Глава 7. «Пчёлкин всегда будет Пчёлкиным»

Еле видимый свет от настольной лампы освещал поверхность стола, и с помощью желтизны оттенка её слёзы не выглядели так уныло. Хотя вряд ли это было единственным, что её действительно интересовало сейчас. Серые глаза были блёклыми, она плакала второй день, прерываясь лишь когда вынуждена была выйти в туалет или впихнуть в себя бутерброд, чтобы не упасть от голодного обморока. Интересно, все её безумные идеи будут кончаться вот так? Смешно умереть от голода, когда у тебя другая причина сдохнуть. Она лежала, уставившись в одну точку, и пыталась не думать. Она пыталась выдавить из себя хоть каплю сожаления, отвращения, ненависти. Чего угодно, но не приятного ощущения внизу живота от воспоминаний того поцелуя. Всё, что угодно, но только не это. Девчонка чувствовала, как демоны разрывают сознание, как стервятники, оставляя её гнить на верхушке горы. Что ж, это было бы более гуманно. Алиса, будучи маленькой девочкой, часто представляла себе свой первый поцелуй, представляла, как сердце будет разрываться от удовольствия и любви к тому, кто поцелует её первой. Глупая девчонка. Стоило бы попридержать собственный пыл и хотя бы раз перестать вести себя как ребёнок, но Алиса ведь всегда поступала так, как ей подсказывает сердце. Как учили книги, как учила мать. Так, как нужно было делать. А сердце хотело его. Глупый Пчёлкин, который наверняка даже на секунду не удосужился задуматься о случившемся, который поцеловал её просто потому, что хотел. Нелепый мальчишка. Алиса даже улыбнулась, вспоминая это прозвище родом из детства, по крайней мере тогда она его ненавидела. Да и сейчас, наверное, тоже. Особенно когда парень теперь засел в её голове как заноза. Какое именно полушарие отвечает за влюблённость? Стоит сделать себе лоботомию, определённо.

***

— Ах да, забыл уточнить, что мне похуй, — буркнул парень, бросая пиджак на стул рядом. — Чё это? — Компот, — заглядывая в стакан для уверенности, ответил Космос. — Он теперь зять господина Лисицына, тебе стоит говорить с ним на «вы» и шёпотом, — расхохотался Белов, накалывая подобие котлеты на вилку. — Закройте рты, ей-богу, — фыркнул Витя, поморщившись. Они действительно считали шутки про несуществующие отношения с Лисицыной смешными? Честное слово, Пчёлкин был готов провести год в компании Якушева, чтобы избежать этих не насыщенных интеллектом шуточек. Краем глаза он видел её растрёпанную макушку, которой она вертела в разные стороны, переговариваясь о чём-то с подругами. Чёрт, а они не в ссоре с Елисеевой? Пчёлкин фыркнул, накалывая на вилку огурец и кладя в рот. Желудок уже успел приклеиться к позвоночнику от голода, поэтому даже подобие пюре из школьной столовой казалось очень даже ничего. — Ребят, вы контурные карты сделали? — спросила подошедшая к их столу дежурная, сложив руки на груди, диктаторским голосом требуя что-то, о чём парни никакого понятия не имели. — А это на когда нужно было? — махнул головой Кос. — На сегодня! — рыкнула Аня, которая была ответственна за сбор атласов по географии. — Блин, — фыркнул Саша. — Географ нам не простит, это уж точно. — Анечка, ну ты помаши хвостиком перед ним, пусть он нам даст время до завтра, — задрав макушку, улыбнулся русый. — Ты-то прям всю ночь будешь рисовать? — девчонка свела брови к переносице. — Не я, — хмыкнул Пчёлкин, уставившись в идеально ровную спину впереди себя.

