Град тысячи дверей

Не знаю, каким чудом мы не разбились. Мне казалось, мы пролетели метров сто, если не больше. Хотя приземление все равно не было приятным. В полете мне удалось вздернуть Линали вверх и перевернуться, так что основной удар я принял на себя. Линали грохнулась сверху, а вместе с ней Ален, Кроули и Юу. То, что они ничего мне не переломали, было чистой случайностью. Кое-как выбравшись из под груды стонущих бранящихся тел, я поднялся и осмотрелся по сторонам. Первое, что я заметил, это свет. Там, где мы оказались, было настолько светло, что после сумрачной Японии у меня слезился глаз. Когда я немного привык к освещению, то понял, что стою на городской улочке. Она была совсем узенькой, вымощена светлым желтоватым камнем. Застройка вокруг напоминала Марокко, только здесь не было пестрых дверей и разноцветной штукатурки. Все стены вокруг, насколько хватало глаз, сияли безукоризненной белизной, как нетронутый свежий снег. — Где это мы? — подал голос Кроули, растерянно оглядываясь по сторонам. — А, это ковчег, — ответил Ален. Разумеется, никто ничего не понял. И тут он стал рассказывать. О том, что семья Ноев во главе с графом владела неким загадочным объектом под названием “ковчег”. Но только он вовсе не был деревянным кораблем, как гласит библия. Ковчег мог открывать двери в самые разные точки мира. Одна из таких дверей открылась в азиатском штабе Черного ордена, где Алена буквально собрали по кусочкам местные медики и его собственная чистая сила. Пройдя через эту дверь, Ален оказался точь в точь в таком же месте. А потом вышел оттуда прямо в Японии, не утруждая себя длительным морским путешествием. Пока он рассказывал, я вспомнил рукописи деда, сделанные еще до того, как он взял меня в ученики. Тогда я еще не обладал абсолютной памятью. Считается, что это врожденное свойство, но во мне старик Книгочей его развил. И я подозреваю, что дело было не только в регулярных тренировках. Так или иначе, первой моей задачей, как ученика книгочея, было изучение трудов моего предшественника. Все свои записи старик заставил меня выучить наизусть. Видели бы вы, какие истерики я закатывал по этому поводу. Ну да ладно, что-то я отклонился от темы. Так вот, ковчег. В одном из томов записей деда ковчег упоминался регулярно. И упоминаний о Ноях там было больше всего. Там он говорил, что ковчег был их транспортом и твердыней. Место, полное дверей, ведущих во все уголки мира. Тогда мне казалось это какой-то абракадаброй. Странной нелепой метафорой, хотя старик и не имел склонности использовать метафоры в тексте. Но вот теперь я начал понимать, что дед говорил буквально. Ален вошел сюда через дверь в Китае, а вышел в Японии. Вы уже поняли, что я сделал, как только осознал этот незаурядный факт? Разумеется, я кинулся к ближайшей двери и распахнул ее настежь! И… чуть не упал. За дверью не было ничего. И когда я говорю “ничего”, я не имею в виду пустую комнату или какую-то там метафору. Я имею в виду буквально ничего! За дверью не было ни пола, ни стен, ни даже света. Только черная пустота со всех сторон. За спиной раздался ехидный смех. Я подумал сперва, что это Ален, вот только голос был не его. Обернувшись, я замер и инстинктивно сжал в руке молот. Все остальные тоже подобрались и напряженно смотрели. Перед нами в десяти сантиметрах над мостовой парил мужчина и беззаботно смеялся, будто услышал лучший в его жизни анекдот. На нем были очки, как в самую первую нашу встречу. Но кожа его была темна, как на записи Тим-Кампи, которую мы видели с Линали в злосчастной бамбуковой роще. — Тики Микк, — выдохнул Ален, расширив