента, как Гермиона пришла в себя, он испытал такое облегчение, что сейчас, что бы она ни сказала, ни сделала, его не вывести на негативные эмоции. Он просто блять счастлив, что пиздец миновал. А Гермиона, не получив ответов, начала извиваться в его руках с удвоенной силой. Извивается всем телом, а руки пытается выкрутить из его хватки. От усердия даже взвизгнула. — Да хватит дёргаться! — усмехнулся Драко. И постарался придать голосу раздражение, с которым он обычно ругается с ней. — Стой спокойно! Но нихрена не вышло. Слишком счастлив, чтобы говорить с раздражением. Счастлив, что эта чертова зануда осталась при здравом мышлении. И сейчас как змея пытается выскользнуть из его рук. — Отпусти меня! — крикнула она. — Немедленно отпусти! — Грейнджер! — Рявкнул он. — Я сейчас оглушу тебя, если не уймёшься. Ты в курсе, по какому месту трёшься, извиваясь? Хочешь, чтобы у меня встал? Пришлось закусить губу, чтобы не засмеяться. От последних слов она резко рванула вперёд и так же резко вернулась назад под натиском его рук. Прижав её к себе, Драко почувствовал, как бешено колотится её сердце. Всё равно что зайчонка поймал. Гермиона в отчаянии попыталась дотянуться до рук Драко, чтобы укусить, но его руки находились слишком низко. Драко снова усмехнулся, наблюдая за её попытками. Такая она нравилась ему намного больше, чем под приворотным. Гермиона издала длинный, мучительный звук, похожий на стон отчаяния, и наконец воскликнула: — Ладно! Я помню только, как шла с Джинни на вечеринку. Всё! Больше ничего не помню. — Ты думаешь, я поверю? Ну и кто из нас тупица? Гермиона, не в силах сдержать эмоции, издала звук, похожий на рычание, и замолчала. Несколько секунд они стояли в тишине, нарушаемой лишь её тяжёлым дыханием. Наконец-то перестала вертеться и пытаться пнуть его. Драко, поборов улыбку, спросил: — Устала? Гермиона только поджала губы и промолчала. Вспоминая всё, что было… Поправка… Всё, что помнит. Ей до безумия странно стоять в объятиях Драко, чувствовать его сильные руки, которые до боли сжали её кисти. Чувствовать спиной его тепло, ощущать его дыхание на своей шее. Она помнит только озлобленного Малфоя, который выбрал её как объект для слива ненависти. И вдруг… Сейчас он как будто брат-близнец Драко Малфоя. Её так и подмывает спросить: это точно Драко? Может, кто-то другой. Может, кто-то под оборотным? «Глупости. Это Драко Малфой. Просто я чего-то не помню… Не знаю… Не понимаю…» Наконец Гермиона, собравшись с духом, тихо спросила: — Астория считает, что ты изменяешь ей со мной. Это правда? Это ты стираешь из моей памяти? Драко застыл от этого вопроса. Чего угодно ожидал, но не этого. И, зная, что она это забудет, коротко ответил: — Да. Внутри Гермионы что-то натянулось и надорвалось. Всё завибрировало… Но мозг включил режим «Я дурак». Гермиона прекрасно поняла, что это значит, но никак не может принять это. — Почему? — прошептала она, едва справляясь с голосом. — Что «почему»? — спросил почти равнодушно. — Стираю память или трахаюсь с тобой? В горле Гермионы образовался ком из эмоций, который грозил перейти в слёзы. Она молчала, не в силах произнести ни слова. Её глаза наполнились слезами, но она изо всех сил старалась не дать им пролиться. Драко вздохнул, его взгляд стал мягче, хотя он всё ещё пытался сохранить маску безразличия. — Потому что… — начал он, и его голос дрогнул. — Ты очень нравишься мне. Я постоянно думаю о тебе. Хочу прикасаться к тебе. Ты снишься мне… ты так давно снишься мне… Я уже заебался думать о тебе! Но… Он замолчал и сам не понимал, что ещё ей сказать. И вообще, какой в этом смысл? Всё равно забудет. — Что, но? — спросила она дрожащим голосом. — Всегда есть паршивое но… Всё началось неправильно… И зашло так далеко, что уже невозможно остановиться… — Ты же ненавидел меня! — воскликнула она срывающимся голосом. — Я уже не уверен, что это была ненависть… Скорее самозащита от саморазрушения. — Я не понимаю тебя. На это он не ответил. А Гермиона тихо спросила: — Если я нравлюсь тебе, почему нельзя было по-нормальному всё сделать? Драко усмехнулся. — Хочешь сказать, пойдёшь со мной на свидание? Согласишься взять меня за руку перед всеми? Поцелуешь перед твоими друзьями? Перед Уизли. Вот кто из нас двоих точно ненавидит, так это ты меня. — Малфой, единственное, что я помню между нами, — это откровенная неприязнь. Я для тебя