𝓖𝓵𝓪𝓿𝓪 14 ℘

⟣──────⟡──────⟢

Гермиона стояла перед зеркалом в спальне и не могла узнать себя. Казалось, в отражении зеркала девушка в утончённом белом платье точно не она. Платье было длинным, облегало талию и бёдра. Верхняя часть, заканчивавшаяся у ключиц, переходила в тонкие, почти невесомые бретельки. Спина была обнажена только до лопаток. А от ткани исходило мелкое, едва заметное мерцание. Джинни долго злилась на Гермиону из‑за того, что та согласилась пойти на этот вечер, но всё‑таки смирилась и даже помогла с причёской. Используя разные средства, она выпрямила волосы и собрала их в сложный узел на макушке. Гермиона сама сделала макияж. Совсем слегка подвела верхние веки и накрасила ресницы. Она думала о красной помаде… Но передумала и использовала обычный бальзам, который только подчеркнул естественный цвет губ. Драко ждал Гермиону у портрета. И он был одет во всё чёрное: брюки, пиджак и тонкий джемпер с высоким воротом. Когда он увидел Гермиону в мантии, сказал только: — Покажи. Гермиона немного смутилась и посмотрела по сторонам. Когда убедилась, что никто на неё не смотрел, расстегнула мантию и показала свой вид Драко. На её щеках выступил легкий румянец от его взгляда, а на его лице появилась дьявольская улыбка. — Красивое платье, — тихо сказал он, не отрывая взгляда от её фигуры. Гермиона улыбнулась, запахивая мантию. — Так, ты же выбирал, — сказала она всё ещё с улыбкой. Драко наклонился к ней так близко, что она почувствовала тепло его дыхания на своей коже. — Это платье красивое только благодаря тебе, — прошептал он и взял руку Гермионы в свою. Их пальцы переплелись, и Гермиона замерла, ощущая, как сердце забилось чаще. Она опустила взгляд на их соединённые руки, чувствуя, как волна волнения накрыла её. Драко подмигнул ей, и в его глазах заплясали озорные огоньки. Он уверенно повел её вперёд, не отпуская руки, а Гермиона, всё ещё находясь в состоянии лёгкого шока от происходящего, послушно пошла рядом, пытаясь унять бешеный стук своего сердца. — Будем трансгрессировать из Хогсмида? — спросила Гермиона, посмотрев на него. — Моя мать решила устроить всё официально. Она договорилась с Министерством и с Макгонагалл. Та не против отпустить нас на один вечер. Тем более мы уже не маленькие. Через портключ попадем в Лондон. Пока Драко вёл Гермиону к кабинету Макгонагалл, она постоянно думала о том, что между ними происходит. Его прикосновения, взгляды, комплименты — всё это ощущалось таким искренним, но в то же время таким неопределённым. Нужно ли поговорить об этом? Может, это просто глупый временный флирт и даже не стоит задумываться о будущем? «Гермиона и Драко... Все равно что эльф и селедка... Кто из нас селедка?» — усмехнулась она про себя. — Ты молчаливая, — нарушил тишину Драко, глядя прямо перед собой. — Думаю о том, что между нами происходит, — честно призналась Гермиона. — И? — Думаю, что есть какое-то влечение, — начала она, тщательно подбирая слова. — Но мы с тобой слишком разные. И из этого надолго ничего не выйдет. Мы из разных миров. — Тебя это волнует? Гермиона замялась, опустив взгляд: — Не знаю. Но… В начале года я даже не надеялась на то, что мы будем разговаривать. Так что... — голос Гермионы дрогнул, выдавая её внутренние переживания. Драко остановил её и, посмотрев ей в глаза, спокойно сказал: — Тогда давай будем ловить момент и не будем думать о завтра? «Казалось бы... Честный ответ. Ничего не обещает и не дает ложных надежд. Сегодня он есть, завтра его нет. Только почему-то внутри появилось зернышко горечи». «Глупости... Прекрати!» — тут же оборвала себя. Драко повел Гермиону дальше и будничным голосом вдруг спросил: — Тебе же вроде Нотт нравится? Гермиона округлила глаза, посмотрев на него. Сердце бешено заколотилось в груди. Хоть бы только ровно дышать. — С чего ты взял? — попыталась говорить ровно. — Он так сказал. И я сам вижу, как ты смотришь на него. Или я ошибаюсь? «Хоть бы только не потерять сознание! Черт! Черт! Черт! Какая жутко неловкая ситуация!» Собравшись с мыслями, она ответила: — Неважно. Я безразлична ему. Драко не удержался и посмотрел на неё долгим взглядом и спросил: — Хочешь знать, что он о тебе говорил? — Говорил? — как бы Гермиона ни пыталась быть безразличной, от этого вопроса она не удержалась и внимательно посмотрела на Драко. — У вас это взаимно, — ответил он спокойно. Это у Гермионы вызвало замешательство: — Что?! — Он влюбился в тебя как последний неудачник и с ума сходит от ревности. Наверняка сейчас где-то сидит и отрывает лапы паукам, представляя, что это мои руки. Гермиона остановилась и посмотрела на него укоризненным взглядом. — Развлекаешься, да? — Нет, серьёзно. — Так, я тебе и поверила, — ответила с улыбкой недоверия. Драко снова взял её за руку и потянул дальше. Он лишь усмехнулся, но больше не стал продолжать эту тему. А Гермиона теперь не могла выбросить из головы сам факт того, что Тео упомянул её в разговоре с Драко. — Драко... — неуверенно начала она и замялась. Драко молча посмотрел на неё, ожидая продолжения. Гермиона вздохнула и всё-таки сказала: — Ты так легко говоришь об этом... Тебе всё равно, если я неравнодушна к нему? Тихо усмехнулся и ответил: — Поверь... Мне далеко не всё равно. Я бы предложил тебе стать моей девушкой, но не делаю этого только из-за него. Уверен, ты откажешь, а потом будешь избегать меня. Поэтому я молчу. — Ты бы хотел, что бы я была твоей девушкой? — уставилась на него широко открыв глаза. — Это тебя так удивляет? Мы много времени проводим вместе. Целуемся. Пару раз ты сидела у меня на коленях. А сегодня моя мать увидит нас как пару. Пожал плечами и, посмотрев на Гермиону спросил: — Думаешь, это всё просто развлечение? — Нет... Я не думаю так. Когда Драко с Гермионой пришли к кабинету Макгонагалл, Гермиона сказала смотря на Драко прежде, чем открыть дверь: — Давай не будем торопить события. Пока я хочу сосредоточиться на учебе. Я не против общаться с тобой и... Может иногда целоваться. В конце концов статус «мы в отношениях» всего лишь формальность. Драко улыбнулся лёгкой улыбкой и ответил, открывая дверь: — Как скажешь Грейнджер. Уже через пару минут Макгонагалл занялась информированием: — Покидая школу, вы перекладываете всю ответственность за вашу безопасность с меня на себя. Портал, который прислало Министерство, активируется через три часа и вернёт вас обратно в Хогвартс. Поэтому, пожалуйста, внимательно следите за временем. В противном случае вам придётся искать другой способ возвращения в школу. Драко промолчал. Гермиона только кивнула. — Осталось пара минут, — сказала Макгонагалл и положила на стол часы на цепочке.