***

— Чёрт! — она почти поскользнулась на паркете, который, к слову, был сухим. Может, дело в подошве новых босоножек? Наверняка расхаживать их придётся ещё месяц, не меньше. Девчонка зашуршала бумагами в руках и наконец наткнулась глазами на ближайшую опору в виде подоконника, с грохотом бросая на него все принадлежности. Быть старостой — это почти то же самое, что быть крепостной. Девчонка пахала за всю школу, борясь с повышенным чувством ответственности за все дела, которые она торжественно получила к выполнению. На носу выпускной и последний звонок. Радует единственное — всё это скоро закончится. Сзади раздались шаркающие по поверхности шаги, и девчонка робко развернулась. — Пчёлкин, — устало выдохнула она, разочаровавшись в увиденном. Только его здесь не хватало. — Лисицына? — скорчив гримасу, буркнул русый, подходя ближе. — Уроки прогуливаешь? — Я освобождена по школьным причинам, — закатила глаза девушка, складывая сценарий выпускного в папку. — Не хочешь помочь мне отнести? — Не хочу, — парень пожал одним плечом, скользя по ней взглядом от лица вниз. — Только если хорошо попросишь. — Так, ладно, — Алиса дёрнула головой, хватая портфель под мышку, пытаясь взять в руки как можно больше вещей, но, как бы она ни старалась, вернуться за второй партией всё равно придётся. Пчёлкин сложил руки на груди, за всем этим наблюдая. Кажется, ему доставляло особое удовольствие мучить других. Алиса гордо приподняла подбородок, искусно делая вид, что его не существовало, — он просто был тенью её сознания, которое преследует её повсюду. Девчонка почти дошла до угла коридора, как один из учебников соскользнул, и с помощью цепной реакции все остальные предметы оказались на полу. Она закусила губу, чтобы не заплакать от собственной нелепости. Господи, соберись! Лисицына сцепила зубы, склоняясь к полу, чтобы подобрать разбросанные учебники и листочки, как вдруг взгляд упёрся в ноги. Пчёлкин. Он, чертыхнувшись, склонился рядом, собирая всё в охапку рук. — Ты такая беспомощная, — он замотал головой словно в неверии. — Беги за второй партией, это куда? — В актовый зал, — робко ответила девчонка, указав пальцем ему за спину, словно тот не знал, где именно находится помещение в школе, в которую он ходит полжизни. Витя кивнул с серьёзным выражением лица и ушёл, не спеша перебирая ногами. Алиса мигом метнулась к подоконнику, собирая остатки макулатуры. Внутри актового зала пахло краской, девчонка уже собиралась обозвать это место проклятым. Каждый раз они с Пчёлкиным оказываются здесь один на один, и происходит что-то невообразимо ужасное. Алиса собрала волосы в пучок, оставляя две пряди спереди, которые падали на щёки. Лицо немного щекотало, зато так она выглядела гораздо лучше. — Лисичка, — Витя всё ещё не уходил, следил за тем, как она мельтешила вокруг горы ненужной, по его мнению, писанины, пытаясь разобраться. — Что? — не отрывая взгляд от сценария, пробормотала Алиса. Какого чёрта Холмогоров вручает цветы школьному комитету? Ей действительно стоит поторопиться и унять пыл и стремление всё сделать самой, ей нужна подмога. — Мне нужны контурные карты на завтра, — парень упёрся поясницей о ребро сцены, сложив руки на груди. — И что? — Ты обещала делать за меня домашку. Неужели сама Алиса Андреевна бросает слова на ветер? — он издал подобие испуга, прикрывая губы пальцами. — Вить, — она устало потёрла глаза, уперевшись локтями в поверхность сцены. — Я действительно очень занята, можешь оставить свои глупые шуточки на потом? — Ты назвала меня по имени, приятно. — Да уж. Он мельком взглянул ей через плечо, почти не разбираясь в почерке. — Ты будешь говорить речь на выпускном? — Я же чёртова староста, — закатив глаза, ответила