Глава 21

Накарат был настолько эмоционально выбит из равновесия, что какое-то время не мог ухватиться ни за одну мысль. Казалось, что от него постоянно ускользает что-то важное, но стоило попытаться сосредоточиться, и это «что-то» вновь растворялось. Он попытался разложить всё по полочкам: Нира появилась на пару месяцев позже Таисы… словно небеса решили сыграть с ним жестокую шутку. Семьсот лет он ждал встречи с одной-единственной и в итоге оказался между двумя женщинами, каждая из которых претендовала на это место. Накарат терялся в догадках, в какой момент всё пошло не так. Он не мог вспомнить, когда именно допустил ошибку, и была ли это вообще ошибка. Это не походило на случайность, скорее, на замысел небес или… на испытание. Карма никогда не спрашивала дозволения, когда нагрянуть. На мгновение в его голове мелькнула крамольная мысль: Таиса была лишь временным преподавателем. Через несколько месяцев ее контракт истечет, и она уедет… словно освобождая место для настоящего воплощения Маюрин. Эта мысль оказалась пугающе удобной, но Накарат резко отогнал ее прочь. Это не было поводом отпускать Таису и уж точно не поводом отказываться от нее так просто. Прежде чем делать выбор, он должен был понять, почему их оказалось две. Спустя какое-то время Накарат позвонил директору Бунсону. – Кхун Бунсон, как поживаете? Спасибо, взаимно. Я слышал, что в школу приезжали из Министерства образования на проверку? Всё прошло хорошо? Рад слышать. Не могли бы вы мне оказать услугу? Премного благодарен. Закончив разговор, Накарат вновь остался наедине со своими мыслями.

* * *

Флешбэк, 700 лет назад Это были времена, когда на берегах Меконга еще правили короли кхмерского происхождения, а их столица сияла, как драгоценный камень в джунглях. При дворе одного из таких правителей служили два могущественных клана, чья верность скрепляла трон: клан, поклоняющийся нагам и отвечающий за связь с духами рек и проведение ритуалов, и клан, поклоняющийся Гаруде – меч и щит короля. Они не были врагами, их союз был залогом баланса между мудростью воды и силой огня, и даже время от времени заключали браки между своими детьми: девушки по традиции служили в храмах божеств и копили заслуги для своих семей, пока им не находили подходящих мужей, а юноши становились защитниками государства. Пока не случилось то, что не обратило королевство в прах... – Ваше Величество, – стоя на коленях и поднимая руки к небу, обратился верховный жрец к королю, – на наших землях уже который год усиливается засуха, реки мельчают, дожди забывают к нам дорогу… если так продолжится, скоро народ зачахнет. Мы должны умилостивить короля наг, чтобы он ниспослал нам полноводье. – Разве короля наг не обратили в камень десять лет назад? – уточнил правитель. – Из-за того, что змеи посмели убить королевского генерала из клана Гаруды и нарушили договоренность о перемирии. – Мне было ниспослано видение, что его место заняло новое божество… и теперь мы должны служить ему, – ответил жрец. – Думаешь, этой засухой он решил отомстить нам за своих сородичей? – Я… не могу знать замысел божеств. Я лишь выступаю посредником между миром духов и миром людей. С тех пор, как предыдущий король наг был скован камнем, баланс нарушен. Новый змеиный правитель хочет восстановить порядок, но для этого нам нужно завоевать его