4. Неверные выводы

Anything that can go wrong will go wrong.

Murphy's law

— Что? — переспросила она, по всей видимости, не расслышав его. Римус замер, пытаясь выровнять своё сбитое дыхание и прислушаться к звукам снаружи сквозь грохот собственного сердца. Он всё ещё надеялся, что ему это почудилось. Громкий собачий лай повторился, и к нему добавился звук, словно кто-то скребёт когтями по деревянной двери. — Собака, — сквозь неровное дыхание чуть хрипло пояснил Римус, ловя затуманенный взгляд Тонкс. — Сириус. Его пальцы были всё ещё внутри неё. Он чувствовал её жар и своё желание, но реальность обрушивалась, накрывая, как ливень, смывая возбуждение и оглушая осознанием происходящего. — Твою мать, Люпин, — прошептала она, и её пальцы сильнее сжались на его плече. — Просто проигнорируй его, и он уйдёт. — Он не уйдёт, — Римус осторожно, с сожалением, убрал руку. — У него есть ключ, — он, извиняясь, поцеловал её в губы, и ощутил, как она напряжена. — К тому же, вдруг что-то случилось с Гарри… — Чёрт, — Тонкс простонала, но уже явно не от удовольствия. — Надеюсь, там действительно что-то важное. Или я его… Она выругалась и начала поспешно натягивать штаны вместе с бельём, одной рукой придерживаясь за его плечо. — Спрячься в моей спальне, — попросил Римус, поправляя свои брюки на бёдрах. Он сразу услышал, как глупо это звучит, но альтернативой было объяснять Сириусу, что происходит, и это казалось ещё более абсурдным. — Я узнаю, что ему нужно и если ничего важного, выпровожу его. — Серьёзно? — Тонкс непонимающе уставилась на него, её нежно-розовые волосы, прилипшие влажными прядями ко лбу и вискам, резко приобрели яркий алый оттенок. — Ты понимаешь, как это нелепо? — Дора, пожалуйста, — он наклонился, чтобы поднять её скомканную футболку. — Просто... дай мне пару минут, — и протянул ей. — Это же Сириус, — Тонкс нахмурилась и забрала у него футболку, — зачем мне вообще от него прятаться? Он твой лучший друг. Она принялась торопливо натягивать футболку через голову, но из-за сопротивления влажной ткани никак не могла найти нужное отверстие для головы. — Ты его знаешь: он увидит нас вместе у меня дома так поздно и решит, что мы с тобой… — Римус замялся, пытаясь помочь найти ей ворот, а себе нужные слова, — что между нами что-то есть. Тонкс наконец просунула голову, фыркнула и раздражённо откинула прядь ярко-красных волос с лица рукой. — Ты боишься, что он узнает, что у тебя есть личная жизнь? — она возмущенно вскинула бровь. — Или что? Какая разница, что он подумает? В конце концов, мы с тобой ведь реально собирались переспать. — Я просто… чёрт… — Римус сощурился и потёр виски, чувствуя запоздалую волну смущения. — Сириус обязательно сделает свои выводы и растреплет всем в Ордене о наших отношениях. И это будет неловко для нас обоих. Мы же договорились, что это ни к чему не обязывает… — выдохнул он и обессиленно опустил руки, встретившись с её хмурым взглядом. — Ни к чему не обязывает, — с горьким смешком повторила Тонкс, качая головой. — И ты хочешь спрятать меня, как грязный секрет? Боишься за свою репутацию святого мученика, да? Её слова ощутились словно пощёчина. — Дора, я не… — начал было Римус, но осёкся. Сказать, что он не боится, было бы обманом. Ему действительно было страшно, но совершенно не за то, о чём она говорила. Он боялся, что впервые за многие годы позволил себе осознать, насколько отчаянно он нуждается не просто в сексе, а в ней. В её тепле и в отношении, что