𝓖𝓵𝓪𝓿𝓪 13 ℘

⟣──────⟡──────⟢

Суббота выдалась особенно томительной для Теодора. Весь день он провёл как на иголках, то и дело поглядывая на часы. Вечер, которого так ждали Грейнджер с Малфоем, приближался мучительно медленно. И было неизвестно, кто из этой парочки ждал сильнее. Они оба раздражали Тео. А ещё сегодня должен был состояться матч между Когтевраном и Слизерином — событие, которое обычно собирало всех обитателей замка на трибунах. И вот, когда последние студенты спешили на стадион, когда замок почти опустел, Гермиона как вполне ожидаемо всё ещё сидела в Большом зале, погружённая в изучение новых книг. «Как же так, малышка, Малфой так просил тебя быть на игре. Перед кем ему выделываться?» — подумал Тео, наблюдая, как последние ученики уходят из замка. Последние несколько дней довели Тео до болезненного помешательства на Грейнджер. Ревность, злость, отчаяние — всё смешалось в ядовитый коктейль, затуманивший разум. Он понимал, что вёл себя как безумец, но чувства послали к чёрту разум. Когда Гермиона, наконец, собралась покинуть замок, он прямо подошёл к ней и сказал с улыбкой: — Привет, котёнок. Она подняла на него удивлённый взгляд, закидывая ремешок портфеля на плечо. Его обращение к ней, она не расслышала, поэтому никак не отреагировала. — Нотт... Почему ты не на стадионе? Сейчас уже игра начнётся... Он не стал слушать её и, взяв за руку, сказал только: — Идём. Гермиона растерялась и, идя за ним, попыталась узнать хоть что-то: — Тео... Что происходит? — её голос прозвучал растерянно, почти испуганно. Но он молчал. Его лицо было непроницаемо, а глаза горели каким‑то странным огнём. — Тео? — повторила она чуть громче, но он продолжал игнорировать. Её удивление сменилось тревогой. — ТЕОДОР! Остановись и скажи мне, в чём дело?! Но он даже не обернулся. Его шаги стали всё быстрее, а хватка крепче. — Мне больно! Отпусти! — она попыталась выдернуть руку, но его пальцы словно впились в её кожу. Отчаянная попытка сопротивления: — Да чёрт тебя побери! Отпусти меня! — второй рукой вцепилась в его предплечье, пытаясь остановить это безумие. Но вместо того, чтобы ослабить хватку, он сжал её запястье ещё сильнее, словно пытаясь причинить боль. Гермиона, уже испытывая панику, стала шарить в кармане в поисках палочки. Но палочка находилась с другой стороны — с той стороны, с которой Теодор держал её руку. Быстро вытащить палочку не получилось, и это стало провалом с самого начала. Тео сразу это заметил и даже дал Гермионе несколько секунд на то, чтобы она вытащила её, а потом с улыбкой резко взмахнул своей — и палочка вырвалась из её руки. — Нотт! Ты совсем спятил?! Но он лишь усмехнулся, не удостоив её ответом. Практически не останавливаясь, не ослабляя хватку на её запястье, он поднял палочку с пола и сунул себе в карман. Гермиона снова крикнула: — Куда ты тащишь меня?! Отпусти! Игнор. — Если не отпустишь, я буду кричать! И тогда он, наконец, обратил на неё внимание. Его взгляд скользнул по её лицу, и на его губах заиграла та самая ухмылка, от которой у неё внутри всё сжалось. — Кричи, — сказал он с ленивой небрежностью. — Тебя никто не услышит. Все уже на стадионе. В одном из коридоров Гермиона просто упала на пол в знак протеста. Тео не растерялся, сунул свою палочку в карман, а Гермиону закинул на плечо с противоположной стороны, от кармана с палочками. Гермиона взвизгнула и, повиснув на плече, схватилась пальцами за его мантию на спине. Её портфель упал, но Тео заботливо подобрал его. При каждом его шаге плечо больно упиралось в живот Гермионы, а от покачивания её начинало тошнить. Желудок так и норовил сократиться, а в лёгких будто что‑то сдавило — дышать было сложно. Голова находилась чуть ниже уровня плеча Тео, и из‑за этого кровь приливала к ней, вызывая головокружение и пульсирующую боль в висках. Гермиона попыталась чуть приподняться, но от этого покачнулась и чуть не рухнула. — Нотт! — её голос задрожал от ярости и страха. — Немедленно скажи, что происходит?! Куда ты меня тащишь?! Но он промолчал, словно наслаждаясь её беспомощностью. Гермиона судорожно попыталась дотянуться до кармана его мантии, где лежали их палочки, но опасно покачнулась. Когда он поднимался по лестнице, сопротивляться становилось страшнее из‑за высоты. Подъём был долгим. Но Тео не отпускал Гермиону. Восьмой этаж встретил их тяжёлым молчанием. Тео, явно измученный подъёмом, с трудом перевел дыхание, остановился. С облегчением выдохнул и потащил Гермиону к появившейся двери в стене. Гермиона уже поняла, куда он конкретно её притащил. — Отпусти меня! — она стала извиваться, и ему всё‑таки пришлось её отпустить, чтобы она не упала. Но тут же он схватил Гермиону за руку и поволок к двери. Когда дверь распахнулась, Гермиона, потеряв равновесие, упала на пол с пронзительным визгом. Её юбка задралась, обнажая ноги, но она даже не обратила на это внимания. Тео попытался схватить её за руку, но она пнула его. Целилась в лицо, но попала по руке. Тео схватил её за ногу и притянул к себе. — Отпусти! — проехалась ягодицами по полу и оказалась в его руках. Тео подхватил её за талию и всё-таки затащил в комнату. Как только дверь исчезла за ними, Тео посмотрел на Гермиону: — Не выбирай его! — в его крике послышалась такая боль и отчаяние, что на мгновение Гермиона замерла, пытаясь осознать происходящее. — О чем ты? — стала пятиться от него и с опаской посмотрела на кровать. От этого лучше держаться подальше. — Прошу тебя, не выбирай его! Гермиона! Черт побери! Я же не смогу без тебя! Не хочу! Его лицо исказила гримаса боли и ярости. Он был настолько поглощён своими чувствами, что не заметил, как пугает её своим поведением. — Тео… — прошептала она, пятясь от него. А он так же медленно шёл на неё, постоянно повторяя: — Не хочу! Не хочу! Не хочу! Не хочу! НЕ ХОЧУ! — Что не хочешь?! — уперлась в стену и уставилась на него, округлив глаза. — Отдавать тебя ему, — его голос стал тише, но от этого только страшнее. — Не хочу. Не буду! Пошел он на хуй! Встал вплотную к Гермионе. — Да что происходит?! — Гермиона вжалась в стену с такой силой, словно пытаясь просочиться сквозь камень. Тео положил ладони на стену по бокам от её головы и уже тихо сказал, смотря в глаза, на губы и снова в глаза: — Ты моя. Остальное знать тебе не обязательно. Будем