𝓖𝓵𝓪𝓿𝓪 9 ℘

⟣──────⟡──────⟢

Тео проснулся рано. Только открыл глаза и подумал: «С днём рождения, моя малышка». В памяти стали всплывать воспоминания вчерашнего вечера, и от этого на губах Тео расползлась улыбка. Он достал альбом и снова посмотрел на портрет Гермионы. Позже нужно будет обработать его особым раствором и наложить несколько заклинаний, и портрет оживёт, будет хранить в себе частичку её души. Тео провёл пальцем по губам нарисованной Гермионы, вспоминая их нежность даже через бумагу. Его дыхание стало глубоким, когда он представил, как эти губы касаются его кожи. От буйной фантазии кровь начала приливать к низу живота, вызывая острое желание. Он встал и сразу пошёл в душ. Быстро скинул одежду, включил воду и схватил член. Сжав головку, повёл руку вниз, оттягивая крайнюю плоть, и сразу обратно — до головки. Прижался лбом к стене, вода льётся на спину, а Тео ускорил движение ладони по члену. Закрыл глаза, вспомнил губы Грейнджер. Как она сосала его член, ласкала язычком. Плотно обхватывала губами головку и тихо стонала. От её стонов пробивало всё тело, и он старался не кончить слишком быстро. Поэтому попросил, чтобы она коснулась зубами. Это притупило ощущение быстрой эякуляции, но в то же время усилило возбуждение. Воспоминания настолько поглотили Тео, что, мастурбируя, он уже как будто чувствовал её присутствие рядом. Как она стоит сейчас на коленках и ласкает его ртом. — Твою мать... — прошептал он, чувствуя приближение. «Мне тебя одного хватает...» Как она тёрлась об него вчера и стонала от этого. «Не могу остановиться... Хочу ещё...» Движения его руки стали более стремительными, почти лихорадочными. Тео сжал член сильнее, чувствуя, как нарастает напряжение. Пульсация стала отчётливой, почти болезненной, отзываясь во всём теле. «Я люблю тебя...» Как она немного неуклюже двигалась на нём, но так старалась. «Мозг успешно перекачивал в член. С прибытием». Всё. Воспоминания сконцентрировались на трении во влажных тисках её тела и на том, как она гладила и сжимала свои соски, посматривая на него, когда лежала на столе. Оргазм накрыл его подобно яркому фейерверку — острое, пронзительное удовольствие взорвалось внутри, заставив тело содрогнуться. Тео замер на мгновение, наслаждаясь каждой волной наслаждения, прокатывающейся по телу. И чтобы продлить это ощущение, Тео ещё вспоминал Грейнджер и медленно водил по члену рукой. Вода продолжала стекать по его телу, но он почти не замечал этого. Его пальцы скользили мягко и неторопливо, а в сознании всё ещё был её образ. Тео позволил себе ещё несколько медленных движений, наслаждаясь послевкусием оргазма. Постепенно реальность начала возвращаться. Его дыхание постепенно выровнялось, но мысли всё ещё были заняты ею. Тео стоял под струями воды, чувствуя, как последние отголоски наслаждения растворяются в реальности, оставляя после себя лишь сладкое желание вновь увидеть её. Вышел Тео из душа, чувствуя себя обновлённым и с ожиданием чудного дня. Нужно будет поздравить Грейнджер не только подарком, но и оргазмом. И желательно не одним. Вечер у малышки будет приятный. Когда он зашёл в спальню, стал одеваться. Проснулся Малфой. Тео сразу сказал: — Давай браслет. Малфой посмотрел на других парней, которые переговаривались между собой и тоже одевались, и тихо спросил: — Ты сам собрался дарить его ей? — Нет, конечно. В совятню схожу и с совой отправлю. Она на завтраке получит. — Записку писать будешь? — Просто напишу: «С днём рождения». Что ещё нужно? Или ты хочешь что‑то добавить? — Напиши какую‑нибудь чушь, чтобы она не пыталась искать, от кого это. Типа какое‑нибудь сообщество с благодарностью или ещё что‑то убедительное. Нотт, не мне учить тебя. Придумай что‑нибудь, чтобы она не парилась, от кого это. Драко достал браслет в чёрном тканевом мешочке и отдал Тео. Другие парни не обратили внимания на Тео с Драко. Уже все привыкли, что в этом году они гораздо больше общаются. Тео вышел из спальни и подошёл к письменному столу. Из него вытащил четыре листа пергамента и четыре конверта. На первом написал: «С днём рождения, малышка. Не ищи меня. Просто знай, что я люблю тебя». Положил записку в мешочек и отложил. Далее написал ещё три письма. Одно — в банк о распоряжении: начислять шестьдесят галеонов ежемесячно на счёт в Министерстве магии Гермионы Джинн Грейнджер. Также в этом письме пометил о переводе трёхсот галеонов единоразово. Перед тем как написать именно эти суммы, он замер с пером в руке, думая. Хотелось просто предоставить ей возможность тратить деньги из его сейфа сколько захочет… Хоть всё, что есть. «Твою мать… Двадцать галеонов в месяц…» — мучительно подумал он, проведя ладонью по лицу. Оставив пальцы в волосах, он смотрел на пергамент перед собой. Но если он в самом деле предоставит ей доступ ко всем своим деньгам, Грейнджер такого не поймёт. Подумает, что Тео издевается над ней. Хотелось бы написать хотя бы о двух или трёх сотнях галеонов в месяц… Но Грейнджер ведь подумает, что это подозрительно, и начнёт копать. И узнает ведь, откуда эти деньги, и устроит Теодору разнос! Поэтому пришлось написать эти скупые суммы, которые более‑менее похожи на правдивые. Вместе с теми деньгами, которые