11.

Вечер следующего дня опустился на город внезапно, будто кто-то резко выкрутил регулятор света, не оставив времени привыкнуть. Айрис стояла посреди гостиной, не включая лампы, и смотрела на входную дверь. Она больше не думала о вещах. Ни о документах, ни о деньгах, ни о ключах. Всё это казалось бессмысленным, почти смешным, если сравнивать с тем, что происходило вокруг. Дом больше не ощущался убежищем. Он был ловушкой, тихой и терпеливой, ожидающей, когда она окончательно устанет сопротивляться. Решение уйти пришло не сразу. Оно не вспыхнуло внезапным озарением, не сопровождалось внутренним криком или истерикой. Оно было похоже на медленное оседание пыли после взрыва. Просто в какой-то момент Айрис поняла, что больше не может здесь находиться. Не ещё одну ночь. Не ещё один звук за стеной. Не ещё один взгляд в окно. Её тело реагировало быстрее разума: руки дрожали, плечи были напряжены, дыхание сбивалось, словно она уже бежала. Причиной стало нечто настолько простое и одновременно ужасное, что она до сих пор не могла подобрать этому название. Вернувшись днём домой, она обнаружила следы. Не очевидные, не такие, какие показывают в фильмах. Ни сломанной двери, ни грязных отпечатков. Просто мебель была сдвинута иначе. Стул, который она всегда ставила вплотную к стене, стоял чуть под углом. Занавеска в спальне была приоткрыта на ладонь шире, чем она оставляла. И главное на кухонном столе лежала её чашка. Та самая, из которой она пила утром. Она точно помнила, что убрала её в раковину. Айрис ушла просто выкинуть мусор. Это все выглядело так, словно тот кто проник в дом, хотел что бы она знала о том что может быть тут не одна. Айрис стояла тогда и смотрела на чашку, чувствуя, как внутри что-то медленно обрывается. Это было подтверждение. Не теории, не догадки, не паранойя. Кто-то был здесь. Теперь, вечером, это осознание давило сильнее. Она взяла куртку, не надевая её, просто сжала в руках. Почему-то в этом городе было ужасно холодно. Телефон лежал в кармане джинсов, экран был тёмным. Айрис не собиралась никому звонить. Она знала, что не сможет объяснить. Знала, что слова будут звучать как бред. А хуже всего она знала, что если задержится ещё хоть на минуту, страх парализует её окончательно. Она подошла к двери, но остановилась. В этот момент в доме раздался звук. Не шаги. Не скрип. Что-то гораздо тише. Будто кто-то очень осторожно провёл пальцами по стене снаружи. Айрис замерла. Сердце билось так громко, что она была уверена это слышно. Звук повторился, ближе, будто переместился. Она медленно повернула голову в сторону окна. За стеклом было темно, но отражение комнаты было отчётливым. И в этом отражении, на мгновение, она увидела силуэт. Он не стоял прямо за ней. Он был позади, но не в комнате. Там, где по логике должна быть только улица. Высокий. Слишком вытянутый. Неподвижный. Айрис не закричала. Она даже не вдохнула. В следующую секунду свет на улице моргнул, и отражение исчезло. Айрис рванула дверь, не заботясь о шуме. Она не закрыла её за собой. Не оглянулась. Холодный воздух ударил в лицо, но она почти не чувствовала его. Ноги несли её к машине автоматически. В голове была только одна мысль: прочь. Сейчас. Немедленно. Когда она села за руль, руки не слушались. Ключ выпал дважды. В этот момент она услышала, как дверь дома медленно закрывается сама. Не хлопком. Осторожно. Как будто кто-то не хотел её спугнуть. Айрис завела двигатель, и фары осветили двор. На секунду ей показалось, что возле крыльца кто-то стоит. Но она не стала проверять. Машина не сорвалась с места. Асфальт был пуст. Ни фонарей, ни людей. Город казался вымершим. Кто-то пробил шины. Она выскочила с машины, даже не смотря на неё. Айрис не знала, куда бежит. Позади оставался дом. Впереди неизвестность. И всё, чего она хотела, это расстояние. Любое. Достаточное, чтобы больше никогда не видеть отражений, не находить чужие чашки и не задаваться вопросом, кто наблюдает. Она не знала, получится ли уйти. Но впервые за долгое время Айрис решила попытаться. Айрис бежала, не разбирая