⟣──────⟡──────⟢

Часы переместили Драко с Гермионой на одну из улиц Лондона. Драко осмотрелся и проворчал, убирая часы в карман. — Неужели нельзя было поближе? Переведя взгляд на Гермиону, заботливо спросил: — Тебе не холодно? — Нет, всё в порядке, — ответила она, стараясь скрыть лёгкое волнение. А Драко, оглядываясь по сторонам, предложил: — Ладно… Давай отойдём и трансгрессируем. Они отошли за угол ближайшего дома, где не было ни души. Драко взял Гермиону за руку. На мгновение их взгляды встретились, и он едва заметно улыбнулся. В следующую секунду мир вокруг них размылся, пространство сжалось, а затем вновь обрело чёткие очертания. И вот они уже стояли перед высоким серым зданием. Драко, не отпуская её руки, уверенно направился к массивным дверям. — Ты как будто не раз бывал там, — заметила Гермиона, внимательно посмотрев на него. — Подобные вечера в моей семье не редкость, — безразлично ответил Драко. — Только обычно мы не организовывали их, а являлись приглашёнными. Зайдя внутрь, к ним подошла девушка и забрала пальто у Драко и мантию у Гермионы. Драко ещё раз медленно проскользил взглядом с головы до ног по Гермионе. Задержав взгляд на её руке со шрамом «Грязнокровка». Гермиона занервничала от его взгляда и повернула руку так, чтобы не было видно шрама. Обычно она относится к этому напоминанию равнодушно. Ей всё равно. Но взгляд Драко заставил её нервничать, и она даже пожалела, что не использовала скрывающие чары. «Нужно подловить момент и скрыть это...» — подумала она, сжимая ремешок маленькой сумочки. — Ты нервничаешь? — спросил он, заметив её беспокойство. — От твоего взгляда. Ты так смотришь на меня... — Еще не привык видеть тебя в другой одежде. Было время, когда я даже не задумывался, что ты девушка. — Ты такой милый, просто с ума сойти, — ответила она, усмехнувшись. Драко только слегка улыбнулся ей и повел к лестнице. А там, зайдя в большой зал, Гермиона увидела много людей. Оказалось, тип одежды: белое на женщинах и черное на мужчинах — это дресс-код. Гермиона осмотрела присутствующих и разочарованно сказала, переводя взгляд на Драко: — Тут все богатые? — Да. С них же мама собралась трясти деньги. Но здесь ещё те, кто отвечают за различную помощь пострадавшим. И те, кто распределяют деньги. Предчувствуя безумно скучный вечер, Гермиона вздохнула и подумала: «Сама виновата. Не нужно было реагировать на то, как Нотт заигрывал и целовал Дафну. Сейчас бы я была в гостиной, а не тут среди заносчивых и высокомерных снобов... Чего добилась? Зачем согласилась? Тео вообще все равно. Он даже никак не отреагировал». Следующий час показался Гермионе бесконечно скучным. Если бы Драко не решил развлечь её игрой: — Давай, сыграем. Если бы все эти люди, были анимагами, кем бы они могли быть. Вон та вылитый водяной черт. А вон тот... Смотри. Тот, с усами. Он вылитый лукотрус. Только с усами. Гермиона прикрыла рот рукой и пыталась сдержать улыбку прошептала: — Драко, перестань. Я могу начать смеяться в голос. Он только улыбнулся и посмотрел по сторонам. Повернув Гермиону в другую сторону показал на женщину. — Твоя очередь. На кого она похожа. — На женщину, — быстро ответила она. — Не-е-ет. Ты знаешь на кого. У неё такие же волосы. Гермиона уже начала подозревать, кого имел ввиду Драко и посмотрела на него слегка наклонив голову: — Перестань. — Давай-давай. На кого? Ты точно знаешь, кем бы она могла быть, — он улыбнулся и игриво зашевелил бровями. Гермиона выдохнула, пытаясь не засмеяться: — Горегупка. Да? Драко засмеялся в голос. Смотря на неё, ответил с улыбкой: — А ты хороша. Я имел ввиду Медузу Горгону. Но твой вариант мне нравится больше. Гермиона не удержалась и засмеялась. Но веселье длилось недолго. Его прервало появление Нарциссы. Гермиона сразу перестала улыбаться и немного растерянно посмотрела на Драко. Он только подмигнул ей и взглянул на мать. У Гермионы не было ни одного приятного или хотя бы нейтрального воспоминания о ней. Только обрывки битвы в Хогвартсе, где она видела её мельком, и ужасные моменты в поместье Малфоев, когда Гермиону пытали. Нарцисса подошла к ним, по-матерински ласково обняла Драко одной рукой, а на Гермиону бросила косой взгляд. С наигранной улыбкой она перевела взгляд обратно на сына. — Ты не говорил мне о том, кто будет твоей спутницей… — протянула Нарцисса, не скрывая лёгкого разочарования. — А должен был? Кажется, ты не просила сообщить об этом, — ответил Драко. — Нет, конечно, — сдержанно ответила она. Посмотрев на Гермиону, процедила: — Хорошего вечера, мисс Грейнджер. Гермиона выдавила из себя улыбку, такую же искусственную, как и у Нарциссы. Внутри всё закипело от неприязни, но она постаралась держать себя в руках. Нарцисса ушла, продолжая окидывать присутствующих надменным взглядом. Драко, словно почувствовав напряжение Гермионы, слегка сжал её руку и спокойно сказал: — Не обращай внимания. Она всегда такая. Желание уйти стало почти непреодолимым. Гермиона уже начала искать предлог для ухода, как вдруг к Драко подошёл незнакомый мужчина и что-то сказал ему. Драко повернулся к Гермионе: — Я сейчас вернусь. Подожди здесь. Она кивнула, но внутри всё равно нарастало напряжение. Этот вечер казался бесконечным, а атмосфера становилась всё более удушающей без Драко. Гермиона обвела взглядом зал, пытаясь найти хоть что‑то интересное, но всё выглядело одинаково: богатые люди, пустые разговоры, притворные улыбки. Вздохнув, она поправила платье и стала ждать. От скуки Гермиона принялась рассматривать гостей. Все — незнакомые лица… Но некоторые