6.

Прошла неделя. Айрис не могла точно сказать, с какого момента начала отсчитывать дни. Не было чёткой отправной точки только ощущение, что время вдруг стало вязким, тянущимся, будто каждый час растягивался вдвое. Сначала она просто заметила, что не видела Тима целый день. Потом что не видела его два. На третий день это уже нельзя было списать на случайность. Его машина по-прежнему стояла у дома. Та же самая, припаркованная чуть криво, как он всегда оставлял её, не утруждая себя выравниванием. Колёса не меняли положения, стекла не запотевали по утрам, а под дворниками не появлялись ни чеки, ни листовки. Всё выглядело так, словно Тим вышел всего на минуту и вот-вот вернётся. Но он не возвращался. Айрис пыталась убедить себя, что это нормально. Люди уезжают, пропадают на пару дней, не отчитываются перед соседями. Они не обязаны объяснять свои планы, особенно тем, кого знают меньше двух недель. Разум цеплялся за эти аргументы, повторял их, как заученную мантру, но тревога никуда не исчезала. Она оседала где-то под рёбрами, давила изнутри, не позволяя расслабиться даже в самые обычные моменты. Дом стал тише. Не просто безлюднее.. А именно тише, будто исчез не только человек, но и звук, который он собой создавал. Айрис ловила себя на том, что прислушивается к улице чаще, чем раньше. Утром, выходя за почтой, она невольно смотрела в сторону его крыльца. Днём бросала взгляд в окно, ожидая увидеть движение, тень, открывающуюся дверь. Вечером задерживалась у мусорных баков чуть дольше, чем нужно, словно это могло увеличить шансы столкнуться с ним. Может, это так на неё влиял тот факт, что кроме Тима она не общалась больше ни с кем, может, она чествовала себя одиноко. Двор оставался пустым. В первый день Айрис ещё держалась. Утром она по привычке выглянула в окно, ожидая увидеть его во дворе с кружкой кофе, с тем самым напряжённым выражением лица, будто он всегда ждал чего-то плохого. Но к вечеру тревога вернулась. Дом напротив оставался тёмным. Ни света, ни движения. Айрис поймала себя на том, что несколько раз за час проверяет телефон. На второй день беспокойство стало навязчивым. Айрис пыталась занять себя делами: разобрала оставшиеся коробки, протёрла пыль, сходила в магазин. Но всё это делалось механически, без настоящего внимания. Мысли снова и снова возвращались к одному и тому же: если Тим уехал, почему машина осталась? Если с ним всё в порядке, почему он не отвечает? Она всё-таки пошла в полицию. Это далось нелегко.. ей казалось глупым приходить туда с такими вопросами. Офицер выслушал её вежливо, но без особого интереса. Дом закрыт, следов взлома нет, машина может остаться по множеству причин. Взрослый мужчина имеет право не отчитываться перед соседкой. Айрис всё это понимала. Она знала, что ей не поверят. — Дом закрыт на ключ? — Да. — Следов взлома нет? — Нет. — Машина на месте, вы говорите? Айрис кивнула. — Тогда, скорее всего, он просто уехал. Взрослый человек, имеет право не отчитываться. Мы не можем начать проверку без признаков преступления. Она вышла оттуда с ощущением пустоты. Весь третий день Айрис не могла избавиться от навязчивой мысли, что ей стоит пойти и проникнуть в дом Тима самой. Не из любопытства и даже не из-за глупого желания нарушить чужие границы, а хотя бы затем, чтобы убедиться: он действительно взял телефон с собой. Эта мысль крутилась в голове снова и снова, не давая сосредоточиться ни на чём другом. Если телефон был у него, значит, тот неизвестный не читал их переписку. Значит, хотя бы в этом она могла бы быть спокойна. Четвёртый день. Время будто потеряло форму. Айрис плохо спала, часто просыпалась среди ночи, прислушиваясь к каждому шороху. Дом снова начал скрипеть.. или, возможно, она просто стала замечать это сильнее. Холодильник всё так же капризничал, лампы иногда мигали. Вещи, на