Алиса, распределяя сценарий ровно по очереди каждой реплики. — Возьми Самойлову и Якушева в помощники, — вдруг заявил Витя, мудро почесав подбородок. — У них хорошая дикция, и они хотели выебнуться в этом году, чтобы учителя написали им хорошую рекомендацию. Они сделают всё, что скажешь. — Верно, — вдруг задумалась Лисицына. Действительно верно, ведь перед тем, как Лисицына стала старостой, за всё отвечала Самойлова. Та была креативной закалки и всегда была ответственной за организационные моменты. А Якушев — он ей по гроб жизни обязан. Витя закатил глаза, следя, как девчонка с горящими глазами закусывает губу, явно будучи в восторге от идеи, которую она наверняка прокрутила в своей голове раз тысячу, доводя до совершенства. — Ты такое чудо, Лисицына, даже глаза режет, — Витя стянул с себя верх формы, вешая на палец, как на крючок, и отбрасывая за спину. — Давай я тебе тут помогу, а ты мне контурные карты. — С чего это я должна тебя слушаться? — она упёрла руки в бока, недобро глядя на него. — Потому что, — он сделал шаг вперёд, застав её врасплох. В спину ей упирался язык сцены, девчонка не смогла бы даже дёрнуться под прессом его тела. — Ты моя девушка, а в отношениях люди помогают друг другу. — Быть таким надоедливым идиотом ещё нужно постараться, — Алиса ударила его в грудь, пытаясь отодвинуть от себя. — Что ты сказала? — Витя усмехнулся, вдавливая её сильнее в деревянную поверхность, чувствуя, как её голова врезается ему в грудь. — Да сделаю я всё, только оставь меня в покое! — рявкнула Алиса, чувствуя, как у неё спёрло всё дыхание. — Сегодня в семь я зайду, — он отсалютовал ей, подмигивая правым глазом. — Адиос, Лиса! Как только дверь за ним с громким грохотом захлопнулась, Алиса смогла выдохнуть. Лёгкие наполнились данным ей удовольствием дышать, и девчонка словно упала на несколько тысяч лестничных пролётов вниз, где сердце со всей силой бухнуло о рёбра, падая куда-то в желудок. Казалось, она почувствовала несколько чувств одновременно, но каждое из них смешивалось, создавая самый дурманящий коктейль, напаивая им досыта.

***

Она всё ещё чувствует на себе его запах. Мята, кожа, свежесть от постиранной рубашки и бергамот. Казалось, что она всё ещё чувствует его присутствие рядом. Не сходи с ума. Лисицына бросила взгляд на часы, было без двадцати семь, и почему-то она была уверена в пунктуальности Пчёлкина. Глупо, конечно, но тот почему-то вселял уверенность. Девчонка сменила карандаш на зелёный, обводя на контурной карте участок лесов, и уже чувствовала, насколько сильно болит рука. Всё-таки стоило побороться с Пчёлкиным, оставляя последнее слово за собой, и тогда не пришлось бы мучаться с чёртовой географией. Лисицына даже не была уверена, что всё делает правильно, рисовала на глаз, пытаясь не делать точно так же, как у себя. Чай уже успел остыть, абсолютно его не портя. Мята открылась новым вкусом, обволакивая горло приятным послевкусием. Алиса потёрла глаза, напрочь забывая о туши, которую нанесла утром. Громко фыркнув, она шаркающими по полу шагами направилась в ванну, смывая чёрные круги под глазами. Теперь серые глаза казались ещё более блёклыми, потеряв весь свой шарм. Девчонка окончательно решила увлечься косметикой, всё-таки она уже не ребёнок. Трель звонка в дверь раздалась внезапно. Лисицына непроизвольно дёрнулась, бросив взгляд на часы в прихожей. Шесть пятьдесят. Пчёлкин, видимо, решил застать её врасплох, отпуская пару-тройку неуместных шуточек. Девчонка перекинула кудри на другую сторону, открывая дверь. — Спишь, Лисичка? — Пчёлкин прошёлся по ней скучающим взглядом, проходя внутрь. — Могла бы, — она закатила глаза, закрывая за ним дверь. — Но я же была занята не чьими