выделяет Министерство, Гермиона будет получать уже восемьдесят галеонов. Второе письмо Тео написал в Министерство магии, в отдел финансового регулирования, о том, чтобы они увеличили выплаты Гермионе Джинн Грейнджер исходя из пополнения её счёта. Третье письмо написал Анжелике Вармумер, которая работала в Министерстве не на последних должностях. Она была давней знакомой семейства Нотт, с ней Нотт‑старший всегда был в хороших отношениях. Тео ей написал: «Добрый день. Прошу прощения за прямолинейность, но вынужден обратиться с нестандартной просьбой. Могли бы вы проследить за начислениями к выплатам Гермионе Грейнджер? И написать письмо для неё о том, что якобы выплаты для неё были ошибочно низкими? В связи с пересчётом отдел финансирования высылает ей всю сумму, что недоплатили, и в дальнейшем будут поступать выплаты по восемьдесят галеонов (деньги будут поступать с моего хранилища). Конечно, я хотел бы остаться анонимным в этом. Заранее благодарен вам за помощь. Как вам известно, я остался последним из Ноттов. По крайней мере, на свободе. Можете обращаться ко мне с любой просьбой — с радостью помогу». На все письма поставил свою подпись и фамильную печать с гербом. Упаковал всё в конверты и пошёл в совятню. Там он осмотрел сов и постарался выбрать посимпатичнее. Подошёл к ней, привязал конверт с подарочком и сказал: — Отдашь конверт Гермионе Грейнджер за завтраком. И пощекочи её клювом. Вот тебе… Протянул ей совиное печенье. Сова благодарно коснулась его руки и взяла печенье. Потом он привязал три письма другим совам. Тео пошёл обратно неспешно. Утро было прохладным, но прохлада была приятной. Под ногами шуршали листья, ветра не было, солнце уже поднималось, освещая окрестности. Тео достал сигарету и, закурив, остановился, облокотившись на каменное ограждение дорожки. «Нужно что‑то делать, чтобы завязать на таких способах встречи с Грейнджер. Хочу, чтобы она всё помнила и при этом не страдала…»

⟣──────⟡──────⟢

Что Драко, что Тео пришли на завтрак довольно рано. Грейнджер обычно появлялась с поразительной пунктуальностью. Разница в её появлении не составляла больше пяти минут. В восемь она приходила в Большой зал. Завтрак появлялся через пятнадцать минут. Это время она обычно тратила на чтение или общалась с гриффиндорцами. Сегодня она задержалась и появилась уже тогда, когда еда была на столе. На её лице была счастливая улыбка. Скорее всего, её поздравляли, вот она и задержалась. Тео и Драко забыли про завтрак, пялились на неё. Наблюдали, как она села за стол рядом с Джинни и принялась накладывать еду в тарелку. Прилетели совы, и одна из них приземлилась рядом с Гермионой. Она удивлённо посмотрела на птицу, перевела взгляд на конверт. Даже в нескольких метрах было видно, как она задержала дыхание, отвязывая доставку. Сова нежно пощипала её за руку, и это вызвало у неё улыбку. А потом сова улетела. Гермиона, нахмурив брови, посмотрела на обе стороны конверта. Адресата не было. Она открыла конверт и достала мешочек. Джинни внимательно наблюдала, как и Поттер, сидевший рядом с ней. Гермиона посмотрела в мешочек и первой вытащила записку. Прочитав её, быстро заморгала, вздёрнув брови от удивления. Щёки её слегка порозовели, и она быстро наклонилась вперёд и посмотрела на Уизли. Даже со своих мест Драко и Тео отчётливо услышали её взволнованный голос: — Рон! Это ты отправил? Рон заметно растерялся и не смог выдавить ни слова в ответ. Гермиона, решив, что подарок действительно от него, резко швырнула бархатный мешочек на стол и громко сообщила: — Мне от тебя ничего не нужно! Я думала, это и так понятно! Драко вздохнул и потёр лицо ладонями. Напряжённо посмотрел на Тео и спросил рубя каждое слово: — Что. Ты. Ей. Написал?! А Тео, наблюдая, сказал: — Подожди. Смотри... В тот момент, когда Гермиона бросила мешочек, изящный браслет выскользнул из него. Джинни, заметив это, подняла украшение и, едва коснувшись его, замерла в изумлении — камни на браслете мгновенно окрасились в нежный сиреневый цвет. — Гермиона… Это не от Рона, — тихо произнесла Джинни, подняв брови от удивления. — Что? — Гермиона резко повернулась к подруге, не веря своим ушам. Протянула руку к браслету, и, когда её пальцы сомкнулись вокруг украшения, камни поменяли цвет на глубокий бордовый. — Это безумно дорогая вещь, — сказала Джинни. У Рона от смущения и неловкости покраснели уши, и он, насупившись, отвернулся в сторону. Гермиона, всё ещё держа браслет в руках, выглядела совершенно растерянной. Она снова взглянула на записку, а Джинни, наклонившись к ней, прочитала послание вместе с подругой. Девушки стали о чём‑то тихо переговариваться. Гермиона посмотрела по сторонам, и, чтобы избежать встречи с её взглядом, Драко и Тео сделали вид, что полностью поглощены завтраком. Они старательно не смотрели в сторону гриффиндорского стола, но краем глаза продолжали наблюдать за ней. — Так что ты ей написал? — снова спросил Драко. — Как ты и говорил, чушь, чтобы она не парилась, от кого это. Драко смерил Тео долгим взглядом и спросил: — Думаешь, ей понравился подарок? — Не знаю... Кажется, этот подарок загнал её в ступор. Может, мы перестарались? Драко пожал плечами, но отвечать не стал.

