Глава 20: Изнанка вселенной

Гиперпространство не закончилось. Оно лопнуло. Ощущение было таким, словно нас не просто выбросило из потока, а исторгло с чудовищной силой, как организм избавляется от яда. Тишина и холод перехода сменились хаосом за долю секунды. Реальность ударила по глазам ослепительным, яростным светом. Корабль вывалился в обычное пространство, вращаясь, как сломанная игрушка. Центробежная сила вжала меня в борт кабины, ремни безопасности врезались в тело, выжимая воздух из легких. В рубке стоял грохот — стонал металл, выли аварийные сирены, что-то с треском отрывалось от внешней обшивки. Мы были горящим куском мусора, кувыркающимся в пустоте. — Статус! — рявкнул я, пытаясь сфокусировать взгляд на пляшущих приборах. Меня тошнило, перед глазами плыли радужные круги. — Ашас, статус! — Критические повреждения обшивки... — голос робота звучал искаженно, словно скрежет металла по стеклу. Он все еще находился снаружи, на носу корабля, вцепившись магнитами в искореженный титан фюзеляжа. — Реактор заглушен. Энергия — аварийный резерв. Хвостовое оперение отсутствует. Я поднял голову. Дыра в лобовом стекле зияла черной пустотой. Силовое поле исчезло. — Локация? — прохрипел я, хватаясь за мертвый штурвал. — Мы прошли? — Подтверждаю выход, — бесстрастно отозвался Ашас. — Звездные карты пусты. Совпадений ноль. Мы в новой системе, Кайза. Очередная «ничейная» территория. — Плевать на карты, — я сплюнул вязкую слюну. — Что у нас по курсу? Очередная смерть? Я посмотрел назад, туда, откуда нас выплюнуло. Там, позади кормы, сияла Белая дыра. Но это было не то чистое солнце, что в мире зеркал. Здесь она выглядела как гнойная рана на теле вселенной, окруженная мутным ореолом пыли. Она пульсировала, исторгая из себя потоки материи. Мы были частью этого потока. — Фиксирую гравитационный захват, — сообщил Ашас. — Впереди крупный объект. Планетоид. Я перевел взгляд вперед. Прямо по курсу, среди облаков дрейфующего мусора, висела планета. Она была отвратительна. Грязно-серый, бугристый ком, похожий на опухоль. У неё не было океанов или зелени. Вся поверхность — мешанина из ржавых пятен и мазутных разводов. Но самое страшное было вокруг неё. Планета была опоясана плотным, широким кольцом. Но это был не лед и не камни. Это был металл. Миллионы точек, сверкающих в свете Белой дыры. — Это что, пояс астероидов? — спросил я, щурясь. — Спектральный анализ показывает очищенные сплавы. Титан, керамика, полимеры, — Ашас говорил быстро, по делу. — Это искусственные объекты. Обломки кораблей. Станций. Спутников. Это кладбище, Кайза. Я понял. Холод осознания прошел по спине. Это место было тупиком. В океане есть места, куда течения сносят весь мусор. «Мусорные пятна». Эта планета была таким пятном во Вселенной. Всё, что засасывали Чёрные дыры в других мирах — корабли неудачников вроде нас, обломки погибших цивилизаций — всё это вылетало здесь, из Белой дыры. И оседало на этом магните. Мы просто упали в космическое мусорное ведро. — Вход в атмосферу через двадцать секунд, — начал отсчет Ашас. — Угол атаки критический. Щитов нет. Мы сгорим. Корабль начало трясти. Мелкая дрожь переросла в вибрацию, от которой лязгали зубы. Мы врезались в верхние слои атмосферы. Воздух здесь был плотным и грязным. Сквозь дыру в стекле я услышал вой. Внутрь кабины ворвался запах. Не озон, а густой, удушливый смрад — запах старой ржавчины, гниющей изоляции и жареного металла. Запах гигантского пожара на свалке. — Температура растет! — я вжался в кресло. Края прорезанного в стекле отверстия начали наливаться вишневым светом. В кабину ударил поток раскаленного воздуха. Индикаторы скафандра взвыли. Ткань комбинезона задымилась. Кожу лица начало печь. — Ашас! Щит! — Генератор уничтожен. Герметизация невозможна. Я закрыл лицо руками в перчатках. Пережить зеркальных демонов, пережить прыжок сквозь сингулярность, чтобы просто сгореть в атмосфере помойки. Глупо. И тут жар исчез. Резко. Словно кто-то захлопнул заслонку. Я убрал руки. Сквозь слезящиеся глаза я увидел это. Ашас пополз. Он отцепил магнитные захваты и подтянулся вверх по раскаленной обшивке. Он не полез в кабину. Он лег грудью на амбразуру. Он закрыл своим телом дыру в стекле. — Ашас... — выдохнул