тут сидеть, пока замок на хуй не развалится или пока я не сдохну. Только учти, если я буду умирать, тебя я заберу с собой. Гермиона смотрела на него с ужасом и всё ещё надеялась, что это сон. Или какой‑то идиотский розыгрыш. Это был не тот Тео, которого она знала. Не тот, кто ей так сильно нравился. Всегда спокойный, холодный и игнорировавший её. Но вот это… — Тео... Рано или поздно я всё равно выйду. — Гермиона сказала так, как будто перед ней капризный ребенок. Тео даже усмехнулся от её тона. Медленно и спокойно она продолжила: — Ты не сможешь контролировать каждую мою минуту. Это выручай комната. Выйти отсюда не так сложно. Давай не будем всё усложнять. — Всё усложняет только Малфой. А ты еще подливаешь! — На данный момент усложняешь ты! Что за игру ты затеял? — Ты же с ума сходишь по мне! На фиг тебе Малфой?! — Это неправда! — её голос дрогнул, но она быстро взяла себя в руки. — Жаль, что я не взял сыворотку правды, — процедил он сквозь зубы. — Я тебе и так скажу, что не испытываю к тебе чувств! — Враньё! — его лицо исказилось от ярости. — Я вижу, как ты смотришь на меня. И согласилась ты пойти с Малфоем только потому, что ревнуешь меня! — Это не так… — начала она, но он не дал ей договорить. Его губы исказила хищная ухмылка, когда он наклонился к её лицу. — Не верю… — прошептал он, и в его голосе звучала такая боль, что на мгновение Гермиона замерла. Не дожидаясь ответа, он схватил её за подбородок, заставляя смотреть ему в глаза. — Я хочу, чтобы ты поцеловала меня, малышка… — сказал шёпотом, пропитанным отчаянием и желанием. Гермиона попыталась оттолкнуть его. Упёрлась в его грудь ладонями, но он был слишком силён — даже не заметил этого. Когда его губы почти коснулись её рта, она из последних сил попыталась отвернуться. Но он не позволил. Его рука обхватила её затылок, удерживая голову неподвижно. — Не бойся, — прошептал почти нежно. — Я так соскучился по тебе. Из-за этого блондина я совсем не вижу тебя. Гермиона почувствовала его дыхание на своих губах, ощутила, как дрожали её собственные руки от напряжения. — Отпусти… — прошептала она дрожащим голосом, практически касаясь его губ. Тео лишь усмехнулся, не отрывая взгляда от её глаз. Его руки скользнули по её талии, притягивая ближе. — Ты же хочешь этого не меньше, чем я, — прошептал он, наклоняясь к её уху. — Признай это. — Не надо… Тео будто не замечал её сопротивления. Он наклонился к её губам и настойчиво поцеловал — сначала легко, касаясь только уголков рта, а затем увереннее, глубже, заставляя её ответить, заставляя хотеть этого поцелуя. Его губы были тёплыми и чуть влажными, движение — медленным, но неумолимым. Гермиона попыталась отвернуться, но он настойчиво удержал её за подбородок пальцами свободной руки. Его вторая рука скользнула по её спине — сначала вдоль позвоночника, потом ниже, к талии, притягивая ближе, пока их тела не соприкоснулись. Гермиона почувствовала тепло его груди сквозь одежду, запах кожи и лёгкий аромат сигаретного дыма, который всё ещё держался на нём. Она упёрлась ладонями ему в плечи, пытаясь оттолкнуть, но пальцы сами собой сжимались, цепляясь за ткань рубашки. Его пальцы впивались, оставляя тёплые следы давления на талии. Другую руку он поднял выше, зарываясь в волосы у затылка, слегка оттягивая голову назад, чтобы углубить поцелуй. Его губы двигались по её губам, мягко, но настойчиво вынуждая их раскрыться. Когда она наконец поддалась — всего на мгновение, — его язык уверенно проник внутрь, касаясь её языка, исследуя, вызывая дрожь, которая пробежала по позвоночнику. Тео прекрасно знал, как заставить её тело отозваться. Он знал, где замедлиться, где усилить давление, как провести языком так, чтобы у неё перехватило дыхание. Он целовал её так, будто у него было всё время мира, будто сопротивление — лишь часть игры, которую он уже выиграл. Гермиона боролась с собой. С тем, что происходило между ними. С тем, как быстро её тело предавало разум. Чем дольше длился поцелуй, тем слабее становились её попытки отстраниться. Руки, упиравшиеся ему в плечи, постепенно соскользнули выше, обвили шею. Пальцы сами зарылись в его волосы. Её дыхание сбилось, стало поверхностным, горячим. Когда он слегка прикусил её нижнюю губу, она невольно тихо выдохнула прямо ему в рот. Его пальцы на талии впивались сильнее, оставляя на коже под тканью едва ощутимые следы. Губы продолжали терзать её рот — то медленно, почти нежно, то глубже, жаднее, — пока она не начала отвечать по-настоящему. Пока её язык не встретил его. Пока тело не перестало сопротивляться и не начало подчиняться его воле. Сколько раз она хотела поцеловать его, узнать, какие его губы на вкус... Только Гермиона совсем не предполагала, что поцелуй когда-то случится и уж точно не таким образом. Когда Гермиона стала сама провоцировать продолжение поцелуя, Тео отстранился и ласково спросил, глядя на неё с лёгкой улыбкой: — Теперь ты признаешься, что я прав? Гермиона замерла, смотря на него, и нерешительно ответила совсем не то, что он хотел услышать: — Прошу тебя, позволь мне уйти. Мне нужно идти собираться. Скоро квиддич закончится, и Драко будет ждать меня. Упомянуть Драко, было вообще фатальной ошибкой. — НЕТ! — крикнул ей в лицо. Вся нежность его взгляда испарилась. — Я не отпущу тебя с ним! — Надо... — умоляюще прошептала она. — Пожалуйста... Отпусти... — Грейнджер... У тебя есть дурная привычка: соглашаться по-плохому. Быстро достал палочку и, направив на Гермиону, произнёс: — Империо. Ты выйдешь только тогда, когда я тебе разрешу! И ты не будешь сопротивляться. Гермиона сразу застыла и со злостью уставилась на Тео. — Я хочу уйти! — А я хочу трахнуть тебя! — От-пу-с-ти ме-ня! И-ди-от! Но Тео лишь усмехнулся, его голос стал низким и угрожающим: — Нет, не хочу. Не отпущу. Гермиона попыталась вырваться, но он сильнее. Её руки взметнулись в отчаянной попытке оттолкнуть его, но Тео мгновенно перехватил её запястья, прижимая к холодной стене. — Прошу тебя… Отпусти… — сказала дрожащим голосом, но ещё с надеждой. — Думаешь, если сменила хамский тон на ласковый, это сработает? — его губы искривились в насмешке. — Твоя манипуляция слишком слабая… — Ты меня пугаешь... — Я знаю. Обычно я ласковый с тобой, но за последние несколько дней ты меня выбесила! Тео с силой