𝓖𝓵𝓪𝓿𝓪 12 ℘

⟣──────⟡──────⟢

Тео уже собирался покинуть больничное крыло, когда дверь с грохотом распахнулась. В помещение втащили бледного, едва державшегося на ногах Драко. Первое, что бросилось в глаза, — нечто тёмное и отвратительное в его руке. Лишь мгновение спустя Тео осознал: это и была его собственная рука, изуродованная до неузнаваемости. За ним следовала целая толпа учеников. Мадам Помфри, обычно невозмутимая, на этот раз побледнела не меньше самого пациента. Она тотчас занялась его рукой, быстро мечась между зельями и мазями, пытаясь остановить кровотечение и уменьшить повреждения. Когда Помфри уже накладывала бинты, вошла Макгонагалл, забрала Драко и быстро исчезла. Всё происходило стремительно. С момента появления Драко до его исчезновения прошло не больше четырёх минут. Помфри выгнала лишних, и в опустевшем крыле остались лишь несколько ноющих учеников с менее серьёзными травмами. У кого-то на лице виднелись багровые пятна, похожие на ожоги, у других — на руках. Но по сравнению с тем, что случилось с Малфоем, их раны выглядели пустяковыми. Среди пострадавших самой несчастной казалась Грейнджер. Она выглядела настолько виноватой, что это ощущалось почти физически. Смотрела потерянным взглядом на остальных и тихо повторяла: — Простите… Простите меня, пожалуйста… Тео сразу подошёл к ней и, чуть наклонившись, чтобы их глаза оказались на одном уровне, спросил: — Что случилось? Гермиона, словно в оцепенении, начала рассказывать дрожащим от волнения голосом: — Сова принесла мне конверт… Я уже почти вскрыла его, когда его выхватил Малфой… В конверте было что-то жидкое… То, что… Её голос затих, и она замерла с приоткрытым ртом, недоговорив. Взгляд блуждал по пострадавшим ученикам, которые, вероятно, успели быстро стереть с себя эту странную субстанцию и благодаря этому отделались лишь незначительными повреждениями кожи. Тео снова посмотрел на Гермиону и заметил, как в её глазах блестят слёзы. — Я не хотела… Не знала… — прошептала она дрожащим от вины и страха голосом. Обеспокоенный её состоянием, Тео быстро осмотрел её: — На тебя попало? Его взгляд задержался на тёмных следах на её одежде. Гермиона тоже опустила глаза и, растерянно посмотрев на пятна, сказала: — Только на одежду… Жжёт сильно… Она уже почти прикоснулась к джемперу, но Тео остановил её: — Стой! Не трогай! Он расстегнул на ней мантию, сразу скинул её с плеч, подцепил низ джемпера и, собрав ткань складками, осторожно потянул вверх так, чтобы пропитанная часть не коснулась лица Гермионы. Как только джемпер оказался на полу, Тео увидел пятна на её рубашке. Гермиона поморщилась, отвернулась и пошла за ширму. Он последовал за ней. — Я сама справлюсь… — пробормотала она, пытаясь развязать галстук. Но, захныкав от боли, схватилась за ткань рубашки, оттягивая её от тела. Тео быстро снял с неё галстук. Взявшись за ворот рубашки, резко дёрнул в стороны. Пуговицы разлетелись с характерным звуком, и перед его глазами открылось тело Гермионы. Дрожащими руками она попыталась прикрыться. Но он, игнорируя её стеснение, отвёл её руки в стороны и быстро прошёлся взглядом по груди в лифчике и животу. Гермиона, охваченная смущением, нервно повела плечами, пытаясь освободить руки, но движения её вышли неуверенными и робкими. — Грейнджер, ты меня уже ничем не удивишь. Успокойся. Стой здесь. Выйдя из-за ширмы, Тео увидел, что Помфри ещё занята другими пострадавшими. Поэтому он взял со столика бинты, обильно смочил их раствором и вернулся к Гермионе. Стал промакивать язвочки на коже живота. — Я могу сама. Дай мне… — попыталась возразить Гермиона, но Тео снова проигнорировал её слова и продолжил. Когда его руки приблизились к области груди, Гермиона почувствовала, как кровь прилила к щекам. «Он трогает мою грудь! Он трогает мою грудь! Он трогает мою грудь!» — часто задышала она и панически посмотрела ему в лицо. А он выглядел хмурым и сосредоточенным. — Тео… Он резко поднял взгляд на неё глаза. Его рука замерла, отодвигая чашечку бюстгальтера, на котором было небольшое тёмное пятно. — Что? Разве я сейчас домогаюсь до тебя? — спросил он совершенно отстранённо. — Ты трогаешь мою грудь, — пролепетала Гермиона. — Мерлин… Грейнджер! Ты не знаешь разницы между тем, когда трогают грудь, и когда смазывают раствором кожу груди? — Он поднял другую руку и обхватил её грудь ладонью. — Вот это называется «трогает грудь», — сказал он и тут же отдёрнул руку. Гермиона широко раскрыла глаза и посмотрела на него, не в силах произнести ни слова. Щёки её покраснели, а сердце бешено заколотилось в груди. — Успокойся, ты не в моём вкусе. Не собираюсь я тебя тискать. Только помогу обработать кожу. Помфри занята. — Говорил он так, словно они выполняли задание на уроке травологии. Так же равнодушно добавил: — От лифчика лучше избавиться, он пропитан этой дрянью. Он уже завёл руки ей за спину, но она резко отстранилась, глядя на него уже другим взглядом. — Я сама. — Грейнджер! — Я сама! — повысила она голос, борясь с горькими эмоциями от его слов. Тео протянул ей смоченные бинты и молча вышел. Гермиона болезненно вздохнула сразу по нескольким причинам. Местами на коже всё ещё ощущалось сильное жжение. «Из-за меня пострадали люди. Сильнее всего Малфой… Что со мной будет, когда он вернётся? Он меня уничтожит…» «А ещё Тео открыто сказал, что я не в его вкусе…» — За что мне это… — прошептала она и принялась сама обрабатывать повреждённую кожу раствором.