только вонючая грязнокровка… — Не говори так. — Ты мне это говорил шесть лет. Шесть лет ты меня за человека не считал! А теперь ты спрашиваешь, поцеловала бы я тебя при друзьях? Ты серьёзно?! Почему нельзя было со мной просто заговорить?! Неужели лучший вариант было сделать то, что ты сделал?! — Блять… Грейнджер! Да не собирался я с тобой мутить! Ясно? Изначально я хотел уничтожить тебя этим. Не собирался я вл… С ума сходить по тебе! Думаешь, я охуенно счастлив всему тому, что натворил?! Да я блять в ахуе! — всё это он принёс на одном дыхании, и только слетело с его губ последнее слово, тяжело вздохнул и закрыл глаза, осознавая, что чуть было не сказал... Гермиона и так находилась в крайнем шоковом состоянии, а последние его слова окончательно довели её до желания просто отключиться. До желания, чтобы всё это происходило с кем-то, но не с ней. Часто дыша, она молча стояла и смотрела, как ветер гоняет листья по каменному полу, стараясь не думать обо всём, что обрушилось на неё за последние несколько минут. Но, судя по окоченевшим от холода пальцам на ногах, она находилась здесь давно. Ноги заледенели, и пальцы уже болели. Тихо, почти шёпотом она сказала, сама не зная, что надеется получить: — У меня очень замерзли ноги. Я вся замерзла. Драко на мгновение отпустил Гермиону. Она так растерялась от этого, что даже не успела подумать — бежать или нет. Но Драко отпустил её только для того, чтобы взять края своей мантии и запахнуть перед ней. Обнял одной рукой, прижав к себе, а другой рукой достал палочку из кармана и направил вниз. Сразу же на её ноги обрушился тёплый воздух. — Ну а Нотт. Он как тут примешан? — спросила с обречённостью. — Просто знает, что происходит. Вот и всё. «Не всё…» — подумала она и всё-таки решила сказать. Смысл скрывать, если они используют сыворотку правды и всё узнают. — Малфой… Я помню, как он дал мне какой-то напиток, и после этого меня стало тянуть к нему. Я чувствовала себя зависимой от него. — Чёрт… — Значит… Вы оба со мной… — не смогла заставить себя произнести эти слова до конца. Драко промолчал, его взгляд был устремлён куда-то вдаль, словно он пытался найти слова, которых не существует. Гермиона, собрав остатки мужества, сказала тихим голосом: — Да ладно тебе… Я же всё равно не вспомню этого разговора. Скажи… Она ждала, затаив дыхание, чувствуя, как сердце готово выпрыгнуть из груди. — Он не слабее меня хочет тебя во всех смыслах, — наконец произнёс Драко с горечью в голосе. Гермиона закрыла глаза и тяжело вздохнула. Мозг всё ещё отчаянно пытался не верить в это. — Ладно… Отпусти меня, — тихо сказала она. Драко только плотнее прижал её к себе и промолчал. — Серьёзно. Никаких фокусов. Уверена, сбежать у меня при всём желании не получится… Можешь отпустить. — Не хочу я отпускать тебя! Ясно? Просто стой спокойно. В этот момент открылась дверь и появился запыхавшийся Тео. Драко вздохнул то ли с раздражением, то ли с облегчением. — Чего она опять ревёт? — спросил Тео, глядя на Гермиону. — Не надо сыворотки. Последнее, что она помнит, — это как ты напоил её и она почувствовала влечение к тебе. — Уверен? — переспросил Тео, не сводя глаз с Гермионы. — Да… — подтвердил Драко, слегка кивнув, и нехотя отпустил Гермиону из объятий. Тео медленно приблизился к ней. — По-хорошему пойдёшь? — спросил он, глядя на неё. — Куда? — В свою гостиную. — Да… Тео направил на Гермиону палочку и сказал: — Силенцио. А теперь пошли. Гермиона только посмотрела на Тео укоризненным взглядом, а тот спросил: — Неужели ты думаешь, я доверяю тебе? Ведь стоит нам зайти в замок, начнёшь орать и звать на помощь. Гермиона только вздохнула и посмотрела на него, нахмурив брови. Одним движением губ она произнесла: «Пошёл ты в задницу!» Тео усмехнулся и молча пошёл к двери, а Драко подождал, когда она наденет свою мантию, и, взяв Гермиону чуть выше локтя, потащил в коридор. А там дальше — до лестницы. Внезапно впереди послышались шаги. По коридору ковылял Филч, как обычно, с недовольным выражением лица. Тео сразу схватил Гермиону за руку и метнулся за угол, скрываясь из виду. Гермиона тут же начала бить его. В попытке освободиться. Но он, обняв её, прижал к себе. Улыбнулся и, склонив голову к ней, поцеловал в макушку. Гермиона дёрнулась и яростно посмотрела на него, а Тео только закусил губу от желания поцеловать её уже в губы. — Я староста! — громко