которые раньше можно было не обращать внимания, теперь казались зловещими знаками. Она ловила себя на том, что избегает смотреть в сторону дома Тима. Слишком тяжело было видеть его пустым. Слишком живо в памяти всплывали его нервные жесты, дрожащие руки, взгляд, который он всегда отводил. Его слова о друзьях, которые пропали. Она вспомнила что его друзья пропали. Неужели он повторил их судьбу? На пятый день Айрис начала сомневаться в себе. Может, она всё это выдумывает? Может, её просто захлестнула усталость, переезд, одиночество? Она пыталась убедить себя, что Тим просто исчез из её жизни так же внезапно, как и появился. Такое бывает. Люди приходят и уходят. Шестой день стал самым тяжёлым. Айрис почти не выходила из дома. Телефон лежал рядом, постоянно включённый, словно она боялась пропустить что-то важное. Она даже набрала номер Тима, хотя знала, что он не ответит. Гудки прозвучали особенно громко в тишине комнаты. Никто не поднял трубку. Её злило собственное бессилие. Она не имела никаких доказательств, никаких оснований требовать внимания полиции или кого-либо ещё. Всё действительно выглядело так, будто Тим просто куда-то уехал. Он не обязан был посвящать её в свои планы. Эта мысль резала особенно больно, потому что была логичной и потому что не приносила облегчения. Дом больше не казался убежищем. Скорее временной оболочкой, тонкой и ненадёжной. Если мужчина с той маской проник в дом Тима не оставив следов взлома, то что ему мешает так же прийти сюда, в её дом? И больше всего её пугало не то, что Тим пропал. А то, что внутри неё крепло ощущение: если он не вернётся, следующей может стать она сама. Первые пару дней она даже не решалась писать ему. Сообщение про таблетки так и осталось прочитанным, без ответа, и это почему-то задело сильнее, чем она ожидала. Не потому, что она ждала объяснений скорее потому, что молчание выглядело… чужим. Будто тот, кто прочитал сообщение, не был Тимом. Или был, но уже не тем, которого она знала. Айрис проверяла телефон чаще, чем ей хотелось бы признавать. Утром сразу после пробуждения. Днём между делами. Вечером перед сном. Экран оставался пустым. Ни ответа, ни пропущенных. Она пыталась занять себя. Ночью ей стало хуже. Сон приходил урывками, беспокойный, неглубокий. Она часто просыпалась от собственных мыслей, от ощущения, что кто-то стоит слишком близко, даже если в комнате никого не было. Иногда ей казалось, что она слышит звук шагов с улицы, но, выглянув в окно, видела лишь пустую дорогу и фонари. Лес за домом давил. Айрис всё реже открывала шторы. Даже днём предпочитала держать их прикрытыми, и в эту ночь так же. Она устало встала с кровати, осмотрев комнату. Она осталась одна с вопросами. Откуда у кого-то мог быть ключ от его дома? Почему полиция так легко всё отпустила? Она некоторое время лежала неподвижно, прислушиваясь к дому. Старые стены тихо потрескивали, где-то в глубине снова щёлкнул холодильник, подтверждая, что он всё ещё живёт своей странной, прерывистой жизнью. Айрис медленно поднялась с кровати, стараясь не шуметь, хотя прекрасно понимала, что в доме, кроме неё, никого быть не должно. Холодный пол неприятно коснулся ступней. Она прошла по коридору, взяла стакан и налила воды из-под крана. В этот момент она услышала звук, который заставил её замереть. Шаги. Не внутри дома. Слава Богу, что не внутри. Они были тяжёлыми, уверенными, слишком громкими. Словно, человек за стеной хотел, что бы его услышали.. Айрис сжала стакан так сильно, что пальцы побелели. Она задержала дыхание, прислушиваясь. Шаги повторились, медленно, ритмично, будто кто-то шёл, не скрываясь, не торопясь, зная, что ночь и так скрывает его достаточно хорошо. Сердце заколотилось быстрее. Айрис осторожно поставила стакан на стол и на цыпочках подошла к окну кухни. Шторы были задвинуты, но