иными, как твоими обязанностями. — Брось, ты же зубрилка. Кто, как не ты, любит учиться? — парень опёрся головой о дверной косяк, складывая руки на груди. — Я не люблю учиться, я делаю это ради медалей и хорошей репутации, — девчонка схватила с письменного стола заветную вещь, вручая ему прямо в руки. Тот искривил губы в перевёрнутой улыбке, одобрительно кивая. — Проси что хочешь, вот даже звезду с неба. — Не переоценивай себя. Хочу, чтобы ты достал из своего дома культуры баян и флейту, ребята будут играть на них для учителей. А ещё нужна одна голосистая девчонка, сможешь? — Таню возьми, у меня от её крика после физкультуры до сих пор перепонки болят, — усмехнулся тот, прикидывая план действий в голове. — Сказала бы, что мне тебя жаль, но не люблю врать, — пожала плечами Алиса. Внезапно в замочной скважине входной двери заскрипел ключ. Сердце мешком ударило по рёбрам, и ей стало в одно мгновение жарко. Отец. Он пришёл после работы, господи, сейчас же восьмой час. Глаза Лисицыной выкатывались наружу с каждым её движением, пока та заталкивала Пчёлкина в комнату, заставляя лезть в шкаф. — Руки от меня убери, я через окно спущусь, — шипел Пчёлкин сквозь плотно закрытые губы. — Закрой рот! — рявкнула Алиса ровно в тот момент, как в коридоре захлопнулась дверь. Алиса дёрнулась. Сейчас бестактность Пчёлкина была очень кстати, тот никогда не снимал кеды, пока его не попросят. Кажется, судьба решила сыграть в её пользу. — Привет, пап, — девчонка нацепила на лицо дружелюбную улыбку, которая растворилась тут же, когда она увидела еле стоящего на ногах отца. — Ты снова пил? — Не тебе, дрянь, меня учить! — рявкнул он, стягивая с ног ботинки. — Прости, — она подхватила его под руку, помогая устоять на ногах. — Давай в кухню. Отец перекинул весь свой вес на девчонку, делая шаги в кухню. Алиса чувствовала запах алкоголя, который тут же наполнил нос, больно царапая рецепторы. — Мама где? — вдруг спросил он, когда оказался на стуле в кухне. — Ещё на работе, — буркнула Алиса, наливая в кружку воды. — Почему мне из школы сегодня звонили? — Звонили? — Алиса замерла. Она пыталась вспомнить хоть один повод или происшествие за последний месяц, но нет. Не было ничего. Лисицына чувствовала, как дрожат её руки, пока та накладывает отцу обед, тщательно следя за тем, чтобы не допустить даже грамма эмоций на собственном лице. — Я не хочу даже слышать о том, что ты в чём-то не успеваешь, — отец недовольно уставился на тарелку гречки, почему-то хмыкнув. Секунда — и посуда летит куда-то вбок, рикошетя в столешницу, оказываясь перевёрнутой на полу. Каша, которая, кстати, была по вкусу просто чудесной, противными крупинками разлетелась по полу. Лисицына вжалась в подоконник позади себя. — Я не хочу краснеть из-за тебя! — рявкнул Лисицын, ударяя кулаком по столу. Дырка образовалась тут же. — Ты должна быть лучше остальных, ты чем целыми днями занимаешься? Я с тобой разговариваю, в глаза мне смотри! — Я всё исправлю, честно, — Алиса подняла на мужчину взгляд, встречаясь с теми же глазами, которыми смотрела на него. Когда Лисицына злилась, в радужках точно так же плескались опасные искорки. — Я обещаю, у меня будет медаль. — Ты давно уже потеряла моё доверие. Прибери здесь, — фыркнул отец, смерив дочь взглядом. Алиса держалась, держалась из последних сил, пытаясь не заплакать. Как только входная дверь хлопнула, из глаз покатились горячие слёзы. — Что за пиздец? — Пчёлкин вышел из комнаты, натыкаясь взглядом на сидящую на полу Лисицыну, которая дрожащими руками держала веник и совок, пытаясь смести осколки с пола. — Блять, что за херня? Алиса захлёбывалась рыданиями, не в силах выдавить из себя несколько несчастных слов. Витя сел рядом, его