⟣──────⟡──────⟢

В просторном классе истории магии царила атмосфера ожидания. Ученики Гриффиндора, Слизерина и Пуффендуя расселись по местам и теперь переглядывались, ожидая начала занятия. Только Тео и Драко не спешили заходить в класс. Их взгляды то и дело были направлены к концу коридора, где должна была появиться Гермиона. — Может, ты уже зайдёшь? — с лёгким раздражением в голосе спросил Драко, кивнув на открытую дверь. — Урок вот‑вот начнётся. — Я не тороплюсь, — ответил Тео, облокотившись о стену и скрестив руки на груди. — Если хочешь, иди. — Грейнджер ждёшь? — Малфой приподнял бровь, едва сдерживая ухмылку. Теодор на мгновение замер, затем усмехнулся: — Кто подсказал? Как только он это сказал, появилась Гермиона. Она быстро шла к классу, но, дойдя до двери, остановилась и уставилась на парней. — Что? — спросила она. — Проходи, — сказал Тео и пропустил её, отойдя от двери. Она молча зашла и… к сожалению, пошла сразу к Бинсу. Тео с Драко глупо стояли посреди класса и смотрели на неё. Где она сядет — было непонятно. Мест было не так уж много… А Грейнджер ещё застряла у призрака: с какими‑то вопросами докопалась до него. Делать нечего, Тео сел с Пэнси. А впереди сел Драко один. Но он был уверен: Гермиона быстрее сядет на полу, чем с ним. Тео мысленно был с ним согласен. Гермиона закончила «пилить» профессора вопросами и пошла, чтобы занять место за партой. Но, дойдя до свободного места, застыла. Повернулась к Бинсу и спросила: — Простите, профессор… А что случилось с этим столом? Тот растерянно осмотрел класс и, задержавшись на Гермионе, ответил: — Кто‑то из учеников игрался с заклинанием слизи. Ещё не успели убрать. Найдите себе другое место, мисс Грейнджер, — сказал он и начал рассказ о великанах и о том, как они влияли на ход истории. Гермиона застыла перед пустой партой, её взгляд скользнул по классу в поисках альтернативного места. Профессор Бинс, не обращая внимания на её замешательство, уже погрузился в рассказ о древних великанах, монотонно ведя свой урок. Гермиона, не увидев проблемы, сделала взмах палочки над партой и мысленно произнесла очищающее заклинание. К её удивлению, слизь только сильнее распространилась. Гермиона резко отскочила. Поджав губы, устремила взгляд в поисках свободного места. В классе оставалось всего три таких места: одно — рядом с краснеющим от волнения Роном, который уже успел убрать свой портфель со стула и теперь смотрел на Гермиону с надеждой в глазах. Второе — за партой Драко Малфоя, где на стуле всё ещё лежал его портфель, и он явно не ждал её. А ещё было место рядом с Асторией, которая посмотрела на неё и одним движением губ сказала: «Даже не вздумай!» Тео, заметив нерешительность Гермионы, быстро потянулся к Драко, привстав на стуле: — Давай поменяемся местами! — Нет, — холодно ответил Драко, не отрывая взгляда от доски. — Пожалуйста! Она не сядет с тобой! А со мной — да! — Пошёл на хрен, — спокойно ответил он и снова не повернулся. Тео разочарованно сел на стул и посмотрел на Гермиону. А она всё ещё колебалась, но, когда её взгляд встретился со взглядом Рона, она хотела уже попросить Гарри сесть к Рону, но профессор Бинс непонимающе посмотрел на неё: — Мисс... Практически не думая, Гермиона быстро приняла решение и направилась к парте Драко. Подойдя к столу, она аккуратно присела на краешек стула, стараясь не задеть портфель Малфоя. Драко лишь слегка приподнял бровь от удивления, но ничего не сказал и портфель не убрал со стула. Тео, наблюдавший за этой сценой, едва заметно улыбнулся. Гермиона сидела наискось от него, впереди, и ему хорошо был виден её профиль. Теперь ему было очевидно, на кого он будет пялиться весь урок. А Гермиона, в свою очередь, старалась вести себя максимально невозмутимо, как будто каждый день сидела за одной партой с Малфоем. Но на деле она каждой клеточкой тела уже была готова к тому, что он опять будет цеплять её. Но Драко пока только смотрел на неё с удовольствием. Перевёл взгляд на её руки… Браслет не надела… Почему? Грейнджер поёрзала на стуле. То ли неудобно было сидеть из‑за портфеля Драко за спиной, то ли из‑за того, что Драко смотрел на неё. — Может, хватит пялиться на меня? — прошептала она, не глядя на него. «Ясно. Значит, второе», — пронеслось в голове Драко. — Это ты ко мне подсела. Ещё будешь правила мне качать? — спросил он насмешливо, но уже чувствуя желание выбесить её. Гермиона подпёрла лицо ладонью таким образом, чтобы не видеть даже боковым зрением своего соседа. Но Драко не унимался. Он продолжал смотреть на неё, наслаждаясь её смущением. — И чем тебя так расстроил рыжий, что ты готова провести со мной урок, а не с ним? — спросил он, растягивая слова. Отличная провокация — слегка поругаться с ней. Но Грейнджер включила полный игнор. — Оглохла? — не унимался Драко. Она тяжело вздохнула и промолчала. На стол перед Драко прилетел скомканный кусок пергамента. Он развернул его и прочёл: «Хватит доставать её, и давай поменяемся