Часть 4

Автодром Каталунья, Барселона. Тесты. Испанское солнце безжалостно палило раскалённый асфальт. Воздух над трассой дрожал от жары, смешиваясь с запахом жжёной резины и раскалённого металла. Эмили, в лёгком льняном костюме и с затемнёнными очками, наблюдала за тестами с командного пункта. Её присутствие здесь было стратегической необходимостью — нужно было понять, во что именно она вкладывает деньги. Но внутренне она содрогалась от каждого рёва мотора, прокатывающегося по трибунам. День шёл к концу, и настроение в гараже «Ред Булл» становилось всё мрапее. Макс не вылезал из болида, один круг за другим, но его лучшие времена были на целую секунду медленнее, чем у «Феррари». Инженеры ходили с помятыми лицами, перешёптываясь. Эмили стояла чуть в стороне, опираясь о перила, и пыталась разобраться в потоке цифр на мониторах. Внезапно резкий, яростный скрежет шин заставил её вздрогнуть. Макс на своём RB19 вылетел с трассы в десятом повороте, едва не задев отбойник. Через несколько секунд он уже маршем шёл к гаражам, с силой швырнув прочь защитные перчатки. Его лицо было искажено гримасой ярости. Он прошёл мимо неё, не удостоив взглядом, и скрылся за углом. Инстинкт велел Эмили остаться в стороне, но что-то более сильное, любопытство или остаток той старой связи, заставило её последовать за ним. Она нашла его в укромном уголке за гаражем, у служебного входа. Он стоял, упёршись ладонями в бетонную стену, его плечи напряжённо вздымались. Казалось, от него исходил пар. — Проблемы? — спросила она, сохраняя нейтральный тон. Он резко обернулся. Его голубые глаза, обычно такие холодные, сейчас пылали. — Не ваше дело, — бросил он сквозь стиснутые зубы. — Идите считайте свои проценты. Обычно такая грубость заставила бы её развернуться и уйти. Но сейчас она увидела не просто раздражённого гонщика. Она увидела отчаяние. То самое, что знакомо и ей. — Когда мои будущие инвестиции под угрозой из-за чьего-то плохого настроения, это становится моим делом, — парировала она, скрестив руки на груди. Он фыркнул и снова отвернулся. — Вы ничего не понимаете. Баланс машины — дерьмо. Рулевое управление слишком острое. Я не могу найти ритм! — Похоже, чем сильнее ты стараешься, тем хуже получается, — заметила она, глядя на его сжатые кулаки. — А что мне ещё делать? Смотреть, как этот выскочка Леклер уезжает в закат? — он с силой ударил кулаком по стене, и Эмили невольно вздрогнула. Но это был не страх. Это было узнавание. Такой же яростью пылала она сама, когда её загнали в угол на переговорах. — В бизнесе, — начала она тише, — есть правило: иногда нужно отступить, чтобы перегруппироваться и нанести более сильный удар. Упорство — это хорошо. Упрямство — глупо. Макс замер. Он медленно повернул к ней голову. — Вы сейчас сравниваете мой болид с… с таблицей Excel? — в его голосе прозвучало не столько возмущение, сколько изумление. — Я сравниваю стратегии, — поправила она. — Ты не можешь силой заставить машину ехать быстрее. Так же, как я не могу криком заставить акции расти. Нужно найти другой подход. Может быть, проблема не в тебе, а в настройках? Может, стоит послушать своих инженеров, а не орать на них? Он уставился на неё, и постепенно ярость в его глазах стала уступать место усталому раздумью. — Они предлагают сбавить обороты. Искать консервативную траекторию. — А это плохо? — Это… не моя езда, — он выдохнул, и его плечи наконец опустились. — Возможно, именно поэтому это и сработает, — мягко сказала Эмили. — Твой противник ждёт от тебя ярости. Ждёт атаки. А ты… не дай ему её. Они стояли в молчании несколько секунд. Рёв других болидов на трассе казался вдруг далёким. Этот короткий, нервный разговор был первым, в котором не было взаимных колкостей. Было что-то другое. Настороженное, но общее понимание. Внезапно к ним подошёл главный инженер, выглядевший несколько неуверенно. — Макс, мы проанализировали данные. Кажется, проблема в настройках переднего антикрыла. Слишком большой угол. Машина теряет прижимную силу на выходе из быстрых поворотов. Макс молча кивнул, всё ещё глядя на Эмили. Потом перевёл взгляд на инженера. — Хорошо. Попробуем вариант Б. С меньшим углом атаки. — Но… это консервативная настройка, — удивился инженер. — Я знаю, — коротко бросил Макс. — Иногда нужно отступить, чтобы сделать сильный удар. Он произнёс это, глядя прямо на Эмили. И в его взгляде она увидела не благодарность, а нечто более ценное — уважение. Он развернулся и пошёл к гаражу, уже отдавая распоряжения. Эмили осталась стоять одна, прислонившись к прохладной бетонной стене. Она провела рукой по лицу, внезапно осознав, что улыбается. Крошечная, почти невидимая улыбка. Она только что заключила своё первое настоящее соглашение с Максом Ферстапеном. И это было не на бумаге. Это было в тишине, залитой испанским солнцем, и оно ощущалось куда значительнее любой подписанной сделки. Война продолжалась, но у неё появился первый союзник на вражеской территории. И этот союзник был самым опасным и непредсказуемым игроком во всей её игре. Милтон-Кинс, неделю спустя. Завод Red Bull Racing погрузился в ночную тишину. В конференц-зале, освещённом лишь холодным светом LED-панелей, затянулось совещание по бюджету на следующий сезон. Эмили, сидя во главе стола, с холодной точностью расчленяла каждую статью расходов. Макс, сидевший напротив, смотрел в окно на тёмную трассу, его пальцы нервно барабанили по столу. — Обоснуйте увеличение фонда на НИОКР на двенадцать процентов, — требовала Эмили, её взгляд был прикован к финансовому директору. — Без конкретных KPI это выглядит как попытка выбить дополнительные средства под расплывчатые обещания. Внезапно на её телефон, лежащий рядом на столе, пришло сообщение. Мимоходом бросив на него взгляд, она замерла. Всего одна строка от неизвестного номера. Кровь отхлынула от её лица. Пальцы, только что уверенно листавшие документы, едва заметно задрожали. Она быстро сунула телефон в карман, но было поздно. — Всё в порядке, мисс Хард? — спросил Хельмут Марко, заметив её перемену. — Да, конечно, — она попыталась взять себя в руки, сделать глоток воды, но голос выдал её, прозвучав чуть выше обычного. — Просто… продолжайте. Она пыталась сосредоточиться на цифрах, но они расплывались перед глазами. Голос Артура, призрачный и ядовитый, звучал у неё в голове. «Ты не сбежишь от меня.» Совещание, наконец, подошло к концу. Эмили быстро собрала бумаги, стремясь поскорее скрыться в уединении своего кабинета. Она почти выбежала из конференц-зала, её каблуки отчаянно стучали по глянцевому полу.