глаза расширялись с каждым её протяжным рыданием. Кажется, он впервые видел девчонку в таком состоянии. — Эй, давай я? — парень слегка усмехнулся, медленно забирая у неё из рук веник, пытаясь не повышать голоса. — Иди ко мне, Лиса. Он притянул девчонку к себе. Та противилась, пыталась отодвинуться, но в конце концов сдалась. Алиса плакала ему в шею, пока тот медленно поглаживал её по спине, убаюкивая спокойным голосом. — Это ничего, — Пчёлкин аккуратно заправил кудряшку ей за ухо. — Ничего. — Прости за это, — дрожащим голосом выпалила Алиса ему в шею, чувствуя губами мокрую от слёз кожу. Он всё ещё пах мятой. — Мне так стыдно. — Родителей не выбирают, ты же знаешь, — хмыкнул тот. — Не выбирают, — уже спокойнее ответила Лисицына, слегка всхлипывая, чувствуя его горячие ладони на своей спине, талии, в волосах. Пчёлкин был безумно тёплым, как одеяло, в которое ты кутаешься от страха, и оно всегда согревает тебя, даря чувство безопасности. Алиса никогда прежде не чувствовала себя так хорошо в чьих-то руках. Она не смогла успокоиться ни когда Витя кропотливо, но с матами прибирал в кухне, ни когда он смотрел ей в глаза, вытирая слёзы с щёк. Парень не стал задавать вопросов, не стал заставлять её стыдиться собственного отца или оправдываться. Пчёлкин оказался рядом в момент, когда её карточный домик рухнул, оставляя лишь пыль. Внезапно захотелось подарить ему всё тепло и заботу мира. И нарисовать ещё сотню таких же контурных карт.

***

— И ты просто молчишь? — Пчёлкин не повернулся, задавая этот вопрос. Продолжал смотреть вперёд, пока закат бликами падал на его лицо. — А что я должна говорить? — хмыкнула девчонка, подогнув колени под подбородок. — Отец считает, что девушки должны молчать, когда говорит мужчина. — И почему ты не следуешь этой мудрости? — Пчёлкин повернулся к ней, усмешка тронула его губы. — Ты дурак, — выдохнула Лисицына скорее устало, чем зло. Знала ведь, что эти его шуточки не означали ничего серьёзного. — Ты же смелая девочка, ты что-нибудь придумаешь. — А если нет? — Тогда приди ко мне, я во всём разберусь, — Витя пожал плечами, доставая из кармана сигарету, поднося тонкую папиросу к носу, вдыхая аромат. — Ты же знаешь, что я не приду, — всхлипнула девчонка, проглатывая ком. Он знал. Они оба это знали. — Закат красивый, — промямлил Пчёлкин, придерживая сигарету губами. — М? — Алиса откинулась на ладони сзади, устремив взгляд прямо. — Закат, говорю, красивый, — Пчёлкин вытащил сигарету, выдыхая дым, поворачиваясь к девчонке. — И ты, поэтому перестань плакать. — Не могу успокоиться, не знаю почему. Отец говорит, что играть нужно теми картами, которые выпадают тебе при раскладе, иначе всё пойдёт прахом. — Тогда играй всегда козырными. — А что, если найдётся противник посильнее? — Лисицына заметила, как из чёлки выбились волосы, и ей пришлось крепко стиснуть челюсти, чтобы не поправить эту чёртову прядь. Всё то время, которое они провели на крыше, ей хотелось его касаться. — Сильнее тебя? — Пчёлкин усмехнулся. — Нету таких. Разве что только я. Алиса рассмеялась, откидываясь на спину, чувствуя твёрдую поверхность крыши. Облака двигались перед глазами, заставляя неотрывно смотреть. Было холодно, настолько, что девчонка медленно подрагивала, чувствуя, как дрожат внутренности. Но даже это было ничем. Пчёлкин лёг рядом, ветер обдувал лица обоих, а солнце уже заходило за горизонт, оставляя им всего-то вечер. На завтра передавали дождь, а небо вон какое светлое и такое чистое. Девчонка прикрыла на миг глаза, чувствуя лишь запах сигарет и слыша его дыхание — спокойное, размеренное, не давящее на тишину. Хотелось улечься ему на грудь, снова почувствовать ладони на своём теле и услышать