узнавали её и подходили поздороваться. Она отвечала вежливым кивком и парой фраз, стараясь держаться достойно. И вдруг в чёрно‑белой гамме зала мелькнуло яркое зелёное пятно… — Ну конечно… Рита Скитер, — вздохнула Гермиона, готовясь к неприятной встрече. Журналистка уже заметила её и направилась прямо к ней, а за ней устремился фотограф, который без предупреждения щёлкнул вспышкой. Гермиона моргнула от яркого света и уставилась на Скитер. Та выглядела превосходно — явно следила за собой. Совсем не так, как в прошлую встречу. — Так-так-так… Наша дорогая мисс Грейнджер! — пропела Рита, расплываясь в фальшивой улыбке. — Значит, ваше перо ещё не сожгли? — не удержалась от колкости Гермиона. — Не сожгли, — расплылась в искусственной улыбке Скитер. — Более того, рада сообщить: теперь я зарегистрированный анимаг! — Искренне поздравляю с официальным сованием носа не в своё дело, — ответила Гермиона, скрестив руки на груди. — Давайте побеседуем, — хищно улыбнулась Рита. — Я знаю, что вы получаете мизерные выплаты от Министерства магии. Сомневаюсь, что даже на сливочное пиво хватает… А это… Сколько стоит ваше платье? Три сотни галеонов? Четыре? Или пять? С кем вы здесь? Кто решил использовать вас как маленький трофей в сборе денежных средств? Неужели Драко Малфой? Гермиона пыталась сохранить внешнее спокойствие, хотя внутри всё кипело от раздражения. — Я... Знаете, Рита. Вы можете написать обо мне что угодно. Вряд ли меня это заденет. Возможно, я даже выделю из своего мизерного бюджета галеон и вышлю вам за ваши труды, если меня изрядно развлечёт ваша статья. Вы уж постарайтесь как следует. Я буду с нетерпением ждать выхода вашей колонки. — Не сомневайтесь, — оскалилась Скитер. — Я лично прослежу, чтобы вы получили номер. — Чудно, — кивнула Гермиона, стараясь сохранять самообладание. — А теперь расскажите, чей вы трофей? — не унималась журналистка, явно наслаждаясь ситуацией. Гермиона лишь усмехнулась: — Уверена, что, что бы я ни ответила, вы вывернете это против меня. Лучше я почитаю вашу версию. Фотограф снова щёлкнул вспышкой. Гермиона отвернулась и вздрогнула, почувствовав прикосновение к спине. Обернувшись, она увидела Драко. Он безэмоционально посмотрел на Риту. Рита, увидев его, мгновенно сменила тон. Её улыбка стала ещё более приторной: — Это уже не важно, — пропела она, явно давая понять, что получила всё, что хотела. Когда она отошла, Гермиона посмотрела на Драко и, чувствуя, как терпение стремительно ползёт вниз, сказала: — Прошу тебя, давай уйдем. Мне здесь очень некомфортно. — До активации портала ещё чуть больше часа, — ответил Драко, глядя на неё. — Куда ты хочешь пойти? — Без разницы куда, — устало вздохнула Гермиона. — Если ты не заметил, я простая девушка, и всё это… это просто не моё. — Ладно… Давай уйдём, — неожиданно легко согласился Драко. — Мне только нужно в уборную, — попросила она. — Там, — указал он направление. Гермиона ушла, оставив Драко, постоянно думая: «Больше в жизни не буду вестись на эмоциях! Теперь еще жди чудную колонку от Риты... Она-то уж накатает...» Спустя несколько минут Гермиона уже пошла обратно. Но Драко не увидела на том же месте, где оставила его. Она прошлась по залу и смотрела, где же он. Его светлые волосы довольно сильно выделялись, и найти его было бы не так сложно… Но сейчас его не было видно. Пройдя круг по гостям, Гермиона заметила открытую дверь. Она решила пойти туда и проверить. Но потянув дверь на себя, замерла. Она услышала приглушённые голоса. А когда она узнала голос Нарциссы, то прислушиваясь: — В самом деле? А для чего? — Чтобы она хорошо провела время, — спокойно ответил Драко. — Дорогой мой… Хоть сейчас и другое время, и нам приходится очень стараться, чтобы быть в прежнем почете, но такие, как она, всегда будут не ценнее грязи. Даже не смей думать о ней как-то иначе. Она никогда не станет нашей семьёй. — Я и не собирался приводить её в нашу семью, — раздражённо бросил он. — Мам... Ты чего? До того, как я решу вступить в брак, таких как она будет ещё десяток. — Ну конечно, милый… Я не сомневаюсь, — мягко произнесла Нарцисса. — Лучше скажи мне, как у тебя дела с Асторией? Я слышала нелепые слухи о ней… — Мы в ссоре, — холодно отрезал он. — Она прекрасная девушка. — Сейчас мне не до неё. — Она идеально подходит тебе, — её голос стал более настойчивым. — Подумал бы, как помириться с ней. Она посмотрела на него с улыбкой, а Драко резко ответил: — Мам, чего пилишь меня этими вопросами? Боишься, что я женюсь на грязнокровке, которая нарожает от меня грязнокровных мерзких детишек? Успокойся. От такой жизни я быстрее покончу собой... Гермиона, стоявшая за дверью, почувствовала, как земля уходит из-под ног. Эти слова, произнесённые с такой ненавистью и презрением, разрушили последние иллюзии, которые она позволила себе создать. Слёзы навернулись на глаза, и она заставила себя отступить, стараясь не издать ни звука. Спустившись по лестнице, увидела ту девушку, которая забрала у неё мантию. Гермиона попросила вернуть её и как только накинула мантию на плечи, вышла на улицу. Сначала Гермиона просто шла, не глядя, куда идёт. Внутри начало прорастать зерно горечи. Стало мерзко. Когда холод пробрался сквозь туфли, заставив её ноги окоченеть, она заставила себя собраться с мыслями. Нужно было вернуться в Хогвартс. Только не сейчас… Хогвартс находился где‑то среди гор Шотландии. Трансгрессия на дальние расстояния была более сложной, чем на короткие. Чем дальше нужно было переместиться, тем дольше требовалась концентрация. Этому