местами!» Драко повернулся и посмотрел на Тео. Показал фак с равнодушным лицом. Одним движением губ произнёс: «Ты вчера своё получил». Тео ответил, скривив лицо: — Ой! Ты только не плачь, малышка Драко. Рядом сидящая с Тео Паркинсон прищурила глаза и тихо спросила: — Что между вами происходит? Услышав это, Драко снова повернулся и сказал ей: — Ничего такого, что дало бы тебе повод сунуть нос не в своё дело. Он отвернулся, а Нотт опять за своё: — У нас с ним тайная любовь. Малышка Драко вредничает. Не видишь, что ли? Драко опять обернулся и шикнул на него: — Нотт! Я всеку тебе сейчас! Тео только улыбнулся, глядя на него, а Драко отвернулся и посмотрел на Бинса. Слушать его сейчас было наименее интересно… Он побарабанил пальцами по столу и снова посмотрел на… — Грейнджер. Она проигнорировала. — Грейнджер! Молчала и забавно сморщила носик от раздражения, и это почему‑то вызвало у Драко лёгкую усмешку. Он продолжал сверлить её взглядом, пытаясь понять, что творится в этой упрямой голове. Его так и свербило — поругаться с ней. Гермиона, словно чувствуя его взгляд, слегка пошевелилась на стуле, но позу не изменила. Её каштановые волосы слегка колыхнулись при движении и обнажили шею. Драко заметил, как на шее заметно пульсировала тонкая жилка. До зуда под кожей захотелось провести по этой пульсирующей точке языком. Периферийным зрением увидел, как Астория уставилась. Перевёл на неё взгляд и уставился в ответ. Состроив гримасу недовольства, она отвернулась. Драко снова вернул взгляд на Грейнджер и решил сверлить в ней дыру взглядом, пока она не посмотрит на него в ответ. Но она опять подпёрла лицо ладонью так, чтобы не замечать его взгляда. — Мистер Малфой? — неожиданно раздался голос Бинса. Драко перевёл на него взгляд с удивлением. Обычно Бинсу было плевать, что происходит на его уроке. Но сейчас ему явно что‑то было нужно. — Да, профессор? — Может, уже ответите на вопрос? — Прошу прощения, я прослушал вопрос. Бинс недовольно смерил его взглядом и перевёл взгляд на Грейнджер. — Мисс Грейнджер? — Отношения великанов с другими магическими расами строились на конфликте и недоверии. Например, с гоблинами отношения лишь торговые. Другого взаимодействия практически нет из‑за разницы в менталитете. Кентавры открыто презирают великанов за их необузданность. Конфликты возникают из‑за территорий, особенно когда великаны вторгаются на земли, которые кентавры считают священными. — Пять очков Гриффиндору. Как решалась проблема? Мистер Нотт? — Попытками контролировать популяцию великанов, что приводило к вооружённым столкновениям. Особенно трагичное столкновение было в 1896 году. Конфликты решаются до сих пор либо силой, либо путём физического отделения кланов великанов от других рас. — Пять очков Слизерину. Бинс поплыл дальше по классу, монотонно рассказывая о миграции кланов великанов. Драко посмотрел на Гермиону и спросил: — То есть с ним ты разговариваешь, а меня игнорируешь? Наконец‑то он достал её, и она повернулась к нему, сверкая глазами: — Хватит меня цеплять! Я не хочу ругаться с тобой сегодня! — А сегодня какой‑то особенный день, что ли? — Драко приподнял бровь, наслаждаясь её реакцией. — Да, особенный! — она почти шипела от раздражения. — День, когда ты не цепляешь меня! Драко наклонился ещё ближе и спросил, касаясь дыханием её щеки: — Почему ты такая скучная? Гермиона на мгновение растерялась, но, быстро взяв себя в руки, отклонилась от него и с замешательством прошептала: — Что с тобой? — Ты о чём? Она прищурила глаза, смотря на него, и медленно ответила: — Ты какой‑то… другой. Похоже, заметила, что Драко, цепляя её, веселился, а не пытался унизить или сделать больно. Он усмехнулся и спросил с улыбкой: — Какой… другой? — Не знаю. Не такой, как обычно, — всё ещё смотрела с подозрением. — И‑и‑и… Тебе нравятся эти изменения? — улыбнулся. Гермиона быстро заморгала и, посмотрев перед собой, тихо ответила: — Просто перестань цеплять меня. — Её глаза метнулись к профессору Бинсу, который, к счастью, слишком увлёкся своей лекцией, чтобы заметить их перепалку. — Может, мне хочется. — Тебе доставляет удовольствие выводить меня на эмоции? Да? — спросила она. А он снова усмехнулся и наблюдал, как она старательно не смотрит на него. — Давай пообщаемся? Вне урока. Драко сам не верил, что задал ей этот вопрос. И он, совсем не думая, спросил это. Если бы стал думать, не решился бы. И сейчас он смотрел, как Гермиона замерла. А у него так бешено колотилось сердце, что голова начала кружиться. Гермиона медленно повернула голову к нему и настороженно спросила: — Придумал новый способ унизить меня? — Нет. Я серьёзно. Позади раздался шумный вздох, и Гермиона обернулась. Драко тоже посмотрел назад и увидел Нотта. Он выглядел недовольным. Но промолчал. Гермиона снова смотрела на Бинса и молчала. А Драко слегка коснулся её локтем. Она отодвинула руку и тихо процедила: — Прекрати тратить своё и моё время на бессмысленные провокации. — Не доверяешь