Глава 11

Таиса нервно сглотнула и, стараясь держать голос ровным, спросила: – Какое… предложение? – Я хотел пригласить вас на одно мероприятие, – начал Накарат спокойно, но уверенно. – Скоро состоится презентация новой программы по расширению изучения английского языка в регионе. Будут иностранные делегаты и представители образовательных фондов. Мне потребуется переводчик… – он сделал короткую паузу, – и я бы хотел, чтобы это были вы. – Но… я же просто школьный учитель, – растерялась Таиса. – Учитель английского языка, – уточнил Накарат мягко, словно подталкивая ее к очевидному. – Это именно то, что нужно. Если иностранцы начнут общаться с директором или сельскими старостами, могут возникнуть неудобные ситуации, а вы бы спокойно решили этот вопрос. Разумеется, вам заплатят. Таиса с неуверенностью посмотрела на Бунсона, и тот поспешил утвердительно закивать. – Предположим… – тихо сказала она. – Когда и где будет проходить мероприятие? – В эту пятницу в моем доме, – ответил Накарат. – Так вы согласны? Таиса почувствовала легкое волнение вперемешку с гордостью и тревогой – это внезапное предложение вышло неожиданным и прозвучало ответственно. С одной стороны, снова дом Накарата, что немного смущало, с другой стороны, отличная практика и какая-то новая деятельность в монотонных школьных буднях, да еще и оплачиваемая… Девушка открыла рот, чтобы ответить, как в дверь кабинета постучались, и внутрь вошел Вирай. – Вызывали? – спросил он и опешил, увидев Накарата и Таису. Благодетель школы вальяжно сидел напротив стола директора, заложив ногу на ногу и повернув взгляд на девушку, а она стояла поблизости. – Проходи, – позвал Бунсон. – Кхун Накарат пришел по делу касательно новой программы… На пару мгновений напряжение в комнате ощутимо натянулось. Накарат лениво повернул голову в сторону Вирая. – Учитель красноречия… – протянул он почти непринужденно. – Насколько помню, вы тоже владеете английским? Возможно, и вас заинтересует предстоящее мероприятие. Если да, то можете присоединиться. Если нет… настаивать не буду. Фраза прозвучала так, будто он даровал милость, а не приглашал. Вирай едва заметно напрягся. – Если школе требуется моя помощь, я всегда рад ее оказать, – ответил молодой человек, сохраняя учтивость. – Потрясающе, – отозвался Накарат, хотя его холодные глаза как будто выражали совсем другое. – Тогда считаю вопрос решенным. Таиса? – Он перевел более заинтересованный взгляд на девушку. – Ээ, да, я тоже готова помочь, – кивнула она. – Прекрасно, мой координатор вышлет вскоре необходимые подробности на почту директору, а он потом вам передаст. «У него еще и координаторы всякие имеются?..» – пронеслось в голове Таисы. Накарат встал со стула, возвышаясь над всеми в кабинете и, только повернувшись в сторону двери, остановился напротив Таисы, посмотрев на нее сверху вниз. – Кстати… у вас есть подходящий наряд для такого события? – спросил он, вскользь осмотрев ее. Ей пришлось поднять на него взгляд и с легким недоумением ответить: – У меня есть официальная одежда… Рубашка и юбка ведь подойдут? – с легкой растерянностью уточнила Таиса. – Да, формальный стиль подойдет… – как-то задумчиво протянул Накарат, а потом попрощался: – Что ж, хорошего дня. Он направился к двери, и директор побежал за ним, чтобы проводить. После его ухода в воздухе задержался легкий запах древесных нот, и Таиса с удивлением ощутила, как сердце у нее стукнуло чуть быстрее. – Ты… точно хочешь туда пойти? – спросил Вирай на всякий случай. – Ну, это работа… и она оплачивается, – попыталась логично объяснить Таиса, но внутри что-то странно дрогнуло. Как будто часть ее давно ждала момента, когда Накарат снова появится вот так внезапно. Она поспешила прогнать эту мысль. Накарат направлялся к своей машине спокойной, размеренной походкой, когда его