он нужен ей не как связной со стаей оборотней или сильный волшебник, а просто как мужчина. Как человек, которого хотят. Как Римус Люпин. Но как сказать ей, что он что-то почувствовал к ней, и не выглядеть наивным идиотом, признаваясь в том, что сам до конца ещё не понял? Когда она пришла к нему сегодня с определённой целью и заранее оговоренными условиями — просто переспать, а он начнёт говорить с ней о каких-то чувствах, о том, как её прикосновения разбудили в нём что-то, что он считал давно угасшим. И если правда о них вскроется так просто и так нелепо, по Ордену непременно поползут сплетни, которые неизбежно вырвутся за пределы дома на площади Гриммо, и это хрупкое, едва родившееся что-то может рассыпаться в пыль. Лай разорвал повисшую тишину, и следом раздался заунывный вой. Сириус, по всей видимости, начинал терять терпение. Тонкс фыркнула. — Знаешь, я, наверное, действительно пойду домой, — горько сказала она, с нескрываемым разочарованием покачав головой. — Придумай какую-нибудь убедительную причину, почему ты так долго не открывал дверь. Хотя ты мастерски выдумываешь отмазки, по крайней мере, для себя. — Тонкс… …пожалуйста, не уходи. Но Нимфадора с такой злостью смотрела на него, что слова комом застряли в горле. Он вдруг ясно осознал, что просто больше не имеет права просить её об этом. В конце концов, это и правда правильное решение — уйти и закончить всё это эмоциональное безумие. — …ты футболку наизнанку надела, — добавил он и, не зная, куда деть руки, принялся застёгивать ширинку на брюках. Молния предательски заела на полпути, отчего ему пришлось нервно дёрнуть её несколько раз, прежде чем бегунок наконец поддался. Тонкс молча покачала головой и, развернувшись на пятках, направилась в сторону его спальни. Идиот. Римус коротко выругался под нос и огляделся, лихорадочно ища взглядом свою рубашку. Дверь спальни хлопнула, отчего в груди у него что-то болезненно оборвалось. Всё, что могло пойти не так, в итоге пошло не так. Рубашка обнаружилась под столом: пара верхних пуговиц у горловины отсутствовала. Он с раздражением натянул её через голову и нервно поправил закатанные рукава, чтобы привести свой внешний вид в относительный порядок. Пальцы заметно дрожали. Заправляя рубашку в брюки, он обратил внимание, что ткань в области паха теперь в тёмных пятнышках от попавших на них капель оливкового масла. Он вновь нервно выругался и машинально похлопал себя по карманам, пытаясь нащупать свою волшебную палочку, но её не было, должно быть, та выпала и закатилась куда-то, пока они… Чёрт. А ведь всё началось как провокационная шутка. Которая очень быстро перестала быть смешной. Шутник хренов. Римус бросил взгляд на закрытую дверь спальни и глубоко вдохнул, осознавая, что едва он отвлечёт Сириуса, Тонкс покинет его дом и другого шанса, чтобы поговорить с ней нормально, у него не будет. Он почему-то был уверен в том, что она не станет его даже слушать. Ни завтра, ни после полнолуния. А сейчас момент для объяснения был бездарно упущен. Люпин рукой пригладил растрёпанные волосы и неожиданно понял, что всё ещё чувствует прикосновения её пальцев к затылку. Ругая себя последними словами, он подошёл к входной двери, выдохнул и резко повернул замок, даже не взглянув в глазок. Как только дверь приоткрылась, в щель протиснулся чёрный пёс. Встав на задние лапы, зверь упёрся мокрыми лапами Римусу в грудь и тут же начал трансформироваться. — Римус! Моргана тебя раздери! Ты