10.

Следующий день выдался пасмурным, словно город нарочно подстраивался под состояние Айрис. Она заметила открытую дверь на балкон дома Тима почти случайно, когда в очередной раз проходила мимо, стараясь не смотреть на его окна слишком долго. Раньше балкон всегда был закрыт. Она это помнила точно. Тим был слишком осторожным, чтобы оставить что-то подобное открытым, особенно после всего, что с ним происходило. Айрис долго сидела на краю кровати утром, прислушиваясь. Дом молчал. Ни шагов, ни звуков с улицы, ни странных скрипов. Это молчание казалось подозрительным. Она встала, оделась и, не завтракая, вышла на улицу. Воздух был прохладным, свежим, и на мгновение ей показалось, что всё действительно нормально. Айрис знала, что не должна этого делать. Знала, что вторгаться в чужой дом плохая идея. Но мысль о том, что Тим мог быть там, могла нуждаться в помощи или оставить какой-то знак, не давала ей развернуться и уйти. Тем более, если полиция не отреагировала на её слова о пропаже соседа, то на проникновение в чужой дом она точно отреагирует. Сбоку от дома стояла старая лестница, оставленная, вероятно, ещё прошлыми жильцами. Айрис потянула её ближе, проверила устойчивость, и только после этого начала подниматься. Каждая ступень отзывалась напряжением в теле. Балкон был невысоким, но ей всё равно казалось, что она делает что-то необратимое. Она перелезла через перила и осторожно ступила внутрь. Балкон был пуст. Ни следов борьбы, ни разбросанных вещей. Только пыль и застоявшийся воздух. Айрис задержала дыхание, затем медленно вошла в комнату. Мысль уйти появилась почти сразу. Она могла развернуться, пойти домой и снова убедить себя, что всё это не её дело. Что Тим взрослый человек. Что она не обязана лезть туда, куда её не звали. Но ноги не сдвинулись с места. Дверь внутрь была металическая. «Глупо», — подумала Айрис. И всё же положила ладони на холодный металл. Балкон оказался узким и пыльным. Нужно было проверить весь дом. Дверь действительно была приоткрыта. Айрис осторожно толкнула её, и та поддалась без сопротивления. Внутри дома стоял знакомый запах смесь пыли, старого дерева и чего-то металлического. Внутри все выглядело так, словно в этом доме просто перестали жить. Всё было на своих местах. Мебель стояла ровно, посуда была вымыта, никаких признаков спешки или хаоса. Айрис прошлась по комнатам, стараясь запомнить каждую мелочь. Гостиная была аккуратной. Диван заправлен, плед сложен. На столе лежала книга, раскрытая примерно на середине. Она коснулась страницы, но не стала листать. Никаких следов борьбы, беспорядка или взлома. Айрис медленно прошла вперёд, стараясь не наступать слишком громко, хотя понимала, что это бессмысленно. Если кто-то здесь был, он уже знал бы о ней. Кухня оказалась самой обычной. В раковине не было грязной посуды, мусорное ведро пустое. Айрис открыла холодильник почти ничего. Создавалось ощущение, что Тим просто вышел ненадолго и не вернулся. Никаких странных предметов, никаких пятен, никаких следов чужого присутствия. Айрис почувствовала лёгкое разочарование, смешанное с облегчением. Она заглянула в ванную. Зеркало было чистым, на полке стояли средства гигиены, полотенце висело аккуратно. Никаких следов крови, никаких бинтов, ничего, что могло бы напоминать о его ранах. Айрис почувствовала странное разочарование. Она не знала, чего ожидала: тайника, записки, доказательства, хоть чего-то. Но дом был пугающе нормальным. Точно. Записи. Те самые, о которых Тим говорил раньше, те, которые он сам и снимал. Их нужно найти. Конечно, здравый разум, который, к удивлению, у неё всё ещё оставался, подсказывал, что ей следует уйти. Но рядом не было соседей..и что ей могла бы сказать ещё одна старая бабушка с плохим зрением? К тому же окна в доме были плотно закрыты шторами. Это выглядело странно. Выходило, что незнакомец, который в последний раз находился в спальне Тима, открыл их специально так, чтобы Айрис смогла его увидеть. Она прошла ещё раз по комнатам, медленно, внимательно. Прислушивалась к каждому звуку. За окном прошуршали листья, и Айрис вздрогнула, но это был всего лишь ветер. Мысли путались. Если Тим был здесь недавно, почему всё выглядело так, словно его исчезновение никого не волновало, даже сам дом? Айрис вдруг ощутила, что находится в чужом пространстве, где ей не рады. Когда Айрис снова оказалась у балконной двери, её накрыла волна сомнений. Но в глубине души она знала..