голос. Убаюкивающий, который звучал лучше любых других слов. Пчёлкин, чёрт бы его побрал, был совсем другим. Сейчас он был нежным и тихим, так же тупо шутил, конечно, но от его присутствия становилось только легче. — Никогда не думала, что мы когда-то сможем вот так, — она повернулась к нему лицом, забирая сигарету из губ. Пчёлкин тут же спохватился, но Алиса была ловче, шустрее. Вскочив на ноги, она дразнила его тлеющей в руках сигаретой, носясь по кругу, подстёгивая его собственное терпение. — Ты доиграешься, — Пчёлкин рванул к ней навстречу слишком резко. Пока та заливалась хохотом, он уже оказался в шаге. — Не подходи! — девчонка вытянула руки вперёд. — Не смей, Витя! — Преступление и наказание, да? — он сжал её запястья над головой, вырывая из пальцев собственность, которая, к слову, уже затухла. — Ай! — девчонка пискнула, когда он сильнее сжал её запястье, явно не контролируя силу. — Зачем ты вообще куришь? — Хочу, — он беззаботно пожал плечами, не отходя от неё. Пчёлкину нравилось её дразнить, смотреть за тем, как быстро меняется её выражение лица, как только его голос перестаёт быть обычным. Радужки глаз расширялись, в серых глазах затягивалось самое настоящее стихийное бедствие. — Глупости это, — выпалила Алиса, опуская взгляд вниз. Жар тут же ударил по телу, сердце запульсировало в щеках. Девчонка сделала самый невозмутимый вид, отодвигая его от себя. — Пойдём уже, поздно. — Как пожелаешь, — кивнул Пчёлкин, который, конечно же, всё понял. Её глаза выдали всё, она продала себя с потрохами.

***

Витя протёр глаза, чувствуя под ногами холодный пол. Он выглянул в окно, лучи солнца пробивались сквозь шторы, и он со скрипом отворил окно. Холодный воздух подул на ещё не проснувшееся лицо, создавая контраст температур. Пчёлкин никогда не вставал так рано, особенно в школу. Стрелка еле догоняла пятый час, и тот нехотя побрёл на кухню. — Сын, ты чего? — отец удивлённо уставился на сына, натягивая на ноги ботинки. — Кошмар приснился, — буркнул он, потирая лицо. Холодная вода в ванной помогла взбодриться. Он плеснул воду на шею, капли одиноко стекали на голубую грудь, вниз по животу. Витя недовольно вздохнул, сплёвывая пасту, полоская рот. На кухне рассвет затопил всю поверхность, и Пчёлкин обрадовался, увидев на столе блины, а рядом варенье. Малиновое? Он ненавидел малиновое варенье. Слишком сладкое, хрустело на зубах, оставляя послевкусие. Витя всё ещё чувствовал противную слабость после сна, не в силах избавиться от тягучей расслабленности. Парень бы предпочёл больше никогда не спать, нежели видеть такие сны. В них она была раскрепощённой, нежной, почти такой же, как в жизни, только там она откидывалась назад, открывая ему доступ к тонкой коже на шее. Витя смотрел, смотрел и ждал, пока она попросит, и наконец он увидит, как румянец заливает её щёки. Господи, хотелось содрать с себя кожу, когда курящий на балконе Пчёлкин вдруг вспоминал о ней, чувствуя подъём под ложечкой. Как на карусели: слегка кружилась голова, а сердце бухало о рёбра до треска. Вместе с рёбрами треснула и маска на лице. Чёртов, блядский бред. Хотелось истерически смеяться, он вдавливал глаза ладонями, а когда смотрел на небо, вокруг летали мушки. Но даже в таком состоянии он смог представить её образ перед глазами. Наверняка она всё ещё спит, кутая нос в одеяло, подрагивая губой, как в детстве. Она ни капли не изменилась с того лета в лагере, даже намёка на взросление. Всё такая же истошно вопящая о несуществующей справедливости, говорящая всегда правду. А ещё… ещё она была красивой. Пчёлкин был бы полным кретином, отрицая такое, — она действительно была безумно красивой. И видит ёбаный Бог, Пчёлкин не станет в это впутываться. Никогда.