потянул Гермиону и практически швырнул на кровать. Она даже отползти не успела, как он уже навалился сверху, прижимая её к матрасу. Она мгновенно попыталась сопротивляться. Стала извиваться, дёргаясь. Она попыталась ударить его, но всё было тщетно. Его тело было тяжёлым, хватка — железной, а её борьба — не более чем трепыханием пойманной бабочки. — Как мило, — прошептал он, наклоняясь к её лицу. — Пытаешься противиться действию Империо. — продолжал он, прижимаясь к ней всё теснее. Он взял её запястья и, подняв над её головой, прижал рукой. А коленом раздвинул её ноги. В таком положении ей стало уже значительно сложнее извиваться. Тео наклонился и нежно поцеловал её губы. — Прекрати! — прошипела она, пытаясь отвернуть лицо. — Отпусти меня! Тео приблизился к её уху. — От того, что ты это без конца повторяешь, ничего не изменится, — прошептал он. Он провёл рукой по её щеке, затем вниз по шее, чувствуя, как её тело дрожало под его прикосновениями. Но это была дрожь страха и отчаяния, а не желания. А в её глазах уже стояли слёзы — от ярости и унижения. Сейчас, глядя на него, Гермиона даже не понимала, почему он ей так нравился. Сейчас она даже не узнавала его. — Тео, это ошибка. Ты пожалеешь об этом, — процедила она сквозь зубы. — Я никогда не прощу тебя. — Ничего страшного. — Тео, я не хочу, чтобы это было вот так... — сказала со всхлипом и отчаянием. — Детка, открою тебе один секрет... Я трахал тебя уже не один раз. Ты просто ничего не помнишь... Гермиона замерла, её глаза расширились от шока. Эти слова ударили её сильнее любого заклинания. — Что ты сказал? — прошептала она, чувствуя, как кровь отступает от лица. — Ты лжёшь… Еле соприкасаясь с её лицом, тихо ответил: — Нет, не лгу. Ты была моей столько раз, что я потерял счёт. Гермиона попыталась вырваться с новой силой, но его хватка лишь усилилась. — Сволочь! — выдохнула она. — Ты использовал на мне Империо раньше?! Тео усмехнулся, его лицо исказила гримаса удовлетворения. — Да, — признался он. — И еще приворотное. От него ты становишься более послушной. Сегодня я хотел обойтись без засирания твоей головы... Но если ты попросишь... — Ты поил меня зельем... Поверить не могу... — прошептала она. — Да, — ответил он с ухмылкой. — Ты была такой ласковой, такой… горячей. Сама хотела трахаться со мной. От этих слов подбородок Гермионы задрожал, а в глазах уже стали собираться слёзы. Ей не хотелось в это верить, но она почти не сомневалась, что это правда… Правда, которая её разрушит… Всё ещё держа обе руки Гермионы одной рукой, он крепко сжал пальцы. Вторая его рука скользнула по её телу. Гермиона попыталась сопротивляться. Выгибалась, дёргала ногами, но он лежал на ней, придавливая своим телом, а одна его нога находилась между её ног. Как бы ни извивалась Гермиона, она не могла ему помешать. Тео будто даже не замечал её непослушания. Он задрал юбку и провёл пальцами по внутренней стороне бедра, а когда добрался до её белья, провёл пальцем по сомкнутым половым губам через ткань. — Пожалуйста! Не надо! — панически закричала Гермиона. Но он проигнорировал. Отодвинул бельё вбок и сразу провел пальцем по гладкой, нежной коже. Но внутрь не вводит палец. Гладит круговыми движениями клитор. Вздохнув, прекратил и посмотрел в глаза Гермионы. Она уже замолчала, только слёзы скатывались, и она тяжело дышала, как загнанный зверёк. А Тео запустил руку в карман, доставая маленький флакон с жидкостью. — Вот, — показал он ей зелье. — Попроси, и я дам тебе его, и всё станет проще. Ты такая сухая, что без разрывов не обойдётся. А рвать тебя я не хочу. Не хочу, чтобы тебе было больно. Гермиона перевела на него шокированный, полный ужаса взгляд. — Тогда отпусти меня! — крикнула, смотря на него. — Нет. Попроси приворотку. Гермиона с ненавистью посмотрела на флакон, понимая, что если выпьет — потеряет себя окончательно. Её воля и так уже подавлена заклинанием, а зелье окончательно лишит её возможности сопротивляться. — Никогда! — прошипела она. — Я лучше умру, чем приму это! — Глупышка. Лучше бы ты попросила. Сунул обратно флакон в карман, и ногой сильнее раздвинул ноги Гермионы. А её руки продолжил держать одной рукой. Опираясь на локоть, другой рукой щёлкнул застёжкой на ремне, расстегнул брюки и стянул ровно настолько, чтобы оголить пах. Взялся за боковую резинку трусиков Гермионы и сильно потянул растягивая. Ткань затрещала, но не порвалась. Зато теперь он смог свободно сдвинуть ткань с нужного места. Плюнул на пальцы и опустив руку вниз, размазал слюну по половым губам. Гермиона задрожала, тихо всхлипывая. Единственное, что она могла, — это двигать ногами. Но ударить, пнуть или оттолкнуть не могла. Он плотно лежал на ней. Когда он взял член в руку и стал гладить по ней, надавливая, уже направил в неё, она заплакала в голос. Закусила губу и приготовилась к боли. Но Тео остановился и посмотрел на неё. — Твою же мать... — прозвучало это как шипение. Сжал челюсти так, что желваки заиграли. А его глаза потемнели от гнева. Поднялся над ней и сел верхом на её ноги. А её кисти рук подсунул под свои колени. Теперь она была полностью обездвижена. Смотрела только на него заплаканными, перепуганными глазами. И молчала. Тео снова достал флакон, и когда открыл его, Гермиона выдернула руки из-под его ног и попыталась выбить флакон. Она вся извивалась, но Тео сел на её бёдра чуть выше, а руки снова сунул под свои колени. Гермиона попыталась держаться, но всё-таки снова заплакала в голос. А когда он поднес флакон к её рту, она с силой сжала губы. — Малышка, ты только оттягиваешь. Тео с силой надавил пальцем на уголок губ Гермионы и стал продавливать в рот, скользя подушечкой пальца по зубам. Сквозь сжатые зубы Гермиона издала отчаянный звук. А Тео вставил второй палец и заставил разжать губы. — Пожалуйста! Не надо! — уже закричала Гермиона выгибаясь. — Тш-ш... Сейчас ты перестанешь бояться, — заботливо погладил её по голове и спокойно добавил: — Не переживай, я потом сотру это воспоминание, и ты ничего не вспомнишь. Как будто ничего не было. И мы продолжим нашу увлекательную игру, в которой ты заставляешь меня ревновать до сумасшествия. Может, он действительно хотел успокоить Гермиону, но для неё это прозвучало ровно так же, если бы он сказал: «Не переживай, после того как я убью