12.

Айрис пришла в себя резко, словно её выбросили из глубины сна. Голова болела, пульсируя тупой болью в висках, а тело отказывалось слушаться  оно казалось ватным, будто силы вытекли из неё вместе с сознанием. Пол под ладонями был холодным, неровным, с запахом сырости и металла, отчего горло першило, и хотелось кашлять. В воздухе висел запах пыли и старых досок, смешанный с чем-то резким и неестественным. Она приподнялась на локтях, глаза привыкали к темноте. Комната была небольшой, вытянутой, с высокими потолками, теряющимися в полумраке. Никаких окон, только одна лампа на потолке, тусклая, мерцающая, готовая погаснуть в любую секунду. Стены ... голый бетон, исписанный кривыми линиями, которые сходились в странные символы. Они повторялись, переплетались, создавая ощущение, что пространство вокруг будто живёт своей жизнью. Айрис судорожно пыталась сфокусироваться, понимая, что символы следят за ней, словно предупреждают или приглашают в кошмар, который она не могла осознать. — Не двигайся, — прозвучал тихий, ровный голос, холодный и уверенный. Айрис вздрогнула. И вдруг перед ней оказался  Тим, но не тот, которого она знала. Его лицо почти скрывалось в тени, глаза были затуманены усталостью, но взгляд пробивал насквозь, холодный, дикий. Он стоял прямо перед ней, не шевелясь, и в воздухе висело напряжение, как будто он мог разорвать её одним движением. — Айрис, — сказал он тихо, и голос её Тима звучал одновременно знакомо и чуждо, будто что-то в нём изменилось. — я не слишком сильно ударил? Она открыла рот, но слова не вышли. Внутри всё дрожало, сердце колотилось так, что казалось, что оно сейчас выскочит из груди. — Я… ты… — попыталась выговорить она. — Сильно... Он сделал шаг ближе, и Айрис ощутила запах табака и металлической влаги на его одежде. Его движения были медленными, точными, но каждое казалось продуманным, будто он знал её реакцию заранее. — Ясное дело— наконец сказал он. — если бы я ударил слабо, ты бы не вырубилась. — голос звучал странно, как будто сливался с шёпотом самой комнаты. — Почему… почему ты такой? — шептала она. — Это… это не ты… Он улыбнулся, но улыбка была жесткой, холодной, без тёплоты. — Это я, — сказал он, — но это часть того, что скрыто внутри. То, что ты не видела. То, что всегда было рядом, когда думала, что ты в безопасности. Айрис шагнула назад, пытаясь держать дистанцию, но в комнате было слишком мало места, стены словно сжимались. — Я не понимаю, — сказала она. — Зачем это всё? Почему меня сюда привели? — Чтобы ты знала, — сказал Тим. Его глаза странно блестели, словно в них светился кто-то ещё, кто наблюдал за ней. — Чтобы ты поняла, что выхода нет. Что оператор знает о тебе. Айрис почувствовала давление в голове, как будто слова пробивались внутрь без её согласия, вызывая боль и тревогу одновременно. Она попыталась смотреть в сторону двери, но дверь была далеко, тяжёлая, металлическая, без ручки с её стороны. — Но… я хочу домой, — шептала она. — Я хочу уйти. — Не можешь, — сказал он, его голос превратился в шёпот, похожий на эхо. — Пока ты здесь, пока оператор видит, пока знаешь слишком много… Ты не уйдёшь. Он сделал шаг ближе, и Айрис ощутила, как воздух вокруг сжался, как будто сама комната втянула её в ловушку. Сердце колотилось бешено, дыхание сбилось. Он смотрел на неё пристально, глазами Тима, но глазами чужой сущности, холодными и немыми одновременно. — Всё, что ты видела, всё, что ты слышала, — продолжал он, — было подготовкой. Ты часть этого мира теперь. Пути назад нет. Айрис почувствовала дрожь по всему телу, сжала кулаки, но силы оставили её. Слёзы выступили на глазах, но она не могла их вытереть, руки дрожали. — Но… почему? Почему со мной это? — шептала она. Он опустился на корточки, приблизившись к ней, словно пытаясь показать, что это забота, а не угроза. Но взгляд, холодный и непроницаемый, говорил об обратном. — Ты должна научиться… не смотреть туда, куда не следует. Не задавать лишних вопросов. Не выходить, — сказал он тихо. — Здесь, в особняке, ты будешь в безопасности. Айрис почувствовала, как мир вокруг неё сжимается, сжатие