мне? Гермиона прыснула и посмотрела на свои руки. Иронично начала: — Мне напомнить тебе все шесть лет обучения в Хогвартсе, где ты звал меня грязнокровкой? Говорил, от меня воняет и всё такое… Вдруг она резко замолчала и, посмотрев на Драко, продолжила с прояснением: — Я всё поняла. Боже… Ну конечно! Сегодня мы повторяли рецепт умиротворяющего бальзама. Урок зельеварения у тебя был после Гриффиндора. Малфой, ты надышался паров. Так что сиди спокойно и жди, когда эффект пройдёт. Это временно. Не переживай. Она заметно расслабилась. А Драко только улыбнулся и подумал: «Если бы это было действительно так… Насколько было бы всё проще». — Почему ты решила сесть рядом со мной? — тихо спросил он, не глядя на неё. — Потому что тут было свободное место. Драко косо посмотрел на неё, а она добавила: — Давай ты просто оставишь меня в покое? — Не хочу я оставлять тебя в покое, — Драко пододвинул стул к ней ближе. Он наслаждался каждой секундой этой нежной перепалки, ловил каждую эмоцию в её лице. А Гермиона, наоборот, уже с трудом сохраняла спокойствие. Близость с Драко её заметно заставляла нервничать. Жар прилил к её щекам, а дыхание участилось. Драко заставлял её выйти из зоны комфорта настолько, что она посмотрела на Рона с мыслью сесть к нему… Но передумала. Внезапная тупая боль в голове заставила Драко поморщиться. Он повернулся и посмотрел на Нотта. Тот состроил лицо, как будто возник конфуз, и тихо сказал: — Я из‑за твоей головы учебник уронил. Подними его, будь лапочкой. Драко только смерил его взглядом и не стал отвечать. Повернулся обратно и снова посмотрел на Гермиону. Она вздохнула и неожиданно обратилась к Паркинсон: — Не хочешь поменяться местами? Ещё бы! Конечно, хотела! Пэнси сделала безразличное выражение лица, пожав плечами, сказала: — Пофиг… Давай. Обмен местами произошёл быстро и без лишнего шума. Пэнси, устроившись рядом с Драко, старательно делала вид, что её не интересует его реакция. Её взгляд был направлен строго перед собой, словно ничего особенного не произошло. Драко вынужден был вытерпеть перемену без его согласия. Его глаза на мгновение потемнели от разочарования, но он быстро взял себя в руки, продолжая делать вид, что полностью поглощён лекцией профессора Бинса. Только отодвинулся от Пэнси. Гермиона, оказавшись рядом с Тео, наконец позволила себе вздохнуть с облегчением. Её плечи расслабились, а дыхание стало ровнее. Она осторожно посмотрела на своего нового соседа, пытаясь угадать его реакцию. Выглядел он совершенно спокойным и безразличным. Выглядел как обычный Теодор Нотт, который то загадочно молчаливый и безразлично холодный, то проявлял какой‑то странный интерес к ней. «Загадочный Теодор Нотт», — подумала Гермиона, мысленно улыбнувшись. Снова посмотрела на него и в этот раз встретилась с ним взглядом. И от его взгляда пробил мандраж. Даже дыхание сбилось. Взяв себя в руки, решила на всякий случай спросить: — Тоже будешь доставать меня? Тео встретил её взгляд со спокойствием трупа, но внутри него бушевал настоящий ураган эмоций. Его сердце колотилось как сумасшедшее, а мысли путались. «Твою мать! Держи себя в руках! Не пялься на неё! Дыши, сука, ровнее!» — подумал Тео и сказал максимально спокойно: — Сиди спокойно и сама не доставай меня. Говорить ровно ему было сложно. Потому что сердце грозилось остановиться от такого бешеного ритма биения. А Гермиона спокойно сидела и слушала учителя, не обращая внимания на Тео, Малфоя и на косые взгляды Рона или Астории.

⟣──────⟡──────⟢

День для Тео и Драко тянулся бесконечно, будто кто‑то нарочно замедлил время. Каждый урок казался вечностью, а коридоры Хогвартса — бесконечными лабиринтами, из которых никак не выбраться. За обедом в Большом зале им оставалось лишь смотреть на спину Грейнджер: она сидела между девчонкой Уизли и Поттером, склонившись над тарелкой, и время от времени тихо переговаривалась с друзьями. Тео ловил себя на том, что реагировал а каждое её движение в надежде, что она повернётся. На ужине всё повторилось: Гермиона снова села так, что оказалась к ним спиной, будто нарочно возводя между ними невидимую стену. Она смеялась над чьей‑то шуткой, и этот короткий, звонкий смех долетал до слизеринского стола, заставляя Драко стискивать зубы, а Тео — едва заметно улыбаться. Сдвоенных уроков с Гриффиндором не было, и это казалось почти насмешкой судьбы: в те редкие дни, когда их расписания пересекались, хоть можно было ловить её взгляды или хотя бы слышать голос, а теперь оставалось только бессильно наблюдать со стороны. Оба парня кое‑как дождались обхода замка. Тео даже подтолкнул Драко выйти чуть раньше. И когда Теодор уже направился к выходу, Пэнси раздражённо прыснула, закатив глаза, и, глядя на него, сказала: — Не понимаю! Почему бы тебе не найти поинтереснее занятие? — Я уже в поиске. — С Малфоем? То, как вы с ним ведёте себя, странно. Либо у вас есть девушка одна на двоих, либо вы с ним типа... пара... — Второе, Пэнс! — сказал