Часть 8

Офис Эмили в Милтон-Кинсе. Ночь. Свет настольной лампы выхватывал из полумрака лишь стопки распечаток и напряжённое лицо Эмили. Рядом, уставившись в экран ноутбука, сидел её кибер-аналитик Алан, а на диване, попивая эспрессо, восседала Лила, наблюдая за процессом с видом опытного режиссёра. — Он хорош, — Алан провёл рукой по лицу. — Все транзакции проходят через цепочку подставных фирм. Буквально по учебнику. — Но учебник пишут люди, — холодно парировала Эмили. Она откинулась на спинку кресла, её пальцы постукивали по ручке. — И люди ошибаются. Лила, твои люди в швейцарском банке? — Уже копают, дорогая, — Лила сделала изящный жест рукой. — Но даже мои друзья не всесильны. Нужно имя. Ключевое имя. Эмили закрыла глаза, перебирая в памяти всех, кто имел доступ к данным, которые утекали. Инженеры, аналитики, пилоты… Макс. Его имя всегда всплывало где-то на заднем плане, вызывая знакомое жгучее чувство — смесь ярости и чего-то тёплого, предательского. — Сосредоточьтесь на Саймоне Грее, — приказала она. — Старший аналитик. Имеет доступ ко всему. И… — она заколебалась, — …проверьте логи доступа Макса Ферстапена. Алан кивнул и углубился в работу. Лила подняла бровь. — Сомневаешься в своём гонщике, дорогая? Или, может, надеешься, что это не он? Эмили не ответила. Она надеялась. И это бесило её больше всего. Она, всегда полагавшаяся только на факты, теперь позволяла личным чувствам влиять на расследование. Час спустя Алан издал победный возглас. — Есть! Непроведённый платёж. Глупая ошибка в нумерации счёта. Деньки застряли в лимбе на сутки. Исходный счёт… привязан к офшору, который числится за Артуром. Воздух в комнате выдохнул. Лила медленно улыбнулась. — Ну вот и он. Я всегда знала, что у него плохой вкус даже в финансовых аферах. Эмили почувствовала, как камень свалился с души, но на его месте тут же вырос новый. Артур. Так значит, Макс… Макс был не при чём. Она чуть не обвинила его, поддавшись своим эмоциям. — Но это ещё не всё, — Алан продолжил, его лицо снова стало серьёзным. — Чтобы так тонко работать с телеметрией и симуляторами, нужен не просто доступ. Нужны глубокие технические знания. Грей — финансист. Он не смог бы этого сделать. Ему нужен был технарь. Кто-то из инженеров. Эмили встала и подошла к окну. Ночь была тёмной, завод внизу спал. — Значит, мы знаем «кого», но не знаем «кого именно», — прошептала она. — И мы не можем действовать напрямую. Если мы уволим Грея, мы спугнём его сообщника. А без технических доказательств… она обернулась к ним, — …я не смогу ничего доказать совету директоров. И не смогу защитить команду от последующих атак. Она поняла это с кристальной ясностью. Её деньги, её связи, её власть — всё это было бесполезно против призрака, который умело прятался в лабиринте технологий и человеческих душ. Ей нужны были глаза и уши внутри. Ей нужны были те, кто понимал этот мир изнутри. Ей нужны были пилоты. — Лила, — голос Эмили приобрёл стальные нотки. — Нам нужно организовать встречу. Неофициальную. — С кем, дорогая? С твоим вспыльчивым чемпионом? — Со всеми ими, — поправила её Эмили. В её голове складывался план. Опасный, рискованный, но единственно возможный. — Максом Ферстапеном, Шарлем Леклером и Джорджем Расселлом. И, кажется… — она вспомнила донесение о новой союзнице, — …с той пилотшей «Феррари». Кристиной Морозовой. Она снова посмотрела в ночь. Война вступила в новую фазу. И чтобы победить, ей пришлось заключить союз с теми, кого она считала своими подчинёнными. С теми, кого она едва не обвинила в предательстве. И с тем, чьё присутствие сводило её с ума и заставляло чувствовать себя живой. Загородный дом Шарля Леклера. Поздний вечер. Пятеро пилотов заполнили гостиную. Макс нервно прохаживался по ковру, Джордж изучал карту трассы Абу-Даби на большом экране, Шарль разливал виски. Кристина