тебя, я поставлю памятник, и о тебе не забудут». Сильнее надавив пальцами, растягивая сомкнутые губы Гермионы, Тео наклонил флакон и хотел уже капнуть приворотное, но она резко повернула голову и вцепилась зубами в его оба пальца. От острой боли в глазах у Тео стало темнеть, но он никак не отреагировал. Только сморщил нос, зашипел и сжал челюсть от боли. Но из‑за этого он случайно влил зелья больше, чем хотел. Часть попала ей в рот, много пролилось мимо. Он выдернул окровавленные пальцы из её зубов и сразу закрыл ладонью её губы, пачкая нежную кожу щеки в крови. Тео наклонился к ней так близко, что их лбы соприкоснулись. Кровь стекала по его пальцу, пачкая её лицо, но он не замечал этого. Всё его внимание было приковано только к её перепуганным глазам, к слезам, которые скатывались к её ушам. — Я не хочу насиловать тебя, — прошептал Тео. Его голос прозвучал почти умоляюще. — Хочу, чтобы ты хотела меня… На это она только что-то промычала. Непонятно что, но явно неласковые слова. Боль от укуса пульсировала в пальцах Тео, отдаваясь в голове мутным звоном. Тёплые капли его крови стекали по щеке Гермионы, оставляя тёмные следы на её коже. Но это ничего страшного. Капли зелья уже впитывались в слизистую её рта, медленно, но верно меняя её сознание. Он удерживал её лицо, наблюдая за метаморфозой в её глазах. Сначала там был страх, потом чистая ненависть, затем паника, а теперь… Теперь появилось что‑то другое. Что‑то, чего он так долго ждал. Покорность и влечение. Её слёзы ещё продолжали стекать, но в глазах уже не было той острой боли. Её тело постепенно расслаблялось, сопротивление исчезло. Тео видел, как меняется выражение её лица, как смягчался взгляд. — Ну, привет, котёнок..., — прошептал с нежной улыбкой, освобождая её руки из-под себя. Он убрал руку от её губ, наблюдая, как она сделала глубокий вдох, моргнула, и в её глазах промелькнуло что-то похожее на узнавание. — Тео… — прошептала она едва слышно, и в этом шёпоте уже не было той яростной борьбы. Она протянула к нему руку, и Тео сразу наклонился ближе к ней. Нежно соприкоснувшись с ней носами, он коснулся губами её губ в лёгком поцелуе и сразу отстранился. Гермиона улыбнулась и, зарывшись пальцами в его волосах, потянула его к себе. Коснувшись его губ, она приоткрыла свои. Тео глубоко вдохнул через нос, ответил на поцелуй, прижимаясь к ней всем телом. Чуть шире открыв рот, он запустил язык в её рот, и от соприкосновения с её языком по всему его телу прокатилась волна желания. — Я сделала тебе больно? — нежно и обеспокоенно прошептала Гермиона, чуть отстранившись от его губ. — Только тем, что отталкиваешь меня. — Прости… Я больше не буду, — пообещала, продолжая ласкать его волосы пальцами, притягивая ближе. — Ты любишь меня? — спросил шёпотом он, касаясь её щеки губами, чувствуя, как бьётся пульс под его губами. — Люблю. Давно люблю… Но ты очень напугал меня, — её голос дрогнул, но уже без страха. — Я знаю. Ты разозлила меня. — Чем? Тео приподнялся над ней и посмотрел в глаза. Спросил серьёзно, без тени нежности: — Скажи мне, как заставить тебя избавиться от Малфоя? — Я не понимаю тебя... — Всё ты прекрасно понимаешь! — Сейчас я могу думать только о тебе. Зачем ты вообще вспоминаешь о нём? Я не хочу вспоминать о Малфое, когда ты со мной! «Блять. Такие разговоры бесполезны под привороткой. А до приворотного она готова кусаться, пинаться, наверняка кастрировать, убить и засунуть палочку через ухо в мозг, но точно не поболтать... Вот что мне с ней делать?! Ладно... Похер. Будем трахаться. Только хрен ты дождёшься оргазма, малышка! Не тогда, когда ты глазки строишь Малфою!» Тео поднялся над Гермионой, и его взгляд медленно скользнул по её телу — от приоткрытых губ до груди, которая тяжело вздымалась, и ниже, к тонкой ткани трусиков. Пальцами скользнул под резинку, и стянул бельё вниз одним плавным движением. Откинув их в сторону, Тео развёл её ноги шире, устраиваясь удобнее. Ладонью медленно прошёлся по внутренней стороне её бедра. Большым пальцем коснулся половых губ, раздвинул их и провёл вверх, собирая влагу. Клитор уже был набухшим, чувствительным. Тео обвёл его круговыми движениями — сначала едва касаясь, потом чуть сильнее, чувствуя, как Гермиона выгнулась в попытке прижаться ближе. — Хочу тебя… — выдохнула она хрипло. — Вижу, — отозвался Тео с лёгкой, почти ленивой усмешкой и продолжал смотреть ей прямо в промежность. Скользил пальцем по скользкой коже. Опустил палец ниже, провёл по входу, но не вошёл — только собрал ещё больше влаги и снова вернулся к клитору, теперь еще более влажным, скользким касанием. Гермиона заерзала, стон сорвался с губ. Тео наслаждался каждой её реакцией, каждым вздохом, каждым движением тела. Возбуждение накалилось, превращаясь в почти физическую боль, но он не торопился. Пока только наклонился чуть ниже, устраиваясь между её ног. Его дыхание обжигало возбуждённую кожу, прежде чем язык коснулся клитора. Он провел им снизу вверх плоско, широко, одним медленным движением. Гермиона издала длинный, томный стон и невольно качнула бёдрами навстречу. Сладостное и мучительное возбуждение Гермионы прошибало всё её тело и сводило судорогами ноги. Она вытягивала их и сжимала пальцы ног. Тео точно знал, что делать, чтобы она не кончила, а только мучилась от возбуждения. Он не ускорялся. Он лизал её так, будто у него было всё время мира: то кружил вокруг чувствительной точки, то проводил языком вдоль губ, то слегка всасывал клитор, чувствуя, как она дрожит. Ноги Гермионы вытянулись, пальцы ног сжались. Сладостное, почти болезненное возбуждение прокатывалось по её телу волнами, сводя мышцы судорогами. Она уже была на грани — Тео это чувствовал по тому, как её бёдра напрягались, как дыхание сбивалось. Но он не давал ей сорваться. Каждый раз, когда она пыталась ускорить ритм, он отстранялся или менял давление. При очередном резком движении бёдер Тео крепко схватил её за бёдра, удерживая на месте. Пальцы впились в мягкую кожу. — Тео… Пожалуйста… Мне уже плохо, — всхлипнула она. Он только хищно улыбнулся и снова провёл языком вдоль половых губ и снова закружил вокруг клитора. А пальцы даже не собирался подключать. «Обойдётся». Когда Гермиона всхлипнула снова, Тео усмехнулся и продолжил. Она не выдержала — вцепилась ему в