дороги, словно сами переулки подстраивались под её страх. Узкие проходы между домами тянулись один за другим, фонари здесь почти не работали, а если и горели, то тускло, мигая, будто вот-вот погаснут окончательно. Асфальт был влажным, скользким, и каждый шаг отдавался в ногах болью. Дыхание сбилось почти сразу, лёгкие горели, но она не позволяла себе остановиться. Остановиться значило признать, что кто-то действительно рядом. Телефон дрожал в руке. Айрис кое-как набрала номер такси ещё несколько минут назад, прячась за углом и стараясь говорить как можно спокойнее, хотя голос всё равно предательски срывался. Диспетчер что-то уточнял, задавал обычные, слишком обычные вопросы, которые в этот момент казались издевательством. Адрес, ориентиры, цвет куртки. Айрис отвечала автоматически, почти не осознавая слов. Когда звонок закончился, ей сказали ждать. Ждать здесь она не могла. Она снова побежала. Сзади раздался звук. Не шаги, скорее.. чужое дыхание? Или это её собственное эхо, отражённое от стен? Айрис не оборачивалась. Она знала: если посмотрит назад, то либо ничего не увидит и испугается ещё сильнее, либо увидит что-то такое, после чего ноги просто откажут. Лучше не знать. Лучше бежать. Переулок вывел её на маленький двор. Детская площадка, ржавая горка, перевёрнутые качели. Всё выглядело заброшенным, будто этим местом давно никто не пользовался. Айрис резко свернула вправо, почти поскользнувшись. Сердце колотилось так сильно, что отдавалось в ушах глухим гулом. В этот момент ей показалось, что за спиной мелькнула тень вытянутая, неправильная, слишком быстрая. — Нет… — выдохнула она, сама не понимая, кому это говорит. Мысли путались. Может, это просто кто-то из местных? Может, она накручивает себя? Но тело знало лучше разума. Каждая клетка кричала об опасности. Айрис вспомнила Тима. Его взгляд, его дрожащие руки, его слова о том, что нельзя смотреть в окно, нельзя признавать присутствие. Ей хотелось смеяться и плакать одновременно: она делала всё наоборот все это время. Снова шаги. Теперь отчётливее. Они не совпадали с её ритмом, не повторяли его. Это был кто-то другой. Кто-то, кто не задыхался так, как она. Кто-то, кому не нужно было останавливаться. Айрис свернула ещё раз, почти наугад. Переулок оказался тупиком. Стена. Глухая, кирпичная, высокая. На мгновение мир сузился до этой стены и до ощущения, что всё кончено. Она резко развернулась, прижавшись спиной к холодному кирпичу. В темноте было сложно что-то разглядеть, но ей казалось, что воздух впереди стал плотнее, тяжелее. — Пожалуйста… — прошептала она, сама не зная, кому. И тут телефон завибрировал. Такси. Сообщение с номером машины и примерным временем прибытия. Айрис почти рассмеялась от истерического облегчения. Переулок, из которого она прибежала, был пуст. Ни силуэта, ни движения. Только тишина и её собственное дыхание. Она не стала ждать. Протиснувшись между мусорными баками, Айрис нашла узкий проход, о котором раньше бы и не подумала. Он вывел её на другую улицу шире, светлее. Здесь горело больше фонарей, и дома стояли плотнее друг к другу. Это место казалось чуть более живым, хотя и здесь не было ни людей, ни машин. Айрис побежала вдоль дороги, оглядываясь по сторонам. Каждый тёмный проём, каждая арка казались потенциальной угрозой. Она старалась держаться ближе к свету, хотя тот и не внушал особого доверия. В голове крутилась одна мысль: дотянуть. Дотянуть до такси. Сесть в машину. Уехать. Шаги появились снова. На этот раз ближе. Айрис не слышала их постоянно они возникали рывками, будто тот, кто шёл за ней, то исчезал, то появлялся вновь. Это пугало сильнее всего. Не было логики. Не было привычного преследования, к которому можно было бы приспособиться. Она вспомнила, как Тим говорил о записях, о провалах в памяти, о боли в голове. Теперь у неё самой начинала болеть голова.. тупо, давяще, словно что-то сжимало виски изнутри. Айрис споткнулась, едва не упала, но удержалась. Слёзы застилали глаза, мир расплывался. Её силой швырнули в стену, и она даже не поняла, как. В смысле, относительно