⟣──────⟡──────⟢

А тем временем Тео уверенно отправился на поиски одного конкретного человека… Вся эта ситуация с раздеванием Грейнджер могла бы показаться забавной — особенно выражение её лица, когда он соврал, будто она не в его вкусе, лишь для того, чтобы она не дёргалась и позволила о себе позаботиться. Но забавного ничего не было. Тот, кто всё это устроил… тот, кто прислал Грейнджер конверт… мог быть только один человек — Астория. Именно её Тео и пошёл искать. В Большой зал идти смысла не было: она явно уже собирала вещи. Поэтому Тео направился сразу в гостиную Слизерина. Там, игнорируя все вопросы, прошёл в спальню девчонок седьмого курса. Открыв дверь, как и ожидал, увидел, что Астория собирает вещи. Рядом на кровати сидела Паркинсон. Увидев Тео, обе уставились на него. Он без церемоний схватил Асторию за волосы и толкнул назад. Она сильно врезалась в полки открытого шкафа и взвизгнула: — Нотт! Ты совсем охренел?! — Нам нужно немного поговорить о твоём подарочке для Грейнджер. Паркинсон вскочила с кровати, но замерла, встретившись с его ледяным взглядом. — Отпусти её! — попыталась вмешаться она, но Тео лишь крепче сжал пальцы. — Заткнись, Пэнс. Тебе лучше вообще свалить. А ты, — он наклонился к Астории, — объяснишь мне, какого чёрта ты устроила! — Я не понимаю, о чём ты говоришь! Отпусти меня, идиот! Тео дёрнул её за волосы, и Астория ударилась головой о полку. Он взял её за челюсть другой рукой и сильно сдавил. Приблизившись вплотную к её лицу, тихо сказал: — Давай сейчас отбросим маски. Хорошо? И ты, и я прекрасно всё понимаем. Голос его был тихим, но колени Астории затряслись от одной лишь интонации. Все привыкли, что он милый, весёлый, немного с придурью — в большей части даже мухи не обидит. Но сейчас он больше походил на убийцу-психопата. Дрожащим и уже не столь уверенным голосом она произнесла: — Отвали от меня! Я ничего не сделала! — Тогда какого хуя ты вещи собираешь? — Я… Я… Губы Тео исказились в жуткой улыбке. Всё так же тихо, вплотную к лицу Астории, он сказал: — Все воспринимают меня как малыша Тео. Плюшевого медвежонка с припизданутым характером. Обычно я шучу, веселюсь и вечно несу какую-то херню. Но почему-то никто не видит, что я на хрен ничего не боюсь. А это делает самое дерьмовое со мной. От меня можно ждать чего угодно… Я могу достать слюну оборотня и запустить её тебе в кровь в полнолуние. Не сомневайся — эффект будет. Я могу проклясть тебя, и ты потеряешь способность спать. Каждые пройденные сутки будут для тебя адом. Я могу запереть твоё сознание в непрерывный цикл смертей близких или заставить тебя отгрызть себе руки. Я тварь, способная… И тебе лучше не проверять, чего я могу натворить с твоей жизнью. Ещё раз… Я тебе обещаю… Ещё раз она пострадает из-за тебя — ты охренеешь. Астория, дрожа всем телом, ткнула в Тео палочкой. С такой силой, что вот-вот могла порвать ткань рубашки и проткнуть живот. Но заклинания не произнесла. Только смотрела на него широко раскрытыми глазами и шумно, почти панически дышала. Ей действительно было страшно. А он злобно усмехнулся и даже не попытался убрать палочку от себя. — Что бы ты сейчас ни использовала против меня, советую после этого произнести аваду. В твоих же интересах будет, чтобы я не выжил. Она дрожала и смотрела ему в глаза. — Ты всё поняла? — спросил он, так же пристально глядя ей в глаза. Она промолчала. — Я спросил! Ты всё поняла?! — заорал он ей в лицо, и несколько капель слюны попало ей на кожу. Астория зажмурилась и ответила: — Да! — Что ты поняла? — уже спокойнее спросил он. Но она только молча уставилась на него. И тогда Тео почти прорычал: — Я спросил… Что ты поняла? — Если не хочу проблем… даже не смотреть на твою драгоценную ГЕРМИОНУ, — произнесла она издевательским тоном. Он отпустил её и посмотрел на Дафну, которая в ужасе зажала рот рукой, стоя в дверях, и на Пэнс, державшую палочку наготове. Но он проигнорировал их и уже направился к двери… однако не ушёл. Остановился возле Дафны и привычной мягкой интонацией, глядя на Асторию, сказал: — Ах да… Скоро Малфой вернётся. Скорее всего, он уже думает о том, чтобы убить тебя. Не смей сбегать из Хогвартса. Иначе я найду тебя.