воздуха, холод, ощущение, что она маленькая фигурка перед гигантской силой. Сердце колотилось, боль в голове усиливалась. — А ты? — прошептала она. — ты… ты что? — я тоже боролся. — сказал он. — Каждый день. Но это зря. Слова врезались в сознание Айрис, вызывая ужас и бессилие. Она хотела закричать, но горло сжалось. — А я? — спросила она, голос дрожал. — Что со мной будет? Тим встал, медленно, почти грациозно. Он подошёл к двери, тяжёлой, металлической, и повернул голову. — Ты будешь ждать, — сказал он. — Учиться, не смотреть туда, куда не следует. Не выходить без разрешения. — Это тюрьма! — взвыла Айрис, пытаясь сопротивляться. — Я не могу так жить! Ч не хочу жить с такими фриками, как те двое! Как.. Как ты! — Ты уже стала такой же. — сказал он холодно. —сколько бы во мне не было к тебе симпатии, Айрис, ты могла уехать, бросить меня одного, узнав, что в городе пропадают люди. Ты сама виновата. Он шагнул к двери, и Айрис услышала, как воздух вокруг стал плотнее, как будто стена сама сжалась. Он оставил её одну, и дверь с лязгом закрылась, оставив Айрис с тупой болью в голове, страхом, который не отпускал, и ощущением, что её прежняя жизнь окончилась в тот момент, когда она открыла глаза и увидела Тима. ****** Ночь была непроглядной. Темнота заполнила комнату полностью, лишь тусклый свет лампы под потолком создавал слабое пятно на бетонном полу. Айрис сидела на полу, спина прижата к холодной стене, ноги согнуты, руки сжаты в кулаки. Сердце бешено колотилось, дыхание прерывистое, тело дрожало, хотя вроде бы ничего не происходило. Она молча смотрела в одну точку, в пустоту комнаты, но её разум уже не различал пустоту и реальность. Сначала показалось, что она слышит ветер, тихий скрип за стенами. Потом  шёпот, едва уловимый, словно слова проходили сквозь воздух. Она напряглась, стараясь понять, откуда доносится звук, но комната оставалась пустой. «Это просто ветер»,  повторяла она про себя, словно заклинание, пытаясь успокоиться. «Просто ветер… Просто шум…» Но шёпот усиливался. Он казался знакомым и одновременно чужим. Голос… тихий, хриплый, растянутый, будто кто-то тянул слова, как резину. «Айрис… Айрис…» повторял он, мягко и жутко одновременно. Девушка сжала голову руками, пытаясь заглушить звук, но он продолжал, как будто шёл изнутри её сознания. Тим зашел в комнату. Он молча смотрел на неё, неподвижно, словно изучал каждую её мысль. Айрис чувствовала, как давление на грудь растёт, дыхание сбивается, ноги отказываются слушаться. Внутренне она знала, что любое движение может быть опасным. Словно сама ночь следила за ней, сжимая её в своих руках. — Айрис… — произнёс он тихо, почти шепотом, но голос был узнаваем. — Ты… в порядке? Она закрыла глаза на мгновение, пытаясь сосредоточиться. «Это он… Но это не он…»  повторяла она в голове, словно заклинание. Может, Айрис сходила с ума?  Может, она не понимала, где был реальный Тим а где лишь его игра. — Всё будет хорошо, — продолжал он, делая шаг ближе. Его движения были плавными, но жуткими, будто не совсем человеческими. — Просто дыши… Айрис почувствовала, как страх постепенно переплетается с какой-то странной уверенностью. Он не делал резких движений, но его присутствие было настолько сильным, что комната казалась меньше, сжатой. Он сел рядом, тихо опуская длинные руки на пол, и тень его фигуры накрыла её, как тёплый и холодный одновременно покров. — Слушай… — тихо начал он. — Ты должна понять… Ты в безопасности. Здесь, со мной. — Я… — её голос дрожал. — Почему… почему так? Айрис почувствовала, как внутри всё сжалось. Она понимала, что страх  это не просто эмоция, а часть реальности здесь. — Он… он следит за мной? — Да, — ответил он. — И пока он видит тебя, нельзя… нельзя оставлять тебя одной. Она пыталась сосредоточиться на дыхании, на его словах, но каждое движение тени за стенами казалось знаком опасности. Слёзы выступили на глазах, руки дрожали. Он мягко взял её за плечи, словно пытаясь убедить, что всё под контролем,  его руки лягли на её щеки, нежно вытирая слезы. — Слушай меня, — сказал он тихо, наклоняясь ближе. — Не смотри туда, где нет