я. Я видел его спину сквозь закопченный пластик шлема. Белая броня «Призрака» начала чернеть. Поток плазмы бил прямо в него. Я видел, как вспучивается краска. Как композит плавится, стекая густыми белыми каплями, похожими на воск. Он стал живой пробкой. — Температура в кабине... стабилизирована, — проскрежетал его голос. Спокойный. Механический. Я смотрел, как он умирает. Металл его спины раскалился добела. Сквозь прогоревшие дыры в броне я увидел внутренности — титановые ребра, пучки нейроволокна. Всё это плавилось. Кап. Капля расплавленного металла упала на приборную панель. Кап. Кап. Раньше я бы закричал. Но сейчас я просто смотрел. Зеркальная планета что-то выжгла во мне. Я видел не друга. Я видел совершенный механизм, выполняющий свою функцию. Он был создан защищать. Он защищает. Это эффективно. — Держись, — шепнул я, глядя на его пылающий силуэт. — Мы почти упали. Удар атмосферы стал чудовищным. Ашас вплавился в раму окна. Его руки, вцепившиеся в края проема, стали единым целым с обшивкой. В иллюминаторах мелькнули серые тучи, потом земля. Точнее, не земля. Горы железа. — Приготовься! Удар. Корабль врезался брюхом во что-то твердое и ребристое. Звук раздираемого металла перекрыл всё. Нас подбросило, перевернуло. Я слышал, как мы сносим чьи-то древние мачты, как пробиваем чьи-то палубы. Мир превратился в калейдоскоп боли и тьмы. Последний удар. Темнота. Кап... Кап... Кап... Я открыл глаза. Темно. В воздухе висит пыль. Тусклый свет аварийной лампы. Я висел в кресле, завалившись на бок. Корабль лежал под углом. В кабине было холодно. И сыро. Я отстегнул ремни и вывалился из кресла, хрустя битым пластиком. Встал, шатаясь. Голова гудела, во рту вкус крови. Я посмотрел на дыру в носу. Ашаса там не было. При ударе его сорвало. Путь был свободен. Я выбрался наружу, цепляясь за рваные края обшивки. Спрыгнул вниз, в грязь. Ботинки скользнули по маслу. Я выпрямился и огляделся. У меня перехватило дыхание. Я стоял посреди океана мертвецов. Во все стороны уходили ржавые волны. Это были не скалы. Это были корабли. Миллионы кораблей. Искореженные корпуса дредноутов, разбитые сферы станций, крылья истребителей. Они громоздились друг на друга, образуя бесконечный лабиринт. Кладбище Вселенной. Небо было низким, цвета старого синяка. Сквозь тучи едва пробивался тусклый свет Белой дыры. Шел дождь. Черный, густой, маслянистый дождь. Он барабанил по металлу, создавая бесконечный гул. — Ашас? — позвал я. Голос утонул в шуме дождя. Я увидел его. Он лежал метрах в десяти, полузасыпанный мотками ржавого кабеля. Я подошел. Он был уничтожен. Ноги оторвало. Броня стекла, превратившись в серую корку. Лицевая пластина была расколота надвое, обнажив темные внутренности черепа. Я опустился на колени в грязь. Единственный уцелевший глаз-линза тускло мигал. — Пилот... — звук шел через вибрацию корпуса. — Статус... 4%... Сбой... Он дернул рукой. Искры. — Миссия... выполнена... — прохрипел он. — Требуется... ремонт... Я смотрел на него сверху вниз. Дождь смывал сажу с его лица. Внутри меня было пусто. Он спас меня. Но как инструмент он сломался. Этот дизайн... этот "солдатский" дизайн. Он был ошибкой. Он был одноразовым. Здесь, среди миллиардов запчастей, я могу сделать что-то лучшее. — Ремонта не будет, — тихо сказал я. Глаз робота мигнул. — Отрицательно... Ядро... цело... Возможен... перенос... — Нет, — я покачал головой. Я провел пальцем по его расколотому лбу. — Ты был слишком грубым, Ашас. Слишком прямым. Ты был солдатом. Я огляделся. Горы мусора уходили в туман. Керамика. Синтетика. Детали высших рас. В моих глазах загорелся огонек. — А мне больше не нужен солдат. Мне нужна дочь. Я уперся ногой в его грудь. Схватился руками за края разбитой головы. — Отключение систем. — Кайза... — Спи. Я рванул. Хруст. Я выдрал из его головы центральный процессорный блок — цилиндр, сияющий мягким голубым светом. Тело робота дернулось и затихло. Теперь это был просто мусор. Я держал в руках его душу. — Мы всё исправим, — прошептал я модулю, пряча его за пазуху. — Я найду тебе новое тело. Ты будешь идеальной. Я встал. Дождь усилился. Я повернулся спиной к мертвому кораблю и к мертвому роботу. Я шагнул в лабиринт железных гор. Великая стройка началась.