волосы, пытаясь прижать его ближе, заставить углубить ласку. Тео мгновенно отбросил её руки, прижав запястья к матрасу, и низко рыкнул: — Свяжу тебе руки, если не уймёшься. Гермиона закусила губу, но продолжала мелко, отчаянно ёрзать. Глаза блестели, щёки горели. Тео смотрел на неё, наслаждаясь каждой деталью: растрёпанными волосами, приоткрытым ртом, тем, как она дрожит под ним. — Хочешь, чтобы я трахнул тебя? — спросил с явным удовольствием в голосе. — Да. Хочу… — проскулила она, почти плача от напряжения. Тео навис над ней, опираясь руками по бокам от головы. Его член уже был твёрдым, тяжёлым, касался её бедра. Он смотрел ей прямо в глаза, голос стал ниже, требовательнее: — Попроси. — Трахни меня, — прошептала Гермиона. — Не слышу. — Тео, трахни меня! — почти крикнула она, голос сорвался на стон. Его губы искривились в счастливой улыбке. — С удовольствием… — он наклонился ближе, губы почти касались её уха. — Поднимайся. Скинул с себя уже приспущенные брюки с трусами и потянул Гермиону за руку, чтобы она села. Она непонимающе посмотрела на него. А он широко улыбнувшись, встал перед ней на коленях и сказал: — Открой рот. — Тео... — Гермиона перевела растерянно взгляд ему в глаза. — Ты просила трахнуть тебя. Это я и собираюсь сделать. Она смотрела ему в глаза, стараясь игнорировать член перед лицом, и спросила: — Если у меня нет опыта, думаешь, я ничего не понимаю? — Если ты ничего не понимаешь, я буду очень разочарован в тебе. Тео смотрел на неё с наслаждением и игривостью. А Гермиона смотрела на него взглядом оборотня. Наверняка обдумывала, как его лучше убить. Тео только шире улыбнулся. — Давай, чего смотришь? Ах да... Для тебя же каждый раз как в первый раз. Надо написать тебе брошюру... Надоело одно и то же рассказывать. Ладно, просто возьми в рот и используй язык. Втяни щёки и... Он сымитировал движение у рта рукой. Подмигнул и подставил член к её рту ближе. Она чуть отстранилась и молча смотрит ему в глаза. Тео снова улыбнулся и шлепнул членом по её губам. — Ты сегодня поразительно хорошо сопротивляешься империо... Так и быть. Я оттрахаю тебя, когда поласкаешь меня как следует. Но при условии, что себя ты не будешь трогать. Давай, детка... И вот она приоткрыла губы и нежно обхватила головку члена губами. Тео сам чуть продвинул член в рот, закрыв глаза от приятного, влажного горячего ощущения. — Обхвати рукой, — выдохнул он. Член заскользил в её рту. Минет она не умеет делать СОВСЕМ. Но ему было бы омерзительно, если бы у неё был богатый опыт. Тео положил ладони на изголовье кровати позади неё и чуть наклонился, вгоняя член до глотки. Возбуждение такое сильное, что напрочь затмило мозги. Не обращая внимания на хрипы Гермионы, он взял её за волосы одной рукой и не даёт ей отстраниться. Только сказал: — Дыши носом. Наконец-то она вспомнила про совет втянуть щеки. И понеслось... Как будто все мозги перекочевали в головку члена от прикосновений её языка. — У тебя уже лучше получается... Продолжай... Но она вдруг остановилась, и пока Тео не успел сообразить, чего она удумала, выплюнула член. — Сам себе отсоси, — хрипло огрызнулась она, яростно смотря снизу вверх на него. Его брови вздернулись от удивления. Сморщив нос, тихо сказал с наслаждением: — А золотая девочка дерзкая. — Золотая девочка злая. Снова усмехнулся, смотря на неё. — Ладно... Такая ты мне ещё больше нравишься. Не люблю покорных. Скучные... Дернул её за ногу так, чтобы Гермиона упала на спину, но в таком положении он не собирался оставлять её. Перевернул на живот и сильно шлёпнул по заднице. Гермиона взвизгнула и дернулась от острой, обжигающей боли. На попке остался красный след в форме его ладони. — Поднимай задницу. Сейчас тебе будет больно. Гермиона посмотрела на него, расширив глаза. Тео улыбнулся и, взяв ее выше бедер, резко поднял. Без ласки резко вошел в неё на всю длину. — Больно... — со вздохом пискнула она. — Я знаю. Не дав времени на подготовку, сразу стал долбить. Грубо и глубоко. Чтобы не кончила. Но во вкус не успел войти, открылась дверь и зашел... «Блять!» — Малфой... Твою мать... — тихо выругался Тео. А Гермиона, увидев Драко, в ужасе попыталась сбежать, но Тео лег на неё и придавил телом. При этом даже член не выскользнул из неё. С довольным выражением лица Драко скинул спортивную мантию и сказал: — Так и думал, что ты её сюда утащил, — спокойно сказал он. — Как ты вообще сюда зашёл? — прорычал Тео, не отрывая взгляда от него. — Дверь была в стене. А ты не планировал меня пускать? — усмехнулся Драко, медленно приближаясь к кровати и, продолжая снимать спортивную форму. — Нет! — рявкнул Тео. — Наверное, Грейнджер виновата в том, что дверь осталась в стене. Она хотела уйти... А выручай комната отзывается и на её желания — добавил он, бросая на Гермиону недовольный взгляд, будто она серьёзно подвела его этим. Гермиона упала лицом в постель. Тео наклонился к ней и прошептал: — Я кое-что тебе недоговорил... Мы вдвоем трахаем тебя. Можешь расслабиться. Поцеловал её в шею, а Гермиона посмотрела на Драко ошарашенными глазами. И только ещё больше напряглась. — Сюрприз, детка, — сказал Драко улыбнувшись. Тео снова начал двигаться, но Гермиона дёрнулась вперёд, и контакт прервался. — Тео... Я так не могу. — Тш-ш... Всё хорошо. Расслабься. Взяв член в руку, вновь вернул в приятное местечко, даже не обратив внимание, как Гермиона попыталась отстраниться. Драко подошёл ближе и, посмотрев на Гермиону, спросил у Тео, который, уже не стесняясь, как ни в чем не бывало, стал двигаться в ней: — Ты даже не позаботился о том, чтобы раздеть её? — Что нужно было снять, я снял. Гермиона на него не смотрит, только в сторону. А потом вообще закрыла глаза. — Под чем она? — спросил Драко. — Империо, чтобы не сбежала. И приворотка. Но сегодня у неё получается лучше, чем в прошлые разы сопротивляться империо. Драко посмотрел по сторонам и взял флакон с приворотным, который Тео оставил валяться на кровати. Открыв его, приблизился к ней. Но Тео, как будто специально стал активнее двигаться, чтобы ему было сложнее попасть приворотным ей в рот. — Нотт! — посмотрел на него с раздражением. — Может, остановишься на секунду? Нехотя тот стал двигаться медленнее. — Она с тобой никуда сегодня не пойдёт. — С силой сделал толчок в Гермиону, от чего она