света. Не ищи, что нельзя найти. Просто будь… здесь. Если сейчас после всего того, что ты увидела ты выйдешь в люди.. Боюсь, это плохо закончиться. Айрис кивнула, не смея сопротивляться. Она понимала, что страх, паника, тревога это не только её эмоции, но и отражение того, что было внутри Тима. Его другие стороны, его скрытые страхи и тьма, которая теперь была рядом с ней. — Я боюсь, — прошептала она. — Я не могу… — Я знаю, — сказал он, его голос мягко обволакивал её, но глаза продолжали светиться. — Я тоже боюсь. Но вместе мы сможем. Он сдвинулся ближе, длинные руки поддерживали её спину. Айрис ощутила тепло его присутствия, но одновременно холод, который словно проникал в кости. Тень, которую он отбрасывал, была почти осязаемой, скользящей по стенам, напоминая, что это место не просто комната, а граница между реальностью и кошмаром. — Тебе нужно отдохнуть, — сказал он. — Всё остальное подождёт. — Я не знаю, смогу ли, — тихо ответила она. — Я устала… от всего. Он молчал, позволил ей закрыть глаза, не трогая слишком сильно. В комнате было тихо, кроме её дыхания и едва слышного биения сердца. Но каждый звук был усилен, каждый шорох казался знаком опасности. Айрис пыталась сосредоточиться на ощущении его присутствия, на том, что он рядом. Страх постепенно переплетался с странным чувством безопасности. Она не понимала, как это возможно, но знала одно: пока он здесь, она не одна, даже если его форма искажена, даже если он выглядит так, словно тьма обвила его тело. — Я буду рядом, — сказал он наконец, почти шепотом. — Я не позволю никому… и ничему сделать тебе больно. Айрис почувствовала слабое облегчение, хотя тело всё ещё дрожало, а сердце билось бешено. Она закрыла глаза. — Всё будет хорошо, — повторил он. — Спи. Ты заслужила это. Айрис ощутила, как Тим встает и идёт к двери. ***** Тим медленно шагнул по коридору особняка. Каждый звук  скрип половиц, эхо капель воды  казался странно громким. Он знал, что Худи ждёт где-то здесь. По крайней мере он так сказал. Дом был очень старым, поэтому все тут скрипело и выглядело так, словно вот вот обрушится. — Ты здесь, — сказал он, осторожно глядя на темноту, где сливались стены и углы. — мгм, — прозвучал голос Худи. —Я приложил сколько усилий что бы затащить тебя сюда, а ты привёл сюда её? Тим остановился. Его сердце билось сильнее обычного. Особняк казался живым: темные углы дрожали, как будто кто-то или что-то наблюдало за ними. — Оператор позволил мне— тихо сказал Тим, — ну и дела. — усмехнулся Худи. — ладно. Просто, попытайся сделать так, что бы тот новенький мальчик с топорами не добрался к ней. — Да… — ответил Тим, медленно шагая вперед. — он куда психованее чем она. — его голос сорвался. — Она? — повторил Худи, слегка наклонив голову. — она выглядит как нормальный человек. Да куда нормальнее чем ты, который все время делал вид, будто бы не понимаешь, что происходит вокруг. — Я знаю, — сказал Тим, — я поступил плохо. Худи тихо выдохнул. Тим сделал шаг к окну. Лунный свет пробивался сквозь занавески, отражаясь на старых зеркалах, создавая ощущение двойного присутствия: будто в комнате было ещё больше теней. — Видишь? — сказал Худи, указывая на отражение в стекле. — Там он. В тени. Всегда наблюдает. — Я вижу, — кивнул Тим. — Айрис доверяет мне, — сказал Тим тихо. — Я не могу позволить, чтобы что-то с ней случилось. — И не случится, — ответил Худи. — Если мы будем внимательны. Но забавнее всего, то что нам нужно защищать её не от Оператора, а быстрее от всей той шайки что живёт в особняке. — Я готов, — сказал Тим. — Я знаю, что не один. Ты здесь. Но иногда… иногда я всё равно чувствую, что все это зря. Знаешь.. — Это нормально, — сказал Худи, почти с улыбкой. — Страх и тревога — это часть игры. И мы играем правильно. — Паника… — повторил Тим. — Она съедает разум. Она делает нас слепыми. Я не хочу быть слепым. — И не будешь, — сказал Худи. — Пока я рядом. Пока мы оба рядом. Мы пережили так много в студенческие года.. И с этим справимся. Они замолчали. В особняке слышались шаги, тихие, медленные, почти невесомые. Тени сгущались, стены словно дышали.