чего так долго? — возмутился Сириус, едва превращение завершилось, и Римус сразу уловил от него резкий запах огневиски, щедро смешанный, кажется, с креплёным портвейном. — Я… не слышал. Спал, — Люпин демонстративно зевнул в кулак, перегораживая собой проход к двери спальни, чтобы Блэку случайно не вздумалось пойти в ту комнату. — Сириус, какого чёрта? Что случилось? — Что случилось?! — эхом повторил Блэк и возмущённо развёл руками. — Я тебя весь вечер прождал, а ты тут дрых?! Ты обещал зайти на Гриммо после того как сходишь к своему «подозреваемому». — Чёрт, — Римус потёр глаза. Из-за стремительно развивающихся событий сегодняшнего дня, у него совершенно вылетело из головы это обещание. — Забыл, прости. — Ладно, — Сириус дружески хлопнул его по плечу, — я в любом случае хотел прогуляться, а сейчас самая идеальная погода для этого — в такой ливень на улице ни души. Сириус провёл рукой по мокрым волосам, смахивая капли, и направился в кухню. Римус посмотрел на закрытую дверь своей спальни и вдруг ощутил, как сильно ему хочется войти туда и просто высказать всё Нимфадоре. Сказать, что он дурак. Объяснить, что испугался не того, что подумают другие, а того, что он что-то почувствовал. Он вдруг представил её реакцию: требовательно вскинутую бровь и безмолвный вопрос в глазах: «Что?» Пёс его знает… — Рем, где у тебя кружки? — раздался голос Сириуса с кухни. — А, всё… Всё это закончилось, так и не начавшись. — …сам нашёл. В груди всё отчетливее ощущалась разверзшаяся пустота, скручивающая внутренности в тугой болезненный клубок. И то тепло, которое Тонкс оставила в нём своими прикосновениями, стремительно утекало, покидая его как разбитый сосуд. — Рем? Римус вздохнул и медленно пошёл на кухню, откуда слышалось, как Сириус что-то фальшиво напевает себе под нос. — Что тут у тебя случилось? Землетрясение? — Блэк махнул рукой в сторону кухонной столешницы, на которой были разбросаны баночки со специями, рассыпана соль и разлита лужа оливкового масла. Взгляд Римуса на секунду задержался на опрокинутой бутылке масла. Блядь. Люпин потёр глаза. — Докси расшалились, — соврал он. — Никак не могу вывести этих маленьких поганцев. Бродяга понимающе промычал и, включив конфорку на плите, поставил греться чайник. — Сириус, может, в другой раз? Я правда устал, — выдохнул Люпин, щурясь, и обнял себя за рёбра. — Да ладно тебе, я ненадолго! — отмахнулся Сириус, плюхаясь на стул. — Попью чайку, согреюсь. Так ты сходил к ней? — «К ней»? — переспросил Римус и нахмурился. — О ком ты? — Ну, к своей «подозреваемой», — сказал Блэк и качнулся на стуле, оглядывая его кухоньку. — Выяснил её мотивы? — Сириус многозначительно изогнул бровь, как делал в последнее время, когда речь заходила о каких-то сплетнях. — Чего она хотела от тебя? Римусу показалось, что он услышал, как щёлкнул замок двери его спальни, и перегородил путь взгляду Сириуса, чтобы тот не увидел, как уходит Нимфадора. — С чего ты взял, что мой подозреваемый — это «она»? — он нахмурился, совершенно точно помня, что вчера и намёка не дал Сириусу на то, кто был его подозреваемым. — Ты сам, кажется, подозревал Наземникуса? — Да… я… — Сириус немного замялся, и Римус заметил, что его взгляд слегка забегал, как часто бывало, когда его друг чего-то недоговаривал. Блэк вдруг нахмурил брови, подозрительно всматриваясь в него. — А ты че такой помятый? Докси порвали твою рубашку и… — он хохотнул, — оставили засос у тебя на шее? Люпин машинально коснулся