обучали на седьмом курсе. И этих уроков ещё не было… Но у Гермионы в прошлом году был экспресс‑курс по дальним перемещениям. Ей ничего не мешало сейчас переместиться в Хогсмид, а оттуда вернуться в Хогвартс. Только вот… Ей не очень хотелось сейчас возвращаться. Гермиона вздохнула и трансгрессировала на вокзал «Кингс‑Кросс». Там она купила билет на поезд, который отправлялся в Хогвартс только по утрам. Немного подумав, заглянула в сумочку. К счастью, она взяла с собой достаточно денег. Поэтому решила отправиться в Косой переулок и переночевать в гостинице. Мелькнула мысль вернуться в родной дом, где сейчас никто не жил. Но она решила не делать этого. Дом, в котором всё напоминало о родителях, мог эмоционально стереть её в порошок. Поэтому она твёрдо решила остановиться в гостинице. «Надеюсь, этого времени хватит, чтобы быть невозмутимой, когда встречусь с Малфоем. Он не должен увидеть, что мне обидно от его слов...» Денег хватило ровно на то, чтобы переночевать и купить ужин. Только увидев запечённую картошку с поджаренным на углях мясом и овощами, она совсем не захотела есть. В итоге Гермиона просто сидела и смотрела в одну точку. Кое‑как поковырявшись в тарелке, она съела пару кусочков мяса и овощей, а потом пошла в номер. Там, не раздеваясь, легла на кровать. В звенящей тишине память будто решила добить её. Перед глазами так и всплывали моменты, каким Малфой был с ней. Как целовал, держал за руку. Как гулял с ней по замку и дворам. Это длилось всего несколько дней, но они были такими приятными… «Сама виновата. Чего я ждала? Это Малфой! А я Грейнджер. Селёдка и эльф...» Она закрыла глаза и почувствовала, как защипало в носу. Так хотелось не вспоминать его отвратительные слова, но память, будто назло, детально сохранила каждое из них. И особенно интонацию — с каким отвращением он это произносил… «Боишься, что я женюсь на грязнокровке, которая нарожает от меня грязнокровных мерзких детишек? Успокойся. От такой жизни я быстрее покончу собой...» — эти слова звучали в её голове снова и снова, словно заевшая пластинка. Гермиона свернулась калачиком на кровати, обхватив себя руками, будто пытаясь защититься от этой боли. Как она могла быть такой наивной? Как могла поверить, что он изменился? Его прикосновения, его взгляды, его забота, разве всё это было искренним? — Пошел ты к черту! Ублюдок белобрысый, — прошептала в тишину и сжала пальцами одеяло, натягивая его чуть ли не на голову.

⟣──────⟡──────⟢

Проснулась Гермиона рано. Денег на завтрак уже не было… Не страшно. Аппетита всё равно тоже не было. Она вышла и пошла по улице. Увидев кофейню, поискала в сумочке и нашла несколько кнатов — этого хватило на кофе. Выпив его, Гермиона трансгрессировала на вокзал. Там пришлось ещё немного подождать. Потом она села в поезд и отправилась в Хогвартс. К этому моменту мозг уже успел пройти все фазы — от отрицания до принятия, — и Гермиона вполне спокойно ждала, когда же доберётся до Хогвартса. «Прежде чем выпить горькое лекарство, ты уже знаешь, что оно горькое. Но всё равно кривишься от его вкуса. С Малфоем то же самое. И единственная польза от него, это напоминание, что люди не меняются. Меняются только условия...» Эта поездка на поезде вышла совершенно непривычной. В вагоне практически никого не было. Стояла такая тишина… За весь день, что Гермиона ехала, мимо неё прошло всего несколько учеников. Но это и не удивляло: ведь сейчас был разгар учебного года. При этом Гермиона не чувствовала себя одиноко. Она с благодарностью приняла этот тихий, уединённый день — он дал ей время собраться с мыслями и подготовиться к встрече с Малфоем. Скорее всего, он спросит, куда она пропала. Нужно будет держаться спокойно и будто бы безразлично. Когда Гермиона вышла из поезда и направилась к школе, она была уверена, что полностью готова к этой встрече. В замок она попала как раз к ужину. К этому времени голод дал о себе знать — она почувствовала, что ужасно хочет есть. Поэтому решила не тратить время на переодевание, а сразу пойти в Большой зал. Войдя в двери, она не стала снимать мантию: так можно было не привлекать лишнего внимания к своему платью. «Поправка... Это не моё платье.» Когда Гермиона шла между длинными столами Большого зала, воздух вокруг казался густым от запаха жареного мяса, свежего хлеба и тихого гула сотен голосов. Она невольно скользнула взглядом в сторону слизеринского стола — и сердце на секунду сжалось. Драко сидел, низко склонившись над тарелкой. Пальцы обеих рук глубоко вцепились в светлые волосы, будто он пытался удержать голову от рассыпания. Взгляд был прикован к столу, плечи напряжены, вся поза говорила о человеке, который полностью измотан. Гермиона встретилась глазами с Теодором. Тот не отрывая взгляда от неё, резко хлопнул Драко по плечу. Драко вскинул голову и посмотрел на друга растерянным взглядом. Тео что-то тихо сказал ему и едва заметно кивнул в сторону Гермионы. Она не стала ждать. Ускорила шаг, направляясь к Джинни. Но не успела сделать и трёх шагов. Резкий рывок. Сильные пальцы сомкнулись вокруг её запястья с такой силой, что она едва не охнула. Драко развернул её к себе одним движением. — Черт побери! Грейнджер! Где ты была?! — спросил он напряжённо, почти отчаянно, сверля её взглядом. Гермиона, потянула руку, освобождаясь и, отступив на шаг, почти равнодушно спросила: — Какая разница? Драко моргнул, словно получил пощёчину. — Я искал тебя всю гребаную ночь! — голос сорвался. — Где я только не был… На уши поставил Министерство. Был даже в твоём доме! Где ты