Кейтилин IV

      Лагерь Станниса раскинулся под стенами Штормового Предела, и даже издалека Кейтилин почувствовала разницу. Здесь не было ни праздничных шатров, ни смеха женщин, ни сверкающих доспехов, отполированных до зеркального блеска. Здесь пахло холодом, железом и сыростью. Осада была в самом разгаре. Кейтилин сразу бросилась в глаза малая численность войска Станниса. В его армии было от силы четверть от армии Ренли. И какими бы «летними» ни казались рыцари младшего Баратеона, их было банально больше. У Кейтилин кольнуло в груди: не ошиблась ли она, сделав ставку на старшего брата? Возможно, стоило поунижаться перед Ренли, поцеловать его перстень, назвать его величайшим королём со времён Завоевателя. Тот падок на лесть, может быть, удалось бы выторговать союз без вассальной клятвы, без того, чтобы Робб преклонил колено. Ну, как бы оно там ни было, в любом случае уже поздно, она сделала выбор.       Над лагерем Станниса вились знамёна, их было не много. Среди них были вассальные дома Драконьего камня и лишь несколько знамён малых домов Штормовых земель. Но над всеми этими стягами, рвалось с высоких древков нечто иное. Не жёлто-чёрный олень Баратеонов, не коронованный олень Роберта. Оно было жёлто-красного цвета, и только подъехав ближе, Кейтилин смогла разглядеть, что же на нём изображено. Пылающее сердце, ярко-красное, живое, словно оно билось на ветру. А внутри, как в огненной клетке, олень Баратеонов, чёрный и беспомощный, как будто запертый в пламени. Неужели Станнис решил сменить герб?       У входа в лагерь её остановили. Встречающие были хмуры, подозрительны, их руки лежали на мечах. Кейтилин не несла знамён, её не сопровождали лорды. Робб не хотел привлекать внимание к посольству. Только пара десятков верных людей окружали её, готовые защитить от любых недобрых намерений. — Назовите себя! — грубо потребовал один из стражников.       Кейтилин выпрямилась в седле, и голос её, холодный и звонкий, разнёсся над головами: — Кейтилин Старк, в девичестве Талли! Прибыла по приказу Короля Севера Робба Старка для переговоров с королём Станнисом Баратеоном!       Встречающие неловко поклонились, но явно не собирались пропускать группу вооружённых людей вглубь своих позиций и тем более к своему королю. — Передайте вашему королю сообщение о моём прибытии, — предложила им Кейтилин, видя их замешательство. — А мы пока подождём здесь.       Весть до Станниса доставили очень быстро, уже через минут десять-пятнадцать перед ней стоял Давос Сиворт, Луковый рыцарь. Его историю знали во всём Вестеросе, но видела его Кейтилин впервые. И узнала только по гербу, что был вышит на его груди; там же был приколот знак десницы. — Леди Старк, — Давос поклонился с достоинством, в котором не было и тени подобострастия. — Король Станнис ждёт вас. Но он просит оставить большую часть ваших людей здесь.       Кейтилин согласилась без спора. Она взяла с собой только троих, и они двинулись через лагерь.       Давос шёл рядом с её конём, молчаливый и мрачный. Несколько раз он украдкой взглянул на неё, но не произнёс ни слова.       Шатёр Станниса мало чем отличался от сотни иных вокруг, может быть, лишь чуть больше и светлее, чем другие. Король встретил её, стоя за своим походным рабочим столом. На нём грудой лежали свитки и карты. Чуть поодаль у жаровни сидела женщина в красном, молодая и красивая красная жрица. «Неужели у Станниса появилась любовница?» — Кейтилин не хотела, чтобы эта мысль хоть как-то отразилась на её лице. Всё-таки Станнис был известен своей незаинтересованностью в супружеском долге. Пусть в лицо об этом ему говорил лишь покойный Роберт. Но красная жрица, видимо, сумела чем-то увлечь его. «Какую власть имеет эта женщина над королём?» — Леди Кейтилин, — голос Станниса был холоден и в нём было ноль приветливости. Но он первым заговорил с ней, хотя по этикету именно Кейтилин должна была первой приветствовать короля. — Весьма неожиданно видеть вас здесь. — Ваше величество, — Кейтилин поклонилась так, как