кончиками пальцев шеи и ощутил, что кожа в том месте всё ещё влажная. Чёрт. Тонкс. — Это всего лишь реакция на бодроперцовое зелье, — вновь соврал Римус. — Скоро полнолуние и меня немного лихорадит, — добавил он, поморщившись, для убедительности. Блэк хмыкнул и, покачав головой, хлебнул из кружки, что стояла на столе, и тут же скривился. — Чёрт, я думал это морс, — он сделал ещё один глоток, допивая вино. — Ты что тут в одиночку напиваешься, что ли? Сказал бы, я тогда хоть огневиски тебе принёс. Римус открыл рот, чтобы ответить, но в тот момент из спальни раздался звук бьющегося стекла. Он замер. Это определённо был его дорогущий стеклянный котел, купленный за десять галлеонов совсем недавно. Больше там биться было нечему стеклянному. Сириус вновь нахмурился и начал вглядываться в полумрак коридора. — У тебя кто-то в гостях? — Это боггарт, — быстро произнёс Римус, пытаясь своим корпусом вновь перекрыть вид на дверной проход. — Видимо, зацепился с твоего дома в моём чемодане. Этим тварям много не надо… Он осёкся, заметив, как Сириус стремительно побледнел и уставился куда‑то за его спину. Лицо Блэка вытянулось, как будто он действительно увидел воплощение своего самого худшего страха. — Какого дьявола… — сказал Сириус и уставился уже на Римуса. Люпин уже начал оборачиваться, ожидая увидеть Тонкс и испытывая огромное облегчение, что она всё-таки не ушла просто так. Хотя его мозг уже судорожно обдумывал достоверную причину для её нахождения здесь. Пришла за ингредиентами? Заглянула вернуть книгу? Зашла по делам Ордена? Но то, что он увидел, заставило его самого парализовано застыть. В дверном проходе кухни, с голым торсом и слишком рельефными мышцами для человека, который половину жизни проводит в подземелье над котлами, стоял Северус Снейп. Проклятие, Тонкс, какого… — Нюниус?! — Сириус вновь перевёл ошалевший взгляд на фальшивого Северуса. Римус открыл было рот, глядя на новый образ Тонкс, но не смог сказать и слова. Как вообще это можно объяснить? — Блэк? Зачем ты здесь? — Снейп уверенно шагнул в комнату и опёрся спиной о косяк. — Хочешь быть третьим? — В смысле третьим?! — Блэк вскинул руки. — Блядь, Рем, как это понимать? Что он тут делает? Да ещё и в таком виде? Люпин опустился на стул, не глядя, прикрыл лицо руками, пытаясь хоть как-то собрать мысли, вздохнул и хмуро посмотрел на Тонкс‑в‑образе‑Снейпа. И в этом случае он даже не мог винить Сириуса за столь бурную реакцию, «Снейп» действительно выглядел по-настоящему провокационно: тёмные, словно растрёпанные в порыве страсти волосы, припухшие губы, а на шее чуть сбоку от острого кадыка темнел настоящий свежий засос, который Тонкс явно намеренно не стала скрывать. Какого чёрта ты творишь, Тонкс? Она встретилась с ним взглядом, в котором явно читалась провокационная насмешка. — Зачем? — тихо спросил он у Тонкс, глядя на плотно сжатые губы Снейпа. — Ты действительно хочешь рассказать ему о нас? Так? — О вас?! — взвыл Сириус. — Мерлин, Рем… С каких пор вы с ним это ВЫ? В уголках губ Северуса появилась типичная для реального Снейпа издевательская ухмылка. Тонкс легко пожала плечами. — Сириус, всё не так, как ты думаешь, — поспешно начал оправдываться Римус. — У нас с ним сугубо деловые отношения. Он просто… — О да, конечно, — перебил его Сириус, скептически фыркнув. — Он просто стоит здесь полуголый, потому что принёс тебе аконит с доставкой на дом? — Я действительно просто пришёл помочь Римусу с его большой мохнатой