была?! Внутри у Гермионы что-то болезненно сжалось. Она увидела тёмные круги под его глазами, растрёпанные волосы, слегка дрожащие пальцы. Он действительно искал. И это почему-то ранило сильнее, чем если бы он просто забыл о ней. Она усмехнулась. Усмешка вышла кривой, горькой, совсем не весёлой. — Не вижу повода так переживать за меня, — сказала она холодно, не отводя глаз. — Таких, как я, у тебя будет ещё десяток. Лицо Драко изменилось мгновенно. Будто кто-то выключил свет. Он провёл ладонью по лицу, закрыв глаза на секунду, и тихо, почти шёпотом выдохнул: — Чёрт… Ты слышала… — Ничего страшного. Я всё понимаю. Он открыл глаза. И Гермиона увидела, как по его лицу пробежала целая буря: вина, раздражение, беспомощность, злость на себя, злость на неё, и снова — эта странная, почти детская растерянность. — Разве я что-то обещал тебе? — резко спросил он. — Давал повод на надежды? — голос стал жёстче, но в нём всё ещё дрожала усталость. Гермиона смотрела на него спокойно. Только в глубине карих глаз плескалась боль, которую она не смогла до конца спрятать. — А разве я требую от тебя объяснений? Внутри у неё пронеслось горькое, почти злое: «Однозначно из нас двоих селёдка — это ты. Холодная, скользкая и бесчувственная… А я — маленький глупый эльф, который снова поверил…» Драко молчал. Впервые за всё время, что она его знала, он не нашёл, что ответить. Просто смотрел на неё, и в этом взгляде было слишком много всего сразу. Гермиона решила закончить сама. Голос её слегка дрогнул, но она продолжила: — Ты говорил: давай жить моментом и не думать о завтра. Так вот… Она запнулась. Губы дрогнули в болезненной улыбке. — Завтра уже настало. И оставило нас вчера. Теперь мы можем разойтись и забыть о существовании друг друга. Она развернулась и сделала шаг. Тяжёлый ком в горле мешал дышать. Слёзы жгли глаза, но она стиснула зубы, не давая им упасть. Только сейчас, оглядевшись, она поняла, где они стоят. Большой зал. Разгар ужина. Сотни глаз. Тишина, которая внезапно стала слишком громкой. Все смотрели. Кто-то шептался, кто-то просто таращился, забыв про еду. Она сделала ещё несколько шагов, когда сзади раздался срывающийся голос: — Грейнджер… То, что я сказал… Это… Чёрт… — Не нужно, — оборвала она, не оборачиваясь. — Не оправдывайся. Она пошла дальше. И только краем сознания услышала его мучительное, почти сломленное: — Гермиона… Но вдруг Гермионе пришла ещё одна мысль, и она пошла обратно. Подойдя к нему близко, заметила, насколько измученным выглядит его лицо. Похоже, он действительно сутки не спал и с ума сходит. — Я останусь благодарна тебе за то, что ты принял на себя весь удар того яда в конверте. Я никогда этого не забуду. Но в дальнейшем наши отношения останутся на нуле. И я искренне надеюсь, ты будешь уважать моё решение. — И тебе якобы всё равно? — спросил он хрипло, с сомнением. Гермиона покачала головой. В глазах блеснули непролитые слёзы, но голос остался ровным. — Нет. Мне не всё равно. Но я не буду тешить твоё самолюбие своими эмоциями. Она сделала шаг назад. Улыбнулась — устало, почти прощально. — Всего тебе хорошего, Малфой. И ушла к столу Гриффиндора. Драко остался стоять посреди прохода, смотря ей вслед. Потом медленно провёл пальцами по растрёпанным волосам, сжал их в кулак и тихо, почти беззвучно выдохнул что-то похожее на проклятие. Гермиона села рядом с Джинни. Та посмотрела на неё обеспокоенным взглядом и спросила: — Где ты была? Что случилось? — Ничего неожиданного, кроме моего болезненного приземления на землю с облаков. — А если говорить без метафор? — Малфой остался Малфоем, — вздохнула она, всё ещё чувствуя его взгляд на себе. — А я закрыла на это глаза. Вот и всё. — Ладно... Не хочешь рассказывать как хочешь. Но наверняка это связано как-то с этим. Джинни положила «Ежедневный пророк» рядом с Гермионой. Та развернула его и стала читать свеженькую колонку Риты, украшенную фотографией Гермионы: «Карета Золушки превратилась в тыкву еще до полуночи. Мисс Гермиона Джинн Грейнджер поверила в сказки, оказавшись в чудесном платье на балу с принцем. Как в любой сказке появляется злая ведьма и разрушает эту сказку. И наша юная наивная принцесса узнает, что её пребывание не больше чем инструмент для сбора денег. Хотелось бы верить, что собранные деньги действительно окажутся в карманах пострадавших и нуждающихся, а не тех, кто отвечает за арест Люциуса Малфоя...» На этом она свернула газету и отложила в сторону. Мельком посмотрела на Драко. Тот, не отрываясь, также смотрел на неё. Тео тоже медленно перевёл взгляд с Драко на Гермиону и обратно. Задумчиво он спросил у Драко: — Так и не расскажешь, что произошло между вами? Драко снова провёл рукой по волосам и устало, тихо, обречённо ответил: — Облажался я… Вот что произошло. — А подробности? — Обойдёшься, — отрезал Драко, отворачиваясь от него. Нотт лишь усмехнулся, качая головой. Драко раздражённо проворчал: — Ничего смешного, идиот. — На какой-то момент я действительно поверил, что ты способен на отношения с ней. Но... Ты это ты. И всё, что возможно между вами, это когда она обдолбанная приворотным в Выручай комнате. — Ты ещё на весь зал объяви об этом, — тихо огрызнулся Драко и посмотрел по сторонам. Но на них никто не смотрел. Всех больше интересовала Грейнджер. — Колонку в «Ежедневном пророке» видел? — спросил Тео. — Нет. Что там? Он потянулся к газете, которую кто-то оставил и практически швырнул перед Драко. — Приятного чтения. Сразу встал и ушел. А Драко, прочитав первые строки, выругался: — Вот гребаная дрянь...