⟣──────⟡──────⟢

За следующие сутки в замке говорили только о случившемся. Те, кто были рядом и видели всё своими глазами, замучили Гермиону вопросами: — От кого это письмо? — Почему Малфой так быстро среагировал? — Кто может желать тебе вреда? — Почему Малфою не всё равно на тебя? Те, кто находился дальше и не видел произошедшее напрямую, распространяли другую версию: будто это Малфой пытался навредить Гермионе. В течение всего следующего дня Гермиона уже лезла на стены от этих разговоров. А ещё она до жути боялась возвращения Малфоя. Стоило подумать об этом — руки уже тряслись. «Это же Малфой… кого он будет винить, как не меня…» Ночью Гермиона почти не спала. Завтрак, обед и ужин остались практически нетронутыми. Аппетит пропал совершенно. Каждый кусок словно застревал в горле, вызывая тошноту. К вечеру Гермиона почувствовала себя выжатой, как лимон. Тёмные круги под глазами выдавали бессонные ночи. Кожа побледнела, а обычно блестящие волосы выглядели безжизненными. Чем больше проходило времени, тем сильнее становилось желание сбежать. Только куда? Родители даже не подозревали, что у них есть дочь. Спокойно жили в Австралии. Без образования максимум, что светило, — продавать булочки в пекарне. В магловском мире тоже многое нужно, чтобы выжить… «Придётся просто дождаться Малфоя и попытаться извиниться за то, что случилось с его рукой. Нет… Он точно убьёт меня этой обезображенной рукой…» — Гермиона? — раздался голос Рона. — М-м-м? — растерянно и несчастно посмотрела она на него. Сейчас она находилась в таком эмоциональном состоянии, что ей было сложно даже сохранять привычную дистанцию с Роном. И он это прекрасно чувствовал. Сел рядом. Слишком рядом… Несколько секунд они сидели в тишине. Рон нервно теребил пальцы, а его уши уже порозовели. Он явно не мог собраться с силами, чтобы заговорить. Но, ещё раз посмотрев на Гермиону, спросил: — Ты так из-за Малфоя переживаешь? Гермиона горько усмехнулась. Голос её задрожал, когда она с иронией спросила: — А есть варианты, кому я ещё руку обезобразила? — Ты не виновата. Это любой скажет. Его никто не просил хватать конверт у тебя из рук. — Если бы он его не схватил… Я даже не представляю, что было бы со мной. — Думаешь, он будет что-то требовать с тебя? Гермиона вздохнула и, нервно теребя край мантии, ответила: — Я не знаю… Малфой никогда не отличался справедливыми суждениями. Он может использовать это как повод для мести. Или для шантажа. Или просто чтобы унизить меня перед всеми. Я не могу перестать думать об этом. Каждую минуту. Каждую секунду. Что, если он вернётся и… и… Голос её сорвался, и она замолчала, не в силах закончить фразу. Рон хотел было обнять её, но в последний момент передумал, понимая, что сейчас это может быть неуместно. — Ты не одна, — тихо сказал он и медленно, жутко нервничая, положил ладонь ей на плечо. Гермиона вздрогнула, но не отстранилась. Ей сейчас было просто не до этого. Почувствовав чей-то взгляд, Гермиона подняла глаза и замерла. От того, как на неё смотрел Малфой — с такой ледяной яростью и презрением в глазах, — у неё задрожали руки, во рту пересохло, а голова начала кружиться. Ещё мгновение — и она упала бы в обморок. «Нужно что-то сказать… Что-то сказать… Но он в такой ярости… Что я могу сгореть…» — мучительно подумала она, глядя ему в глаза. И неожиданно он развернулся и ушёл. — Видишь, ничего не сделал, — погладил Рон Гермиону по плечам. — Ты видел, как он смотрел на меня? — прошептала она, оборачиваясь к Рону. — Ты видел этот взгляд? Он точно убьёт меня… Просто ждёт подходящего момента.