проблемой, — произнёс «Снейп» своим низким бархатным голосом и, ухмыльнувшись, подошёл к Римусу. — А вот ты пришёл очень не вовремя, — рука «Снейпа» мягко легла на его плечо. Римус почувствовал, как она немного сжала его шею и начала поглаживать его затылок большим пальцем. И это могло бы быть даже приятно, если бы не осознание, что Тонкс сейчас делает это в образе Снейпа, а Сириус всё это наблюдает. Блэк, не отводя потрясённого взгляда со «Снейпа», схватил бутылку со стола и сделал громадный глоток прямо из горла. — Ну простите, что сорвал вам ваше деловое свидание, — пробурчал он, морщась и вытирая губы тыльной стороной ладони. — Но… давайте вы будете это… всё… делать уже, когда я уйду. — Это не свидание! — устало сказал Римус, снимая ладонь Снейпа, что всё еще пахла оливковым маслом, со своего плеча. — Конечно нет, — подтвердил «Снейп», хмыкнув. — Мы собирались просто переспать. — В смысле переспать? — повторил Сириус и помотал головой, словно не веря своим ушам. — Тебе ночевать, что ли, негде?! — Блэк, как всегда, ты демонстрируешь поразительную недалёкость, — «Снейп» окинул его презрительным взглядом. — Хотя я, пожалуй, не удивлён. Твоя способность к логическому мышлению всегда оставляла желать лучшего. — Зато твоя способность быть мерзким ублюдком никогда не подводила, — огрызнулся Сириус. — Рем, скажи мне, что это какая-то больная шутка, и это не то, о чём я подумал. Пожалуйста. Римус молчал. — Это не шутка, Римус просто боится тебе признаться… — Я не с тобой разговариваю! — рявкнул Блэк. — …мы с Римусом собирались заняться сексом, а ты нам помешал, — как ни в чём не бывало закончила Тонкс низким голосом Северуса. Римус застыл, не в силах поверить, что она действительно только что это сказала вслух. Он открыл было рот, чтобы возразить, но лишь молча уставился на откровенно шокированного Блэка. Сириус с силой зажмурился и набрал воздух в лёгкие. — А я ведь реально поверил тебе, когда ты вчера убеждал меня, что тебе нравятся только девушки в этом плане, — выдохнул он. — Римус, ты же мой друг, я бы тебя не осудил. Я всё понимаю, ориентацию не выбирают, — брови Сириуса сложились домиком. — Но не с ним же… он же... чёрт, Рем! Это же Снейп! Нарастающий свист закипающего чайника лишь добавлял абсурда происходящему. — Твоя наблюдательность просто поразительна, — протянул «Снейп». — Да, Блэк, это действительно я — Северус Тобиас Снейп. А теперь, когда мы наконец установили этот очевидный факт, может быть, ты соизволишь покинуть помещение и дашь нам с профессором Люпином возможность продолжить то, на чём мы с ним остановились? — Хватит, — устало сказал Римус. — Ним… Он вовремя остановил себя, чтобы не произнести вслух её реальное имя. Римус вздохнул и просто закрыл лицо руками, и неожиданно понял, что всё ещё чувствует её запах на своих пальцах. Зачем, Дора? Он молча посмотрел на неё. Почему ты просто не ушла? Зачем ты стоишь здесь и превращаешь то, что между нами произошло, в этот жестокий фарс? — Моргана… Я ведь доказывал Тонкс, что ты не гей. Когда она пришла ко мне с этим вопросом, я защищал тебя! Говорил, что она всё неправильно поняла… Стоп. Что? Римус резко встал, выключил конфорку и снял чайник с плиты, поставив на столешницу, на которой они с Тонкс ещё совсем недавно почти занялись сексом. Машинально поправив опрокинутую ёмкость с оливковым маслом, он хмуро посмотрел на «Северуса», лицо которого сейчас было совершенно непроницаемым. — Как давно Нимфадора