Морозова, устроившись в кресле с ногами, смотрела на них с лёгкой насмешкой. — Итак, гении, — начала она, прерывая тягостное молчание. — Что имеем? Подставные счета, фальшивые данные телеметрии и призрак где-то в системе. Мы, пятеро лучших пилотов мира, можем разобрать машину за 90 секунд, но не можем найти одного призрака с доступом к серверам. — Он не призрак, — мрачно бросил Макс, останавливаясь. — Он профессионал. И у него есть покровитель. Тот самый «Артур», о котором твердит Хард. — А ты всё ещё думаешь, что она всё выдумала? — Шарль протянул ему бокал. Макс взял бокал, но не отпил. — Нет. — Это признание далось ему тяжело. — Слишком много совпадений. Слишком… лично. Он замолчал, его взгляд стал отстранённым. Вспомнились её глаза в тот момент, когда она говорила об Артуре — не страх, а холодная, знакомая боль. Такая же, какая бывала у него, когда он вспоминал отца. — Значит, ситуация такая, — взял слово Джордж. — У нас есть технические данные, но мы не можем их интерпретировать на нужном уровне. У нас нет доступа к финансовым потокам. Мы — механики, а нам нужен… архитектор. — Нам нужна Хард, — тихо сказал Шарль. В комнате повисла тишина. Все понимали правоту этих слов, но для Макса они прозвучали как приговор. — Нет, — резко выдохнул он. — Мы справимся сами. — О, да? — Кристина подняла бровь. — И как, Макс? Ты будешь лупить кулаками по серверам, пока они не выдадут тебе имя? Или, может, устроишь допрос всему отделу телеметрии? Она покачала головой. — Она — ключ. У неё есть ресурсы, которых нет у нас. И, что важнее, у неё есть мотив. Личный мотив. — А какой у неё мотив? — с вызовом спросил Макс. — Почему этот Артур так одержим ею? Кристина внимательно посмотрела на него, как бы оценивая, сколько можно сказать. — Шарль кое-что выяснил через свои… каналы. — Она посмотрела на напарника, тот кивнул. — Артур Хард не отец Эмили. Её отец давно в могиле. Артур… её бывший. И не просто бывший. Она сделала паузу, давая словам улечься. — Он был старше. Манипулятор. Настоящий психопат. Когда они были вместе, он почти полностью уничтожил её как личность. Он притворялся кем-то другим в начале, идеальным принцем, чтобы заманить её. А потом… потом показал своё истинное лицо. Она чудом сбежала. А теперь он вернулся. Он хочет не просто разрушить её бизнес. Он хочет доказать, что без него она — ничто. Что всё, чего она достигла, — иллюзия. Он хочет, чтобы она, сломленная, вернулась к нему. Как к единственному, кто «примет» её. Макс слушал, и кровь стыла в его жилах. Внезапно многие кусочки пазла встали на свои места. Её холодность. Её недоверие. Её железный контроль. Это не была врождённая черта. Это была броня. Броня, которую она выковала, чтобы выжить. И этот ублюдок хотел снова её сломать. Жгучая, первобытная ярость подступила к его горлу. Он хотел найти этого Артура и разорвать его на куски. — Поэтому, — голос Кристины вернул его к реальности, — ей нельзя не доверять в этом. Её мотив сильнее нашего. Она сражается за свою жизнь. За ту личность, которую она построила из пепла. Макс отпил, наконец, большой глоток виски. Жидкость обожгла горло, но не смогла потушить огонь внутри. — Хорошо, — его голос прозвучал хрипло. — Значит, идём к ней. — Не «идём», — поправила Кристина. — Она сама нас позовёт. Держу пари, она уже пришла к тому же выводу. Осталось только дождаться приглашения. Макс посмотрел в темноту за окном. Он ненавидел эту необходимость. Ненавидел признавать, что нуждается в ней. Но ещё сильнее он ненавидел того невидимого врага, который когда-то сломал её. И в этой ненависти родилось нечто новое — яростное, защитное чувство, которое было куда страшнее простого желания. Он хотел не просто обладать ею. Он хотел уничтожить того, кто посмел её тронуть. И для этого он был готов на союз с дьяволом. Даже если этим дьяволом была она.