глаза. — Привет, детишки, — бодро махнул нам рукой Ной Тикки Мик. — Как вам наш ковчег? Здорово, правда? Только не надейтесь, что вы так легко отсюда выберетесь. Большая часть дверей уже никуда не ведет. А через… — он сверился с часами на своем запястье, — три часа и девять минут от этого места вообще ничего не останется. Здесь только вы, да? Какая жалость! Было бы здорово покончить со всеми экзорцистами разом. Но будем работать с тем, что имеем! Ален, Юу и я кинулись к нему разом с оружием наперевес. Ну точнее мы с Юу с оружием, а Ален замахнулся своей механической рукой с лезвиями вместо пальцев. Это был какой-то глубоко естественный порыв — вмазать нахалу. Впрочем, никому из нас достать его не удалось. А я так и вовсе пролетел сквозь тело Ноя. Тики Микк снова расхохотался. — Пятерка за рвение, неуд за сообразительность! — весело объявил он. — Ладно твои друзья, но ты-то Ален уже должен был запомнить мою фишку. Я ведь еще в прошлый раз подробно объяснил тебе, как это работает! И сказав так, он запрокинул голову. Очки плавно прошли прямо сквозь его лицо и со звоном упали на мостовую. — Видите? — хмыкнул Тики Микк. — Меня нельзя коснуться, пока я сам этого не захочу. А вот я могу коснуться абсолютно чего угодно. И он со зловещей ухмылкой выбросил руку вперед. Пальца прошли прямо через грудь Алена и вышли из спины. Ален потрясенно замер, но ненадолго. Уже в следующий миг он отскочил назад. А я так и остался потрясенно таращиться на Ноя. В голове лихорадочно вертелись записи деда, выталкивая одна другую. Тики Микк. Ной, воплощающий удовольствие, что бы это ни значило. Может управлять проницаемостью любых поверхностей. Третий апостол семьи Ноя. Известен своей жестокостью, двуличностью и отвратительным чувством юмора. В памяти не содержалось ничего, что помогло бы его убить… — Ладно, не будем ссориться, — беспечно заявил Тики Микк. — Вы все равно погибнете вместе с этим ковчегом, как только мы закончим загружать информацию в новый. Но будет слишком скучно, если вы станете просто сидеть и ждать смерти, правда? Что если я предложу вам сыграть в игру? — Я не собираюсь играть с тобой в игры! — рявкнул Ален, полыхая праведным гневом. — Почему? — деланно удивился Ной. — Мне казалось, наша партия в покер тебе понравилась. Или… ох, точно! Я же не объявил ставки. Конечно никто не захочет играть просто так. Он расплылся в слащавой улыбке и достал из кармана ключ. — Что это? — Ален нахмурился. — Это ключ, — обозначил очевидный факт Тики Микк. — Он открывает запертые двери. А незапертые не открывает, но они никуда не ведут. Все очень просто! Нужная вам дверь ведет в комнату моей дорогой Роад, и только в ней еще есть выход. Она вооон там, — он указал куда-то вверх, где на возвышении белела огромная башня. — Да-да, прямо на самом верху. Но по городу за три часа вы никак не успеете. Если срежете через запертые двери, есть шанс. Ну как? Неплохая ставка, а? — А что получишь ты? — сузил глаза Ален. Тики Микк засмеялся и уронил ключ на мостовую. А через мгновение нырнул в одну из дверей. Дверь оказалась заперта. Когда мы подобрали ключ и открыли ее, там никого не было. Там вообще было… каменное плато. Да. Ублюдок пропал, как будто его и не было. — И… что будем делать? — спросил Кроули, недоуменно разглядывая скалы. — Не думаю, что ему можно верить. — Разумеется, нельзя! — воскликнула Линали, грозно сверкнув глазами. Она явно заимела на Ноя здоровенный зуб за то, что он сделал с Аленом. И возвращение Алена живым и здоровым не умерило ее праведный гнев. — Подождите, — попытался вклиниться я. — Никому из Ноев нельзя доверять! — возмущенно