приходила к тебе? — спокойно спросил он у Сириуса, но не сводя взгляда с Тонкс, пытаясь считать её эмоции. — И что сказала? «Снейп» серьёзно нахмурил свои тёмные брови: Тонкс явно не понравилось, что он назвал её полным именем, а ещё больше — то, что он перенял инициативу в диалоге, перестав молчать или оправдываться, и начал задавать вопросы. — Разве сейчас это уже важно? — Блэк вновь хлебнул вина из бутылки и поморщился. — Учитывая, что я ошибся, и ты спишь с ним, — он презрительно кивнул в сторону «Северуса». — Важно, — кивнул Римус, не сводя взгляда с Тонкс. Она скрестила руки на обнажённой груди Снейпа, но продолжала молчать. — Что она сказала? — Ну…Как я сказал, Дора решила, что ты «играешь за другую команду», и спросила у меня, правда ли это… А я… посоветовал ей… Чёрт, — Сириус сощурился и потёр переносицу, словно от головной боли. — Я, похоже, дал ей очень плохой совет. Потому что, мне кажется, она в тебя по уши влюблена, Рем, вот прям серьёзно… — Блэк! Хватит развозить тут розовые сопли с сахаром, — презрительный голос Снейпа оборвал Сириуса, и «Северус» по-тонксовски заправил волосы за ухо. — Меня уже тошнит от всей этой сентиментальной… Влюблена? Римус пристально смотрел на Тонкс, пока та выплёскивала тираду ругательств от лица Северуса и старательно отводила взгляд, пытаясь не встречаться с его. Внезапно многое начало вставать на свои места. Так вот что это было. Краем глаза Римус заметил, как ладонь Блэка крепче сжала горлышко бутылки, будто Бродяга собирался накинуться на того, кого он считал Нюниусом, и огреть его по голове. — Римус, — сквозь зубы прорычал Блэк, — несмотря ни на что, ты всё ещё мой лучший друг. Но не мог бы ты заткнуть своего ревнивого… — он вопросительно нахмурился, — кто он тебе? Хороший вопрос. Тонкс посмотрела на него с хмуро сведёнными бровями. И сейчас даже сквозь внешность Северуса он отчётливо угадывал её эмоции: растерянность, страх и злость. Ещё бы… Римус вздохнул, проклиная себя за всё сотворённое сегодня и за своё тугодумие. Действительно, Тонкс ведь совершенно не в курсе, кто она для тебя? Любовница на одну ночь? Ошибка? Грязный секрет? Но сказать это вслух было чертовски сложно. — Я не… — он запнулся, чувствуя, как горло сдавило от её по-снейповски строгого взгляда, — …знаю. Тонкс фыркнула. — …не хочу вешать ярлыки, когда всё настолько запуталось. Но я хочу сказать, что чувствую, — продолжил он тише, глядя ей в глаза. — Прямо сейчас. За себя. Его взгляд наткнулся на уже знакомую скептически вскинутую бровь Тонкс, что уже столько раз заставляла его замолчать: «Что?». Но в этот раз останавливаться он не собирался. Хотя признаться в этом было всё равно что содрать с себя кожу живьём. — Я хочу тебя, — сказал он и понял, что его голос дрожит от переполняющих его эмоций и страха перед собственными словами. — Хочу заниматься с тобой любовью в каждой комнате, в которой мы останемся наедине. На кровати, на полу или на этом чёртовом столе. Римус вцепился пальцами в края столешницы, чтобы хоть так почувствовать какую-то опору. — Я думал, что это просто физиология. Что моё либидо почему-то решило дать о себе знать именно сейчас и именно с тобой. И как бы я не старался его подавить, моё тело сопротивлялась и слишком остро реагировало на тебя, что я считал совершенно неправильным и непозволительным. Всматриваясь в её хмурое выражение лица, он заметил, как кадык Снейпа дёрнулся, но Тонкс продолжала хранить молчание. — Я запрещал себе даже