благосклонность. Жрец поклонился королю в пол, тот вздохнул и сказал: – Ну, хорошо… И что ты предлагаешь? Что может порадовать нового короля наг и сменить его гнев на милость? Преподнести ему богатства? Кровавую жертву? – По старинной традиции мы должны принести ему в дар жрицу Воды, – пояснил жрец. – Она должна быть рожденной в год и час Змеи. Я уже сверился по гороскопам, на сегодняшний момент у нас есть четыре подходящих девушки. Одна из них – моя дочь, еще одна… дочь королевского советника. – Но дочь королевского советника с детства обещана клану Гаруды, – нахмурился король. – Нужно ли ее выдвигать в претендентки? Жрец подумал над его вопросом, потом ответил: – Для начала мы должны провести ритуал допущения – король наг сам сделает выбор, какая девушка ему больше всего понравится, а затем начнем подготовку к ритуалу дарения и нисхождения дождя. Что насчет дочери королевского советника… Не будем выдвигать ее в претендентки, чтобы не нарушать обет с кланом Гаруды, но она, как жрица, всё равно должна присутствовать на ритуале. Король дал добро. Верховный жрец вернулся к себе домой и обрадовал одну из дочерей: – Тебе была оказана великая честь, Плойрун. Из трех претенденток ты – самая подходящая для выбора короля наг и по возрасту, и по качествам, и по знаниям. Это величайшая жертва, но одновременно и величайшая заслуга для твоей семьи. Девушка сделала глубокий поклон в ноги отца. – Спасибо, отец, я никогда не подведу нашу семью… – сказала она, а потом, чуть помедлив, спросила: – А что насчет Маюрин? Она же родилась в тот же год и час, что и я. – Ты же знаешь, что Маюрин уже занята, – ответил жрец. – Тебе не о чем беспокоиться. Ритуал допущения было решено провести на рассвете у реки. По древнему обычаю король наг не принимал дары вслепую и сам выбирал, чью жизнь он примет под свою опеку. На берегу Меконга выстроились три девушки, чьи судьбы свели звезды, все они родились под покровительством Змеи, но принадлежали разным двенадцатилетним циклам: первая – еще дитя, вторая – уже отзвук прошлого, и только Плойрун являлась золотой серединой. Они были облачены в голубые одеяния и стояли с опущенными глазами, дрожа от страха и благоговения. В стороне читал мантры шаман, были воскурены благовония и усыпаны цветы. Король и верховный жрец наблюдали за ритуалом из шатра. Дочь королевского советника стояла поодаль с другими жрицами храма, которые не подходили для ритуала. Вдруг воды реки всколыхнулись, но вместо самого короля наг была послана его прислужница – обычная змея, которая должна была донести его волю. Она выползла на берег, медленно обползла трех претенденток и задержалась на каждой из них, оценивая и выбирая по каким-то невидимым признакам. Сердце Плойрун зашло ходуном. Она являлась идеальной кандидаткой. Посланница короля наг ведь не могла не выбрать ее?.. Однако змею как будто что-то не устроило. Она замерла, подняла голову, словно принюхиваясь к воздуху, и вдруг резко изменила направление, устремившись к другим храмовым жрицам, а потом… обвилась вокруг ноги Маюрин. Взгляд Плойрун, полный прежде уверенности, померк, и ее губы дрогнули. Она почувствовала, будто испытала публичное унижение, и место, которое, как ей казалось, было предопределено, у нее бессовестно украли. В тот миг равновесие, казавшееся незыблемым, дало первую трещину.