⟣──────⟡──────⟢

Драко быстро направился в гостиную Слизерина. Внутри всё вибрировало от злости, и это нужно было как можно быстрее выплеснуть… Как только он вошёл в гостиную, увидел Тео. Тот стоял вплотную к камину и курил, пуская дым максимально близко к трубе. Драко быстро подошёл к нему. Хлестким движением схватил за мантию и резко дёрнул на себя. Их лица оказались всего в нескольких дюймах друг от друга. — Какого чёрта ты… — начал было Тео, но осекся, встретившись с пылающим взглядом Драко. И с улыбкой сказал: — Привет. Я тоже по тебе скучал. — Какого блять хера ты тут сидишь?! Меня не было всего полтора суток, а Грейнджер уже с рыжим тискается! Ты чем тут занимался?! Спал?! Тео поднёс сигарету к губам, прищурив один глаз, сделал затяжку. Выпустил дым и спокойно спросил: — С чего ты это вообще взял? — Скинул руки Драко с себя и стряхнул пепел с сигареты в камин. — С того, что я только что видел их в Большом зале! — прорычал Драко, теряя самообладание. А Тео, напротив, совершенно спокойно произнёс: — Ладно, сейчас схожу и проверю. Как рука? Драко поднял руку, и Тео, одобрительно покачав головой, спросил: — Дрочить, сиську мять и ловить снитч сможешь? Несмотря на злость, Драко рассмеялся и всё ещё с улыбкой ответил: — Всё нормально с рукой. Наконец-то Драко заметили другие слизеринцы и пристали с вопросами. После многочисленных расспросов он довольно грубо рявкнул: — Со мной всё нормально! Отвалите уже от меня! Повернулся к Нотту и спросил: — Где? — У себя сидит. Боится выходить. Драко направился в спальню девчонок и, как только открыл дверь, увидел Асторию, сидевшую на кровати в компании сестры и Пэнс. — На хер свалили отсюда, — тихо сказал он, глядя на Асторию. Дафна и Пэнс посмотрели на неё и нерешительно вышли. Астория вытерла щёки от слёз и сжалась, глядя в сторону. Драко тихо прошёлся по комнате и спросил: — Довольна результатом? Вопрос прозвучал тихо, почти шёпотом, но от этого стал только страшнее. Холодный тон Драко пробирал до костей сильнее, чем самый яростный крик. Астория побледнела, губы её дрогнули, когда она тихо ответила: — Я не хотела тебе вреда… — Почему же? Если кто и достоин твоей мести, так это я. — Эта сука… — прошипела Астория, сжимая кулаки, но Драко резко перебил её: — Эта «сука» ничего не знает! Ты хотела знать, трахаюсь я с ней или нет? Так вот, трахаюсь! Я хочу её и днём, и ночью! Меня трясёт, когда она оказывается рядом! Я такого ни с кем не испытывал! В том числе с тобой! Но она нихрена не знает! — Я не понимаю… — Что ты не понимаешь? — чуть спокойнее спросил он. И выжидающе смотря на неё. — Так сложно выстроить последовательную логическую цепочку? Совсем отупела или ты всегда была не умнее морской губки? — Ты стираешь ей память? — наконец выдавила она. — Ну наконец-то! Зародыш мозга, значит, работает. Она презирает и ненавидит меня. Секс между нами помню только я. И если тебе так приспичило мстить — мсти мне! Только учти: я умею отвечать! Астория задрожала всем телом, зубы её застучали мелкой дробью. — Ты уже попросила у неё прощения? — спросил он почти спокойно. Она только поджала губы, мотая головой из стороны в сторону. — Значит, сейчас пойдёшь просить. Драко железной хваткой вцепился в тонкое запястье Астории и быстро пошёл, таща её за собой через всю гостиную, не обращая внимания на шокированные взгляды других слизеринцев. Никто не осмелился вмешаться, никто даже не попытался остановить его. Астория, спотыкаясь и едва поспевая за его широким шагом, жалобно заскулила: — Драко, пожалуйста… Не надо… Я не могу… — Голос её дрожал, срываясь на плач, но он проигнорировал это. — Нужно было раньше включать мозги, — прорычал он, не сбавляя шага. — Сейчас уже поздно меня умолять. Зайдя в Большой зал, Драко сразу заметил Грейнджер. Она сидела уже в метре от Уизли. Нотт тоже был здесь: сидел на скамье, опершись локтями на стол позади себя, и пялился на Гермиону. — А вот и Грейнджер, — сказал Драко и направился к ней. Как только их взгляды встретились, Гермиона сжала кулаки, боязливо глядя на него, и слегка покосилась на Асторию с удивлением. Малфой приблизился почти вплотную. Не говоря ни слова, он резко толкнул Асторию в её сторону. — Давай, приступай, — произнёс он с напускным спокойствием. Астория, бледная и растерянная, бросила короткий яростный взгляд на ошарашенное лицо Гермионы. Голос её прозвучал едва слышно: — Прости. Но Драко, явно неудовлетворённый таким извинением, повысил голос: — Неслышно! Астория сглотнула ком в горле и, собрав остатки гордости, повторила чуть громче: — Прости! Гермиона, напрочь не понимая, что происходит, смотрела на Асторию. Та, красная от унижения и злости, смотрела в ответ. В глазах стояли слёзы. Губы дрожали. И неважно, что она говорила, — весь её вид говорил о том, что на самом деле она хотела сказать Гермионе. Как минимум парочку заклинаний, которые причинят сильную боль. Драко терпеливо смотрел в сторону. На его лице задёргались желваки, и он раздражённо рявкнул: — Это ты называешь — просишь прощения?! Не давая Астории опомниться, он с силой надавил ей на плечи, заставляя опуститься на колени. Девушка пошатнулась, едва удержав равновесие, лицо её исказилось от унижения и боли. Только вот Гермионе всё это было совершенно не нужно. — Малфой, не нужно, — тихо попыталась остановить его Гермиона. Но он быстро посмотрел ей в глаза и не менее ожесточённо ответил: — Ты знаешь, что ты могла остаться без лица? Из-за неё! Гермиона застыла, не в силах пошевелиться. Она это и так уже поняла. Только какой