думать о тебе. И, когда мы с тобой поцеловались, я осознанно оттолкнул тебя, потому что ещё сильнее ощутил эту дикую жажду. И даже после этого я не перестал чувствовать это странное наваждение — от одного твоего взгляда у меня внутри всё наизнанку переворачивалось. И я не понимал, почему это происходит. Он горько усмехнулся и покачал головой. — Когда увидел тебя сегодня утром, я понял, что эта жажда никуда не делась. Более того, она усилилась, как только я почувствовал твой запах, и я запаниковал, особенно когда услышал, что ты тоже хочешь меня. И я сделал самую большую глупость: предложил тебе секс без обязательств. На самом деле, я даже не представлял, что ты можешь согласиться. Я просто хотел опять оттолкнуть тебя этим. Тонкс поджала тонкие губы Снейпа. — Я думал, что это шутка, думал, ты не придёшь. А когда это действительно почти случилось, я испугался до чёртиков, — он сбивчиво перевёл дыхание. — Потому что понял, что сам не могу так. Не могу просто переспать с тобой, удовлетворить свои физиологические желания и забыть обо всём, потому что то, что я испытываю к тебе — это не только про секс. Северус нахмурился сильнее. — Я хочу тебя полностью. Хочу смотреть на тебя, касаться тебя. Хочу видеть, как ты улыбаешься, хмуришься, злишься. Я хочу целовать тебя. Не просто спать с тобой, но и просыпаться наутро рядом. И это для меня было просто ужасающим открытием. Римус сглотнул, собираясь произнести свой приговор. — На самом деле я чертовски устал доказывать себе, что не влюблён в тебя… Она моргнула, и её тёмные зрачки посветлели, словно в крепкий чёрный чай добавили дольку лимона. — Я так хочу быть ближе к тебе, но боюсь сломать твою жизнь одним своим присутствием в ней. Даже под аконитом я опасен и просто не хочу представлять, что будет, окажись ты рядом со мной, когда я… — он сглотнул и не стал произносить это вслух. — Я не хочу рисковать твоей жизнью и боюсь причинить тебе боль, но одновременно я так хочу быть с тобой, что меня буквально разрывает от этой противоречивости. Римус судорожно вздохнул. — Я всё ещё уверен, что ты ошибаешься, что тебе не нужно всё это, что тебе не нужен я и мои проблемы. Поэтому я решил, что будет правильнее скрыть то, что между нами было, ведь, если кто-то случайно узнает о том, что у тебя были какие-то отношения с оборотнем, это может оставить несмываемое пятно на твоей карьере. Он почувствовал, как его горло пережимает петлёй, которую он сам же, своими руками накинул на шею и теперь постепенно затягивал. — Поэтому я думаю, что тебе стоит сейчас уйти. Хотя я бы этого не хотел, но я не стану тебя останавливать, если ты сделаешь это. Он закончил, и пронзительная тишина кухни навалилась на него с удвоенной силой. «Снейп» молча смотрел на него, закусив свою нижнюю губу, как это зачастую делала Дора, и Римус поймал себя на безумной абсурдной мысли, что, несмотря на то, что сейчас Тонкс не была собой в привычном понимании, ему всё равно хотелось её поцеловать. — Прости, — почти шёпотом добавил он. Нимфадора отвела взгляд, и его сердце буквально разорвалось от продолжительности её молчания. Это ведь значит «нет»? Тихий нервный хохот Сириуса разорвал тишину кухни. — Чёрт возьми,— он потянулся за кружкой и плеснул туда остатки вина из бутылки. — Честно, это было самое трогательное и одновременно самое отвратительное признание в любви, которое я слышал в своей жизни. Серьёзно, Рем, если бы ты адресовал его не Нюниусу, я бы, наверное, даже растрогался