* * *

Таиса долго молчала на предложение Ниры, обдумывая его – оно легло на нее тяжелым, холодным слоем, словно влажный туман, от которого невозможно было отмахнуться. – Этот ритуал… – наконец заговорила Таиса. – Он ведь не опасен? Нира не стала сразу отрицать. – Любая попытка заглянуть в прошлое несет риск, – уклончиво ответила она. – Я не собираюсь настаивать или подвергать тебя опасности. Просто подумала, что ты захочешь узнать о своей прошлой жизни. – Но почему ты думаешь… что это была я? – с сомнением в голосе спросила Таиса. – Я лишь предположила, – честно сказала Нира. – А почему… Накарат мне об этом ничего не сказал? О другой жрице. Почему он не выбрал ее? – в смятении завалила Таиса вопросами девушку. – Ох… – вздохнула Нира, не ожидав такого потока. – Просто… Накарат с самого начала выбрал меня. Для него не существовало других девушек. Думаю, он даже не помнит о других претендентках… Мне очень жаль. Таиса часто заморгала, пытаясь переварить новую информацию. На мгновение внутри пронеслась ревностная обида: Накарат говорил, что у него не было других женщин, а теперь, как оказалось, были целые претендентки, о которых он бессовестно забыл! – Но когда мы были с Накаратом у озера и у водопада… я ничего не смогла вспомнить, – поделилась своей тревогой Таиса. – Откуда ты знаешь ритуал, о котором не знает он? – Я же была жрицей Воды и немного помню о старинных обрядах, – пояснила Нира, выдержала паузу, а потом поинтересовалась: – А ты… совсем ничего не вспомнила? Хоть что-нибудь, что указывало бы, кем ты была? – Нет… – Таиса покачала головой. – Я видела только какие-то силуэты… Ах, да. Я видела тебя и рядом с тобой… какую-то девушку. Нира изменилась в лице и высказала вслух свою догадку: – Так может, это и был ответ? Значит, ты все-таки была кем-то из моего окружения. Таиса чувствовала себя обескураженной. – А если… – Ее голос дрогнул. – Если я узнаю то, чего не хочу знать? – По крайней мере, ты удостоверишься наверняка и… – Нира мягко посмотрела на нее с небольшим сожалением во взгляде, – перестанешь ждать. Ее слова тяжело осели на сердце девушки. Поразмыслив еще немного, взвешивая все «за» и «против, и, в конечном счете, не в силах вынести этого подвешенного состояния, Таиса выдохнула: – Хорошо. Давай попробуем. После уроков машина Ниры ждала Таису у ее домика. И, конечно же, это не могло обойти внимание Вирая. – Ты куда-то собралась? – спросил он, приподняв одну бровь. – Сразу после выздоровления? Да еще… с этой девушкой? «И почему это похоже на допрос?» – вздохнула про себя Таиса, но не смогла скрыть свое тревожное состояние. – Я ненадолго… Мы с ней просто поговорим. – С ней? Поговоришь? – переспросил Вирай, видя, что Таиса была напряжена. – Будете делить между собой покровителя? – Ох, всё совсем не так… – попыталась возразить девушка, но поймала себя на мысли, что была не в настроении спорить и что-то доказывать. – Я знаю, что ты не доверяешь Накарату, но уж работницу из Министерства образования бояться не стоит, как думаешь? – Мне это не нравится, – честно признался Вирай, нахмурившись, и после паузы добавил: – Я могу пойти с тобой. – Не надо, – покачала головой Таиса. – Я скоро вернусь. Он сжал губы, но не стал настаивать. – Тогда возвращайся побыстрее, чтобы я не беспокоился, – тихо попросил Вирай и еще раз окинул машину Ниры неодобрительным взглядом. В машине обе девушки не разговаривали, каждая из них была сосредоточена на чем-то своем, и чем быстрее они приближались к пещере со священным озером, тем более гулко билось сердце Таисы. Она прокручивала эту мысль снова и снова: Накарат их перепутал… Да, Таиса могла оказаться жрицей, но не той, которую он выбрал семьсот лет назад… Она была непредначертанной и нежеланной… Тогда почему он до сих пор ее не отверг? Или в прошлом их могли связывать какие-то более сложные отношения, о которых Накарат умолчал или… которые просто-напросто стерлись из его памяти? Если ритуал сможет пробудить ее память… не сделает ли это Таисе больнее? Она поджала губы. Ей одновременно хотелось и не хотелось об этом знать, и всё же любопытство перевесило. Кто была настоящая жрица, предназначенная для Накарата? У пещеры