он с улыбкой. — Я собираюсь сегодня отсосать ему в первый раз. Так что умоляю! Отстань от нас! Её глаза расширились от изумления, брови взлетели вверх, а рот приоткрылся в немом вопросе. Несколько секунд она просто смотрела на Тео, не в силах вымолвить ни слова. — Так вы… ЧТО?! — наконец, вырвалось у неё. Её голос прозвучал на октаву выше обычного. — Иди другим маршрутом или вообще оставайся в гостиной. Не дожидаясь ответа, он развернулся и быстрым шагом направился вслед за Драко. — Где Пэнс? — спросил Драко, как только Тео догнал его. — Она думает, что мы с тобой любовники, — ответил Тео, стараясь скрыть улыбку. Драко остановился как вкопанный, резко развернувшись к нему: — Надеюсь, ты сказал ей, что это не так? — Я сказал, что собираюсь отсосать тебе, а она мешает. Поэтому она осталась. — Ты, блять, серьёзно?! — Второй вариант у неё был для подозрений, что у нас одна девушка на двоих. — Лучше бы ты сказал этот вариант. Или вообще послал её куда подальше. Нотт... Ты дебил. — Зато мы остались вдвоём. — Тео подмигнул Драко, а тот усмехнулся и толкнул его в плечо. К сожалению, остались вдвоём в полном смысле этого слова. Грейнджер не делала обход. Встретился только один Поттер. Когда парни вернулись в гостиную, Гойл крикнул: — Ну как свидание? Драко посмотрел на счастливое лицо Тео и процедил: — Нотт... Твою мать. Тео растерянно посмотрел на Драко, перевёл взгляд на остальных, невинно пожал плечами: — А что я? Это же Пэнс трепло, а не я. Большинство парней, что были в гостиной, разразились громким смехом. Драко уже сам засмеялся и сказал, смотря на друга: — Лучше заткнись. От того, что ты говоришь, становится только хуже, — и повернувшись к Пэнси, серьезно добавил: — А ты чего слушаешь его и повторяешь это? Как будто не знаешь, какую он херню несёт не фильтруя. Паркинсон не ответила. Но другие нашли в этом прекрасную шутку и веселились весь вечер.

⟣──────⟡──────⟢

Обед в Большом зале шёл своим обычным чередом: гул голосов, звон посуды, шорох крыльев. Ко многим прилетели почтовые совы, и Тео не мог не заметить, что Грейнджер тоже получила письмо. И на этот раз это точно была не газета и не журнал. А с Министерства не могли так быстро прислать деньги. «Кто тебе пишет письма, малышка…» — только успел подумать Тео, а в голове уже бешено закружились мысли, будто под кислотой: он попытался выстроить хоть какой-то план, чтобы раздобыть это письмо. Но не успел ничего придумать. Грейнджер быстро пробежалась глазами по строчкам и резко подняла взгляд… на Тео? Сердце у него бешено забилось, а дыхание стало рваным. — Это она сейчас кого хочет убить взглядом? — спросил Драко, тоже смотря на неё. — Тихо! Идёт… Гермиона в самом деле решительно пошла к слизеринцам, неотрывно глядя на Драко. Студенты по обеим сторонам стола замолчали один за другим, будто кто-то выключил звук. Подойдя вплотную, она с внушительным шлепком положила бархатный мешочек прямо перед ним на стол. Звук вышел настолько громким, что от этого зрителей только прибавилось. — Не подскажешь, что это значит? — тихо спросила она. — Ты о чём, Грейнджер? — Серийный номер, — сказала она, вздёрнув брови. — Ты думал, что я не увижу его? Или то, что я не попытаюсь узнать, от кого это? Объясни мне, в чём состоит твоя шутка? — Пиздец… — прошептал Тео, проведя ладонью по лицу. Драко попытался ещё отвертеться: — Забери это и отвали от меня! — он резко толкнул мешочек от себя. Гермиона не дала ему уйти от ответа. Она схватила мешочек, вытащила браслет. Камни мгновенно вспыхнули бордовым от прикосновения с её кожей. Она протянула украшение ему прямо под нос. — Это побрякушка твоя. Я сделала запрос по номеру, который указан на переплетении. И сейчас мне пришёл ответ, что этот браслет был изготовлен лично для Драко Малфоя. У нас есть другой Драко Малфой? Мог бы просто послать филина. Я бы сразу поняла, что это от тебя, и мы сократили бы время. Чего ты добивался этим? Сказать, что Драко запаниковал — ничего не сказать. Он застыл в ледяном ужасе. Он не собирался хоть как-то давать намёки Гермионе о том, от кого этот подарок. О том, что гоблины ставят серийный номер на свои работы, он просто забыл. И сейчас, в Большом зале, среди всех учеников, которые заткнулись и уставились на него с Гермионой, он впал в ледяное оцепенение, смешанное с ужасом и паникой. Ему крайне сложно было сохранять спокойствие. Что делать — только два варианта: признать, что браслет от него. Что он испытывает к ней чувства. Что в этом подарке нет никакого подлого умысла. И что она скажет? Она ни за что не поверит… Она даже не поверила, что он хочет с ней просто пообщаться… Обсмеёт на глазах у всех. Унизит. Выставит его на посмешище. Деваться некуда… Придётся давать конкретно заднюю. И быть тем Малфоем, которого Грейнджер так хорошо знает… Еле сдерживая разочарование, сожаление, стыд, раздражение и капельку ярости, Драко встал. Возвышаясь над ней, глядя сверху вниз, процедил: — Пошли. Он сразу двинулся на