поддержал ее Ален. — Эй, народ! — снова попытался я привлечь к себе внимание, но меня явно никто не слушал. Экзорцисты стали наперебой перечислять все прегрешения Ноев. — Да послушайте вы! — я уже перешел на крик, но он попросту утонул в общем гвалте. Проклятье… Неожиданно на помощь мне пришел Юу. Он попросту вынул меч из ножен и со свистом рубанул воздух между галдящими экзорцистами. — Заткнулись! — рявкнул он, когда все взгляды обратились к нему, а потом обернулся ко мне и сказал: — Говори. Господи, Юу, как же я тебя люблю! — Смотрите, — принялся торопливо объяснять я, пока меня снова не перебили, — в том, что ковчег разрушается, сомневаться смысла нет. Кто бы допустил нас в место, откуда можно попасть куда угодно? Им это попросту невыгодно! Будто бы в подтверждение моих слов земля под ногами задрожала, и я поспешил продолжить: — А даже если это неправда, и Ной пытается заманить нас в ловушку, подумайте о том, как мы сюда попали. Очевидно же, что мы уже в ловушке! С другой стороны, раз этот Ной все еще здесь, значит, отсюда есть выход. Иначе как он сам отсюда выберется? Не будет ли логичнее последовать за ним, чем метаться по всему городу в поисках выхода? Экзорцисты растерянно хлопали глазами и таращились на нас. Только Юу изрек нечто разумное. — Что если это отвлекающий маневр, который ведет в тупик? — спросил он, нахмурив тонкие брови. — Тогда жду альтернативных предложений, — развел руками я. Предложений ожидаемо не последовало. — Пойдем за Ноем, — заключил Юу после недолгих размышлений и со щелчком отправил меч обратно в ножны. Ждать решения остальных он не стал и просто пошел куда-то вглубь плато. Остальные растерянно переглянулись, несинхронно пожали плечами и пошли за ним. Только Ален заявил нечто пафосное на тему того, что никакие ловушки его не удержат. Я в мыслях славил Юу и возносил ему молитвы. Надо мне будет когда-нибудь научиться так же. И как только ему удавалось при таком субтильном телосложении производить такое грозное впечатление? Я был просто восхищен. Впрочем, радость моя длилась не долго. Не успели мы толком отойти от двери, как нам навстречу вышел Ной, но на этот раз другой. Здоровенный коренастый великан с челюстью как наковальня. Но с другой стороны, раз нам мешают, значит путь верный. По крайней мере, мне хотелось в это верить. Из воспоминаний о записях деда, мне не удалось выудить ничего конкретного. Внешность Ноев там нигде не описывалась, а другой информацией для опознания я не располагал. Зато Юу явно узнал этого здоровяка. — Этот мой, — заявил он, вновь обнажив катану. — Идите вперед, я догоню. — Что?! — тут же вспыхнул Ален и толкнул пафосную речь на тему того, что товарищей он в беде не бросает, что все преграды мы должны преодолеть вместе и так далее, и тому подобное. Юу на его пафосные изречения было насрать. Он развернулся с такой скоростью, что я даже различить движения не успел, и приставил острие катаны прямо к кончику носа Алена. — Ты больной?! — взвыл Ален. — Я сказал, этот мой, — процедил Юу. — Я не собираюсь тут жертвовать собой или что-то в этом роде. Валите искать дверь и не путайтесь под ногами. Ален попытался было протестовать, но Юу натурально напал на него, так что белобрысый едва успел парировать механической рукой. По-моему, даже Ной охренел от такого выпада. — Так, все, идем, не будем тратить время! — нарочито громко вмешался я, утаскивая Алена за плечо подальше от мечника. — Надеюсь, мы найдем дверь раньше, чем Юу закончит, а то получится совсем стремно. — Ну и пожалуйста, — обиженно буркнул Ален, стряхнул мою руку с плеча и пошел вперед сам. Даже меня