Глава 6

Глава 6       —Это ведь я его первой увидела, — няня Груша, как она разрешила себя называть, крепко сжала мои руки, словно делясь своей болью. — в день его рождения. Пришла в комнату, чтобы оставить подарок, когда еще петух первой песни не пропел, а Елисейка уже сидел у окна и смотрел в одну точку. Я его раз позвала, два, потом подошла и тронула за плечо. А он словно не дышал, будто и не слышал меня вовсе.       Аграфена замолчала, ее взгляд словно заволокла дымка.       Ставни громко скрипнули, отчего я вздрогнула, а нянюшка встрепенулась.       — Он пришёл в себя? — я решила немного поторопить рассказ.       —Через пару минут он взглянул на меня, как будто ничего не случилось и спросил, где его подарки.       — И когда с ним подобное повторилось?       Мне было тяжело бередить ее воспоминания, но иначе до истины не добраться.       —Ох, Ладушка, дальше было только хуже. Через пару дней, когда я зашла к нему после обеденных занятий, то опять застала его сидящим у окна, но со своим любимцем в руках…—няня Груша отпустила мои ладони, чтобы вытереть глаза уголком передника,—Так радостно мне было видеть их вдвоем, ведь того соколенка мальчику Арвенир подарил еще птенцом. Выкормил его Елисей сам, собирался учиться охоте. Я подошла ближе, заглянула через плечо, а шейка птичья свернута.       —О, Боги, — я все глубже погружалась в кошмар, в котором эти люди живут уже так долго,—Елисей его сам…       Няня кивнула       —Сам. Сидит княжич, гладит тельце, да все песенку поёт, которую я в жизни не слыхала. А как очнулся, так начал слезами заливаться. Все спрашивал, почему Черныш так крепко спит.       —Когда княжич совсем перестал быть собой ?       Аграфена провела рукой по коротким прядям. Мой взгляд невольно последовал за ее рукой и внутри зародилось нехорошее предчувствие.       —Две недели назад я задремала у него в комнате. Дожди тогда лили без остановки, колени мои совсем разболелись. Вот и прикорнула…       Она судорожно сглотнула.       — Проснулась от того, что кто-то ласково гладит меня по голове. Хотела уже поблагодарить княжича…       Няня замолчала.       — А потом услышала ножницы.       Я замерла.       Неужели…       Няня подняла на меня покрасневшие глаза.       — Да, Лада. Он стоял передо мной, улыбался… а в руках держал мою косу. Обстриг все волосы, до каких смог дотянуться.       Несколько долгих мгновений я не могла найти слов.       — Он... что-нибудь сказал?       Голос прозвучал на удивление спокойно. Сперва разобраться. Паниковать можно и потом.       — Только наклонил голову, улыбнулся и спросил, почему же я плачу.       Няня всхлипнула.       — Да не по волосам я плакала, Ладушка… А по мальчику своему.       Женщина разразилась рыданиями. Я подсела к няне на скамью, обняла за плечи крепко-крепко, как если бы это была моя бабушка.       —Няня Груша, я постараюсь разобраться во всем, обещаю, —искренне зашептала я, убаюкивая нянюшку. — Сколько же раз Вам приходилось рассказывать эту историю?       —Князю, я первому рассказала— успокоившись, проговорила Аграфена, — девонькам нашим да мужу своему. И вот сейчас тебе.       —А другие знахарки?— я непонимающе отстранилась,.— Им вы ничего не рассказывали?       —Так это…Они и не спрашивали. Лишь колдовали в своих комнатах, да у княжича. К простому люду даже не обращались.       О, как. То есть никто не заходил с той стороны, где зашла я. Матушка часто повторяла: прежде чем обращаться к магии, выслушай человека. Иногда в его словах скрывается больше истины, чем покажет самый сильный дар.       Мы еще немного посидели молча. Няня Груша то и дело украдкой вытирала глаза, а я перебирала в голове каждую услышанную подробность, стараясь не упустить ни одной мелочи. Но в единую картинку никак сложить не могла. Признаков болезни тела нет. Внешне ребенок здоров, но вот внутри что-то не так. Как будто ребенка заменили кем-то другим. Но я знала по рассказам матушки, что подселённая сущности пахнет приторно-сладко, здесь же что-то совершенно другое.       В дверь негромко постучали.       — Нянюшка! — донесся молодой девичий голос. — Князь велел к обеду всех собирать.       Аграфена шумно выдохнула, словно прогоняла остатки слез. Поправила платок, разгладила передник и решительно уперла руки в бока.       — Ну, будет нам, Ладушка, горевать, — сказала она уже привычным, бодрым голосом. — Беда бедой, а хозяина заставлять ждать негоже.       Я невольно улыбнулась. Поразительно, сколько силы могло скрываться в этой милой женщине.       Едва я поднялась со скамьи, как няня ухватила меня за руку.       — Пойдем, милая. Князь распорядился в малой трапезной накрыть. Пышно, но по-семейному.       Мы вышли в прохладный коридор. По терему уже разносились аппетитные запахи свежего хлеба, печеных овощей и наваристой похлебки, но отчего-то казалось, что сам терем давно разучился радоваться этим ароматам. ***       Няня проводила меня до малой трапезной и, остановившись у дверей, ласково взяла меня за руку.       —Ступай, Ладушка, я отобедаю позже, сперва наперво княжича надобно накормить.       —Для вас это безопасно, няня Груша? —я нахмурилась, вспоминая, как он обошелся с ее волосами, —Я могу пойти с вами.       Нянюшка погладила мою ладонь.       —Меня Елисейка больше не обидит, рыбонька.       —Но как можно быть уверенной в этом, няня?       —Я просто чувствую, —Аграфена улыбнулась и мягко подтолкнула меня к двери. —Иди, моя хорошая.       Я кивнула и осторожно вошла в зал.       Трапезная оказалась очень уютной и красивой. Все стены в росписях, похожие на те, что украшали внешние стены терема. Посреди стоял большой дубовый стол, ломившийся от множества блюд. Здесь были и уха, и свежеиспеченный хлеб, и пряники заварные с мёдом. И еще много разных вкусностей, от аромата которых желудок требовательно заурчал.       Князь встал, приветствуя меня, Арвенир, сидящий по правую руку от брата, последовал его примеру.       Не привыкшая к подобному приёму, я ощутила странное девичье желание вернуться в свою комнату и переодеться во что-то более нарядное.       —Лада, прошу, присаживайся,— князь подождал, пока я неловко устроюсь слева от него, и учтиво подвинул ближе ко мне плошку с наваристой ухой. — Марфа сегодня расстаралась, уха как никогда вкусна.       И снова воцарилась тишина, прерываемая лишь стуком ложек. Это было слишком волнительно — сидеть рядом с князем, за богато накрытым столом, при этом каждую секунду вспоминая, что в другой части дома в комнате заперт ребенок, или то, что от него осталось.       От последней мысли аппетит резко пропал, но чтобы не привлекать внимание, я продолжила ковыряться в тарелке, перекладывая кусочки рыбы из стороны в сторону. Решилась, наконец, поднять глаза и тут же встретилась взглядом с князем, который внимательно разглядывал меня.       —Мы доставили тебе много хлопот, Лада, правда?       Вопрос, заданный в лоб, подействовал отрезвляюще, но я разом растеряла все слова, вместо этого схватила кубок и сделала большой глоток морса, чтобы выиграть мгновение. Что тут ответить князю?       Хлопоты все еще впереди?       Помощь княжеству только в радость?       Кривь тебя возьми, какая еще радость, если здесь с ребенком беда?       Я вытерла рот тыльной стороной ладони, но сообразив, как выгляжу со стороны, схватила салфетку и промокнула губы, как будто это могло как-то исправить положение.       —Если я буду выбирать, кому мне помогать, а кому нет — какой прок от моего дара?       —Благородно с твоей стороны говорить подобное. Думается, с подобным ты еще не встречалась?       —Нет, княже.       —Няня смогла помочь тебе? —подал голос Арвенир.       Я впервые за весь обед глянула на него. Глава дружины не ел, а внимательно смотрел на меня, ожидая ответа и перекатывая в пальцах кубок.       —Госпожа Аграфена многое рассказала мне, теперь я уверена, что это не болезнь, а что-то другое.       Охотник кивнул, соглашаясь.       —Почему ты так думаешь? —Доброслав подался вперед, сжав в руке кусок хлеба настолько сильно, что тот мгновенно превратился в мякишную массу.       —Запах, — оторвав взгляд от княжеской руки, я задумалась, как бы объяснить это более понятно. —Любая болезнь пахнет кисло, как перебродившее вино. Здесь же запах другой, мне пока незнакомый.       —Хм, вот значит как. И какой следующий шаг? —снова вопрос от князя.       —Мне нужно в лес, —я отложила ложку, —Здешние края мне не известны, если разрешите, князь, я бы взяла с собой близняшек.       —Божену и Баяну? —князь искренне удивился. —Я могу выделить тебе отряд дружинников, если есть нужда.       —Мне не нужна охрана, —я улыбнулась, —Мне нужны те, кто может показать лесные тропинки.       —Близняшки знают город и каждый его закоулок, —задумчиво протянул Арвенир, —но лес не их место.       —Зато лес прекрасно знаешь ты, брат, — сказал князь Доброслав , переведя взгляд на Арвенира и насмешливо улыбаясь, —Стало быть, сопровождать Ладу будешь ты. Заодно она научит тебя уважать лесные законы.       Я широко раскрыла глаза и хотела возразить, но слова застряли в горле. Интересно, исход нашей встречи князю тоже известен?       —Брат, —предупреждающее процедил Арвенир. —Твоей гостье и так неловко.       Доброслав улыбнулся уже более открыто.       — Однако Арвенир действительно лучше всех знает здешние леса. Он проведёт тебя туда, куда нужно.       Я кивнула, чувствуя, что ещё немного — и провалюсь от неловкости под землю.       —Лес недалеко, — взял слово охотник, поднимаясь на ноги — но лучше быть там до темноты, поэтому встретимся через час у ворот.       Я с тоской подумала о поездке верхом, которая снова сотрет мои ноги в кровь. Но Арвенир решил меня удивить.             —Пойдем пешком, поэтому будь готова. — и вышел из трапезной.       Волна благодарности неожиданно захлестнула меня. Я моргнула пару раз, сама удивившись этому чувству.       Забота или совпадение? Вопрос интересный. ***       На место встречи я пришла немного раньше. Сборы много времени не заняли — переодеться в обувь по-удобнее, накинуть дорожную свиту, которую мне предусмотрительно кто-то почистил, не забыть нож, да походную сумку.       —Госпожа знахарка, наш воевода на заднем дворе! — крикнул мне мимо пробегающий парнишка, и я узнала в нем того конюха, что боялся моего Селерона.       —А где… — хотела спросить я, но мальчишка уже унесся в неведомом направлении.       Ладненько, поищем задний двор там, где он может быть. То есть на заднем дворе.       Обойдя терем сбоку, я услышала звук ударов дерева о дерево, и любопытство заставило меня ускорить шаг.             На заднем дворе оказалось небольшое тренировочное поле. Посреди него Арвенир с деревянным мечом в руках сражался с совсем юным дружинником. Мальчишке было не больше одиннадцати лет, но лицо его было сосредоточенным настолько, словно все на свете зависело от исхода битвы.       Неподалеку, забравшись на ограду, сидел Лекс. Болтая ногами, он с самым довольным видом наблюдал за поединком, поедая зеленое яблоко.       — Давай, Мирко! Хоть раз попади!       Деревянные мечи с глухим стуком столкнулись.       Арвенир легко отвел удар в сторону и концом своего меча коснулся груди мальчишки.       — Убит.       — Да ты помолчи! — огрызнулся тот на Лекса, отступая на шаг.       — А чего молчать? Я уже третий раз тебя похоронил.       Я грустно улыбнулась. Представилось, как на этом поле мог тренироваться еще один мальчишка, который сейчас не узнает даже собственного отца.       Арвенир лишь покачал головой.       — Лекс.       — Молчу, молчу...       Помолчал он ровно два удара.       — Мирко, ты ногами работай! Он же тебя опять сейчас...       Стук.       — ...убьет.       Мирко со стоном уронил голову.       — Да чтоб тебя...       — Еще раз, — спокойно сказал Арвенир.       — Ну, Воевода! — простонал мальчишка. — Он же нарочно!       — Нарочно, — невозмутимо согласился Арвенир. — А в настоящем бою враг, думаешь, молчать станет?       Лекс довольно расплылся в улыбке.       — Во! Хоть кто-то меня ценит.       — Не обольщайся, — бросил Арвенир, не сводя взгляда с младшего ученика. — Завтра твоя очередь.       