⟣──────⟡──────⟢

Ещё когда Гермиона неожиданно получила золото, не могла сидеть спокойно, пока не отправила сову в международную библиотеку в Женеве. Только там были редчайшие книги, которые ей так необходимы. Там делали копии книг и отправляли по всему миру. Конечно, такие книги были очень дорогие, и Гермиона даже не надеялась приобрести некоторые из них с тех денег, что выплачивало Министерство. Но когда её бюджет заметно вырос, это перестало быть проблемой. Гермиона узнала из полученных книг, что обливиэйт затрагивал только определённые участки мозга. Самые активные клетки. Но были ещё неактивные, которые сохраняли всё. Обычно именно эти клетки могли активироваться во время сна, и можно было увидеть во сне те события, которые уже забылись. Даже те события, которые произошли много лет назад. Неактивные клетки были как в зрительной памяти, так ещё в слуховой, осязательной, двигательной, обонятельной, вкусовой и эмоциональной. Также обливиэйт стирал произвольную память. Непроизвольная оставалась незатронутой. Стирались события из долговременной и кратковременной памяти. И не затрагивал генетическую, мгновенную, эпизодичную и оперативную память. Так как обливиэйт удалял основное хранилище воспоминаний, остальное оставалось как крошки. Но если эти остаточные воспоминания активировать, они, объединяясь, могли создать полноценное, утраченное воспоминание, перемещаясь в ту часть мозга, с которой были стёрты воспоминания. И именно этим Гермиона занималась каждый вечер до глубокой ночи. Она дотошно изучала структуру памяти. Стала вычислять формулы заклинаний на каждый вид памяти. Занятие было трудоёмким и муторным… То, что написала Рита Скитер, послужило пищей для шуток. Это и не было удивительно. Ещё пока Гермиона ехала в поезде, уже готовилась к тому, что её может ждать. Теперь ей приходилось слышать омерзительные шутки. Но она полностью их игнорировала. «Однажды им станет скучно, и они прекратят», — твердила она себе каждый раз, как слышала что‑то из того, что она помогает спонсировать высвобождение Люциуса Малфоя. Гриффиндорцы в большей степени относились безразлично. Некоторые приняли позицию «Я же говорил». Например, Гарри и Джинни. Но в любом случае на общение у Гермионы совсем не было времени. Сначала лекции. Потом — выполнение заданий. Подготовка к Ж. А. Б. А., которая должна была пройти только в конце года. Но нужно уже сейчас продумывать все возможные задания. А ещё — обязанности старосты и изучение памяти… И вот очередным поздним вечером Гермиона сидела в библиотеке. Она была уже последней, кто остался там. Мадам Пинс, как обычно, отдала Гермионе ключи от библиотеки и ушла. Можно было бы и в гостиной заниматься, но там было много шума и сложно сосредоточиться. А библиотечная тишина была идеальна для того, чтобы выписывать элементы формулы будущего заклинания. Она удобно расположилась закинув ноги на соседний стул и в мягком, приглушенном освещении была полностью погружена своим занятием. Но вздрогнула, когда книга «Отделы и виды памяти» вдруг пошевелилась. — Эти книги из Женевской библиотеки? — спросил Теодор с удивлением и взял эту книгу. Гермиона, округлив глаза, посмотрела на него. «Что он тут делает в такое время?!» — подумала она, пытаясь выглядеть спокойной. Тео, сдвинув брови, рассматривал обложку книги, как будто не замечая ошарашенного выражения лица Гермионы. — Ты очень тихо ходишь, — наконец, сказала Гермиона. — Я даже не слышала, как ты подошёл. Он взглянул на неё и улыбнулся странной улыбкой. От этой улыбки мурашки пробежали по коже. Тео поднял книгу и вопросительно поднял бровь, смотря на Гермиону. — Да... И что? — спросила она, посмотрев на книгу и снова в его глаза. А он стал рассматривать другие книги с символом Женевской библиотеки. — Можно узнать... Зачем тебе это? Он поднял другую книгу, показывая ей обложку. «Отделы памяти и заклинания, влияющие на каждый спектр памяти». — Мои родители не помнят меня, — начала Гермиона, рассматривая его. — Я сама стерла им память. Я делала несколько запросов в самые разные магические клиники. Везде заинтересованы в данной теме, но... Есть загвоздка... Для изобретения обливиэйт не нужно было много знаний. А вот для того, чтобы восстановить память... — Это невозможно, — перебил Тео, нахмурив брови. Когда кто‑то так говорил, у Гермионы начинало свербеть всё внутри. И она тут же выпалила: — Что-нибудь про Эдгара Смраута слышал? Тео хмыкнул и, облокотившись о книжный стенд, ответил: — Осквернитель целительства. Кто не слышал? И если ты серьёзно думаешь... — Он всего лишь подошёл к этому вопросу с точки зрения магловской медицины. — И за это его не допускают к целительству. Отличное достижение, — ответил он с улыбкой, точно так же рассматривая её, как и она его. — Я так и знала, — Гермиона не удержалась от ухмылки. Она отвернулась от него, а Тео стоял и смотрел на неё без всякого желания уходить. Вообще‑то, он пришёл, чтобы утащить её в Выручай‑комнату. И в этот раз не планировал пугать её своим неадекватным поведением. Сегодня малышка его очень порадовала тем, как отшила Малфоя. Он был так счастлив этому, что ещё в Большом зале хотел расцеловать Гермиону и закружить, подхватив её на руки. А сейчас она разговаривала с ним, и ему это нравилось. Поэтому… Хоть Тео и не верил во