перегнал. Остальные помялись немного, но в итоге тоже пошли за нами. Только Линали задержалась и трогательно потребовала у Юу обещание догнать нас. Я же ограничился тем, что махнул мечнику рукой и пожелал ему надрать задницу громиле-Ною. Надменное фырканье Юу я предпочитал интерпретировать как благодарность. Нагнав нас, Линали конечно же принялась тревожно оглядываться. К моему удивлению, именно Ален, который больше всего бомбил с выходки Юу, убедил ее довериться товарищу и смело двигаться дальше. Ладно, иногда его пафосные речи имели смысл. На Линали, они, похоже, действовали безотказно. Мне даже стало немного завидно. Сам я впадал в ступор, когда Линали расклеивалась, и понятия не имел, что делать. Кстати о Линали, она уже на удивление бодро шагала. Сперва прихрамывала немного, но сейчас уже держалась на ногах довольно уверенно, пусть и не могла идти быстро. Это не могло не радовать. Хотя мне почти нравилось носить ее на руках… кхм, ладно. Не будем об этом. Каменное плато, на которое мы вышли, переходило в узкую горную тропу, петлявшую между утесами. Где среди этих скал могла скрываться дверь, я понятия не имел. Однако вскоре за поворотом показалось пятиэтажное здание, построенное в стиле классицизма. Оно выскочило на нас, как рояль из кустов, если вы понимаете о чем я. Рояль из кустов с широкой застекленной парадной дверью. Запертой, кстати. Ключ, подброшенный нам Тики Микком, подошел идеально. Я подумал, что раз дверь мы нашли, то имеет смысл вернуться и проверить, как там Юу. Идти тут было недалеко, дорога нам известна. Но Ален и Линали решили продолжить путь. Не знаю, почему я не стал с ними спорить. Наверное потому, что до сих пор они не особо меня слушали. Нет, это была не обида. Я просто… устал, наверное. Да и не привык я разрабатывать план действий. До сих пор практически всю свою жизнь я только наблюдал. И сколько бы я не говорил, что люди действуют бессмысленно, опрометчиво, глупо, меня никогда никто не слышал. На самом деле люди могли бы не воевать вовсе. Никогда. Но жестокая действительность всякий раз втаптывала мои доводы и аргументы в дерьмо. Так что я стал все чаще оставлять их при себе. Когда я вступил в ряды экзорцистов и начал плотно с ними общаться, мне показалось, что в этот раз я смогу что-то изменить. Но все это было иллюзией. Меня по-прежнему никто не слушал. А когда дошло до дела, и решать предоставили мне, я собственным идиотизмом угробил целую команду моряков. Может, Книгочей был прав, и мне не следовало вмешиваться вообще ни во что? Просто стоять в стороне и наблюдать. За дверью нас ждал длинный коридор без дверей и окон, явно не соответствующий планировке здания. Конец его терялся во тьме. По пути нам попалась пара ловушек, примитивных и банальных. Взрывающиеся бутылки, опускающийся потолок с шипами. Прошли мы их с легкостью. А в финале оказалась огромная библиотека, по форме напоминавшая греческий театр. Все стены, расходившиеся концентрическими ярусами, состояли из книжных полок. В другое время я, пожалуй, был бы в восторге и заперся бы здесь на ближайшие пару месяцев. Интересно, что за истории скрывались за разномастными корешками?.. А посередине круглой свободной площадки высилась четырехгранная колонна с дверью. Как и полагается, в театре нас поджидала парочка артистов. В самом плохом смысле этого слова. Темная кожа и стигматы на лбах выдавали в них Ноев. Но, в отличие от Тики Микка и его крепкого приятеля, у которого сейчас было рандеву с Юу, эти двое скорее вызывали чувство неловкости, нежели опасности. Я тут же насторожился. Противник, который кажется тебе беспомощным