только что шаги были далеко, а теперь она ощутила руки на своей спине и то, как нож прижался к горлу. Айрис упёрлась спиной в холодную стену, ощущая, как шероховатый кирпич царапает кожу сквозь тонкую ткань куртки. Мужчина стоял слишком близко. Настолько, что она чувствовала его дыхание.. неровное, сбивчивое, будто он долго бежал или долго не спал. Он действительно был похож на Тима. На лице была маска, однако волосы.. Волосы были слишком похожими.. — Тим… — осторожно сказала она, почти шёпотом. — Это правда ты? Он дёрнулся, словно от боли. Плечи напряглись, пальцы на мгновение сжались в кулаки, а затем снова расслабились. — Не называй меня так, — резко ответил он, но уже через секунду голос сорвался, стал тише. — То есть… называй. Я… я просто… не всегда он. Айрис сглотнула. Сердце билось так сильно, что казалось, он может его услышать. — Ты пропал, — сказала она. — Я видела человека в маске. Я нашла твои записи. Они исчезли. Кто-то был в твоём доме. Скажи мне, что происходит. Тим медленно поднял голову. Его глаза на мгновение стали яснее знакомыми. В них мелькнула вина. — Ты не должна была их смотреть, — прошептал он. — Я… я хотел показать тебе сам. Когда-нибудь. Когда всё закончится. — Что закончится? — почти выкрикнула Айрис. Он резко посмотрел по сторонам, словно боялся, что кто-то подслушивает. Потом наклонился ближе, так что его лоб почти коснулся её. — Он слышит, когда о нём говорят, — сказал Тим. — Не любит, когда его называют. Не любит, когда смотрят. — Тим, ты пугаешь меня, — выдохнула она. — Это из‑за таблеток? Из‑за провалов в памяти? Он тихо рассмеялся, но смех вышел сухим и неприятным. — Таблетки не помогают, — сказал он. — Они просто делают так, чтобы я спал. А когда я сплю… он двигается. Айрис почувствовала, как по спине пробежал холод. — Кто «он»? Тим замолчал. Его лицо словно застыло, мышцы напряглись. Прошло несколько долгих секунд, прежде чем он снова заговорил и теперь голос был другим. Ниже. Спокойнее. Он снял маску. Это правда был Тим, только лицо его было измученно, с несколькими ссадинами. — Ты задаёшь слишком много вопросов, — сказал он. Айрис сразу поняла: это уже не совсем Тим. — Ты не.. прошептала она. — Я то, что остаётся, когда он ломается, — ответил мужчина. — Я тот, кто помнит дорогу. Кто знает, куда идти. — Куда? Он улыбнулся. Очень слабо. — Дом. Это слово прозвучало неправильно. Айрис покачала головой. — Я никуда с тобой не пойду. В этот момент взгляд снова изменился. Тим резко вдохнул, словно очнулся. — Айрис, слушай меня, — заговорил он быстро. — Ты должна довериться мне. Я знаю, как это выглядит. Я знаю, что ты думаешь, что я… — Что ты опасен? — перебила она. Он закрыл глаза. — Да. Когда он открыл их снова, в них была отчаянная просьба. — Но если ты останешься здесь, он найдёт тебя. Он уже смотрит. Ты видела его. Ты видела больше, чем должна была. — Ты хочешь сказать, что тот человек в маске.. Не человек? — Это человек, — перебил Тим. — но он не один. Тот, кто стоит за ним страшнее.. Айрис почувствовала, как подкашиваются ноги. — Тогда зачем ты здесь? — спросила она. — Зачем пришёл ко мне? Он медленно поднял руку, будто хотел коснуться её лица, но остановился в нескольких сантиметрах. — Потому что я ещё могу выбирать, — сказал он. — Иногда. И сейчас… сейчас я выбираю забрать тебя. — Забрать? В его глазах мелькнуло что-то тёмное. — Если ты будешь сопротивляться, будет больно, — сказал он почти ласково. — Я не хочу этого. — Тим… — её голос дрожал. — Пожалуйста. На мгновение он снова стал собой. — Прости, — прошептал он. — Если я не сделаю это сейчас, он сделает хуже. Айрис попыталась оттолкнуть его, но он оказался сильнее, чем выглядел. Его рука резко легла ей на плечо, прижимая к стене. — Не смотри, — сказал он. — Просто закрой глаза. — Нет! Она не успела сделать следующий вдох. Резкий удар по голове точный, выверенный. Мир вспыхнул белым, затем провалился в темноту. Когда Айрис потеряла сознание, Тим аккуратно подхватил её, словно боялся уронить. Он огляделся, убедился, что улица пуста, и понёс её прочь.