Нира включила фонарик и уверенно шагнула внутрь. Таиса пару мгновений поколебалась снаружи, и девушке пришлось обернуться. – Ты идешь? – спросила она и, видя заминку, уточнила: – Ты… мне не доверяешь, верно? Этот вопрос напомнил те же самые слова Накарата, сказанные у этой пещеры. Тогда Таиса не знала, что ее ждет… теперь же она могла получить долгожданные ответы. «Если это всего лишь какой-то ритуал памяти, думаю, я справлюсь, а если отступлю сейчас… сомнения останутся со мной навсегда. А я уже устала от этой неопределенности», – подумала девушка. – Иду, – наконец-то собралась Таиса с духом и последовала за Нирой. Каменные стены отражали звук шагов гулким эхом, а иногда в коротких перерывах между ними можно было уловить отдаленное и равномерное звучание капель, бьющихся о сталактиты. Нира знала дорогу к озеру так же хорошо, как Накарат, она не сомневалась в поворотах и шла уверенной походкой. Чем ближе они подходили к озеру, тем сильнее становился запах из смеси лемонграсса, мяты, бархатцев и каких-то более резких трав. – Чем это пахнет? – настороженно спросила Таиса. – Пока ты работала в школе, я кое-что подготовила для ритуала, – ответила Нира. – Эти травы нужны для пробуждения памяти: они станут проводником через подсознание. Таиса в ответ коротко промычала «ммм». Наконец, они вышли к озеру. У его кромки были расставлены свечи, благовония и рассыпаны травы, от которых и исходил запах. – Садись у воды, закрой глаза и постарайся сосредоточиться на своей памяти, – велела Нира. – Я прочту мантру, которая направит твой разум к воспоминаниям, и оставлю тебя на какое-то время, потому что во время проведения ритуала ты должна быть одна наедине с озером. Оно – тоже ключ, так как является зеркалом между прошлым и настоящим. Чуть позже я вернусь за тобой. – Ты хочешь оставить меня тут одну? – захлопала глазами Таиса. – Здесь безопасно, – заверила ее Нира. – А если что-то пойдет не так? – Ты мне не веришь? Таиса чуть нахмурилась. С одной стороны, ее определенно что-то смущало… С другой стороны, зачем Нире было ей врать? – Послушай, – спокойно и доверительно сказала Нира, – я, как и ты, как и Накарат… тоже хочу во всем разобраться. Так будет легче для нас троих. По крайней мере, если ты удостоверишься, чье ты воплощение… Накарат разберется со своими чувствами и не будет мучить нас обеих. Разве ты сама этого не хочешь? Таиса подумала, что ее слова имели смысл. – Ну и потом, другие люди видели, что ты уезжала со мной, – добавила Нира. – Если с тобой вдруг что-то случится, как думаешь, к кому появятся вопросы? – Ну ладно, – уступила Таиса, в голове прокручивая, помнит ли все повороты, чтобы выйти из пещеры самостоятельно на случай непредвиденных обстоятельств. Она села у кромки воды, сложила ладони в молитвенном жесте и попыталась сосредоточиться на обрывках воспоминаний, которые уже успела увидеть. Нира стояла поодаль и тихо шептала слова какой-то мантры. Таиса очень глубоко погрузилось в свои думы, не зная, сколько прошло времени, но в какой-то момент почувствовала чье-то движение по камню: сначала легкое шуршание, а потом шипение. Девушка резко открыла глаза, обернулась и увидела, как из каменных расщелин начали выползать змеи, которые медленно ползли в ее сторону и выглядели… отнюдь недружелюбно. Однажды Накарат сказал, что они никогда не навредят Таисе… «Ты… солгал?» – ужаснулась девушка в мыслях, резко вскочив на ноги и понимая, что у нее не было путей к отступлению. Таиса в панике осмотрелась: Нира уже ушла, и она не знала, в какой момент. – Нира! – позвала Таиса. – Вернись сюда! Ты слышишь меня? Девушка достала телефон из кармана, но на такой глубине пещеры связи, естественно, не было. «Ну, конечно же, что могло пойти не так… Змеи не признают меня как воплощение истинной жрицы? Значит… всё это время я была ложной? Или что вообще тут происходит…» – суетливо сменялись в голове Таисы мысли. Змеи подбирались всё ближе и шипели. Таиса не успела бы пробраться сквозь них к выходу из пещеры… Она отступила назад, пока нога не соскользнула с камня. В следующий миг холодная вода озера сомкнулась над ней и поглотила с головой, подводным потоком утаскивая на дно.