идиотом, хотя ты знаешь, что он должен быть силен, опаснее всех прочих. Ведь ты не ожидаешь от него угрозы. Ты вообще не знаешь, чего от него ожидать. Когда они начали стрелять в нас из своих револьверов, то обращая пулю льдом, то огненным шаром, я знал, что это лишь прелюдия. Слишком просто. Эти двое сразу назвали свои имена и объявили себя “узами”, но в хрониках старика они не упоминались. Там фигурировала Роад Камелот, Тики Микк, Вайзли, Трайд и некий Четырнадцатый. Упоминалось, что апостолы семьи Ной бессмертны, но, как я понял, это слово использовалось не в прямом значении. Всего их было четырнадцать, но одновременно они все никогда не фигурировали в хрониках. Они как будто бы перерождались из поколения в поколение. Жаль, эта бесценная информация сейчас была мне совершенно бесполезна. Я все еще понятия не имел, чего ожидать от этих двоих. И вот, наконец, они взялись за нас серьезно. Нас всех закинуло в иллюзию. Парочка Ноев стали невидимы, вокруг скакали огромные цветные мячи, разрисованные звездами, кругами и полосками. А весь пол был усыпан ключами, подозрительно похожими на тот, который отдал нам Тики Микк. Важное примечание заключалось в том, что наш ключ магическим образом пропал у Алена из кармана. К счастью, я знал, что делать. И пока Ален и Кроули гонялись за невидимыми ублюдками, я притянул воздушным вихрем все ключи поближе к себе. Абсолютная память, помните? Мне хватило и одного взгляда, чтобы запомнить, как выглядел наш ключ. Каждую его царапину, каждую потертость. Иллюзорные же ключи сияли первозданной новизной. Мне хватало и доли секунды, чтобы отмести фальшивки в сторону. Стоило мне отыскать нужный ключ, и иллюзия рассеялась. Я думал, что это победа. Но оказалось, что наши артисты выложили еще не все козыри. Того, что они сделали дальше, я вообще не ожидал. Они подняли свои револьверы и выстрелили друг другу в головы. А когда пороховой дым, которого оказалось явно больше, чем это возможно, рассеялся, вместо двух фигур перед нами стояла одна. Высокая, длинноволосая, говорившая будто бы двумя голосами одновременно. Мы возились здесь уже полчаса, не меньше. Если Тики Микк не врал, то времени у нас оставалось всего ничего. Но эта жертва трансплантации явно не планировала нас отпускать. Кроули вызвался задержать это. На этот раз спорить никто не стал. За дверью обнаружилась лестница, висевшая в пустоте. Это тоже не метафора, кстати. Просто лестница посреди гребаного нигде. Слава богу, по крайней мере, широкая. Она вилась и змеилась явно лишь для того, чтобы сделать нашу жизнь сложнее. А сияющим белым ступеням, будто бы сделанным из стекла, не было числа. Я внезапно понял, что ненавижу лестницы. — Зато тут негде заблудиться, — оптимистично заявил Ален. — Кроули и Канда легко смогут нас найти. Я вздрогнул помимо воли. Разве Ален еще не понял? Уж не знаю, справится ли Кроули, но если бы Юу одержал победу, он уже давно бы нас нагнал. Он умел быть быстрым, как ветер. Но Юу здесь не было. А значит, те, кто остались позади, уже не вернутся. Они остались, чтобы мы смогли пойти дальше. Чтобы выбрался хоть кто-то. Разумеется, вслух я об этом говорить не стал. Еще не хватало, чтоб впечатлительная Линали устроила истерику. Впрочем, она, наверное, и сама все поняла. Лицо ее сделалось грустным и задумчивым. — Эй, о чем задумалась? — я решил действовать на опережение и вложил в вопрос всю возможную жизнерадостность, на которую только был способен. Только не девчачьи слезы. Только не это. Пожалуйста. Я просто больше не вывезу. — А, ни о чем, — смазано соврала Линали и ненатурально засмеялась. — Просто