Глава 13-«Яхта, штиль и клетки из золота»

Айла даже не помнила, как перестала сопротивляться. Её затолкнули на яхту Топера буквально через минуту после того, как машина остановилась у пирса. Всё произошло так быстро, что мозг не успел собрать картинку нормально — только обрывки. Холодные пальцы Оливии на её запястье. Грубый толчок Топера. Взлетающий в небо крик какой-то чайки. Запах бензина и солёной воды. А потом — треск канатов, мягкое покачивание, и яхта начинает отталкиваться от пристани. — Отпусти… меня… — выдавила Айла, голос больше похожий на хрип. — Расслабься, — Оливия даже не старалась скрыть раздражённого превосходства. — Мы спасли тебя. Можешь, кстати, сказать спасибо. Айла вскинула на неё взгляд. Холод прорезал позвоночник так же резко, как сквозняк. — Спасли? Вы меня… увезли! Насильно! — Ну да, — протянул Топер, проходя мимо с абсолютно «деловым» лицом, будто речь шла о том, что он перенёс баул с вещами, а не похитил живого человека. — Зато теперь мальки не будут использовать тебя, чтобы поднять свой статус. Погоди — через пару дней скажешь нам спасибо. Ты же не хочешь прослыть той, кто тусит с… ну, ты поняла. Айла даже моргнуть забыла. — Ты… серьёзно? Топер пожал плечами, будто всё очевидно: — А что? Я делаю то, чего твой отец хотел бы. — Он ухмыльнулся. — Папина дочка должна быть со своими. А не с отбросами. Эта фраза ударила в солнечное сплетение так, что Айла даже физически склонилась вперёд. Слова «папина дочка» — не новые, слышала их сто раз от Акул, но сейчас… Сейчас это прозвучало как приговор. Оливия боковым шагом подошла ближе: — Пойми, Ай, — её голос стал чуть мягче, хотя глаза оставались ледяными, — я делаю это, чтобы тебе потом не пришлось краснеть. Ты просто заблудилась. Мальки умеют запудрить мозги, особенно новичкам на острове. Это всё пройдёт. Айла сглотнула. — Я… сама решу, с кем мне общаться. Оливия улыбнулась так, как улыбаются взрослые детям, когда те говорят, что «уедут жить одни в лес». — Конечно. Потом. Когда будешь думать нормально. Яхта отдала мощной вибрацией — моторные блоки перешли на более высокие обороты. Вечерний ветер пробежал по коже, солёный, прохладный, безжалостный. Айла посмотрела на воду. На берег. И только одно чувство жгло грудь: Я здесь не по своей воле. Это не забота. Не сестринская попытка «спасти». Это — контроль. И страх. И желание держать её в границах, которые Акулы начертили ещё до её рождения. Яхта вышла из бухты минут через десять. Уже темнело, солнце почти коснулось линии горизонта, подсвечивая облака густыми оттенками медного и пурпурного. Волны стали глубже, сильнее, и палуба слегка покачивалась, заставляя Айлу держаться за перила. Вся Акула-компания расположилась на верхнем уровне. Смех, музыка, лёгкий шум льющегося лимонада — казалось, они реально катаются просто «потусить». Будто ничего ненормального не произошло. Будто она пришла сама. — Так, — произнёс Топер, хлопнув в ладони. — Кто следующий на гидроцикл? — Я! — кто-то из парней поднял руку. — Но сначала дай шорты. Ты прошлый раз их же просил? — Нет, ты, — Топер ткнул в него пальцем. Смех, толкотня, подначки. Оливия с двумя девчонками обсуждала новую коллекцию украшений у знакомой дизайнерки, не обращая ни капли внимания на то, что Айла стоит в стороне, как гость, которого забыли пригласить. Через несколько минут Оливия всё же повернулась к ней: — Ай, ты чего такая мрачная? Яхта же. Расслабься. Дай хоть снять напряжение после всего этого драматичного дня. Айла подняла на неё глаза: — Вы забрали меня. Спрятали. И увезли без моего согласия. Оливия закатила глаза. — Господи, ты сейчас как папа. Расслабься, правда. Здесь безопасно. — Мне было безопасно там. — Ну… — Оливия чуть склонила голову, будто размышляя. — Слушай, ты можешь злиться сколько угодно, но мы делаем то, что правильно. Мальки — это временное безумие, особенно в твоём возрасте. Ты слишком умная, чтобы в это втянуться