сказал Драко, глядя на подозревающего Филча. — Могу хоть всю ночь ходить по школе! Филч оценивающе оглядел его, прищурив маленькие глазки. Он подозвал кошку, которая лениво потянулась и последовала за хозяином. После недолгого колебания смотритель развернулся и ушёл, бормоча что-то себе под нос. А Драко зашёл за угол и сразу сказал: — Хватит тискать её. Нашёл время… — взяв Гермиону за руку, вырвал её из объятий Тео. Гермиона посмотрела на него и беззвучно сказала: «Ты тоже иди в задницу!» Драко усмехнулся и сказал, глядя на неё с улыбкой: — Ага. В твою обязательно. Твою попку я ещё не имел. Гермиона сразу поджала губы и напряглась. Но Драко больше ничего не сказал, лишь крепче сжал её локоть и повёл дальше по коридору. У подножия лестницы он наконец остановился. Выпустил Гермиону и достал свою палочку: — Обливиэйт. Потом снял немоту: — Ре-Силенцио. Дальше изменение памяти: — Обливейо: На вечеринке тебе пришлось терпеть тупые подкаты Нотта. Ты смогла вытерпеть его полчаса и всё-таки решила уйти. Тебе было скучно и неинтересно. И сейчас ты возвращаешься в свою спальню. Пока Драко говорил, Тео уставился на него с недовольным лицом. Пробормотав: — Вот сука… — сунул палочку Гермионы в её карман и отошёл от неё. Как только Драко договорил последнее слово, быстро последовал за Тео. Но перед тем как уйти за поворот, обернулся. Гермиона стояла к нему боком. Выглядела спокойной и отрешённой. Пошевелилась, посмотрела наверх лестницы и медленно пошла по ней. — Как думаешь, будут последствия для неё? — спросил Тео. В его голосе прозвучало больше любопытства, чем беспокойства. Драко на мгновение задумался, прежде чем ответить: — Ты про секс или про то, что мы делаем с её сознанием? — Всё вместе… Драко пожал плечами и, посмотрев на него, ответил: — Не знаю. Надеюсь, нет. Ты разбил Амортенцию. Значит… Всё? Тео усмехнулся, его лицо исказила кривая улыбка: — Ну… — он сделал паузу, словно наслаждаясь моментом. — По крайней мере, с Амортенцией всё. Ну её в задницу. Чуть не поседел, пока она сидела на тебе. Я уже мысленно целовался взасос с дементором. Драко издал короткий смешок, но быстро взял себя в руки.

⟣──────⟡──────⟢

Гермиона проснулась, и утро обещало принести обычный день. Сегодня воскресенье. Можно сходить в Хогсмид… Предстоит снова избегать Рона… А возможно, ещё и Асторию. И что вчера на неё нашло, когда она выплеснула ей в лицо напиток… Автоматически вспомнила Тео. «Какой же он милый… Только слишком доставучий… То холодный безразличный, то такой лапочка… Теодор Нотт — тёмная лошадка…» — подумала она с улыбкой. С мыслями о том, что Тео странно вёл себя на вечеринке, Гермиона встала с постели и пошла в душ. Там разделась, встала под тёплые струи воды и несколько минут просто наслаждалась теплом. Взяв мочалку, намылила и начала мыть тело. Провеля ею по бедру, замерла. Синяки. Посмотрела на второе бедро — там тоже синяки. Стала осматривать себя, но больше нигде нет. Только на бёдрах. А в голове вдруг раздался голос: «Раздвинь ножки…» Сердце бешено заколотилось. Мысли начали метаться, пытаясь найти объяснения. Снова посмотрела на бёдра в надежде, что синяки ей показались. Но они там. Стала с силой тереть их мочалкой. Кожа уже покраснела, но синяки никуда не уходили. — Откуда это?! — с отчаянием сказала в пустоту. Прикоснулась к половым губам, как будто можно пальцами почувствовать, прикасался ли к ней кто-то. Убрала руку и вогнала пальцы в мокрые волосы, пытаясь вспомнить, что было вчера: «Пришла на вечеринку Слизерина с Джинни. Накинулась Астория... Что дальше? Малфой увел её... Я хотела уйти... Ушла Джинни. Нотт уговорил остаться. Что дальше? Он не прикасался. Но часто находился рядом. Откровенно проявлял симпатию... Что он говорил?! Что?! Боже! Почему так сложно вспомнить?! О чём мы говорили? Не помню ни одного разговора... Он же что-то говорил?!» В мыслях уже начало формироваться подозрение, но Гермиона отчаянно не подпускала эту мысль близко. Провала в памяти не чувствовалось, но воспоминание о вечеринке было каким-то размытым. Если бы специально не задумалась, не попыталась вспомнить, даже не заметила бы… Но когда специально пыталась вспомнить, по факту не могла вспомнить ничего чётко. Ни одного разговора. Ни одного лица, кроме Тео. Быстро выскочив из душа, Гермиона оделась и отправилась в больничное крыло. Там сразу подошла к мадам Помфри