нет. Что-то было не так. Слишком много странностей. Слишком много совпадений. Слишком много тишины. Она аккуратно закрыла дверь балкона так, как она была до этого оставив небольшую щель. Однако.. Она ещё не была в спальне. Как бы там не было, почему-то она не проверила там. Айрис резко вспомнила, что она ни разу не была в спальне Тима. До этого момента её посещали лишь мысли о том, что нужно проверить дом, но сама комната оставалась недоступной словно скрывала что-то важное, что Тим не хотел показывать. Теперь же, когда дверь на балкон была открыта, а сама Айрис стояла за дверью, она почувствовала, что это шанс заглянуть внутрь. Она осторожно поднялась по лестнице, стараясь ступать как можно тише, будто каждый звук мог выдать её присутствие. Деревянные ступени слегка скрипнули, и она замерла, прислушиваясь, будто кто-то где-то наблюдает за каждым её движением. Войдя в спальню и попутно подумав о том, что почему-то её дом и дом Тима очень похож, Айрис обратила внимание на детали. Всё выглядело обыденно: аккуратно застеленные постели, книжные полки, рабочий стол с разложенными бумагами. Но в каждом предмете чувствовалась пустота и тишина, которые одновременно завораживали и тревожили. Она ощущала, что в комнате всё рассказывает историю, которую пока никто не решался озвучить вслух. Взгляд её притянули те самые записи. Они лежали на столе, аккуратно сложенные, и Айрис сразу поняла, что это именно то, что ей нужно возможно, единственное свидетельство того, что происходило в этом доме, когда Тима не было рядом. Она почувствовала странное возбуждение, смешанное с тревогой: эти записи могли многое объяснить, могли дать хоть какой-то контроль над ситуацией, которая в последние дни казалась ей совершенно хаотичной. Айрис осторожно подошла к столу, наклонилась и собрала все записи в руки. Бумаги были холодными, слегка шершавыми, и ощущение их в руках было почти материальным словно сама реальность наконец позволила ей прикоснуться к тайне. Каждая запись была как кусочек мозаики, которую теперь предстояло собрать воедино. Сердце билось быстрее, а руки слегка дрожали, когда она проверяла, чтобы ничего не упало. Собрав всё, Айрис ещё раз огляделась. Комната была пустой, тихой, но ощущение, что кто-то наблюдает, не покидало её. Она будто слышала лёгкий скрип пола, хотя вокруг никого не было. Держась за папку с записями, она медленно спустилась по лестнице. Каждый шаг отдавался эхом в голове, и она едва не остановилась, прислушиваясь. Когда Айрис оказалась дома, сердце ещё долго не успокаивалось. Она аккуратно разложила записи на столе, стараясь не торопиться, чтобы изучить каждую деталь. Всё, о чём говорил Тим.. звуки, события, его друзья, пропавшие в неизвестном направлении теперь оказалось на бумаге или на видео. Айрис села за стол, глубоко вдохнула и начала просматривать первые записи. На экране мелькали кадры из дома Тима: простые бытовые моменты, которые казались обычными, но в некоторых кадрах что-то неуловимо странное притягивало внимание. Её сердце сжималось от напряжения, а каждый звук за окном или в собственном доме заставлял вздрагивать. Она понимала, что должна быть внимательной, анализировать каждую деталь, каждое движение на записи, будто даже малейшая ошибка может стоить слишком дорого. С каждым просмотренным кадром напряжение росло. Айрис начала замечать мелочи: тени, которые смещались неправдоподобно, отражения, которых не должно было быть, странные движения людей на заднем плане. Её руки дрожали сильнее, когда она перелистывала записи, но одновременно появлялось чувство контроля: теперь у неё была хоть какая-то информация, хоть какая-то ниточка в этом хаосе. Она осторожно проверила двери и окна, убедившись, что всё закрыто и никого рядом нет. Только тогда, с мыслями о том, что теперь у неё есть хоть какая-то ниточка, связывающая её с тайнами дома Тима, Айрис позволила себе немного расслабиться. Но внутреннее напряжение не уходило полностью чувство, что за каждым движением может следить кто-то незримый, оставалось. Айрис открыла последнюю стопку записей и замерла. Три последних видео были странно отредактированы, словно кто-то пытался скрыть часть изображения, оставляя лишь отблески движения и тени, которые казались живыми. На первой записи она увидела дом Тима, пустой и тихий, но в углу кадра мелькнула фигура в оранжевом худи. Человек стоял неподвижно. Вторая запись показала вечер. Камера была направлена на сад, где на фоне деревьев вдруг появился Слендермен: высокий, тонкий, с длинными конечностями, почти растворяющимися в темноте. Его силуэт медленно двигался, не делая ни звука, словно тень, которая жила своей жизнью. Айрис чувствовала, как кровь стынет в жилах: кадры были настолько