нагнал Вирай со сбитым дыханием. – Вы что-то хотели? – спросил Накарат, чуть повернув голову, но не оборачиваясь полностью. – Вы выбрали очень… неудобное время, – начал Вирай осторожно. – Перед Лой Кратонгом у всех полно дел. – Вы бежали за мной, чтобы напомнить об этом? – Накарат вскинул бровь, а потом бесстрастно добавил: – Я выбираю время не по календарю, а по необходимости. Вирай проглотил ответ, затем все-таки нашел в себе твердость продолжить: – Иногда складывается впечатление, что вы… используете школу только тогда, когда вам удобно. – А у меня складывается впечатление, что вы слишком остро реагируете на мое присутствие, – парировал Накарат и сузил глаза. – Даже… подозрительно остро. – Ваше присутствие сложно игнорировать, – сказал Вирай тихо, но уверенно. – Особенно когда у человека большая степень ответственности. Накарат медленно повернулся к нему полностью. Его взгляд, как всегда, выглядел слишком спокойным, как у человека, который всегда держал эмоции под контролем – и от этого только холоднее. – Осторожнее, учитель, – произнес он мягко. – Иногда ответственность превращается в притязание, а притязание – в слабость. Вы ведь не хотите казаться слабым? Плечи Вирая чуть напряглись, но он не отвел взгляда. – Я хочу лишь одного: чтобы людям рядом было комфортно и безопасно работать, – сказал Вирай ровно. – И чтобы работа… оставалась просто работой. – Забавно. – В уголках губ Накарата мелькнула тень усмешки. – Похоже, наши цели совпадают. – Он чуть наклонил голову, словно изучая собеседника. – Только методы… всегда выдают настоящие намерения. После этого Накарат открыл дверь машины и сел внутрь. – Берегите себя, учитель красноречия. И… – он сделал короткую паузу и задержал взгляд на лице Вирая, смотря снизу вверх: – постарайтесь не заплывать в глубину, предназначенную не для вас. Дверь закрылась, и машина плавно отъехала. Вирай остался стоять на месте: с прямой спиной и пальцами, стиснутыми до побелевших суставов. Слова, колыхавшиеся внутри, так и не сорвались с его губ. Таиса зашла в учительскую. Там сидели Мукда, Буа и Дао, попивая растворимый кофе и что-то бурно обсуждая, но стоило девушке появиться на пороге, как три учительницы тут же переглянулись. – Таиса! – позвала ее Мукда, выглядя взволнованной. – Мы слышали, что тебя выбрал Кхун Накарат?! Ее вопрос прозвучал весьма двояко, и Таиса приподняла одну бровь в замешательстве, а Буа поспешила конкретизировать: – В качестве переводчика на мероприятии у Кхун Накарата дома, верно? – Д-да… – ответила Таиса, чувствуя легкое смущение. – Что-то вроде подработки. – Жаль, что мы не знаем английского… – вздохнула Дао. – А то могли бы за тобой присмотреть. – А Кхун Ви ведь тоже идет? – уточнила Мукда. В этот момент в учительскую зашел Вирай, и женщина сразу же обратилась к нему: – Кхун Ви, ты будешь на мероприятии? Ты же знаешь английский. – Да, буду, – кивнул молодой человек и осмотрел своих коллег. – Что-то случилось? Почему вы выглядите такими… встревоженными? – Ох, ерунда, – попыталась отмахнуться Буа. – Просто такие мероприятия с иностранцами случаются не часто… немного волнуемся за вас. – Но это ведь очень хорошая возможность, правда? – спросила Дао. – И для вас, и для нашей школы, и для региона в целом. Таиса молчаливо заваривала себе растворимый кофе, размышляя, стоит ли ей что-то ответить, чтобы успокоить коллег, или лучше промолчать и сосредоточиться на чашке с напитком. Ей казалось, будто все смотрят на нее как на человека, которого собираются отправить на дипломатический саммит или на раут к королю, а не на рабочую встречу. Мукда незаметно подтащила Вирая чуть в сторону и прошептала: – Присмотри за Кхун Таисой, ладно? Я беспокоюсь о ней… – Там буду я, директор и еще много других людей, – сказал Вирай. – Я постараюсь приглядеть. – Но ты ведь понимаешь, что