* * *

На время проведения ритуала Нира вернулась в особняк Накарата. Тот сидел в кресле в своей комнате и что-то читал на планшете. Завидев девушку, он поднял на нее глаза. – Ты надумал, как будешь пробуждать жемчужину? – спросила Нира, подходя ближе. Накарат отложил планшет и встал. Он более внимательно осмотрел девушку, чувствуя, что, возможно, был слишком холоден с той, кого так долго ждал. – Ты пришла… для того, чтобы попробовать ее пробудить? – мягко спросил он. Нира выдохнула с толикой облегчения. Ощутив в голосе Накарата, что он наконец-то смягчился, девушка почувствовала, как напряжение между ними заметно спало, и черты ее лица расслабились. – Ты наконец-то примешь меня? – спросила Нира с надеждой и прильнула в объятие Накарата, прижавшись щекой к его груди и обвив руками за талию. Когда-то семьсот лет назад Маюрин с тем же лицом тоже обнимала его… От ощущения мимолетной ностальгии внутри Накарата что-то дрогнуло, но уже через секунду всё оборвалось. Вместо сердечного отклика он ощущал пустоту. Нира заметила, что мужчина совсем не спешил проявлять инициативу, и поэтому ей пришлось сделать первый шаг самой – она толкнула его к постели и навалилась сверху, рассматривая его лицо вблизи и невесомо касаясь пальцами пряди волос, и в ее глазах плескалась смесь от долгожданного ожидания и чаяния. В этот момент Накарат заметил, что из выреза рубашки Ниры показался древний амулет. – Это… твой амулет из прошлого? – чуть нахмурившись, уточнил он. – Да, ты помнишь об этом? – подтвердила Нира, еще раз доказывая свою реинкарнацию. – Всё как семьсот лет назад, но ты почему-то… совсем не отвечаешь мне. Она не спешила нагнуться и поцеловать его, ждала, что он все-таки захочет потянуться к ней сам, но Накарата продолжало что-то удерживать. Как раз в тот момент, когда он чувствовал себя на перепутье, дотронуться ли до ее лица, чтобы ощутить ответную тягу, к нему скользнула маленькая зеленая змейка, прямо к уху. Нира мгновенно нахмурилась. – Почему твои слуги врываются без разрешения? – спросила она. – А если бы мы уже… Она не знала, какое послание донесла змея, но настала очередь Накарата нахмуриться и, приподнявшись, спихнуть девушку с себя. – Куда ты отвезла Таису? – посерьезнев, задал вопрос он. Нира закусила губу, выглядя крайне недовольной. Ей пришлось встать с кровати и объясниться: – В пещеру. Она хотела узнать о своем прошлом. Это сразу бы позволило нам всем убедиться, кем она была… и ты смог бы определиться со своим выбором побыстрее. Накарат почувствовал, что в этот момент был близок к выбору как никогда раньше. Точнее, глубоко внутри этот выбор был сделан давно. Пару мгновений он о чем-то поразмыслил в голове, словно недостающие винтики наконец-то встали на свои места и запустили работу целого механизма правильно. Мужчина подошел к Нире вплотную и протянул руку к ее шее, где висел амулет. – Этому амулету семьсот лет, – констатировал Накарат, держа его в своих пальцах. – Где ты его нашла? Нира изменилась в лице. – В смысле нашла… – обескураженно пролепетала она. – Он принадлежал мне, и в новой жизни вернулся ко мне. Зачем ты задаешь такие вопросы? И почему продолжаешь сомневаться во мне? Нира почувствовала себя оскорбленной, хотела отойти от Накарата и вообще покинуть его спальню, но он не дал ей это сделать так просто и, прежде чем девушка успела отступить, сорвал с нее амулет. – Ты меня за дурака принимаешь? – сощурившись, холодным тоном спросил Накарат. – Почему тогда всё, что я принимал за Маюрин, исчезло и осталось лишь эхом в этом амулете? Нира побледнела и застыла на месте. – Но именно я… твоя Маюрин, – тихо сорвалось с ее губ надломленной интонацией. Накарат наконец-то пришел к четкому осознанию: всё это время он тянулся не к ней, а к тому, что она носила. И в этот же миг его накрыл зов, который чуть не выбил воздух из груди. Мощный отголосок был похож на удар под дых, который заглушил подобно приливной волне. Накарат почувствовал ее, как чувствовал всегда. Жемчужину. Он вздрогнул и инстинктивно отстранился от Ниры. Его взгляд на мгновение стал пустым и ошеломленным, сосредоточенным где-то далеко. – Что… с тобой? – дрожащим голосом спросила Нира, попытавшись к нему подойти. – Ты солгала, – глухо ответил Накарат. В глазах Ниры застыла паника, а потом накрыло медленное понимание: она его потеряла. Накарат без слов превратился в сгусток черного дыма, который извивающейся струйкой вылетел в окно, не оставив после себя никакой даже тени присутствия, лишь пустоту, которая звенела в ушах девушки, словно лишив ее всех чувств. Казалось, что весь мир содрогнулся.