***

— Точно этот мотив? — нахмурилась Таня, выводя буквы на листочек, следя, как Алиса кропотливо делает то же самое. — Я лучший в классе гуманитарий, — Алиса резко повернулась к ней, сверкнув глазами. — Да и технарь тоже, замолчи уже ради бога, — цокнула языком Орлова, тряхнув рукой в воздухе. — Спать хочу. — Я тоже, — Алиса устало потёрла глаза, казалось, ещё совсем немного — и они слипнутся. Приглушённый свет в кабинете литературы клонил в сон. Девчонка раз пятый за несколько минут почувствовала прикосновение ручки себе в бок и дёрнулась, резко поворачиваясь. — Что? — Как звали эту прост… — Космос кашлянул. — Возлюбленную Раскольникова? — Соня Мармеладова, — закатив глаза, буркнула Алиса. — Я же говорил, болван, — прыснул Саша, зачёркивая что-то в тетрадке. — Закройся, — Космос ткнул его локтем в плечо. — Ещё раз меня тронешь — я сломаю тебе руку. Лисицына фыркнула, отвернувшись к своему месту, отмечая, что уже давно потеряла собственную мысль. Хотелось повернуться ещё раз, даже щёку жгло от желания почувствовать снова его взгляд. Пусть безразличный, но почувствовать. Пчёлкин сегодня не опоздал. Более того, он молчал почти весь урок, лишь иногда отвешивая обидные шутки в сторону друзей. Алису всегда забавляла их дружба: секунду назад Космос грозился выбросить тетрадь Саши через окно, а тот — сломать ему руку, теперь они заливисто смеялись, пытаясь прикрыть рты рукой. — Я что, невнятно выражаюсь? Тишина в классе! — рявкнула Флюра Габдулловна, едва не потеряв с переносицы очки. Алиса тихонько прыснула, переглядываясь с Таней. Кажется, это сочинение они никогда не допишут. На улице было прохладно. Алиса слегка щурилась, когда поднимала лицо к солнцу, чтобы лучи хотя бы немного нагревали кожу. Ватрушка с изюмом после третьего укуса больше не была вкусной, поэтому голуби, собравшиеся у лавочки, с удовольствием лакомились крошками. Девчонка провожала взглядом каждого, кто покидал школу, в надежде выловить русую макушку. — Куда ты всё время залипаешь? — Таня потянула подругу за кудряшку, которая пружинкой прыгнула обратно на место. — Пчёлкина небось? — Мы вчера говорили с ним, — Алиса забросила ногу на ногу. — Он был хорошим. — Хорошим? — Да, представь себе, — уголки её губ поползли вверх. — Мне показалось, что он был настоящим. Почти впервые я видела его искренним. — Блин, не вздумай в него влюбиться, — Орлова откупорила бутылку, делая глоток. — С ума сошла? — Алиса непроизвольно дёрнулась. — Нет, конечно, просто интересно видеть его таким. Лисицына задумалась, что, если вчера это была просто очередная маска. Пчёлкин не был подонком или святошей, несмотря на все гадости, которые он делал, тот никогда не перебарщивал, в отличие от Алисы. Однажды она хотела открыть клетку с его любимым попугаем, пока тот с энтузиазмом вещал что-то матери на кухне. Единственное, что её остановило, — отсутствие достаточной силы, чтобы открыть железную клетку. Она точно знала, что Пчёлкин сойдёт с ума в свои-то восемь лет. Алиса теребила краешек