я имею в виду? – чуть тише спросила Мукда. Вирай вздохнул и попытался рационально объяснить: – Это всего лишь рабочее мероприятие… Не знаю, что вы там себе надумали. – Он повернулся к Таисе: – Кхун Таиса у нас настоящий профессионал, не так ли? И Кхун Дао права, это хорошая перспектива показать, что наш регион и дети заинтересованы в изучении языка. – Конечно, – кивнула Таиса, слабо улыбнувшись. – Я обязательно расскажу об успехах наших учеников. Учительницы дружно закивали, и напряжение в комнате постепенно рассеялось. Однако когда Таиса возвращалась на уроки, где-то под кожей легонько шевельнулось странное покалывание, то ли нетерпение, то ли предчувствие. С этого момента обратный отсчет до пятницы будто бы запустился сам собой. На следующий день директор передал Таисе и Вираю подробности мероприятия: время, регламент, список иностранных гостей. Девушка задержалась взглядом на пункте «дресс-код: официальный стиль». Никаких других уточнений. – Ты оденешься как обычно? – спросила она Вирая на перемене. – Белая рубашка, черные брюки? – Мужчинам в этом плане проще, – улыбнулся он. – Да, так и пойду. А ты? – Я… тоже, наверное, – сказала Таиса, хотя в голове уже прокручивала разные варианты. – Если хочешь, можем съездить в город, выберешь что-нибудь новое, – предложил Вирай. – Все-таки мероприятие важное. Таиса моргнула. Она даже не подумала, что можно что-то специально купить… Но дальняя поездка ради одной вещи, которую девушка, скорее всего, больше не наденет, казалась ненужной роскошью. – Спасибо, но не стоит, – мягко отказалась Таиса. – Обойдусь тем, что есть. – Если передумаешь, скажи, время в запасе еще есть, – напомнил Вирай. В тот вечер Таиса долго смотрела на свои аккуратно выглаженные белые рубашки и несколько юбок, пытаясь понять, почему ощущение «этого недостаточно» никак не отпускало… Она попыталась отмахнуться от этих мыслей, ей не хотелось придавать этому мероприятию какое-то особое значение, кроме обыкновенного рабочего. Между тем пятница подкралась незаметно. После уроков Таиса встретилась у школьных ворот с Вираем и Бунсоном. Оба мужчины были одеты одинаково строго, а она остановила выбор на белой рубашке, серой юбке и волосы убрала в аккуратный низкий пучок – просто, официально и согласно дресс-коду. Они сели в пикап и направились к дому Накарата. Вирай вел машину с подчеркнутым спокойствием, но пальцы слишком крепко обхватывали руль, а плечи были напряжены. Директор же, наоборот, стал заметно разговорчивее, словно пытался разрядить атмосферу: – Не нервничайте, всё будет хорошо. Если уж кто-то и должен нервничать, то это я. Я ведь совсем не знаю языка. Придется полностью положиться на вас обоих, ха-ха… Девушка попыталась улыбнуться, хотя внутри всё сжалось. Дорога тянулась через знакомый пейзаж и поднимала их на холм, но чем быстрее они приближались к дому Накарата, тем сильнее учащалось дыхание Таисы. Когда ворота особняка выросли перед ними, сердце предательски ускорилось. Заехав на территорию и припарковавшись, троица вышла из машины. Таиса ощутила легкий холодок по коже, вспоминая о событиях, которые связывали ее с этим местом. Вирай тихо наклонился к ней: – Ну как? Готова? – Настолько, насколько вообще можно быть готовой… – пробормотала Таиса, нервно приглаживая рубашку. – Если что-то пойдет не так или ты будешь волноваться, скажи мне, я подменю тебя, – сказал Вирай серьезно. – Спасибо, но это же просто перевод, я справлюсь, – попыталась отмахнуться девушка. Глубоко внутри она знала: волнуется она совсем не из-за иностранцев. Особняк был красиво подсвечен: мягкие фонари вдоль дорожек, маленькие огоньки на деревьях, похожие на светлячков, и теплый свет из огромных окон, словно дом не просто принимал гостей, а ждал именно ее. Накарат, как хозяин дома, стоял у входа и встречал делегатов. Сегодня