весь этот бред, которым занималась она, спросил: — Почему ты считаешь, что это сработает? — Потому что было исследование, — спокойно ответила она, смотря в учебник. — Изучали мозг того, кому стирали воспоминания. Изучали магловскими методами. И было выявлено, что обливиэйт стирает только активную часть памяти. Есть еще неактивная. — И посмотрев на него, Гермиона с улыбкой спросила: — Ты знаешь, что мозг работает не на сто процентов? — У того, кто это всё придумал, явно мозг работает на один процент. Размышления на уровне Лавгуда. Гермиона усмехнулась и отвернувшись, ответила: — Ничего страшного Те... Нотт. Ты из магического мира и никогда не вникал в магловские темы. Кроме физики. А поэтому ты не можешь мыслить шире. «Порнуха, видимо, не считается...» — подумал Тео. Но озвучивать не стал. Только улыбнулся. Гермиона сразу посмотрела на него вопросительно. — Забыла? — спросил он. — Я не Малфой, и твоя провокация поругаться не сработает. Но если это скажешь ему, обещаю, он будет месяц ядом плеваться. — Я не собиралась ругаться с тобой. — Тихо сказала Гермиона, отводя взгляд. —Как и с ним, я тоже ни разу не пыталась ругаться. Гермиона снова склонилась над книгой. Но только для видимости. Внутри неё всё дрожало от его присутствия. А ладони с пальцами вспотели, и стало сложно держать перо. Тео явно никуда не собирался уходить. Размеренно и тихо произнёс: — Порой, кажется, ты и он специально провоцируете друг друга на это. — Давай не будем о нём... — Что между вами произошло? — Он не рассказывал? — спросила она, посмотрев на него. — Нет. Гермиона вздохнула и тихо ответила: — Ничего не произошло, Теодор. Он был собой — Малфоем. Вот и всё. Она снова прочитала строчку, нанесла символ в тетрадь. Это был микроэлемент заклинания. Из этих элементов собиралась формула заклинания. А потом — короткая речевая формулировка. «Ладно... Потом потрахаемся...» — подумал Тео и спросил: — Не против, если я к тебе присоединюсь? Она посмотрела на него с удивлением и спросила, сдвинув брови: — Зачем тебе это? — Любопытство. Я с такой темой никогда не сталкивался. Это все равно, что залезть в подарки раньше Рождества. Гермиона мило усмехнулась и, убрав ноги со стула, похлопала по нему. — Я не против. На самом деле она согласилась бы, даже если он предложил просто так посидеть. Тео сел и замер в странной нерешительности. Гермиона как будто почувствовала это и спросила: — Что? — Давай сюда ноги, — неожиданно похлопал по своим коленям. — Не стоит, — уставилась она на него. — Но, спасибо. — Тебе же так удобно было? — Забудь, — твёрдо ответила, отводя взгляд. — Всё нормально. «Точно любишь всё по-плохому». — подумал он и, взяв её ноги, положил к себе на колени. Гермиона посмотрела на него удивлённо и смущённо. «У вас это взаимно» — вдруг вспомнились ей слова Малфоя. И тут же другая мысль: «Ага. А еще он говорил, что хочет со мной отношений. Не стоит верить всему, что говорит Малфой». Тео, придвинувшись к её записям, спросил: — Что тут у тебя сейчас? — Изучаю шестьсот двадцать четыре нейрона долговременной памяти, — ответила на автомате, всё ещё глядя на него и думая о том, что её ноги лежали на ЕГО бёдрах! А он вёл себя совершенно спокойно, будто держать её ноги — это самое обычное его занятие. — Ладно… Давай я с конца начну, — сказал он, сосредоточенно глядя в книгу и её записи. — Нужны те, на какие «Обливиэйт» не действует? — Да… — ответила Гермиона, а сама всеми мыслями была о том, что его ладонь лежала на её колене. А ещё совсем некстати полезли другие мысли — о том, какой он был красивый. Кудрявые волосы падали на лоб. У него такие ресницы, что любая девчонка позавидовала бы: длинные, тёмные и густые. С каким бы взглядом он ни смотрел, его глаза всегда выглядели выразительно — будто пробирались в самые потайные уголки души. А губы… Форменные, чувственные губы. «Хочется поцеловать... Я идиотка! Только что неизвестно, что было с Малфоем... Его другом вообще-то!!! Алло!!! А теперь я думаю о губах Тео! Совсем спятила?!» Быстро вправив себе мозги, продолжила более твердым голосом: — Вот в этой книге есть элементы, которые потом привязываются к формуле будущего заклинания... Правда не на всё есть. Нужна будет еще другая книга по основам заклинаний. Более расширенная. — Ясно, — коротко ответил он и с интересом присоединился к занятию Гермионы. Тео на самом деле увлекся этим и не собирается портить что-то ей. И он прекрасно понимал... Гермиона за ним перепроверит. — Всё-таки... — Гермиона потянула ноги с его бёдер. Но он резко сжал её колено, держа на месте и быстро посмотрел в глаза. От его... странного взгляда Гермиона тяжело вздохнула и на выдохе: — Отпусти, пожалуйста. — Почему? «Потому что из-за тебя моё сердце в груди пробьет дыру». — Потому что я не могу сконцентрироваться. Мне не комфортно. Тео странно улыбнулся и отпустил ноги. А Гермиона покосилась на него и устроилась поудобнее на стуле и продолжила работу. На какое-то время в библиотеке установилась тишина, нарушаемая только скрипом пера да шорохом перелистывания страниц. Но Гермионе сложно сконцентрироваться на своем занятии и решила немного отвлечься: — Представляешь... — Задумчиво сказала она, не отрываясь от книги. — Министерство платило мне двадцать галеонов в месяц. А потом кто-то решил перепроверить