в этом смысл сейчас? Она быстро взглянула на его руки, но невозможно было понять, какая из них пострадала. Астория, стоя на коленях, подняла полные слёз глаза на Драко. Губы её дрожали ещё сильнее, но она не издала ни звука. А Драко заорал на неё: — Что, блять, ты молчишь?! Проси прощения! ЖИВО!!! — ПРОСТИ!!! ПРОСТИ! ПРОСТИ! ПРОСТИ! ПРОСТИ! — заорала Астория, глядя на него. А Гермиона, уже не выдержав, встала и крикнула не слабее: — ДРАКО! ХВАТИТ! Она не стала ждать развития событий. Быстро убежала, решив, что с неё хватит. А Драко застыл. Гермиона впервые назвала его по имени вне стен Выручай-комнаты, и это подействовало как холодный душ. Он посмотрел на Асторию и спокойно сказал: — Иди к директору и сознайся. Поздравляю с окончанием обучения в Хогвартсе. Драко вышел за Гермионой во двор школы. Увидел её у стены замка. Она стояла там, сжимая и разжимая кулаки. Даже с расстояния было видно, как дрожат её руки. Нет, не только руки. Всё её тело сотрясалось от сдерживаемых эмоций, но слёз не было. Только дрожь, только напряжение каждой мышцы. Он провёл рукой по волосам, пытаясь предугадать её реакцию на него. Не хотел больше ругаться с ней. Глубоко вдохнув воздух, медленно выдохнул и пошёл к ней. Когда Гермиона услышала приближающиеся шаги, повернулась и увидела его. Он шёл спокойным шагом и выглядел гораздо спокойнее, чем она. В носу у неё защипало, и, чтобы не заплакать, она глубоко и часто дышала. Что именно заставляло её так сильно нервничать, она сама не понимала. Когда он подошёл ближе, Гермиона посмотрела только ему в глаза. Но, не дождавшись от него хоть каких-то слов, взглянула на его руки. — Какая рука? — тихо спросила она. Драко молча поднял руку, и Гермиона осторожно взяла её в свои ладони. Драко сразу обратил внимание, какими нежными были её прикосновения — почти трепетными. Она провела пальцами по его ладони, внимательно рассматривая. Там, где были следы повреждения, теперь остались лишь тонкие линии, едва заметные шрамы, больше похожие на узор, чем на шрамы. Её пальцы медленно и нежно скользнули по этим белым отметинам, попадая в небольшие ямки, где рана доходила до кости. В голове Драко от её нежных поглаживаний крутилось только одно: «Мерлин! Да что ж у тебя такие нежные руки?! Хоть бы только не встал… Хоть бы не встал…» «Блять… Ну класс…» — Всё нормально с рукой, — поспешил остановить её Драко. Чёрт его знает, до чего могут довести её ласковые прикосновения. Она отпустила его руку и посмотрела ему в глаза. А он пожал плечами и спокойно продолжил: — Думал, будет хуже. Чувствительность в норме. Сухожилия, к счастью, не были повреждены. Поэтому подвижность тоже в норме. Несколько мгновений они стояли в молчании, каждый погружённый в свои мысли. Наконец он нарушил тишину: — На тебя не попало этой дряни? — Только на одежду. Там, где ткань пропиталась насквозь до самой кожи, в этих местах остались пятна. Что-то похожее на то, что у тебя на ладони. Ничего страшного. Ты знал, что в конверте? — Нет, — честно ответил Драко. — Но понимал, что ничего хорошего. Я видел, как за тобой следила Астория. Вот и среагировал… Гермиона опустила глаза, губы её дрогнули: — Я даже не знаю, как благодарить тебя… Не представляю, что было бы со мной, если бы не ты. — Я придумаю что-нибудь, как отблагодарить меня, — сказал он с едва заметной усмешкой, глядя на неё. И когда она удивлённо посмотрела на него, Драко быстро добавил: — Ничего пошлого. Успокойся. Гермиона невольно улыбнулась, но ничего не ответила. Сунула руки в карманы и смотрела на него, ощущая странные, непривычные чувства. — Что? — спросил он с улыбкой. — Странно так… Кажется, мы впервые нормально разговариваем за шесть лет. — Мы ни разу не пробовали разговаривать. Ругаться было веселее, — сказал он, а про себя подумал: «Если бы ты дала мне шанс, мы бы уже давно могли нормально разговаривать!» Не удержавшись, Гермиона тихо засмеялась. Драко улыбнулся, глядя на неё. — Ладно… — сказала она всё ещё с улыбкой. — У тебя был конверт в тот день. Я забрала его. Но он у меня в комнате. — Ты не читала? — У меня нет привычки читать чужую почту. Пойдём, я отдам тебе. Гермиона двинулась вперёд, и Драко последовал за ней. Не оборачиваясь, она тихо сказала: — Когда ты зашёл и увидел меня, ты с такой злостью смотрел… — А ты якобы ничего не помнишь из того, что я сказал тебе перед тем, как поцеловать? Гермиона остановилась и медленно повернулась к нему: — Значит, ты злился из-за Рона? — Только не говори, что есть варианты, — произнёс он серьёзно, но в глазах читалось противоположное настроение. Гермиона не ответила. Молча зашла в замок, а там направилась к лестнице и поднялась до портрета. Драко шёл за ней. — Вишнёвые косточки, — сказала Гермиона пароль. Открылся проход, и она уже ступила внутрь, но обернулась, посмотрела на Драко и сказала: — Между мной и Роном ничего нет. А потом ушла, а Драко остался ждать её с улыбкой. Если для того, чтобы начать нормально с ней разговаривать, нужно было пережить эту жуткую боль, то это точно того стоило. Гермиона вышла к Драко и сразу протянула конверт. Он открыл его, достал письмо и прочитал. Строк в нём было немного, он довольно быстро свернул его и посмотрел на Гермиону долгим взглядом. Усмехнулся. — Что? — нахмурила она брови. — Моя мама организовала благотворительный вечер в честь тех, кто сильно пострадал в войне. Отправишься со мной? — ЧТО?! — воскликнула она, широко раскрыв глаза от удивления. Он спокойно пожал плечами: — Можешь ответить не сейчас. Подумай. Но, думаю, развлечься