Улыбка с лица Лекса исчезла так быстро, что я хохотнула, но тут же прижала ладонь к губам. Поздно. Все три бойца повернулись ко мне.       —Лада! — беззаботно прокричал Лекс, спрыгнул с ограды и подбежал ко мне, по пути выкинув яблоко. —А я все думал — гадал, как у тебя дела.       —Здравствуй, — я прищурила глаза — а ты, оказывается, любишь издеваться над младшими.       Лекс поднял руки в защищающем жесте.       —Спорить не буду.       —И не надо, —со вздохом проговорил Арвенир, откидывая меч в сторону и вытирая лицо рукавом, —Когда-нибудь Мирко победит тебя в честном поединке, тогда-то я посмеюсь.       —А я может буду рад, —фыркнул Лекс, —Мирко мне как брат, грустно видеть, как его постоянно мутузят.       Я лишь улыбнулась и обратила свое внимание на младшего дружинника, который, казалось, прирос к земле и не отрывал от меня взгляд.       Арвенир тоже это заметил, наклонился к Мирко и что-то прошептал ему на ухо. Тот словно очнулся, кивнул наставнику и приблизился ко мне неуверенными шагами.       —Госпожа Лада, — начал он и низко поклонился.       Я опешила, но увидев подбадривающий кивок Арвенира, со всем вниманием обратилась к мальчишке передо мной.       —Здравствуй, ты, стало быть, Мирко?       —Я, да, госпожа Лада, —младший дружинник перекатился с пятки на носок, явно боясь посмотреть мне в глаза. —Я хотел сказать, что…эм…       —Смелее, Мирко, —уже не зная, чего ожидать, я начала нервничать не меньше мальчика.       —Это я отпустил стрелу в волчицу, госпожа, простите меня, — Мирко еще раз поклонился.       Я удивленно подняла брови. Теперь все понятно. . Ради этого мальчишки охотник взял на себя лесную клятву.       Мирко стоял передо мной, низко опустив голову, стыдливый и готовый понести наказание. Его кулачки сжались по бокам, а щеки окрасились в свекольный цвет. Мне оставалось только вздохнуть.       —Я не злюсь, дорогой, —подцепила пальцем его подбородок и приподняла, — Волчица жива, здорова, ее малыши тоже. Ты юн и не опытен, я не имею права таить на тебя злобу.              —А как же Л-л-леший? — заикнулся Мирко, — Он же тоже злиться, да? Бабуля сказала, что мне теперь в лес нельзя.       Ох.       Я прижала ладонь ко лбу, не зная, как избавить ребенка от мучений совести.       —Лес прощает человека, если он искренен в своих чувствах. Тебе действительно жаль, что такое случилось?       —Конечно, и я очень просил Арвенира разрешить мне остаться с ним и волчицей. Но…       —Но я не позволил, —встрял охотник, подходя ближе к нам, — ты еще слишком мал, чтобы провожать душу в последний путь.       —То есть я могу ходить в лес?       —Со старшими товарищами — конечно, —я ласково погладила Мирко по плечу. — Я сама с удовольствием схожу с тобой в лес в другой раз. Договорились?       Мирко расплылся в широкой улыбке, а кулачки на руках разжались. Ребенок, наконец расслабился.       —Мда-а-а-а, - протянул Лекс и почесал затылок, — Все шишки малому прощаются. Нечестно это.       Арвенир хлопнул того по плечу.       —Таков твой удел, Алексий. А сейчас бегом оба переодеваться, мыться, ужинать и спать. Подъем завтра с первыми петухами.       Счастливый Мирко и унылый Лекс скрылись за углом дома, а я посмотрела на охотника, уже не пытаясь скрывать улыбку. Первичное раздражение, которое появилось при встрече с ним в лесу, заснуло где-то глубоко внутри меня.       —Ты, оказывается, не просто глава дружины, но еще и прекрасный наставник и учитель.             —У других терпения не хватает на молодняк, —Арвенир пожал плечами, снял с ограды лук и перекинул его через плечо. —А я с ними забываю все свои заботы.       —Вот как, —сказала я, не ощутив его душевный отклик, и поправила сумку на поясе.       Ну и не буду больше говорить ему ничего подобного. Еще подумает лишнего.              Я потрясла головой, отгоняя ненужные мысли.       —Ты готова, ведьма? — не дожидаясь моего ответа, Арвенир прошел мимо меня, улыбаясь уголком губ.       —Ты снова называешь меня этим словом, —закипела я.       Раздражение вернулось. И как я могла забыть, с кем имею дело?!       Тьма Навья!