и попросила её попытаться снять изменение памяти, если она этому подвергалась. Но Гермиона практически была уверена, что воспоминание о вечеринке полностью ложное. Слишком оно размытое… Помфри стала накладывать на Гермиону несколько контрзаклинаний, и постепенно воспоминание с Тео рассеялось и закончилось на моменте, когда Астория схватила её за волосы. Дальше — полная пустота до момента, как она пошла по лестнице. Только сейчас Гермиона поняла, что ушла из башни только в десять часов вечера, а вернулась глубокой ночью. Где она была, с кем, что делала… Ничего этого не было в памяти. Мадам Помфри смотрела на Гермиону взволнованным взглядом и тихо спросила: — Ну что? Гермиона ответила автоматически, как будто даже сама не осознавала полностью того, что говорит: — Кто-то стёр мне воспоминания о вчерашнем вечере и заполнил ложными… — К сожалению, тут я бессильна. Вы знаете, что стёртые воспоминания не вернуть. — Да. К сожалению, это так… — Мне доложить директору? Гермиона посмотрела на неё, как будто очнулась, и сказала уже более уверенно: — Пока что нет. Если что, я сама с ней поговорю. Гермиона ушла, чувствуя смятение и лёгкое чувство потерянности. Факты говорили о том, что её тела кто-то не просто касался, но мозг упорно не хотел верить в это. На завтрак Гермиона пришла поздно. Почти все разошлись. Она напрямую пошла к Джинни, которую увидела за столом. Та уже поела и сейчас читала «Ежедневный пророк». Посмотрев на Гермиону, она спросила: — Вчера я так и не дождалась тебя. Ты возвращалась на вечеринку? — Да… Ненадолго вернулась. Джинни точно ничего не знала, и смысла рассказывать не было. — Сходим в Хогсмид? — спросила Гермиона. — Да. Конечно…

⟣──────⟡──────⟢

На завтраке Тео с Драко не увидели Гермиону. Оба только переглянулись, но обошлись без комментариев. Зато пришла Астория без всякого настроения, села и язвительно сказала, глядя на Драко: — Не подскажешь, что делала грязнокровка в твоей спальне вчера? Несколько ближайших учеников повернули головы в их сторону, их любопытные взгляды устремились на Драко. Драко, сохраняя ледяное спокойствие, хотя внутри него всё закипало, медленно отложил вилку и встретился с Асторией взглядом: — Понятия не имею, о чём ты говоришь. — Да неужели? — фыркнула она, явно наслаждаясь моментом. — Я видела, как она выходила из твоей комнаты вчера вечером. Тео напрягся, но продолжал делать вид, что поглощён завтраком, но на самом деле старался ничего не пропустить. — Может, ты просто обозналась? — спокойно ответил Драко. — Не строй из себя дурака, Малфой, — прошипела Астория, наклоняясь ближе к нему. — Я точно знаю, что видела. Забини присвистнул, кто-то засмеялся, но быстро подавил смех. А Драко затрясло от раздражения — и не из-за того, что попался, а из-за того, что Астория пилит его. Он наклонился к ней и прошипел: — Не понимаю, чего тебе от меня нужно? Я хотел всё исправить. Быть с тобой. Ты отказалась. Чего ты сейчас до меня докапываешься?! — Меня бесит твоё лицемерие! — воскликнула она и этим самым привлекла ещё больше внимания. — Ты плевался от неё, а теперь променял меня на грязнокровку… Тео демонстративно откашлялся, привлекая внимание Астории. Продолжая невозмутимо резать яичницу, он заговорил, не глядя на девушку: — А с чего ты взяла, что Грейнджер была именно с Малфоем? Астория замялась, но всё же попыталась возразить: — Потому что… Тео поднял глаза и спокойно посмотрел на неё: — Потому что ты видела, как сначала вышел Малфой, а потом я с Грейнджер? — Именно. — Позволь прояснить, — продолжил Тео, откладывая столовые приборы. — Во-первых, именно я пригласил её. Во-вторых, это я привёл её в спальню. И, заметь, эта спальня принадлежит не только Малфою, но и мне. А Малфой был не в спальне, а возле двери лишь потому, что стоял на стрёме, пока я пытался… развлечься с Грейнджер. Он сделал паузу, наблюдая за реакцией Астории. — И если тебе интересно, увенчались ли мои попытки успехом — нет, не увенчались. Малышка целомудреннее, чем монашка. Драко молча наблюдал за этой сценой, чувствуя, как напряжение постепенно уходит. — И это правда? — неуверенно спросила Астория. — А смысл мне врать? — пожал плечами Тео. — Думаешь, я буду прикрывать его? Да сдался он мне… Астория лишь косо взглянула на Драко, но ничего не сказала. В зале снова начали раздаваться обычные звуки завтрака, и инцидент постепенно затих.