тебе не помешает. Гермиона всё ещё не могла прийти в себя от неожиданности и ответила: — Ладно… Я подумаю. — И, нахмурив брови, решила переспросить. Он ясно выразился, но вдруг у неё произошло неправильное осмысление его слов. — Ты уверен? Мне пойти с тобой на благотворительный вечер? — Да. Почему нет? Если согласишься, будем считать это твоей благодарностью мне. — Как-то… всё очень быстро… — пробормотала она, всё ещё пытаясь осмыслить происходящее. «Да не так уж быстро… Даже запоздало, если вспомнить, что я делал с твоим телом…» — подумал Драко. И с улыбкой сказал: — Подумай хорошенько. Но учти, я не люблю отказы. Гермиона слегка усмехнулась, глядя на него и всё ещё пребывая в лёгком шоке от его предложения, сказала: — Пожалуй, я пойду к себе. За последние двое суток я очень устала и хочу спать. Сначала Тео… — она запнулась и тут же поправила себя: — Теодор чуть не разбился прямо у меня на глазах. Потом ты… Мой эмоциональный фон истрёпан, как пергамент после урагана. — Патрулировать не пойдёшь? — Попрошу Гарри одного сходить. Я очень устала… — Тогда доброй ночи, Грейнджер, — произнёс он, стараясь скрыть разочарование. Но сейчас он действительно заметил, что она выглядит уставшей и замученной. — Доброй ночи, Малфой. — Гермиона снова улыбнулась ему усталой улыбкой и назвала пароль. Но прежде чем зайти, повернулась и, глядя на Драко, сказала: — Я рада, что мы сможем общаться нормально и забыть шесть лет ненависти. Она ожидала услышать в ответ что-то похожее, но вместо этого Драко произнёс: — Да… Я тоже. Но, Грейнджер… Мне не нужна твоя дружба и общение. Мне нужна ТЫ. Гермиона не ответила. Посмотрела на него несколько секунд, пытаясь «переварить» смысл этих слов, а потом молча зашла в гостиную. Там она сразу прошла в спальню и легла на кровать, не раздеваясь. В мыслях стало так спокойно… и напряжённо одновременно. Сначала Тео упал прямо перед ней и чуть не довёл до сердечного приступа. Ту ночь Гермиона несколько раз просыпалась от кошмара, как он падает. Встала невыспавшейся. А утром — ситуация с Драко… Потом полтора суток самоуничтожения виной и переживанием. А ещё страхом… Следующую ночь Гермиона вообще не спала. И сейчас, ощутив спокойствие, её стало клонить в сон. Только слова Малфоя не выходили из головы, и Гермиона сама не могла понять, как к этому относиться. Слишком быстрые перемены… Мозг не успевал адаптироваться и принять линию поведения под новые условия. «Нужно просто дать себе время, и всё встанет на свои места», — подумала Гермиона и закрыла глаза… но открылась дверь, и зашла Джинни. Она молча забралась к Гермионе на кровать и, подогнув ноги по-турецки, сказала: — Видела тебя с Малфоем. Миленько смотрелись. Гермиона хмыкнула, еле улыбнувшись, и спросила: — Видела, как мы разговаривали? Судя по выражению лица Джинни, она не одобряла перемены в общении Гермионы с Малфоем. С недовольным видом она сказала: — Выглядело это намного чувствительнее, чем просто разговаривали. — Ещё до того, как он спас меня, он признался… эм-м… что он очень неравнодушен ко мне, — призналась Гермиона, слегка краснея. — Вы с ним так ругаетесь, что это заметно. — Я не про ненависть, — покачала головой Гермиона. — Я прекрасно поняла, о чём ты. Тебе он нравится? — спросила почти с сочувствием. — Мне нравится Тео… Я тебе уже говорила, — ответила Гермиона, отводя взгляд. — Да, но Нотту ты не нужна. Ты же не будешь унижаться и бегать за ним? — прямо спросила Джинни. — Нет, конечно, — вздохнула Гермиона. — А Малфой? Совсем ничего не чувствуешь к нему? Гермиона легла на спину и смотрела в потолок. Тяжело вздохнула и решила честно ответить: — Я не знаю! Я видела и слышала от него столько гадости за шесть лет. У меня уже выстроился иммунитет к его токсичному поведению. А тут… Вдруг он изменился. Стал совсем другим человеком, и я не знаю… Не понимаю, как теперь к нему относиться. — Надеюсь, теперь ты сможешь ему вернуть его токсичность. Гермиона резко посмотрела на Джинни. — Думаешь, он заслуживает ненависти? — А ты считаешь, нет? Тебе пересказать весь список его деятельности за последние несколько лет? — Джинни… Я всё прекрасно помню. — Замолчала и снова посмотрела в потолок. Тихо добавила: — Он пригласил меня на благотворительный вечер, который организовала его мать. Вечер посвящён помощи тем, кто пострадал в войне. Джинни фыркнула, прежде чем сказать: — Мерзкие жополизы. Надеюсь, ты отказала? — Ничего не ответила. — Не соглашайся. Одно дело — быть в нормальных отношениях с Малфоем в школе. Но это… Гермиона… Они были на стороне Волан-де-морта. Из-за них погибло столько людей. Когда Беллатриса пытала тебя, вырезала на тебе эту мерзость, Малфой стоял и смотрел. Они столько дерьма натворили… Что сейчас никакими деньгами не отмоются. И я не представляю, кто примет от них помощь. Я не приняла бы даже крошку хлеба, умирая от голода. Не то что деньги. Я их ненавижу! Из-за них погиб мой брат! Гермиона прекрасно понимала чувства Джинни, но винить во всех бедах Малфоя… Она только вздохнула и не захотела с ней спорить. Ответила лишь: — Я не оправдываю никого. И кстати, я не обвиняю его за то, что он ничего не предпринял тогда. — Ты не пойдёшь на этот вечер? — Нет. Не пойду. Но не потому, что это Малфой позвал. А потому что такие мероприятия максимально не для меня. У меня и так хватает дел. Не хочу попусту тратить время. — Хорошо. — Кивнула Джинни и ушла. А Гермиона уснула, представив себя с Малфоем в другой обстановке. Но появилось чувство неестественности. Как будто рыба решила жить на суше.