он был в рубашке глубокого изумрудного цвета, темном пиджаке и классических брюках, выглядя официальным и… опасно притягательным. Пара локонов выбилось у виска – необычайно небрежная деталь, будто специально. – Директор. Учитель Вирай. Учитель Таиса, – произнес он, едва заметно улыбнувшись. – Рад, что вы прибыли. Его глаза скользнули по образу девушки, это был быстрый, слегка оценивающий взгляд, но Таиса почувствовала, что он… будто чем-то не очень доволен? У Вирая от этого чуть дрогнули уголки губ, словно он пытался скрыть внутренние эмоции. В большом зале, оформленном под формат вечернего фуршета, уже собрались гости: мужчины и женщины разных возрастов – представители образовательного фонда из Европы и Сингапура, пара благотворителей, несколько чиновников и местные старосты. Директор Бунсон старательно улыбался и здоровался со всеми подряд, то и дело сверяясь со шпаргалкой с уважительными фразами, после чего сразу оборачивался к Вираю за помощью в произношении. Тем временем Накарат подвел Таису к группе делегатов, представляя ее так, будто она занимала более высокую должность: – Это Таиса, учитель английского языка в нашей школе, которая также говорит по-тайски, – сказал он уверенно. – Сегодня она помогает в качестве переводчика. Несколько иностранцев приветливо улыбнулись, с интересом разглядывая девушку. – Такая молодая, и знаете тайский? – удивился мужчина средних лет. – Это редкость. «Разговорный-то помню, а вот с письменным всё плохо…» – вздохнула девушка внутренне, хотя внешне выглядела спокойной. – Можете рассказать, как обучаете детей? – спросил мужчина из европейских представителей. – Какие методы используете? Какие цели ставите? – добавила женщина из сингапурской группы. Вопросы посыпались один за другим. Иногда отвечал Накарат, иногда сама Таиса, постепенно входя в ритм. Гости похвалили школьные достижения, участие Накарата как спонсора и начали обсуждать планы расширения программы английского языка в соседние деревни. Девушка поймала себя на мысли, что ей нравилось видеть, как налаживается коммуникация, одобрительные взгляды иностранцев и то, как она становилась мостиком между двумя мирами. Время от времени, когда говорили местные старосты, Таиса ловила в речи знакомые слова, но отдельные фразы на исанском диалекте звучали так быстро и непривычно, что ей приходилось переспрашивать. В такие моменты Накарат почти незаметно наклонялся к ней, переводя смысл на центральный тайский, ровно настолько близко, чтобы только она слышала его. Его тихое, уверенное подсказанное слово каждый раз спасало ситуацию, и Таиса благодарила, кивая. Иногда голос Накарата звучал слишком близко, а рука зависала у ее плеча в качестве жеста вежливого направления, который не касался кожи, но ощущался почти физически, чуть больше, чем требовалось этикетом. От этого девушка едва не теряла мысль на пару секунд, но быстро возвращала контроль над ситуацией. Вирай, который помогал неподалеку, замечал это каждый раз. Его взгляд становился всё более напряженным, а улыбка всё более натянутой. Мероприятие было в самом разгаре, когда кто-то из гостей, резко повернувшись, случайно задел бокал, и красное вино выплеснулось прямо на белую рубашку Таисы. Девушка вздрогнула – пятно мгновенно расплылось, пропитывая ткань. – Ох, прошу прощения! – воскликнула иностранная женщина, выглядя искренне встревоженной. Вирай оказался рядом почти сразу, подхватив по пути охапку салфеток. – Вот, возьми. – Он протянул их Таисе и тихо спросил: – Тебе помочь? Проводить тебя к раковине? – Всё под контролем… – пробормотала девушка, хотя прекрасно понимала, что «контроль» закончился вместе с растекшимся пятном. Но прежде, чем она успела сделать хоть шаг, рядом возник Накарат. – Пройдемте со мной, – сказал он негромко, но так, что любое оспаривание теряло