выход, но Гермиона сложила руки на груди и громко отрезала: — Я никуда не пойду. Я хочу сейчас поставить точку во вражде между мной и тобой! Просто остановись. Игнорируй меня. Нехотя Драко был вынужден признать, что худший вариант их разговора случится именно сейчас: — Ладно… Хочешь тут всё обсудить. Отлично, — он протянул руку и взял браслет. Как только магические камни коснулись его кожи, окрасились в синий цвет. — Да… Похоже, браслет действительно мой. Но тебе я его не отправлял. — И каким тогда образом сова принесла его мне? С запиской. У кого-то ещё день рождения в этот день? — спросила она, а сама смотрит на браслет. И Драко искренне надеется, что она догадается, что браслет передаёт эмоциональное состояние того, на ком он. И насколько сложно догадаться, что синий символизирует душевные муки. Ему тяжело всё это говорить. Он чуть нахмурил брови, смотря на Гермиону, будто разговор уже начал его раздражать. — А ты считаешь, только у тебя одной день рождения в этот день? — Нет… Не считаю. Но два совпадения — слишком много. То, что ты отправил его мне, я даже не сомневаюсь. Я только хочу знать, зачем? Что ты этим добивался? — Слушай… Грейнджер… Мне глубоко плевать на тебя. И я не собирался подставлять тебя. Что мне с этого? — он сделал шаг ближе и тряхнул браслетом, который медленно становится темнее. — Мой филин сейчас занят другой доставкой. А идиотская сова ошиблась с адресатом! Ясно?! Ты тут вообще ни при чём! — А я не верю тебе… — голос Гермионы уже дрожал. — Совы не ошибаются! Уверена, это была какая-то твоя гениальная идея растоптать меня. — А разве ты уже не раздавлена? — он бегло оглядел её. — Ты стала уже как Уизли. Только посмотри на себя. Ты даже нормально одеться не можешь. Всё, что на тебе, — либо обноски, либо то, что купила на последние галеоны. — Какое это имеет значение? — чуть отшатнулась от него. — Я знаю кое-что о тебе, — протянул он. — Бедная… Несчастная… героиня войны. Так много сделала для святого Поттера. Уверен, он даже задницу не смог бы подтереть без твоей помощи. И что же ты получила за то, что магический мир теперь спит спокойно? Он сделал паузу, всё ещё крутя браслет в пальцах. Смотрит в глаза выжидающе. Она явно не ждала такого поворота. — Твои родители о тебе даже не знают, — продолжил он тихо. Но те, кто уставились на них, всё равно слушают каждое слово. — Дома у тебя нет. И ты вынуждена жить в вонючей лочуге Уизли. Работать ты ещё не можешь. Обучение не закончила. И что же у тебя осталось? Рональд Уизли, который бьёт тебя. И Поттер, которому как всегда плевать на тебя. Похоже… — он осмотрел её волосы и вернул взгляд ей в глаза. — У тебя нет денег даже на приличный шампунь… Весьма плачевно, Грейнджер… Тео резко встал между ними и прошипел: — Твою мать, Малфой! Заткнись уже! Драко перевёл пылающий взгляд на друга: — Лучше тебе заткнуться и не лезть не в своё дело! — Прекрати! — твёрдо произнёс Тео. Со слезами в глазах Гермиона сказала, глядя уже не на Драко, а куда-то сквозь него: — Даже твой друг чувствует, когда нужно остановиться. Но не ты… Давай, скажи мне ещё что-нибудь! Ты забыл назвать меня грязнокровкой. Это был бы завершающий аккорд! Давай! Драко оттолкнул Тео и, осмотрев Гермиону с ног до головы, тихо процедил: — Да пошла ты к чёрту, ущербная! Кому ты нужна… — Я так больше не могу! — всхлипнула Гермиона. Голос окончательно сорвался. Она развернулась и бросилась прочь из Большого зала, едва не сбив кого-то с ног. Тео стоял, тяжело дыша, и смотрел на Драко с таким выражением, будто впервые видел его настоящего. — Ты совсем охренел, Малфой?! Драко посмотрел на него и резко спросил: — И что? Врежешь мне?! Не говоря ни слова, Тео схватил его за мантию у горла, резко притянул к себе и прошептал, едва сдерживая ярость: — Ты хоть немного думаешь, что несёшь?! Она, блядь, одна! Ты знаешь, что она живёт на двадцать галеонов в месяц?! А ты, сука, гнобишь её за это! Ты хоть немного чувствуй берега! С этими словами он с силой оттолкнул Драко, который едва удержался на ногах. Не теряя времени, Тео развернулся и бросился вслед за Гермионой, быстро скрывшись за поворотом. Драко остался один посреди зала, чувствуя, как внутри всё сжимается от осознания сказанного. Он огляделся — все присутствующие, не скрывая своего любопытства, уставились на него. «Отличное шоу устроил… Ничего не скажешь…» — промелькнуло в его голове. — Хватит таращиться на меня! — сказал он на повышенных тонах и сел обратно за стол, положив браслет, камни которого стали почти чёрного цвета. Посмотрев на мешочек из-под него, увидел край пергамента. Достал записку и, прочитав то, что написал Нотт, прошептал: — Твою же мать…

⟣──────⟡──────⟢