подумала… эм… — она запнулась, явно выдумывая правдоподобную причину, — что как вернусь, надо будет поскорее заняться тренировками! Хочу вернуться в строй. А то только задерживаю всех… — Тренировки? Как скучно! — я решил сделать вид, что поверил, и поддеть ее маленько, чтоб отвлечь. — Придумала бы себе какое-нибудь более женственное увлечение, а то так и не найдешь парня. Внезапно мне прилетел кулак в лицо от Алена. Не сильно, но весьма обидно. — Эй! — тут же возмутился я. — Ну пошутил неудачно, бить-то зачем? Какие нервные все!.. — Это вообще не твое дело! — Линали накинулась на меня и схватила за грудки. И лицо у нее было такое… почти отчаянное… — Да знаю я!.. — ответ получился смазанным. Кровь прилила к лицу. Линали выпустила края моей куртки из рук и отшатнулась, будто бы смутившись. А потом и вовсе резво зашагала вверх по лестнице, обогнав меня и Алена. Вот ведь… пошутил, называется! Но по крайней мере теперь Линали злилась на меня, а не морочила себе голову оставшимися позади товарищами. Это все же лучше. Ален посмотрел на меня укоризненно и покачал головой. А потом вдруг улыбнулся и позвал идти дальше. Хрен знает, что у него там в голове вообще. Казалось, прошла целая жизнь, прежде чем мы добрались до верха лестницы. И там тоже была запертая дверь. Когда мы вошли, в лицо ударил яркий свет. Ален вошел первым. Я замешкался, чтобы проморгаться. А когда зрение прояснилось, я обнаружил, что на Алене висит какая-то малолетка и целует его в губы. Знаете, нелепые и неожиданные события, присущие этому месту, постоянно вводили меня в ступор. Отличная деморализация противника. Думаю, армиям стоит взять ее на вооружение и отправлять войска в бой в костюмах клоунов или голышом. Гарантирую, это даст нападающим преимущество. На вид девчонке было лет двенадцать-тринадцать. Короткие темные волосы торчали в разные стороны, крошечная юбка в лучших традициях Линали едва прикрывала нижнее белье, а тощие длинные ноги были затянуты в полосатые розово-лиловые чулки. Все это радостно болталось у Алена на шее. Сам Ален, похоже, был обескуражен ничуть не меньше, чем мы с Линали. Когда мы все отошли немного от шока, то заметили, что любвеобильная девчонка тут не одна. В смысле, здесь не было других любвеобильных девчонок. Просто помимо нее в помещении находился Тики Микк. Он успел переодеться к нашему приходу и даже уложил волосы. Сейчас Тики Микк восседал во главе огромного стола (метров пять длиной, а то и все семь) и чинно резал мясной стейк на маленькие кусочки столовым ножом. Заметив нас, он предложил присоединиться к трапезе. И действительно, стол был накрыт не только на Тики Микка и его спутницу. На другом конце стола тоже стояли блюда. Цельно-запеченный окорок, корзинка хлеба, нарезанные овощи. С этой стороны стояли пять стульев с высокими спинками. Но тарелки и приборы были накрыты только перед тремя из них. Очевидно, Ной знал о наших потерях. Возможно даже следил за нами каким-то образом на протяжении всего пути. Девчонка в полосатых чулках отлипла от Алена и подскочила поближе к Тики Микку. — Мы накрыли стол специально для вас, — заявила она, задорно улыбаясь. — Пожалуй, откажусь, — с постной миной заявил Ален. — Правда? — разочарованно уточнил Тики Микк. — Зря. Столько еды пропадет. Я даже пригласил вас в мою любимую обеденную залу. Отсюда открывается шикарный вид. Я невольно бросил взгляд в ту сторону, куда он указал. Стен у комнаты не было, только колоннада, поддерживающая перекрытие. Прямо за ней открывалось ясное голубое небо. Вот только оно будто бы осыпалось осколками по краям. Я невольно шагнул ближе. Не подумайте, я