реалистичны, что казалось, будто фигура готова выйти из видео прямо в её комнату. Она почти услышала шёпот, который исходил из динамика ноутбука, хотя понимала что это лишь звук ветра, и всё же сердце колотилось безумно. Третья запись была самой жуткой. Камера снята с угла комнаты Тима, и на ней мелькали движения, которые невозможно было сразу объяснить. Среди теней вновь появился Худи, и теперь его движения были целенаправленными: он словно обводил глазами комнату, подходил к столу, где лежали бумаги, затем исчезал за дверью. На фоне, почти незаметно, скользил ещё один силуэт длинный, тонкий.. Она видела этого человека как только приехала сюда. Она же и сказала себе, что это лишь её фантазия из-за усталости. Ещё одна запись, без номера и даты, была особенно тревожной. На ней Тим дрожащими руками прижимает камеру к окну, и видно, как этот же тощий человек в худи стоит у его двери. Тим резко поворачивает взгляд к камере, и в этот момент запись внезапно обрывается. При этом, как только незнакомец посмотрел на Тима, на фоне дыхания парня появились жуткие помехи..такие, которые Айрис была уверена, будут звучать в её голове ещё не один час, даже после того, как она отойдёт от экрана и уберёт записи. Запись словно захватывала всё пространство комнаты, заставляя сердце биться быстрее, а руки непроизвольно дрожать. Каждый раз, когда Айрис смотрела на экран, ей казалось, что звук помех будто бы шепчет что-то непостижимое, и комната вокруг наполняется холодной, неуютной тишиной. Айрис откинулась на спинку стула, сжимая руки в кулаки. Сердце колотилось, дыхание сбивалось, и чувство тревоги не отпускало её ни на секунду. Запись была короткой, но настолько мощной, что казалось, будто она оставила след в самой комнате, в воздухе, в её сознании. Каждый раз, когда она закрывала глаза после просмотра, помехи звучали снова.. тихо, едва слышно, но отчётливо, словно кто-то стоял рядом и наблюдал за ней в этот же момент. Айрис села, держа руки на лице, пытаясь успокоиться. Она понимала, что теперь у неё есть доказательства, хоть и косвенные. Она облизнула пересохшие губы, медленно поставила записи в папку и взглянула на окно. На улице светило солнце, но в её груди поселилась темнота. Айрис с трудом оторвалась от экрана. Сердце всё ещё колотилось, дыхание было частым, а пальцы дрожали. Ей казалось, что в комнате стало душно, и тело требовало хоть небольшого отдыха. Она медленно поднялась со стула, стараясь не делать резких движений, чтобы не нарушить ощущение безопасности, которое ещё осталось после просмотра записей. — Нужно хоть немного успокоиться… — прошептала она себе. Она прошла к двери, спустилась по лестнице и направилась к кухне. Вода из крана казалась прохладной и успокаивающей, когда она наполнила стакан, почувствовала, как дрожь немного отступает. Айрис сделала несколько глотков, стараясь сосредоточиться на простом действии питьё воды. Но мысль о записи, о том, что она только что увидела, не покидала её. Каждая минута казалась наполненной напряжением. Через несколько минут она решила вернуться наверх. Поднимаясь по лестнице, сердце снова начало колотиться быстрее. В голове мелькали мысли: «Записи… Всё ли я оставила на столе?» Дверь в комнату открылась с лёгким скрипом. Но комната встретила её пустотой. Папка с записями исчезла. На столе не было ни одного файла, ни одного листа бумаги — словно они никогда и не лежали здесь. Айрис резко замерла. Её взгляд метался по комнате, проверяя каждый угол, каждый предмет. Сердце будто замерло. —Что… что это значит?— шептала она себе. Она подбежала к столу, проверяя поверхность, заглядывая под книги и ноутбук. Ни следа. Ни одной записи. Её руки дрожали сильнее, чем раньше, а дыхание стало прерывистым. Чувство ужаса и растерянности слилось воедино: кто-то должен был забрать записи, но как? Она была одна в доме, никто не мог зайти, не заметив. — Нет… это невозможно… — выдохнула она, ощущая, как внутри всё сжимается. Айрис снова осмотрела комнату, окна были закрыты, дверь заперта. Никаких признаков взлома. Но записи исчезли. Всё, что она видела всего несколько минут назад, будто стерлось из реальности. Она села на стул, сжимая голову руками, пытаясь осознать, что произошло. Теперь, когда записей не было, это ощущение усилилось словно кто-то следил, наблюдал за ней и, возможно, снова контролировал происходящее. Айрис понимала, что должна что-то предпринять, но разум был заблокирован тревогой. Она не могла поверить, что всё это случилось именно с ней. Её взгляд снова остановился на пустом столе, и холодный пот выступил на лбу.