⟣──────⟡──────⟢

По какой-то невероятной случайности Драко и Тео с другими парнями пошли в Хогсмид практически одновременно с Грейнджер и девчонкой Уизли. Девушки шли шагов на десять впереди. Грейнджер надела отвратительный коричневый свитер и замотала шарф на шею и голову. Но джинсы, которые она надела, аппетитно обтягивали её попку. В мыслях Драко от вида её виляющей попки всплыло только одно воспоминание: как она стояла вчера на коленках, подняв попку вверх, как он вдалбливался в неё и слушал стоны, приглушённые членом Нотта в её рту. Ей было больно… Но он не мог остановиться. «Она слаще наркотика…» «От неё опьянение сильнее, чем от алкоголя…» — О том же думаешь, что и я? — спросил Теодор, не скрывая своего взгляда, блуждающего по фигуре Грейнджер. Драко усмехнулся: — Думаю, примерно об одном и том же. — Что делать будем? — Нужно немного подождать, — ответил Драко, сохраняя хладнокровие. — Посмотреть, всё ли гладко прошло. Не осталось ли косяков после вчерашнего. А дальше посмотрим. Уже в Хогсмиде парни пристально наблюдали, куда же пойдёт Грейнджер. «Три метлы». Тео сразу подал голос: — Я в «Три метлы», — его решение было встречено одобрительными кивками остальных. Группа двинулась в сторону паба, но у самого входа произошло небольшое столкновение. Грейнджер оказалась прямо на их пути. — Может, позволишь пройти? — процедил Малфой сквозь зубы, намеренно толкнув её плечом. Просто потому что ему до одури захотелось коснуться её. Но как это сделать по-другому, к сожалению, не сообразил… Его движение вышло небрежным, но ощутимым. Не дожидаясь ответа, он прошёл внутрь, остальные последовали за ним, бросая на Грейнджер короткие, оценивающие взгляды. Девушка осталась стоять на пороге, её щёки запылали от возмущения и обиды, но никто из слизеринцев не обратил на это внимания. Тео на секунду задержался, посмотрев, что же стало причиной её задержки. Каким-то образом край её идиотского шарфа зацепился за два скрученных гвоздя, и она пыталась вытащить, не повредив шарф. Тео перевёл взгляд в глаза Гермионы и пробормотал: — Твою мать… Ты будешь с этим шарфом до завтра торчать тут? Дёрнул со всей дури шарф, и в нём образовалась огромная дырка. Но зато он больше не был зацеплен за гвозди. Грейнджер посмотрела на него и спросила дрогнувшим от негодования голосом: — Ну и зачем ты это сделал? «Чтобы каждый раз, надевая этот шарф, ты вспоминала обо мне», — пронеслось у него в голове. — Чтобы ты уже убралась с прохода, — спокойно ответил он. — В следующий раз возьми пример с Малфоя! — Вот так и помогай людям… — пробурчал Тео, разворачиваясь и направляясь к своим друзьям. Усевшись за стол, он украдкой бросил взгляд в сторону Гермионы. Она всё ещё стояла у входа, кипя от злости, и смотрела в дыру шарфа. Тео едва сдержал улыбку, чувствуя, как губы сами растягиваются в довольной ухмылке. Чтобы не начать улыбаться как маньяк, снова сжал юлу в кармане, вгоняя её остриё в ладонь. «Пусть бесится», — подумал он, наслаждаясь этим маленьким представлением.