по-настоящему. Айла резко отвернулась. Если бы сейчас рядом была Сара — она бы рассмеялась, сказала что-то колкое в ответ, хлопнула ладонью по борту яхты и вытащила её отсюда силой. Если бы рядом были мальки — они бы уже стояли на пирсе, пытаясь добраться сюда вплавь. Если бы… Она вдохнула. Перераспределила вес на ступнях. И медленно пошла к носу яхты — туда, где ветер был сильнее, шум моря громче, а до Оливии и остальных доходил только её силуэт. Солнце опустилось почти полностью. Яхта выехала в открытые воды, и берег был теперь только цепочкой далёких огоньков. Айла сидела на краю, обхватив колени руками. Капли от волн время от времени долетали до её босых ступней, холодные и солёные. Она думала о Саре. О том, как та сейчас, наверно, сломя голову ищет её. О Джей Джее, который бы кричал на весь пляж: «Где она?!», метаясь по двору. О Киаре, которая бы трижды позвонила Рейфу, даже если ненавидит его. И о Рейфе. Айла снова и снова ловила себя на том, что возвращается к нему мыслью. И тут позади раздались шаги. — Ты выглядишь так, будто готовишься прыгнуть за борт, — сказал знакомый голос. Айла замерла. Медленно обернулась. Рейф. Он стоял в двух метрах от неё, держа в руках бутылку воды. Рубашка не застёгнута, волосы растрёпаны ветром, лицо спокойное — слишком спокойное, как бывает только тогда, когда он тщательно скрывает под поверхностью что-то острое. — Ты… — Айла поднялась. — Что ты здесь делаешь? Он пожал плечами: — Поехал с ребятами. Забыл предупредить, что появлюсь? — Он поднял бровь. — Или я должен писать тебе расписание? — Я думала… что ты с утра куда-то уехал. — Уехал, — он медленно подошёл ближе. — Но интересное, как видишь, случилось позже. Айла скрестила руки на груди. — Меня… увезли. — Знаю. — И ты ничего не сделал. Рейф криво усмехнулся: — А что мне было сделать? Устроить драку на яхте Топера? Тебя бы это успокоило? Она отвернулась к морю. — Я не хотела сюда ехать. — Это я тоже знаю. Несколько секунд он молчал. Потом: — Но ты же тоже знаешь, — он говорил тихо, почти ровно, — что у Акул есть правила. И если твоя сестра решила, что тебе надо держаться подальше от мальков… ну… ты же понимаешь, как здесь всё работает. Айла резко обернулась. — А если я не хочу быть частью их правил? Рейф посмотрел на неё долго, пристально. В его глазах мелькнуло что-то — раздражение? интерес? уважение? — Вот это уже интересно, — тихо произнёс он. — Папина дочка решила идти против стаи? Она сжала зубы. — Перестань так называть меня. — Почему? — он приблизился ещё на полшага. — Черезвычайно подходит. Ты смирная. Тихая. Правильная. Никогда не показываешь, что злишься. Пока кто-то другой не делает выбор за тебя. Айла сделала вдох. — Ты ничего обо мне не знаешь. — Пока нет, — его губы тронула лёгкая улыбка. — Но узнаю. Не переживай. Её сердце сорвалось в неровный ритм. Слишком близко. Слишком спокойно. Слишком… видяще. И тут он добавил: — Просто не прыгай в воду, ладно? Я не планировал сегодня спасательные операции. Айла дернулась: — Я не собираюсь… — Собираться — не обязательно, — перебил он. — Ты выглядишь так, будто тебя разрывает. Она отвернулась, чтобы он не видел блеск в глазах. — Это не твоё дело. — Всё, что касается Акул — моё дело, — сказал он мягко, но твёрдо. — И ты тоже. Даже если пока отказываешься это признать. Она почувствовала, как кожа под футболкой покрывается мурашками. — Иди… к своим, — сказала она едва слышно. — Пойду, — Рейф развернулся, сделал пару шагов и бросил через плечо: — Только не думай, что они смогут удерживать тебя здесь вечно. Айла моргнула. — Что? Но Рейф уже поднимался на второй уровень яхты. Она осталась одна. С морем. С тишиной. С мыслями, которые становились всё тяжелее. И впервые за вечер Айла почувствовала странное, почти физическое ощущение: Это только начало. И что-то огромное, острое и неизбежное уже двигается по направлению к ней — как волна, которую слышишь ещё до того, как увидишь.