не беспечный. Просто… как часто вы видите осыпающееся небо?! Даже если это очередная иллюзия, я всего лишь человек. И видя, как небо рассыпается на моих глазах, я просто не могу отвести взгляд. Рядом ахнула Линали и выругался Ален. Видимо, они тоже не удержались и залипли на невероятное зрелище. Я отвлекся на них, но они оба смотрели вниз. И когда я проследил за их взглядами, мне тоже захотелось выругаться. Судя по всему, мы находились на вершине башни. Той самой башни на холме в центре города. Вот только от самого города почти ничего не осталось. Буквально у нас на глазах от него откалывались целые куски с домами и улицами и осыпались в темное безграничное ничто. Целым оставался только небольшой пятачок земли прямо под башней. Буквально парочка прилегающих улочек. — Все, кроме этого места уже разрушено, — раздался у нас за спиной беспечный голос Тики Микка, — так что теперь это однозначно лучшая смотровая площадка в ковчеге. — О нет… — выдохнула Линали, зажав рот ладошкой. Очевидно и ей и Алену пришло в голову то же самое, что и мне: если города больше нет, то Кроули и Юу нас не догонят. Не удивительно, что для них не приготовили приборы. За спиной раздался грохот. Это малявка в полосатых чулках с ноги захлопнула дверь, через которую мы вошли, и заперла ее на замок. — Прошу к столу, — пригласила она, и на этот раз ее улыбка выглядела зловеще. Ален развернулся и прошагал к стулу на противоположной от Ноя стороне стола. Шагал к стулу он с таким видом, будто собирался бить ему морду. А вот Линали замешкалась. Она все еще смотрела вниз, на подножие башни, и в глазах ее поблескивала влага. Проклятье… Я шагнул к Линали и крепко сжал ее руку. Она порывисто обернулась ко мне, вырванная из собственных мыслей. — Ну же, Линали, соберись, — шепнул я ей, очень надеясь, что моя улыбка выглядит ободряюще. — Наша миссия здесь еще не закончена. Смотри, вот Ален не сдается. Линали развернулась полностью и посмотрела, как Ален угрожающе надвигается на несчастный стул. Сглотнула, кивнула нервно и произнесла едва слышное “да, ты прав”. А потом решительно двинулась следом за Аленом. Я выдохнул украдкой и тоже пошел к столу. В этот раз пронесло. Прошагав к столу, Ален грохнул о столешницу механической ладонью и гаркнул, свирепо глянув на Тики Микка: — Зачем ты привел нас сюда? — Как зачем? — отозвался тот с невозмутимым спокойствием. — Чтобы получше вас рассмотреть, разумеется. — Не волнуйся так, Ален! — прощебетала девчонка в полосатых чулках, подскочила к Алену и сцапала его правую руку в объятья. — Ты наш почетный гость. Я знаю, ты очень хочешь взглянуть на мою комнату, но сперва нужно поговорить с Тики. Не стоит нарушать традиции, правда? Это звучало весьма двусмысленно. Или однозначно. Она выглядела совсем ребенком, но от ее поведения мне делалось не по себе. — Девочка в кристалле, и мальчик, который выжил, — тем временем протянул Тики Микк, переплетя пальцы под подбородком. — Я точно помню, что раскрошил твою чистую силу в пыль, Ален, и велел моим бабочкам сожрать твое сердце. Так как же ты выжил? Что же в вас такого особенного? Линали ахнула и уставилась на Алена. Ну да, в подробности своего возрождения он нас не посвятил. — Прости, маленький книгочей, — добавил Ной, обратившись ко мне куда более пренебрежительным тоном. — Ты мне совершенно не интересен. Но, раз уж ты здесь, можешь поесть напоследок. Меня его тон ни капли не задел. Мне вообще уже было не до него. Чистая сила Алена была уничтожена. Мы сами видели это на записи. Но сейчас сила Алена определенно была при нем. И наверняка именно она сохранила Алену жизнь. В