смысл. – Я дам вам сменную одежду. – Не нужно, правда. Я просто замочу немного… – попыталась возразить Таиса: – Вы же не будете ходить в мокрой рубашке? – перебил Накарат мягко и добавил без давления, но с той уверенностью, которая сразу ставила точку: – Это непрактично и непрофессионально, особенно перед иностранными гостями. Таиса поджала губы, понимая, что он прав. Накарат едва коснулся ее локтя жестом хозяина дома, корректным и соблюдающим дистанцию, но всё равно ощутимым. От этого почти-касания у девушки ненадолго сбилось дыхание. – Кхун Накарат… – начал Вирай, сделав шаг вперед, но мужчина даже не повернулся в его сторону. Перед тем, как направиться к лестнице, Таиса взглянула на Вирая – его лицо напряглось, а в глазах мелькнула плохо скрытая тревога, смешанная с ревностью, и по коже девушки пробежал холодок. Накарат проводил Таису до гостевой гардеробной, открыл шкаф, достал плотный чехол и протянул девушке. – Примерьте это. – Это… платье? – осторожно уточнила она, подумав о том, что снова наденет традиционную одежду, как в прошлый раз. – Вы предпочли бы брючный костюм? В следующий раз учту. Таиса слегка нахмурилась, достала из чехла наряд и замерла – это оказалось вечернее платье глубокого изумрудного цвета, идеально сочетающееся с рубашкой Накарата. Лаконичное, без вычурности, но невероятно элегантное: спадающие рукава-лепестки, которые должны едва касаться припущенных плеч и приоткрывать линию ключиц, переходя в изящные диагональные складки на талии, а затем в струящуюся юбку до щиколоток. «Зеленое…» – про себя констатировала Таиса, глазами переглядываясь с платья на рубашку хозяина дома. – Должно вам подойти, – добавил Накарат, скользнув примерочным взглядом по размеру платья со стоящей рядом девушкой. – Только не говорите… что вы приготовили это заранее? – спросила Таиса с легким недоумением, не веря в такие совпадения. – Я предпочитаю быть готовым к любым непредвиденным ситуациям, – ответил Накарат, не отвечая прямо, а как будто речь шла о чем-то само собой разумеющемся. – Оно очень красивое и… слишком дорогое, наверное, – неуверенно добавила девушка, проводя пальцами по гладкому изумрудному шелку. – Как раз для вас, – кивнул Накарат. – Переоденьтесь. Я подожду снаружи. – А если… я случайно и его испачкаю… вы вычтете это из моей зарплаты? – опустив глаза, тихо пробормотала Таиса. – Вас не должны отвлекать подобные мелочи, сосредоточьтесь только на своих рабочих обязанностях, – спокойно произнес Накарат. – И… позвольте дать один совет. – Какой? – Девушка подняла взгляд. – С таким платьем лучше смотрятся распущенные волосы. – Он сделал легкую, почти неуловимую паузу. – Но, разумеется, решать вам. Таиса не успела ничего ответить, Накарат уже вышел, закрыв дверь, оставив ее наедине с платьем и со стучащим от волнения сердцем. Когда девушка закончила переодеваться, она на мгновение замерла перед зеркалом, заколебавшись, что делать с волосами. Пучок к этому платью явно не очень подходил… Решив, что вроде бы распущенные волосы не должны смотреться чересчур броско, Таиса решила последовать совету, и пряди мягко легли на плечи. В отражении на нее смотрела как будто «другая она» – чуть более взрослая и сияющая, как из другой реальности. Когда Таиса вышла из гардеробной, Накарат обернулся. Его взгляд медленно скользнул от ее волос к платью и дальше – к мягким линиям плеч и ключиц, к струящейся вдоль талии и ног ткани. В тот момент на его лице не было привычной отстраненности: только тихая, глубокая, почти опасная оценка. – Вам… идет, – сказал Накарат низким голосом. Таиса смутилась так сильно, что не нашла, что сказать, только кивнула и отвела глаза, не в силах выдержать его взгляд. – Простите, что вызываю столько забот… – пролепетала она. – И немного испортила вам мероприятие. – Не испортили, – покачал