⟣──────⟡──────⟢

Драко ушёл спать довольно рано. Раньше, чем обычно. Тео, чувствуя, как всё кардинально меняется, подошёл к его кровати с задёрнутыми балдахинами. Изнутри не доносилось звуков. Либо чары заглушения стояли, либо он спал. Тео специально пошевелил тяжёлой тканью, потом открыл и увидел, как Драко лихорадочно накрывается одеялом, подгибая ноги. — Нотт! Чего тебе нужно? — раздражённо рявкнул он. Тео залез на кровать и увалился вплотную рядом с Драко. — Да ты продолжай. Не стесняйся, — ухмыльнулся Тео и сымитировал рукой мастурбацию. Драко не оценил его шутку: — Иди к чёрту! — Тяжело тебе? — А ты как думаешь? Я уже не помню, когда в последний раз трахался… — Я и говорю, продолжай. Я уже столько видел с твоим участием, что мне пофиг. Тео рассмеялся, явно валяя дурака. А Драко раздражённо спросил: — Ты об этом пришёл поговорить?! Или, может, хочешь помочь? Тео улыбнулся по-дурацки, а Драко сразу: — Я пошутил! Иди к чёрту, идиот! — Как хочешь… — усмехнулся Тео и уже другим тоном сказал: — Всё становится чуточку сложнее. Ты уже практически открыто крутишь любовь с нашей девочкой. — Ничего я не кручу… — возразил Драко, стараясь скрыть раздражение. — Что делать будем? — продолжил Теодор. — Я не хочу прекращать наши встречи в Выручай-комнате. Я уже чертовски соскучился по ней. И если бы она сегодня пошла на патрулирование, я бы точно затащил её в какой-нибудь уголок. Драко поморщился от этих слов и сказал следующее, зная, что Тео это не обрадует: — Я пригласил её на благотворительный вечер. Тео молчал. Не шевелился, и такое чувство, что даже не дышал. Драко добавил: — Надеюсь, ты не будешь против и не будешь мешать? — Что она сказала? — поинтересовался Тео, приподняв бровь и мастерски изображая равнодушие. — Пока ничего. Видно было по ней, что хочет отказать. Я не дал ей этого сделать и сказал, чтобы она подумала. — В самом деле готов выйти с Грейнджер на люди? И тебя не парит, что она грязнокровка? Твоя мать охренеет, — хмыкнул он. «Ну уж нет, Нотт… В этот раз ты хрен сыграешь, манипулируя мной», — подумал Драко и ответил: — Да, знаю. Поэтому мама узнает об этом в самый последний момент. Если, конечно, Грейнджер ещё согласится. Тео внимательно посмотрел на друга: — Всё-таки влюбился в неё? Драко помолчал несколько секунд, прежде чем признать: — Не знаю… — Малфой… Я должен тебе кое-что сказать… — Тео замер на несколько секунд, опустив взгляд на свои руки и нервно крутя пуговицу на рубашке. Голос его стал непривычно серьёзным, без тени обычной придури: — Тебе придётся убить меня, чтобы я отстал от неё. Он поднял глаза и посмотрел Драко прямо в глаза: — Я не отдам её тебе. Драко вздохнул, пытаясь сохранить спокойствие: — Тео, не неси херню и выброси эту драматургию из головы. Между нами ничего нет. Она только стала разговаривать со мной. Это ещё ничего не значит. В любом случае всё будет зависеть только от неё. Тео стал выбираться из кровати и сказал: — Я предупредил. Я не откажусь от неё. Драко тихо усмехнулся и спросил: — Ты спокойно реагируешь на секс втроём, но когда дело касается дальше Выручай-комнаты, ты сходишь с ума от ревности… Тео выслушал его, не оборачиваясь. Так же не глядя на него, тихо ответил: — Потому что в Выручай-комнате от неё ничего не зависит. Но всё, что дальше комнаты… Я прекрасно понимаю: двоих нас она не выберет… — И, повернувшись к Драко, добавил: — Хорошие девочки никогда не выбирают меня. — Но ты ей нравишься. — Только потому, что она меня не знает. Ей нравится тот образ, который я ношу перед ней. Если узнает… Как только Тео встал на ноги и балдахины сомкнулись позади него, он замер, глядя на Блейза, Белчби и Монтегю, которые тоже смотрели на него. — Он мне не дал, — тупо сказал Тео. Парни взорвались смехом. А из-за того, что Тео не закрыл балдахины полностью, чары заглушения распались, и Драко, всё услышав, рявкнул: — Нотт! Блять! Заткнись и не неси всякую херню! Парни опять засмеялись. Блейз, смеясь, выкрикнул: — Не парься, все знают: вас двоих интересует только Грейнджер. Драко выглянул и сказал: — Не лезьте не в своё дело. А ты, Нотт, прекрати херню пидорскую гнать. Не дожидаясь ответа, Драко плотно задёрнул балдахины и снова наложил заклинание непроницаемости звуков.