* * *

Накарат ворвался в пещеру и увидел, что под поверхностью озера, на глубине, Таиса была заключена в светящийся кокон. Жемчужина пробудилась в священных водах, защищая свою хозяйку от опасности. Он нырнул и вытащил девушку на берег, прижимая к себе так, словно боялся снова потерять на многие столетия. Но она была жива, и это стало самым главным знанием для него. На лице Накарата отразились все его глубинные эмоции: трепетная нежность, что сжала грудь, вуаль злости на себя самого, что заставил ждать ее и сомневаться в нем так долго, тень страха, что мог не успеть вовремя, и осознание той самой мысли: «Я выбрал тебя раньше, чем узнал правду». Таиса не просыпалась, но Накарат не спешил насильно ее пробуждать. Он знал, что с ней всё в порядке, и ей просто требуется время оправиться от шока. С помощью магии наг Накарат испарил воду с ее одежды и продолжал держать Таису в своих руках, всматриваясь в черты, которые за последние месяцы стали так ему любимы. Он с самого начала потянулся к ней на том подсознательном уровне, который не мог себе объяснить, просто чувствовал, что так должно быть, что она та самая. Накарат не знал, сколько прошло времени, но в какой-то момент Таиса пошевелилась в его объятиях и хрипло прошептала: – Накарат… – Таиса… Кто подверг тебя опасности? Это сделала Нира… из-за чего ты оказалась в озере? Она не успела ему ответить, – была еще слаба и медленно приходила в себя, – вместо нее донесся голос самой Ниры, которая вслед за Накаратом отправилась в пещеру. – Я не собиралась ее убивать, – твердо заявила Нира. Накарат даже не стал полностью к ней поворачиваться – не хотел беспокоить Таису, лишь вскинул ледяной взгляд исподлобья. – Тогда что ты пыталась сделать? – Я… – Нира замялась, но постаралась объяснить дрогнувшей интонацией: – Всего лишь хотела пробудить в ней память… – При других обстоятельствах я за себя не ручался бы, – выдержав спокойный тон, сказал Накарат, хотя его глаза потемнели от бешенства, – однако то, что вместо ее памяти ты помогла пробудиться настоящей жемчужине… немного утихомирило мой гнев. Нира, пытавшаяся поддерживать внешнее хладнокровие, почувствовала, как весь ее контроль пошел трещинами, и почти скатилась в истерику: – Я не знала, что всё так обернется… Всё вообще должно было случиться не так! К ней должны были вернуться воспоминания Плойрун! – Плойрун… – повторил Накарат и грустно усмехнулся себе под нос. – Недавно я попросил директора Бунсона прислать мне информацию о тебе. Обычно школам сообщают, кто именно из Министерства образования приедет к ним на проверку. Он прислал твою анкету, и там было написано, что твое полное имя: Плойнира́. Я долго не мог вспомнить, почему это имя навевает на меня какую-то тень ностальгии, но теперь мне стало всё понятно. В прошлой жизни Плойрун была не Таиса, как ты пыталась в этом убедить… а ты сама. Нира посмотрела на Накарата уже без прежней мягкости, будто сбросила чужую маску, которая слишком долго была тесной. – Через ритуал с использованием трав-галлюциногенов и суггестивной мантры ты пыталась внушить ей свои воспоминания и перетасовать с ее собственными, чтобы Таиса ложно приняла себя за тебя, а резкий запах растений и едкий дым от благовоний заставили змей вести себя агрессивно и испугать ее, – резюмировал Накарат. Нира коротко