подобает перед королём, пусть он и не был её сюзереном. — Меня привело к вам поручение моего сына, Короля Севера Робба Старка. — Ваш сын не король, он мятежник и узурпатор. — Станнис хмуро посмотрел на Кейтилин. Они стояли друг на против друга, глядя в глаза собеседника, и Кейтилин видела всю непреклонность в словах Станниса. — Но если вы прибыли сообщить, что Робб Старк решил преклонить колени, я забуду о его мятеже. Он займёт место своего отца. Станет Хранителем Севера, а учитывая его безусловный талант военачальника, со временем, возможно, он получит место в Совете. — Робб не преклонит колени, — спокойно произнесла Кейтилин. — Не сейчас, когда его месть ещё не завершена. Он послал меня не для того, чтобы я договаривалась о союзе. — А для чего же? — недоумение Станниса было очевидно. — По-моему, ваш сын достаточно ясно показал, что хочет уничтожения Ланнистеров. Так зачем ему корона? Если в союзе со мной он с куда большей вероятностью и успехом сможет осуществить свою месть. Для нас обоих этот союз будет выгоден. — Север озлоблен на Юг, — Кейтилин тяжело вздохнула. И Станнис наконец-то жестом предложил ей сесть. Кейтилин аккуратно присела на одно из кресел, король тоже сел и сложил руки на стол перед собой. — После гибели моего мужа и дочери Север не примет власти Юга. Здесь не столько нежелание моего сына, хотя и это тоже, но и народное решение. Вы не видели, как за Короля Севера, за независимость Севера бьются солдаты Робба. Возможно, впервые за много лет мнение простых людей и лордов совпало. — По закону я король Семи Королевств. Хочу я этого или нет, но это мой долг. И мой долг говорит мне покарать мятежников независимо от их происхождения. Как человек я могу понять вашего сына и тех, кто идёт за ним. Но как король я не имею такого права от закона. — Почти пятнадцать лет назад вы участвовали в мятеже против Таргариенов. Короля Роберта, вашего брата, так же называли узурпатором и мятежником. Но сейчас вы упираете на собственную легитимность именно как его наследник. — Мой брат стал легитимным королём путём свержения предыдущей тиранической династии, — лицо Станниса стало ещё более хмурым, он прекрасно понимал, к чему ведёт Кейтилин.       Кейтилин промолчала, лишь выразительно посмотрела на Станниса. Он умный человек, пусть до невозможности упёртый. Они молчали несколько долгих минут. — И при всём при этом Робб Старк не ищет союза? — прервал несколько неловкое молчание Станнис. — Он ведь может предложить мне не отношение вассал-сюзерен, а просто союз. — Робб прекрасно понимает, что вы не согласитесь, — горько усмехнулась Кейтилин. — Даже если мы предложим брачный союз. Я не буду оскорблять вас и предлагать бастарда моего мужа, которого Робб узаконил и назвал наследником. Мой младший сын на несколько лет младше вашей дочери, но когда это мешало браку? И если у вас так и не появится наследник мужского пола, их дети вполне могут носить фамилию матери. Но вы ведь не пойдёте на это? — Только если Король Севера преклонит колено, — холодно подтвердил Станнис. — Так чего же хочет ваш сын, если не союза? — Всего лишь нейтралитета, — улыбнулась Кейтилин. — Хотя бы до конца войны с Ланнистерами. После Север так и останется независимым, но лордам Речных земель будет дан выбор. Ну и, думаю, для вас это лишнее, но передать я обязана. Если вы каким-либо образом поможете Ланнистерам, то это объявление войны Северу. Любой союзник Львов будет воспринят как кровник Старков. А пока Робб оттянет на себя большую часть войска Тайвина. Это даст возможность вам решить войну с другими претендентами на Железный трон. — И лишь для этого вы преодолели пол страны и гостили у моего младшего брата?       