ойкнула и вцепилась пальцами в простыню. — Мне не нужно твоё разрешение. Драко склонился к ней и прошептал: — Детка, давай. Выпей немного. Но она отвернулась и закрыла глаза. А Драко обхватил пальцами её за подбородок, заставляя посмотреть на себя. — Не надо... — прошептала она, смотря на него. — Почему у неё кровь на лице? — прорычал Драко, не отводя взгляда от неё. — Это моя... Она прокусила мне палец, — ответил Тео, тяжело дыша и продолжая плавно вгонять член. — Драко, я не хочу. — Поверь, так будет лучше, — тихо сказал ей Драко. — Открой рот. Но она только плотнее сжала губы и отвернулась. — Может, поможешь? — Драко посмотрел на Тео. — Или мне насильно открывать ей рот? Тео посмотрел на Драко с терпением. И всё‑таки отстранился от Гермионы, перевернул её на спину. Снова лёг на неё, нежно погладив по волосам, наклонился и поцеловал. Прижавшись к её губам, побудил её приоткрыть губы и ответить на поцелуй. Поцелуй был нежным, медленным… — Но-отт, — нетерпеливо протянул Драко. С желанием послать его куда подальше, Тео отстранился от Гермионы и тихо сказал: — Открой рот. Не бойся... Гермиона, смотря на Тео, приоткрыла губы, и Драко, не теряя времени, капнул последние несколько капель зелья. — Умница, девочка. Она сразу посмотрела на Драко. А он продолжил раздеваться. Когда он стягивал последние остатки одежды, Тео с глухим стоном достиг оргазма и рухнул на Гермиону. Как только Тео слез с неё, Гермиона перевела взгляд на Драко. Тот забрался на кровать и взял её за руку. Потянул на себя, чтобы Гермиона села. Она смотрела на него затуманенным взглядом. А он разочарованно вздохнул и сказал: — Не хочу больше видеть её такой. Не нравится она мне, когда она... вот такая. Она вообще на себя непохожа... Смочил палец во рту и потер кровавый развод на щеке. Тео молча встал и, надев брюки, ушёл в сторону. Там появилось кресло и Тео повернул его так, чтобы спинка была повернута к кровати. Сел и закурил. Драко неторопливо развязал галстук на шее Гермионы, аккуратно снял его с шеи. Начал расстёгивать пуговицы на её рубашке и снова посмотрел ей в глаза. Она молчала и отстранённо смотрела на него. — Почему она зарёванная? — спросил Драко. — Сегодня она получила приворотное грубым способом. И я сильно напугал её. — Мог бы не издеваться. Тео раздражённо прыснул и ответил, не скрывая эмоции: — А ты мог бы не крутить с ней любовь! Драко замер, уставившись в его затылок. — Ты что, ревнуешь? — Да пошел ты! Драко не ответил. Расстегнул последнюю пуговицу, мягко отодвинул ткань в стороны, открывая вид на её тело. Его взгляд медленно скользил по её груди, скрытой тонким бюстгальтером, по животу. Заметив пятна на коже от того жуткого яда, Драко нежно коснулся пальцами этих отметин. А потом взял чашечки бюстгальтера и медленно потянул их вниз, обнажая грудь. Наклонился и захватил сосок губами. Гермиона мгновенно отреагировала, качнувшись навстречу. Её пальцы сами собой зарылись в его волосах. Она приоткрыла губы и медленно вздохнула. Драко положил ладонь на её поясницу, и Гермиона слегка откинулась назад. Он отпустил один сосок, который только что ласкал, и переключился на другой. Кончиком языка очертил чувствительную ареолу, прежде чем втянул сосок в рот, слегка посасывая. Гермиона издала тихий, почти неслышный звук удовольствия, её глаза закрылись от наслаждения, а тело начало расслабляться под его прикосновениями. Гермиона выгнулась ему навстречу, её руки непроизвольно потянулись к его волосам, желая притянуть его ближе, почувствовать больше. Её тело стало оживать под его ласками, откликаясь на каждое прикосновение, каждый поцелуй. Отстранившись, Драко взял её руки в свои и расстегнул манжеты рубашки. Сняв рубашку, откинул в сторону. Расстегнул застежку юбки и стянул её через голову. После этого снял лифчик. — Ты даже обувь не снял с неё, — проворчал Драко, склоняясь над Гермионой и быстро снимая с неё туфли, а затем и гольфы. Тео лишь молча откинул голову назад и выпустил густое облако дыма. Его лицо осталось непроницаемым, он смотрел куда‑то вдаль, словно происходящее его уже не касалось. — Она хоть кончила? — спросил Драко, посмотрев в затылок Тео. — Не заслужила, — бросил Тео сквозь зубы, его голос прозвучал холодно и отстранённо. В нём послышалось что-то похожее на презрение, смешанное с раздражением. Драко осторожно уложил Гермиону на спину. Сразу наклонился к её лицу и поцеловал. Гермиона ответила на поцелуй, обняв его за шею. Её пальцы скользнули в его волосы, притягивая ближе. Их губы слились в страстном поцелуе, языки переплелись, исследуя друг друга. Драко углубил поцелуй, а рукой провёл по её обнажённому телу, вызывая мурашки. Он чувствовал, как она расслабляется в его объятиях, как тает под его прикосновениями. — Я думал, ты дольше будешь на поле. Как закончилась игра? — вдруг некстати решил поинтересоваться Тео. Драко оторвался от губ Гермионы и посмотрел на затылок Тео с желанием запустить что-нибудь тяжёлое. — Когда понял, что на трибуне нет ни тебя, ни Грейнджер, постарался побыстрее поймать снитч и прийти к вам. — Произвёл фурор метлой? — как ни в чём не бывало, поинтересовался Тео, выпуская дым. «Сейчас я фурор произведу, отключая тебя!» — мысленно прорычал Драко. — Ещё бы. Жаль, была игра не с Гриффиндором. Было бы круто в начале года Поттера обыграть, — ответил он, стараясь сохранять спокойствие. — Есть ещё вопросы? В его голосе было слышно явное раздражение, а взгляд говорил больше, чем слова. Тео лишь усмехнулся, словно наслаждаясь реакцией друга. Драко вернул внимание на Гермиону. Медленно провёл ладонью по её обнажённому телу, наслаждаясь ощущением её кожи под своими пальцами. Его взгляд прошёлся по изгибам её тела, останавливаясь на каждом участке. Не торопясь, он наклонился к её груди, провёл языком по соску, вызывая у Гермионы тихий стон. Провёл рукой по её бедру, медленно приближаясь к самому чувствительному месту. Его пальцы скользнули между её ног, вызывая новый поток стонов. Оторвавшись от Гермионы, Драко спросил: — Ты в неё спустил, что ли? — Да, — равнодушно ответил Тео. — Противно? — Если ты думаешь, меня, это остановит, сочувствую тебе. Тео снова промолчал. А Драко, опускаясь на спину, посмотрел на Гермиону. — Иди ко мне. Он потянул Гермиону за собой, и она послушно села на