Тео выбежал за Гермионой и, заметив, как она уже скрылась за дверью какой-то комнаты, пошёл за ней. Когда он открыл дверь, ещё толком сам не понимал, что ей сказать. Но решил, что должен хотя бы попытаться смягчить всё, что наговорил этот дебил… Комната оказалась каморкой. А Грейнджер села на перевёрнутое ведро и плачет. Как только она увидела Тео, сразу стала вытирать лицо и спросила тихим голосом: — Что тебе? Хочешь добить? Ну, слушаю тебя… — С чего ты взяла, что я собираюсь унижать тебя? — Тогда просто уйди. Тео замер на пороге, всё ещё думая, что сказать. В её памяти он для неё только слизеринец, который врезал Уизли, отвёл в оранжерею, пригласил на вечеринку и порвал её дурацкий красный шарф. В голову пришло только одно: — Иди сюда. — Зачем? — растерянно посмотрела на него. — Давай… Вставай. Гермиона неуверенно встала, и Теодор, взяв её за локоть, притянул к себе. А потом… крепко обнял. — Что ты делаешь? — с удивлением спросила она. — Где-то слышал, что объятия нормализуют сердцебиение и давление, что активирует парасимпатическую нервную систему, а это, в свою очередь, даёт чувство безопасности и спокойствия. Так что… Это не симпатия, Грейнджер. Просто способ успокоить тебя. Гермиона замерла в его объятиях. Руки держит вдоль тела. А пальцы сжала в кулаки. Внезапно появилось острое, болезненное желание обнять его, и ей пришлось вогнать ногти в ладони, чтобы избавиться от этого желания. Она чувствует его ладони на себе. Как он крепко прижимает её. Чувствует, как большим пальцем он поглаживает. В нос просочился его аромат. Белый мускус, цитрус, лёгкий оттенок аромата фиалок и древесины. А ещё запах сигаретного дыма, который должен по идее отвращать, но Гермионе почему-то показалось, этот запах — как идеальное завершение. Она вдохнула глубже и постаралась задержать этот запах в лёгких. А когда выдохнула, подумала: «Почему мне кажется, этот запах знакомым? Как будто моя одежда уже пахла так… Но это невозможно… НО Я ЗНАЮ ЭТОТ ЗАПАХ!» Он сказал, что эти объятия должны успокоить. Но Гермиона только сильнее занервничала. Сердце забилось куда быстрее. Но был и плюс от его объятий. Она забыла про Малфоя. — Зачем тебе успокаивать меня? — прошептала Гермиона, боясь пошевелиться. Тео обнял её чуть сильнее и, закрыв глаза, глубоко вздохнул. «Хороший вопрос… Потому что люблю тебя». — подумал он, но не сказал этого. Другого ответа не успел придумать. За его спиной раздался голос Джинни: — Гермиона?! Ой… Нотт? Тео мгновенно отпустил Гермиону, отступив на шаг. Он быстро оглядел её лицо, пытаясь понять успокоилась ли она. «Кажется, она в ступоре от того, что я её обнял. Знала бы она, что я ещё с ней делал…» — с этими мыслями Тео оставил Гермиону в ошарашенном состоянии и пошёл обратно. Хотел вернуться в Большой зал. Но оттуда вышел Драко и сказал на ходу: — Пошли. Тео помедлил несколько секунд и пошёл за ним. Выйдя во двор, увидел его. Сейчас все ученики в Большом зале, и никто не подслушает их. Не успев приблизиться, Тео резко спросил: — Ну и какого хуя ты это ей всё сказал?! — А что я должен был — в любви признаваться на весь Большой зал?! — так же резко ответил Драко. — Я слегка оказался в безвыходной ситуации! — Малфой, а ты мог просто увести её оттуда и поговорить с ней?! — Я пытался! Она не захотела! — С каких пор, закинуть её на плечо и утащить в тихое место, стадо проблемой? — И что бы я сказал ей? Ну? Что, твою мать?! Ты слышал её слова на уроке? Она мне в принципе не верит. Что я ей скажу?! — А это был лучший вариант? Да? — Нотт… Если бы ты написал нормальную записку… — Она всё равно бы стала искать, от кого это! — перебил Тео. — А ты мог бы сказать мне, что там серийный номер. Я откуда знал?! Я не заказываю побрякушки у гоблинов. — Пиздец… — тяжело вздохнул Драко и провёл пальцами по волосам. — Блять! Я не хотел ей этого говорить! Запаниковал… Чёрт! БЛЯТЬ!!! — Тебе придётся извиняться перед ней. Это было слишком. Драко сунул руки в карманы и, всё ещё часто дыша от злости и отчаяния, смотрит на Тео. Но вспомнил последние слова Тео в Большом зале и спросил: — Откуда ты знаешь про двадцать галеонов в месяц? — Сама рассказала. Без всякого умысла просто рассказала. Драко вытащил из кармана записку и, сунув в руку Тео, спросил уже спокойнее: — Значит, любишь её. Это серьёзно? Или просто очередной твой загон? Тео покрутил записку в руках и, пожав плечами, сказал: — Не знаю. Мне кажется, люблю. А что? — А то, — медленно произнёс Драко, — что ситуация становится немного сложнее. Я не хочу, чтобы из-за девчонки между нами возник раздор. — Нет причин для раздора, — твёрдо ответил Тео. — Рад это слышать, — кивнул Драко. — Тогда, как я понимаю, ты не будешь против, если я сегодня проведу с ней несколько часов наедине? — Сначала извинись перед ней, — ответил Теодор без тени улыбки, убирая записку в карман. — Но ты не против, что сегодня она будет только моей? — Пофиг, — равнодушно бросил Тео. — Если ты так хочешь. — Хорошо, — кивнул Драко и развернулся, чтобы уйти обратно в замок. — Попроси у неё прощения, дебил! — крикнул ему вдогонку Тео и проводил взглядом. Достав сигарету, закурил. Дым облаком поднялся над его головой, когда он тихо процедил сквозь зубы: — Ага… Твоя… Десять раз, блять, твоя…

⟣──────⟡──────⟢