усмехнулась, без радости, просто принимая тот факт, что ее план был полностью раскрыт и рассыпан в прах. – Мне понадобилось целых семьсот лет, чтобы родиться с лицом Маюрин, – горько признала она. – Ты так сильно этого хотела? – спросил ее Накарат. – Думая, что одного ее лица достаточно, чтобы я безоговорочно принял тебя? А как бы ты объяснила мне то, что не обладаешь жемчужиной? Лицо Ниры исказила гримаса боли. – Я лишь хотела, чтобы на этот раз… ты выбрал меня, – честно призналась она, и ее голос сорвался. Девушка проглотила ком и, пытаясь выравнять дыхание, продолжила более резко: – Появление этой девчонки в твоей жизни раньше меня испортило наше с тобой воссоединение! Если бы она здесь не появилась… А ведь в прошлой жизни мы с ней ничем не отличались: один год, один час, одно предназначение! Но для тебя существовала только она, и ты никогда… даже не смотрел в мою сторону. Нира осеклась, сдерживая накопившиеся внутри эмоции, и, выдержав паузу и видя, что Накарат безмолвно, но жестко одним лишь взглядом требовал от нее ответов, сжала пальцы и вновь заговорила: – Я думала, если займу место Маюрин, которая всё это время была в твоем сердце, ты перестанешь искать призрачный отклик и не захочешь признать правду… Что скажешь себе: «Она изменилась, но я всё равно ее принимаю. Перерождение бывает неполным. Или, может быть, жемчужина не смогла пробудиться конкретно в этом воплощении». Я надеялась… что ты выберешь меня даже без жемчужины. Голос Ниры смолк, девушка дотронулась до своей щеки, и из ее глаз скатилась слеза. – Я наивно полагала, что ее лицо… наконец-то позволит тебе ответить мне взаимностью. – Она замолчала на мгновение, потом произнесла почти шепотом, надломлено: – Карма так жестока… Даже лицо Маюрин не смогло тебя обмануть. Таиса всё это слышала, но не вмешивалась. Она пыталась многое для себя осознать, потому что озеро и пробуждение жемчужины пробудили в ней забытые воспоминания. Девушка смотрела на Ниру со взглядом глубокого сожаления и немым вопросом: «Принесло бы тебе это счастье?» – Но ты… не смогла бы сделать это всё сама, – внезапно сказал Накарат, что-то обдумывая, будто еще не все паззлики полной картины заняли свои места. – Твое внезапное появление и даже амулет семисотлетней давности… Кто помогал тебе? В этот момент в пещеру с озером прибежал запыхавшийся Вирай. – Таиса! – взволнованно воскликнул он. – Что с тобой случилось? Ты ранена? Я же говорил тебе не идти одной! Вирай обвел нахмуренным взглядом девушку, находившуюся в объятиях Накарата, и его глаза вспыхнули яростью. – Вирай… – тихо обратилась к нему Таиса. – Как ты узнал, что я здесь? И как ты… нашел дорогу к этому озеру? Вместо ответа молодой человек перевел раздраженный взгляд на Ниру и поднял на нее голос: – Мы так не договаривались! Ты сказала, что не будешь подвергать Таису опасности! Нира ощетинилась, ее губы искривились, и она зыркнула недобрым взглядом на Вирая, но не спешила предъявлять ему ответные претензии. – Кажется, спустя семьсот лет карма решила настигнуть нас всех… – заговорил Накарат. – А я всё думал, почему ты мне так не нравишься, учитель красноречия… Или, кажется, в прошлой жизни тебя звали Вичайрат? Вирай замер, и его глаза потемнели. – Это всё случилось из-за тебя… – прошипел он, сжимая кулаки. – Ты отнял у меня всё!