него. Драко обхватил её талию руками. — Приподнимись. Как только она приподнялась, опираясь руками на его грудь, Драко взял в руку член и направил во влажное отверстие между ног Гермионы. — Давай, детка. Опускайся. Держа её чуть выше бедер, стал направлять её движения. — Двигаешься как волна. Поняла? Вот так... Почувствуешь это движение и продолжай. Тебе понравится... Опираясь она начала медленно покачиваться, привыкая к новой позиции. А его руки ласкали её тело, спускаясь всё ниже, пока не достигли бёдер. Обхватив ладонями, стал направлять её движения, задавая нужный ритм. Комната наполнилась звуками их тяжёлого дыхания, соприкосновения тел, и тихими стонами. Драко усилил хватку, делая движения более глубокими и интенсивными. — Наклонись ко мне и продолжай двигаться. Гермиона послушно наклонилась не останавливаясь. И вдруг его пальцы коснулись особо чувствительной точки заднего прохода. Гермиона замерла, её тело напряглось, дыхание перехватило. Она застыла, словно статуя, не в силах пошевелиться, и смотрит на него, расширив глаза. — Расслабься. Больно не будет, — сказал он с улыбкой. Драко медленно надавил, осторожно погружая палец. Гермиона глубоко вздохнула, её пальцы впились в его плечи, сжимая их до побеления костяшек. — Гермиона, расслабься. Я не сделаю тебе больно, — нежно попытался он успокоить её. Он не торопился с действиями и чувствовал, как постепенно расслаблялось её тело, как она привыкала к новым ощущениям, как её мышцы поддавались его напору. — Продолжай двигаться, — прошептал он, не отрывая взгляда от её глаз. Тео продолжал сидеть, развалившись в кресле спинкой к кровати. В этот раз ему не хотелось смотреть, что делает с ней Драко. Но уши не заткнуть, и, услышав то, что говорил Драко, он спросил: — Ты, что ли, с её попкой играешь? Драко не отрывая взгляда от Гермионы, с явным удовольствием в голосе ответил: — Ага… Сразу вся сжимается… — Хочешь её в попку? — еще один якобы равнодушный вопрос. — Ты забрал одну её девственность, я хочу забрать другую. — Тебе досталась иная её девственность. Не прибедняйся. Драко не ответил. А Тео не поворачивался. Продолжал курить и старался не думать о том, что сказал Драко. Но услышал его смех и то, как он несколько раз шлёпнул Гермиону по попе. А потом Драко сказал: — Не бойся, Грейнджер. Не сжимай попку, а то так палец мне сломаешь. Для начала нужно разработать мышцы. А это не за один раз. Сначала один палец... Потом два... Когда я суну три пальца, и тебе будет приятно, мы перейдем на прямой контакт. Может, и Нотт согласится на... Тео не дал договорить: — Двойное проникновение только в порнухе выглядит сексуально. На деле неудобно. Драко замер, смотря в кудрявый затылок Тео. — Порну... Что? Еще раз и с пояснениями. И ты пробовал? — Порнуха. То незаменимое, что есть у маглов и нет у магов... — Если ты думаешь, твое пояснение всё объясняет... Так, я до сих пор ни хрена не понял. — Обычную картину из нашей школы представь. — Ну... Тео вздохнул и терпеливо, с напускным равнодушием пояснил: — А теперь представь вместо какой-нибудь морды, на этой картине трахаются парочка. Или трое. Или компания. Девчонки или только мужики. Только выглядит это так, как вживую. А не нарисовано. Так вот, это у маглов называется порнуха. — А ты откуда об этом знаешь? — Я разносторонний человек и интересуюсь многим. Залезал в дома маглов, чтобы посмотреть. У нас же не могут изобрести порнуху. — Значит, ты пробовал трахать девушку одновременно с кем-то? Я про киску и попку. — Да... И это неудобно. Хрен кончишь. Слишком много ног. Кто-то один активен в этой истории, а другой как затычка. А еще яйца постоянно соприкасаются с другими яйцами. Хочешь постукаться о мои яйца? — Ладно. Я передумал. Всё. Заткнись. А то я никогда так не кончу... Тео не мог просто так сидеть и слушать, как кто-то трахался. И ладно бы кто-то... Драко трахал Гермиону. «Сейчас я тебе добавлю приятных мыслей» — подумал Тео с ухмылкой. Но спросил серьёзно: — А тебе лысый снится в кошмарах? От этого вопроса сразу прекратились звуки секса. — Нотт! Ты чего добиваешься? — раздражённо спросил Драко. — Мне скучно. — Иди тогда погуляй! — Чтобы ты потом увёл её отсюда? Ага. Разбежался. — Тогда просто заткнись. Снова звук шлепков тел, Гермиона возбуждённо что-то заскулила. Драко ей что-то ласково ответил, от чего она тихо усмехнулась. — А Грейнджер? — снова подал голос Тео. — Что..., Грейнджер? — голос Драко прозвучал с яркой усталостью от Тео. — Тебе еще снится, как она кричала от пыток Беллатрисы? — Откуда ты это знаешь? — Ты напился на свой день рождения и рассказал, что задолбался видеть этот сон. Тебе каждую ночь снилось, как Беллатриса её пытает, а ты прирос к полу и НИ ХРЕНА не сделал. Не мог пошевелиться даже. Так вот, я и спрашиваю, тебе еще снятся её крики? — Ты сейчас все это говоришь специально? Чтобы я дольше трахал её? Хочешь растянуть мое удовольствие? Драко уставился в его затылок, яростно жалея, что нет палочки под рукой. Точно оглушил бы. Но Тео вроде как заткнулся. А нет... Не совсем: — Пошел на хуй, — согнул руку в локте и показал фак не оборачиваясь. Драко сжал кулаки, пытаясь сохранить самообладание. — Давай поговорим, когда я вернусь с Гермионой из Лондона, — попытался он сохранить хотя бы видимость спокойствия. — Она с тобой не пойдёт. Пиздуй один, — отрезал Тео. — Нотт, не выноси мне мозг! — не выдержал Драко, повышая голос. — Она останется здесь. А ты можешь валить на все четыре стороны. Драко глубоко вздохнул, пытаясь взять себя в руки. — Чёрт… У меня уже никакого настроя нет на секс, — признался он, чувствуя, как напряжение между ними убивает всякое желание. Тео слабо улыбнулся, довольный собой. Только вот если Драко потерял настроение на секс и теперь тупо лежал и смотрел на Гермиону, которая сидела на нём и ёрзала на члене, выглядела немного одиноко без участия Драко. Но приворотному в её крови было плевать на всё, что происходило, и оно толкало Гермиону к участию. Она наклонилась к Драко и провела по нижней его губе кончиком языка. От этого Драко улыбнулся и притянул её за затылок к себе. Поцеловал её порывисто, жадно. А руки опустил по её телу до бёдер и помог возобновить ритм. Тео, услышав шлепки соприкосновения их тел, тяжелое дыхание и еле слышные стоны Гермионы, снова приуныл.