сарафана, всё чаще прокручивая каждое их взаимодействие, каждый взгляд или короткую фразу. И с каждым разом по коже бежали мурашки. Она всё-таки увидела его в толпе. Он шёл с правой стороны школы, изредка лениво отвечая что-то Космосу. Интересно, а он специально делал вид, что её нет? Алиса свела брови к переносице. Зато на губах Космоса цвела улыбка. — Привет отличницам, — поздоровался брюнет. — Дарова, — надувая пузырь из жевательной резинки, поздоровалась Таня. — Как с географией дела? — Лисицына подняла на Пчёлкина взгляд, задерживаясь на растрёпанных волосах и усталых глазах. Он вообще спал сегодня? — Пятёрки, — бросил Пчёлкин, пожав плечом. Алиса отвела взгляд, сосредоточившись на Космосе. Парень почти всегда светился, Алиса лишь однажды видела его грустным. Когда Витя увёл у него Орлову, а тот сломал ему нос на дискотеке. Тот день стал значимым, Алиса поняла, что Космосу-то и Таня не особо нужна была, он просто соревновался с другом. Спортивный интерес, не более. Лисицына несколько раз пыталась вовлечь Пчёлкина в разговор или вывести на эмоцию. Что угодно, господи, что угодно. Но тот был непоколебим, особенно когда дело доходило до Лисицыной. Со всеми остальными он вёл себя нормально. Они разошлись после протяжного звонка. Лисицына подобралась одной из последних, дожидаясь, пока Пчёлкин завернёт за угол. — Пчёлкин! — девчонка крикнула ему вслед. Он продолжал идти. — Пчёлкин! Лисицына почти преодолела расстояние между ними, и Пчёлкин повернулся, уставившись на неё исподлобья. — Что ты хочешь? — Куда ты бежишь сломя голову, а? — девчонка пыталась перевести дыхание. — Я по поводу инструментов, о которых мы договорились. — Я же сказал, что всё сделаю, — он закатил глаза, снова срываясь на быстрый шаг. — Да что с тобой, чёрт возьми? — она схватила его за рукав рубашки, чувствуя, как та скрипит. Он повернулся слишком резко, Алиса еле устояла на ногах. — Не трогай меня! — он рявкнул так, что младшеклассники у входа в школу бегло переглянулись, явно соображая, что они здесь лишние, и юркнули в здание. — Ты слишком близко, хватит, блять, меня доставать! Бум. Удар куда-то в солнечное сплетение, и Алиса удивилась самой себе, как у неё получилось устоять на ногах. Девчонка почувствовала его пренебрежительный взгляд, прежде чем он ушёл, и это оказалось контрольным выстрелом. Прямо в лоб. Алиса закусила губу, расплакаться из-за такого было тем ещё унижением. Лисицына должна сохранять лицо. Идиотка, что ты вообще себе надумала? Громко топнув ногой, она несколько раз вдохнула, затем выдохнула. Затем ещё раз. Стало мерзко. Мерзко и стыдно. Как она вообще смогла подумать о том, что Пчёлкин может быть другим? Что они могут дружить? Его стоит поблагодарить за открытые на мир глаза, которые всё это время, видимо, смотрели на всё сквозь розовые очки. Забавно, как одна пощёчина способна тут же их сбить с лица, заставляя место удара гореть. Лисицына потёрла глаза рукой, приводя себя в чувства. Ты слишком близко. Пчёлкин всегда будет Пчёлкиным.