памяти всплыл полупрозрачный зеленоватый кристалл, надежно укрывший Линали в своих недрах. Чистая сила, защищающая носителя. Ничего подобного прежде не случалось, а вот теперь сразу два прецедента! Что же это значит? Наше предположение о том, что чистая сила Линали является “сердцем”, неверно? Или “сердца” сразу два? А может, чистая сила вообще некоторым образом эволюционирует? Что если Ален и Линали создали некие специфические условия, способствовавшие развитию новых свойств у чистой силы? Или же дело вообще не в них, и это некое вмешательство извне? Но чье вмешательство? Кто мог… Мой бурный мыслительный процесс прервало короткое “пс!”, раздавшееся прямо над ухом. Я вздрогнул и невольно обернулся, но рядом никого не было. Только девчонка в полосатых чулках смотрела прямо на меня из-за плеча Алена, и во взгляде ее было игривое любопытство. Она шевельнула губами, и над моим ухом послышался ее шепот: — Все записал, маленький книгочей? Ничего не упустил? Это не было страшно или угрожающе. Но почему-то у меня по спине пробежал холодок, а волосы на затылке встали дыбом. Эта девочка… Тики Микк упоминал, что в конце пути нас ждет дверь в комнату “дорогой Роад”. Роад Камелот, очевидно. Так эта девочка и есть Роад Камелот? Сложно было представить, что эта пигалица могла фигурировать в записях деда, сделанных еще до моего рождения. И все же это была без сомнения Роад Камелот. Она одна была способна открыть дверь в любую точку мира без помощи ковчега. Так что логично, что именно дверь в ее комнату осталась единственным выходом отсюда. Роад Камелот… старшая из апостолов Ноя… Она усмехнулась мне, и я вдруг понял, что совсем перестал следить за происходящим. Вот черт. — Так значит, это было ложью?! Выхода нет?! — вспылил Ален, вскочив со своего места. Роад Камелот отпрыгнула от него и хихикнула, а я даже не знал, что привело к такому повороту событий. — Конечно нет, — возразил Тики Микк и чинно промокнул губы салфеткой. — Я никогда не лгу. Дверь здесь, на вершине башни. Прямо над потолком этой залы. Доберетесь до нее, и сможете выйти. Вот только вы оба совершенно не проявили себя по дороге сюда. Придется мне самому создать необходимые условия. Все напряглись. Я безотчетно потянулся рукой к молоту. Линали сжала руки в кулаки. Ален крепко уперся ногами в пол и поднял механическую руку перед грудью. Тики Микк неторопливо встал из-за стола, отодвинув стул с высокой спинкой. В следующий момент произошло сразу несколько вещей одновременно: Тики Микк молниеносно-быстрым движением вскочил на стол и понесся на Алена, растянув губы в безумной ухмылке. Ален отпрыгнул, опрокинув стул, и его левая рука обернулась тем самым широченным огромным мечом. Крик Линали взмыл к потолку. Она оказалась заперта в прозрачном кубе, будто бы сделанном из толстого стекла. Я тоже уже был на ногах и с молотом наготове, но прямо передо мной будто бы из-под земли выросла Роад Камелот. — Нет-нет, маленький книгочей, — пропела она, погрозив мне тоненьким пальчиком. — Ты здесь совершенно лишний, так что постарайся не путаться под ногами у Тики. Но чтобы ты не скучал, можешь поиграть пока со мной. Прежде, чем я успел понять, что происходит, Роад толкнула меня ладошкой в грудь. Совсем не сильно, едва ощутимо. Но я почему-то утратил опору, будто бы пол исчез из-под ног. Ее глаза сияли золотом прямо передо мной, так что я не видел ничего вокруг. А когда я хлопнулся на пол, залы со столом уже не было. Вокруг вообще ничего не было. Ни осыпающегося неба, ни колонн, ни Алена, ни Линали, ни Тики. Только Роад в своих нелепых полосатых чулках, склонившаяся надо мной.