⟣──────⟡──────⟢

Пока Гермиона одевалась, Драко быстро натянул трусы и брюки. Подошёл к Тео и спросил: — Тео, что за фигня? — Не пойдёт она с тобой. Что непонятного? — отрезал Тео не оборачиваясь. — Это я услышал. Я спрашиваю, что с тобой происходит? — Ничего! — огрызнулся он. — Тогда поясни, почему она должна не идти со мной? — Потому что я не хочу, — повернул голову у нему и упрямо посмотрел в глаза. — Что объяснять? — Ты с ума сходишь из-за того, что она стала общаться со мной? Тео промолчал, сжимая челюсти. — Тео... Это просто вечер, — уже спокойнее сказал Драко. — Это ничего не значит. Мы развлечёмся и вернёмся обратно. Или ты думаешь, я замуж сразу возьму её после этого? — Да ничего я не думаю! — вспыхнул Тео. — Тогда прекрати херней страдать! — уже повысил голос Драко. Застегивая рубашку, тихо добавил: — Это просто вечер. Ничего такого. Пусть немного развлечётся. Она и так сутками сидит над книгами. Хочешь, пошли с нами? — Ну уж нет. Я никуда не пойду. А то я точно где-нибудь тебя там прибью, — процедил Тео сквозь зубы. Проигнорировав слова Тео, Драко посмотрел на Гермиону, которая уже оделась, но выглядела помятой и лохматой. Драко со вздохом подошел к ней и попытался придать ей более привычный вид. Тео посмотрел на неё и сказал: — У неё на лбу написано, что трахалась до потери пульса. Ничего не сделаешь. Кое-как Драко всё-таки пригладил её волосы, что-то бормоча про воронье гнездо. И даже у него что-то получилось. С помощью палочки убрал остатки крови на её коже и одежде. Получилось разгладить заломы на ткани. Хотя бы самые видные. Взял её за руку и повел к двери под пристальным взглядом Тео. А в коридоре дождался, когда никого не будет и снял действие приворотного. Стер воспоминание. И заполнил пробел в её памяти: — Ты проводила меня на поле. Я пообещал тебе быстро поймать снитч и провести несколько часов с тобой. Ты даже на трибуны не ходила. Мы болтались по школе, много целовались. Я сказал, что ты сводишь меня с ума. А теперь мы пришли сюда. И впервые Драко внимательно посмотрел на изменившуюся Гермиону. Она несколько секунд стояла неподвижно, словно всё ещё находилась под гипнозом, а затем моргнула и будто очнулась. Её лицо озарилось нежной улыбкой, когда она посмотрела на Драко. — Ты что-то сказал? — спросила она. — Наверное, уже пора собираться, — ответил он. — Ах да, точно. Вечеринка, — рассеянно произнесла она. — Да... Что-то вроде того, — слегка улыбнулся он и протянул ей руку. — Пойдём, провожу тебя. Идя до лестницы к башне Гриффиндора, Гермиона постоянно молчала, и Драко спросил: — Всё нормально? — Да, — как-то грустно ответила она, смотря в пол под ногами. — Точно? — Не обращай внимания... — махнула свободной рукой. — Иногда у меня бывает странное состояние... Неважно. Это пройдёт. — Нет. Стой, — потянул её за руку и заставил остановиться. — Что именно ты имеешь в виду? — Ты посчитаешь, что я сумасшедшая, — сдавленно сказала, все еще избегая смотреть ему в глаза. Драко протянул руку к её лицу и мягко потянул за подбородок к себе. Встретившись с её взглядом, сказал: — Неправда. Говори. Она вздохнула, и убрав его руку, дрогнувшим голосом ответила: — Иногда у меня случаются странные изменения в настроении. Это происходит резко. В один момент я чувствую опустошение и грусть, — в её глазах блеснули слёзы и отвернувшись, продолжила дрожащим голосом: — Просто внезапно становится очень грустно. Так, что еле держусь, чтобы не заплакать. Как сейчас... Боже мой! Почему сейчас это происходит?! Ну почему именно сейчас?! Она повернулась к Драко спиной и быстро стала вытирать глаза. Тихо прошептала: — Черт! Черт! Черт! Прекрати! И всё еще несмотря на него добавила: — В этот момент мне сложно с кем-то общаться и вести себя как обычно. Я не знаю, что это... Но такое иногда бывает. Дай мне минутку... Она тяжело вздохнула и попыталась успокоиться, медленно вытирая слёзы. Драко обошёл её и увидел лишь эти дрожащие пальцы, скользящие по её щекам, и вдруг до него дошло: ни империо, ни приворотное не проходят бесследно… Вот он, их горький результат. Однажды кто‑то непременно это поймёт. Гермиона глубоко вздохнула, усилием воли натянула на лицо улыбку — но слёзы всё равно стояли в глазах, не давая ей притвориться спокойной. Драко смотрел на неё, и в груди бушевала целая буря: страх сплетался со стыдом, сожаление терзало душу, а растерянность сковывала слова, не позволяя сказать хоть что‑то. — Я же говорила, ты подумаешь, что я чокнутая. Так смотришь на меня... — сказала, подняв брови домиком и изучая его выражение лица. Драко постарался быть непринуждённым. Взял её за руку и пожав плечами ответил: — Такое со всеми иногда случается. Скорее всего, это из-за загруженности. Ты вообще отдыхаешь? — Надеюсь... — слабо улыбнулась она. — Сегодня вечером отдохну... Драко улыбнулся ей в ответ и добавил: — Никогда больше не говори, что я могу как-то плохо о тебе думать или говорить. Это не так. Чтобы ни произошло. Я не считаю тебя чокнутой, ущербной или еще как-то унизительно. — Ладно... — грустно улыбнулась она.

⟣──────⟡──────⟢