между тканью оставалась узкая щель. Она осторожно отодвинула край и выглянула наружу. На улице стояла густая темнота, разрезаемая редким светом фонарей. И в этом свете она увидела фигуру. Человек в капюшоне. Он шёл по тропинке между домами, слегка сутулившись, засунув руки в карманы. Лица не было видно тень от капюшона полностью его скрывала. Но тем более, на лице точно была та маска. Но Айрис сразу заметила худи. Оранжевое. То самое. Сердце болезненно сжалось, будто кто-то сдавил его изнутри. Она наблюдала, не в силах оторвать взгляд. Человек прошёл мимо её дома, даже не повернув головы в сторону её окна, словно точно знал, что за ним никто не следит. Или же знал и ему было всё равно. Фигура направлялась к дому Тима. Айрис почувствовала, как по спине пробежал холод. В голове тут же всплыли обрывки мыслей: полиция, пустой дом, пропавший сосед, сообщение, которое было прочитано, но так и осталось без ответа. Она медленно отступила от окна и тут же снова шагнула ближе, уже осторожнее, будто боялась, что человек почувствует её взгляд. Он остановился у крыльца дома Тима. Айрис сжала губы, подавляя желание закричать или схватить телефон и снова вызвать полицию. Она знала, чем это закончится: ничем. Уже было. Они приедут, осмотрятся, ничего не найдут и уедут, оставив её одну с этим чувством беспомощности. Она могла бы снять на видео это, и как только мысль об этом пришла в голову, Айрис взяла телефон и начала видеосъемку. Человек достал что-то из кармана. Ключи. Айрис затаила дыхание. Она отчётливо видела, как металлический блеск мелькнул в свете фонаря. Незнакомец спокойно, без спешки, подошёл к двери и вставил ключ в замок. Не было ни возни, ни попыток подобрать его, ни признаков взлома. Он просто открыл дверь. Как хозяин. — Откуда у него ключ?.. — прошептала Айрис, сама не слыша собственного голоса. Теперь в видео не было смысла. Он проник в дом законно, она не знает кто этот человек Тиму, что значит, ей снова не поверят. Дверь тихо открылась. Человек на секунду замер на пороге, будто прислушиваясь, затем шагнул внутрь и закрыл за собой дверь. Свет в доме не включился. Айрис отступила от окна, чувствуя, как ноги предательски дрожат. В голове возник хаос. Ключ. У него был ключ. Значит, он имел доступ к дому. Мысли перескакивали одна на другую. Если это не Тим то кто? Друг? Родственник? Но тогда почему никто ничего не сказал? Почему Тим пропал? Почему Тим вообще не читает сообщения, и даже не отвечает ей? Айрис обняла себя за плечи, пытаясь унять дрожь. Вода так и осталась нетронутой на кухонном столе. Её вдруг накрыла волна осознания: она стоит одна в старом доме, посреди ночи, а рядом, за тонкой стеной улицы, происходит что-то, чего она не понимает и не контролирует. Она снова подошла к окну, уже в спальне, и осторожно выглянула, зная, что ничего не увидит. Дом Тима стоял тёмный и безмолвный, словно всегда был таким. Никаких следов присутствия человека, никаких звуков. Только лес за домами, чёрный, густой, неподвижный. Айрис медленно задвинула шторы, будто пытаясь отгородиться от увиденного. Но ощущение не исчезло. Оно поселилось где-то под кожей, холодное и липкое. Откуда у него ключ? Этот вопрос бился в голове, не давая покоя. И с каждой минутой Айрис всё яснее понимала: пропажа Тима не случайность. И этот человек в оранжевом худи не просто прохожий, которому не повезло оказаться не в том месте и не в то время. Она вернулась в кровать, но сон больше не приходил. Айрис лежала, глядя в потолок, прислушиваясь к каждому шороху, каждому далёкому звуку. По крайней мере, этот мужчина не попадет в её дом, ведь ключа у него нет, и как Айрис знала, дубликата просто не существует. Или же он разобьет окно.. Но Айрис услышит и спрячется.. Или убежит? Позвонит в полицию? Хотя как показал прошлый случай, полиция тут не поможет.