до… — Прости, — повторил Римус, смущённо отводя взгляд, чувствуя, как в грудной клетке горит разверзшаяся дыра. — Ничего, дружище… — начал было Сириус, но его оборвал холодный голос «Снейпа». — Хочешь знать, что я думаю? — её глаза строго смотрели ему в лицо. Римус вздохнул и кивнул. — Мне насрать. — она горько усмехнулась. — Наплевать на всех этих людей, на их мнения и предрассудки. Какие могут быть мысли о карьере, когда магический мир на пороге войны, а Министерство пытается закрыть глаза на творящийся ужас. Всё с бешеной скоростью летит в Тартар, и мне кажется совершенно глупо оглядываться на всё это сейчас. Ты думаешь, я не знаю об опасности и не боюсь? Я чертовски боюсь, Римус. Меня каждый день могут убить на службе, а ты можешь не пережить следующее полнолуние. И я не сделаю то, чего действительно хочу. Она нервно схватилась за своё запястье. — Поэтому пока мы ещё живы, я хочу любить того, кого хочется. Сейчас. А я хочу тебя. Но ты мне не позволяешь, упёртый ты идиот. Римус растерянно замер. Всё сказанное ею звучало очень максималистично, очень по-тонксовски. Но ему как никогда хотелось в это всё действительно поверить. Сириус хмыкнул. — И как долго эта любовь у вас уже длится? — спросил он, глядя на Римуса. — Хотя, нет, дай сам угадаю, ваши чувства вспыхнули, когда тебя пару лет назад наняли на ставку преподавателя Защиты… «Снейп» метнул убийственный взгляд в сторону Сириуса. — А ты, если проболтаешься о том, что сегодня видел и слышал, обнаружишь в своём утреннем кофе свежую порцию яда. И я специально подберу ингредиенты, что ты будешь умирать очень медленно и… Блэк бросил тревожный взгляд в сторону Римуса и вскинул руки в капитулирующем жесте. — Мерлин упаси меня влезать в ваши выяснения отношений, мне давно пора… кормить Клювокрыла, — он засуетился и, вставая, случайно сбил локтем пустую бутылку, та с грохотом полетела вниз. — Рем, можно тебя на пару слов? — Блэк нервно кивнул в сторону выхода, и, проходя мимо «Снейпа», фыркнул: — Наедине. «Северус» хмыкнул и, проводив его хмурым взглядом до коридорчика, скрестил руки на груди. Римус поймал взгляд Тонкс. — Ты же сейчас не сбежишь с ним? — спросила она голосом Снейпа, в котором уже слишком очевидно проскакивали её собственные интонации. Римус усмехнулся и покачал головой. — Я нет… а ты? — Никуда не собираюсь, пока мы с тобой не закончим, — уверенно сказала она. Он кивнул и последовал за Сириусом. — Слушай, Рем, — заговорщически и понизил голос Блэк, когда Люпин оказался в узком коридорчике перед входной дверью.— Зайди обязательно к Доре и поговори с ней, а то она почему-то думает, что ты к ней тоже неровно дышишь. Не знаю, что там у тебя с ней, но нехорошо девчонке мозги морочить и давать ей ложную надежду, когда у вас такая любовь с этим… — Блэк поджал губы, явно чтобы не выругаться вслух. — Знаешь, на самом деле, это ведь она написала это… ну… тот фанфик про нас с тобой, чтобы спровоцировать тебя… — Я знаю, Бродяга, — кивнул Люпин, мягко подталкивая его к выходу. — Я обязательно с ней поговорю, — он приоткрыл перед ним дверь. Ливень бушевал с новой силой, забиваясь холодными каплями в открытую щель. Блэк удовлетворённо кивнул и протиснулся на улицу. Уже поставив одну ногу на крыльцо, он обернулся с широкой улыбкой. — Эй, Римус, я очень надеюсь, что в вашей с Нюниусом парочке актив ты. Этого дрочера давно пора было вые… Люпин вытолкал его наружу и закрыл дверь перед слишком самодовольным лицом Сириуса.