⟣──────⟡──────⟢

За завтраком Гермиона специально села спиной к столу Слизерина. И не из-за неприязни. Этого чувства не было. Просто из-за боязни подавиться из-за двух слизеринцев. И только один раз она повернулась, чтобы посмотреть на парней. И да… Оба смотрели на неё. Она отвернулась и решила больше не смотреть на них. Тео наклонился к Драко и прошептал: — Пихни меня, если малышка будет смотреть на меня. Сам повернулся к Дафне. — Даф, — окликнул он девушку, и голос его прозвучал неожиданно мягко. Дафна, повернувшись, посмотрела на него и, приподняв бровь, коротко спросила: — Что? — Детка, у меня проблема, и только ты можешь спасти меня, — начал Тео почти скуля. — Что тебе нужно, Нотт? — Сегодня сдавать эссе Слизнорту, а я ещё два предыдущих не сдал. Может, поможешь? Девушка фыркнула: — Даже не подумаю. Теодор театрально вздохнул и, не теряя времени, закинул руку ей на плечи, притянул ближе и быстро чмокнул в щёку. — Ну, помоги мне! Пожалуйста! Я же знаю, у тебя есть черновики! Дафна попыталась отстраниться от него, сморщив нос. — Нет! И хватит ко мне лезть! — Ты злишься на меня из-за сестры? Так я тут ни при чём. — Расплылся в очаровательной улыбке. — Ну, пожалуйста! Помоги мне! Он состроил самое милое выражение лица, на какое был способен. Брови поднял домиком, захлопал длинными тёмными ресницами и жалостливо посмотрел на неё. — Твою внешность точно создали демоны… — прищурилась Дафна, глядя на него. Тео усмехнулся и снова за своё: — Так поможешь? Она молча смотрела на него. — У меня реально проблемы, Даф. Ты же знаешь, как Слизнорт злится, когда не сдают работы вовремя. Он в котле сварит меня! Девушка вздохнула, сдаваясь: — Боже мой, какой же ты приставучий! Из-за тебя мне придётся идти в гостиную! — Обещаю, я в долгу не останусь! — воодушевлённо воскликнул Тео. — Ага! Сколько раз я это слышала? — усмехнулась Дафна, но в её голосе уже не было прежней твёрдости. Теодор победоносно улыбнулся, зная, что добился своего, и снова притянул её к себе. Уже высунул язык, чтобы в знак благодарности облизать ей щёку. Та взвизгнула: — Фу! Тео! Отстань от меня! Тео так и застыл с языком наружу, когда перестал дышать. Рядом стояла Грейнджер и смотрела на… Малфоя. Тео медленно отстранился от Дафны. — Я согласна пойти с тобой на тот вечер, — неожиданно сказала Гермиона, глядя на Драко. Даже не моргая. Тео почувствовал, как внутри закипает раздражение. Перевёл взгляд на счастливое лицо Драко. — Ну и сволочь же ты… — процедил Тео сквозь зубы. Драко, стараясь скрыть довольную ухмылку, ответил сдержанно, глядя на Гермиону: — Отлично. Она, словно не замечая напряжения между парнями, продолжила: — Только у меня есть проблема. Я не знаю, что надеть. Это должно быть что-то классическое? — Позволь мне решить этот вопрос. Не переживай. У меня хороший вкус, — ответил Драко с крайним удовольствием в голосе. — Хорошо… — нежно улыбнулась она и, полностью проигнорировав ошарашенного Тео, пошла обратно. Тео рыкнул на Драко: — И долго она смотрела? — Достаточно. Когда ты поцеловал Дафну, её терпение лопнуло, и она пошла сюда. Спасибо, друг. — Пошёл к чёрту!

⟣──────⟡──────⟢

В течение следующих нескольких дней Тео чувствовал, как грудную клетку пронзают ржавые гвозди ревности. Грейнджер пошла на обход замка с Драко. Между ними ничего не было, но они миленько общались. «Сука!» Она села с ним на уроке. И когда её рука лежала на парте, пока другой рукой она что-то писала, Драко коснулся её пальцев, не глядя на неё. Она не убрала руку, а легонько переплелась с ним пальцами. «Дважды сука!» «А ещё её грёбаные взгляды на него!» «Трижды сука!» Малфой припёр коробку с платьем. Она открыла её в Большом зале, и то, что увидела, ей понравилось. Она посмотрела на Драко и нежно улыбнулась. «Сука! Сука! Сука! Сука!» С момента, как Малфой стал лапочкой с Грейнджер, её практически невозможно увидеть одну. Драко постоянно таскался за ней. Для Тео наблюдать это всё равно что царапать гвоздём по стеклу. Но пока он только набрался терпения и наблюдал. А сегодня Тео незаметно пробрался в библиотеку и прислонился к стеллажу, чтобы подслушать их. Драко тихо спросил у Гермионы: — Как гриффиндорцы отнеслись к перемене между нами? Гермиона быстро ответила: — В основном никак. Они считают, между нами больше нет вражды. Вот и всё. А кто-то откровенно говорит, что тебе по-прежнему не стоит доверять… — Ты тоже так считаешь? Она промолчала. В библиотеке возникла полная тишина, и Тео до зуда под ногтями хотел посмотреть на них. Почему они молчат? Но скорее всего, она просто задумалась, прежде чем ответить: — Не знаю… Если честно, я не задумываюсь об этом. После всего, что было… Мне просто хочется наслаждаться сегодняшним днём. — Грейнджер… — М-м? — Знаю, уже много прошло времени… — неуверенно начал он. — Но я часто вспоминаю один момент. Когда ты была в моём доме… — Малфой, не надо. — Мне важно это знать. Я думаю об этом постоянно. Она молчала. Он молчал. Тео закипал от их молчания. По-любому пялились друг на друга. И вот она вздохнула и спросила: — Что ты хочешь узнать? — Когда ты была в моём доме. Тот момент, когда Беллатриса оставила тебя в покое, ты смотрела на меня. О чём ты думала? — Не помню… — слишком быстро ответила. Соврала. — Не верю. О чём ты думала? — Не помню я! — уже раздражённо повысила голос. — Ты не умеешь врать. Ты дерьмовая лгунья… Ты знаешь об этом? — спросил он с усмешкой в голосе. Но продолжил серьёзным тоном: — Ты же помнишь, о чём ты думала. Скажи! Ты винила меня? — Чёрт… Драко… Я не хочу вспоминать ничего того, что было… — А я хочу забыть тот твой взгляд! Опять молчали. — Ладно… — сдалась Гермиона. — Я была уверена, что умру, и думала о том, что все наши склоки с тобой, ненависть, презрение были такими ничтожными! Я даже не понимала, почему больше не испытываю к тебе неприязни. Я хотела хоть что-то испытывать в тот момент. Не быть такой сдавшейся… Потерянной! Не хотела смиренно лежать на полу и спокойно ждать смерти. Я смотрела на тебя и хотела хоть что-то почувствовать. Вот что было тогда у меня в голове. Но я не винила тебя. После этих слов они снова замолчали на несколько секунд. Раздался скрип стула и тихий, нежный голос Драко: — Иди ко мне… — Драко, я не хочу торопиться. — Всего лишь поцелуй. Я только хочу поцеловать тебя. Несколько секунд — и Тео услышал поцелуй. От этих звуков его руки затряслись. А в мыслях было лишь одно: «Хер ты с ним куда пойдёшь! Принцесса, блять!»

⟣──────⟡──────⟢