головой Накарат. – Вы оставили хорошее впечатление у делегатов. Пойдемте, сейчас как раз время презентации. Они спустились по лестнице, и гости обернулись. Пара иностранных женщин даже восхищенно ахнула. Кто-то из гостей, не запомнивший Таису как переводчицу, прошептал соседке: – Это хозяйка дома? Таиса едва не споткнулась. «Я? Хозяйка?! О чем они вообще… – сокрушенно подумала девушка, сетуя на то, что не воспользовалась дополнительным слоем бб-крема. – Дайте мне исчезнуть в вазе с орхидеями…» Комментарий услышали и Накарат, и Вирай. Хозяин дома чуть улыбнулся уголками губ, ровно настолько, чтобы это не выглядело насмешкой. – К сожалению, нет, – ответил он спокойно, а потом мимолетно скользнул взглядом по Таисе. – Но мысль… весьма любопытная. Девушка вспыхнула до ушей, и правда подумывая спрятаться где-то за большой декоративной вазой. Вирай же побледнел так резко, будто кто-то выбил из его груди воздух. После презентации и завершающей речи Накарата официальная часть подошла к концу. Он отошел к группе гостей, директор общался с чиновниками, а Таиса вышла на воздух, чтобы отдышаться. Вирай догнал ее буквально через минуту. – Таиса… – тихо позвал он. Девушка обернулась. Вирай стоял чуть поодаль, плечи напряжены, в глазах тревога и боль, словно он только что прошел сквозь шторм. – Можно тебя на минуту? – Да, конечно… Что-то случилось? – Мне нужно поговорить. Вирай повел ее в глубину сада. Лишь убедившись, что поблизости никого нет и их не услышат, он остановился и развернулся к девушке. Увидев Таису в струящемся изумрудном шелке, Вирай на секунду будто забыл, как дышать. Только после долгого выдоха собрался с мыслями. – Ты… невероятно красива сегодня, – сказал Вирай так искренне, что у Таисы не получилось пропустить это мимо ушей. Он сделал шаг ближе, и девушка чуть заволновалась. – Я хотел сказать это раньше, но… – Вирай запнулся, подбирая слова. – Я боялся разрушить то, что у нас есть… Но сегодня я понял, что больше не могу это держать в себе. Он посмотрел прямо ей в глаза, неуверенно, но смело. – Ты мне дорога и очень важна, Таиса. Гораздо больше, чем просто коллега или друг. Я хочу, чтобы ты знала: что бы ни происходило вокруг, я рядом и хотел бы… заботиться о тебе. Таиса широко раскрыла глаза, и ее сердце сбилось с ритма. Глубоко внутри она подозревала, что рано или поздно, но этот момент может произойти… но не думала, что так скоро, и не была к этому готова. Вирай медленно протянул руки и осторожно обнял ее, мягко и бережно, будто боялся испугать. В этих объятиях было столько тепла и настоящей человеческой нежности, что Таиса на секунду потеряла дыхание… но внутри что-то было неладно. То, что она испытала… Тепло – да. Благодарность – да. Но той искры, которая дрожала бы где-то глубоко под ребрами и заставляла всё существо трепетать, не было. Лишь пустота и стыд за эту пустоту. – В-Вирай… я… – Ты не обязана отвечать, – перебил он мягко. – Не сейчас. Я просто хотел, чтобы ты знала правду. И… если позже ты будешь готова… Он сжал ее чуть сильнее в объятии, и сердце Таисы болезненно дрогнуло. – Спасибо… – прошептала она и чуть сбивчиво попыталась найти подходящие слова: – Мне правда важно всё, что ты сказал. Ты мне симпатичен, Вирай… но сейчас я не уверена, что готова к отношениям. Всё так нахлынуло… Я здесь недавно, и мой контракт всего на полгода. Я не хочу причинить тебе боль. – Я подожду, – тихо, но очень уверенно сказал Вирай. – Сколько нужно. Он держал ее еще несколько секунд, словно пытаясь удержать собственные чувства, и лишь потом медленно отпустил. Вирай попытался улыбнуться, но вышло неровно с толикой смущения. Таиса хотела сказать что-то еще… и замерла. Ей вдруг показалось, что кто-то за ними наблюдает. Вокруг никого не было видно, но на коже чувствовалось словно тяжелое, очень пристальное внимание.