расчеты, и я получила кучу золота... Я смогла купить эти книги. Тот человек подарил мне возможность вернуть родителей... А я даже не знаю, кто он... От этих слов по телу Тео разлилось такое тепло, что он всерьез стал опасаться, как бы не растаял, как мороженое на солнце. Но сдержав себя и то, как в нём всё завибрировало от её присутствия, сказал спокойно: — Ты получила только то, что должна была. Тебе не за что кого-то благодарить. А если бы этот кто-то изначально правильно вёл подсчёты, ты бы изначально получала больше выплат. — Да... Ты прав. — Вздохнула она и нанесла в пергамент новый символ. А Тео посмотрел на неё и подумал: «Черт побери всю вселенную и меня вместе со всеми чертями из ада! Как же хочется поцеловать её... Может поцеловать, а потом стереть это воспоминание? Нет! Кретин! После поцелуя я трахну её. А потом ещё. И к чёрту её занятие. Сиди смирно и не пялься на малышку!» Сверяя обозначения в книгах, Тео постарался как можно равнодушнее спросить: — Почему ты со мной откровенничаешь? — Потому что ты слушаешь... — Да... Но... Гермиона посмотрела на него и встретившись с его взглядом, сказала серьёзно: — Потому что ты слизеринец. Потому что ты Нотт. Потому что ты здесь находишься и слушаешь меня только потому, что тебя это по какой-то странной причине развлекает. Теодор, тут нет ничего удивительного. И я сказала то, что не является секретом. Она снова вернула взгляд в книгу, а Тео перестал улыбаться. Тепло из груди ушло. Пришла росомаха и теперь алчно и безжалостно разорвала душу в клочья... «Ты ошибаешься...» Тео продолжил молча помогать ей, думая о том, что, даже если она что‑то сможет сделать значимое в этой области, даже если это поможет ей вернуть воспоминания себе — те, что он и Драко стирали ей, — это не важно. Как вспомнит, так же и забудет. Он позаботится об этом. Потому что прекрасно понимал: если она всё вспомнит… он точно потеряет её… А сейчас ему просто было приятно находиться рядом с ней и заниматься до ужаса муторной работой. Иногда он отвлекался и смотрел на неё: как она еле слышно прошептала прочитанное, что‑то записала и зачёркнув другую запись, сказала: — Бред... У неё были записаны сплошные символы. Но она легко читала их и понимала. Тео порой слишком долго засматривался на неё и думал о том, что сейчас она даже не помнила всего того, что было между ними. Сколько раз он целовал её, сколько раз обнимал, любил… Но в её памяти — ни разу. — Что? — посмотрела она на него с еле заметной улыбкой. — М? — Ты долго смотришь на меня. — Да так... Задумался. — Если ты хочешь уйти, я не держу тебя. Иди, — сказала спокойно, но растерянно смотря на него. «А я хочу, чтобы ты держала» — подумал он. Но Теодор встал и, не сказав ни слова, ушёл. Но ненадолго… Сходил до кухни, разбудил домовика и попросил два стакана молочного шоколада. Даже несмотря на позднее время и то, что домовики уже спали, двое из них с радостью стали готовить шоколадный напиток. И с поклоном отдали стаканы Тео. Когда он вернулся в библиотеку, увидел, что Грейнджер уснула, придерживая голову рукой. Тео улыбнулся и, поставив молочный шоколад, сел рядом с ней и продолжил читать, сверять и выписывать элементы. Гермиона проснулась через полчаса — уже лёжа головой на столе — и посмотрела на Тео сонным и удивлённым взглядом: — Тео... Я думала, ты ушел. Спросонья уже во второй раз называет его сокращённо Тео. От этого он кое-как поборол улыбку. Хотя сейчас ему кажется, улыбнуться на это было бы нормально. — Будешь? — показал на стакан. — О... Очень мило. — Она взяла стакан и сделала глоток. «Нужно что-то делать с твоей доверчивостью. Ладно я... Кто-то ещё может тебе подлить приворотное... » — Где взял? — спросила она, вытирая тыльной стороной ладони губы. — На кухне. Гермиона сразу сделала такое выражение лица, будто узнала, что пьет яд. Тео усмехнулся и сказал, посмотрев в книгу: — Успокойся. Я никого из них не убил и не пытал. Попросил сделать шоколад. Они были рады приготовить его. — Не делай так больше. Они и так... — Что? — Я не должна читать тебе нотации. Ты даже не друг мне... «Я никогда не хотел и никогда не буду другом тебе. Если я когда-нибудь стану только другом для тебя, убей меня!» — Грейнджер. — М‑м? — она не отрывалась от книги и водила пальцем по строке. Тео выждал несколько секунд, наслаждаясь предвкушением, и: — Я хочу поцеловать тебя. Ему не нужно было её согласие. Ему нужны были её эмоции. И сейчас, сказав это, он получил эмоции в полной мере. Сначала она замерла. Закусила губу и сглотнула. Теснее сжала пальцами перо. Глубоко вздохнула и медленно посмотрела на него. Даже в тусклом свете в карих глазах было видно, как расширились её зрачки. На лице — удивление, волнение и… Она боялась? — Почему? — взволнованно спросила она. Тео ещё несколько секунд наслаждался её волнением — тем, как она смотрела на него, как тяжело дышала и ждала… Прежде чем Гермиона успела ещё что‑то сказать, Тео приблизился и, взяв её за затылок, мягко притянул к себе и сразу накрыл её губы своими в жадном, требовательном поцелуе. Гермиона приоткрыла губы и по инерции ответила на поцелуй. Она издала какой‑то звук — то ли протест, то ли удивление. Черт его знает. Но это уже не имело значения. Этот поцелуй она запомнит. — С первым поцелуем, малышка.

⟣──────⟡──────⟢