Красная жрица встала и подошла почти вплотную к Кейтилин, и как будто бы жаром повеяло от её алых одежд. — Скажите мне, леди Старк, — произнесла жрица тихо. — Ваш сын действительно верит, что он может закончить эту войну без помощи? Без огня? — У него есть жажда крови, — ответила Кейтилин, и в её голосе прозвучала холодная решимость и затаённая скорбь. — Волки и долгая память. — Память — хорошее оружие, — улыбнулась красная жрица. — Но что сожжёт вашего сына быстрее? Пламя? Или его собственная жажда крови? — Хватит, — прервал их Станнис, и в его голосе прозвучала усталость. Красная жрица быстро отступила обратно к жаровне, а Кейтилин просто отвернулась от неё и посмотрела на короля. Продолжил говорить он не сразу, помолчал ещё несколько минут, явно обдумывая предложение Робба. А затем дал ответ. И слова эти дались ему тяжело, он прикрыл глаза и, как будто бы перешагивая через собственные принципы, произнёс: — Леди Кейтилин, я даю вам нейтралитет до окончания войны с Ланнистерами. Ни один мой человек не заключит мира с Львами. И никто не встанет на их сторону. Это всё, что я могу обещать. Я надеюсь, что кровь Львов утолит жажду вашего сына и его людей. И после войны они будут более сговорчивы. — Благодарю вас, — Кейтилин встала и поклонилась. — Раз наши переговоры окончены, разрешите мне откланяться. — До свидания, леди Старк, надеюсь, в следующую встречу мне не придётся судить вас за измену, — Станнис тоже встал и даже сопроводил её до выхода из шатра. — Если вашему отряду нужен отдых или провиант, мы вам их предоставим. — Благодарю вас, но нет, у нас всего достаточно, а отдохнём, когда вернёмся в Риверран, — Кейтилин улыбнулась. Всё-таки ей нравилось иметь дело со Станнисом. Жаль, что и он, и Робб слишком упрямы.       Она уже сидела в седле, когда король шагнул к ней, и его лицо на мгновение потеряло свою каменную непроницаемость. — Леди Кейтилин, — сказал он тихо. — Я искренне сожалею о вашей утрате. Ваш муж был честным человеком. Таких теперь почти не осталось. А убийство вашей дочери — это акт бессмысленной жестокости.       Кейтилин почувствовала, как комок подкатывает к горлу, но сдержалась. — Благодарю вас, ваше величество. Это много для меня значит, — она сделала глубокий вдох, а потом продолжила говорить твёрдо, без предательской дрожи в голосе. — Я желаю вам победы. И надеюсь, что именно вы сядете на Железный трон. Но если удача отвернётся от вас, Север готов предоставить убежище вам и вашей семье. И вашим людям. — Я запомню это, леди Старк, — почти незаметно улыбнувшись сказал Станнис. — Хотя не думаю, что это мне понадобится.       Кейтилин глубоко вздохнула и двинулась к границе лагеря, где ждал отряд. Провожал её всё тот же Давос Сиворт, он так же молча шёл подле её стремени. — Вы не любите эту войну, сир Давос? — спросила Кейтилин тихо.       Он посмотрел на неё с удивлением, потом покачал головой. — Я люблю своего короля, леди. Но я не люблю то, во что эта война его превращает.       На этом они попрощались и каждый пошёл своей дорогой. Верный рыцарь-контрабандист вернулся к своему королю. Её же ждал Риверран, ставший совсем чужим и холодным.       Кейтилин ехала молча, в середине отряда, окружённая, как щитом, людьми Робба. Всю дорогу она перебирала каждое слово, что было произнесено во время переговоров. Станнис был таким, каким она его себе и представляла: жёстким, несгибаемым и холодным. Но в нём была честность, которой не хватало Ренли. Он не пытался её обмануть или очаровать. Он просто сказал, что может дать, и чего не может.       «Я надеюсь, что кровь Львов утолит жажду вашего сына» — эта фраза эхом звучала в её голове. Как ей хотелось поверить в эти слова, но она знала, что Робб не успокоится, даже когда все Ланнистеры будут мертвы. Он уже пересёк ту грань, за которой месть была целью, ей не хотелось об этом думать, но война становилась для Робба единственным смыслом существования. Война и кровь.       Кейтилин смотрела вперёд, на дорогу, что вела её домой, и не знала, что там её ждёт. Умирающий отец, который мог не дожить до её возвращения. Сын, который с каждым днём всё больше походил на того, кого она боялась, на чудовище, поглощённое жаждой крови. И пустота, что ждёт её в самом конце, когда месть совершится, когда врагов не останется, а будут лишь пепел и лёд. Зима ведь близко.