Глава 6. Тает

      На следующее утро Джульетта проснулась в нетипично хорошем настроении. Лицо ласкало солнце, которое обычно раздражало и мешало спать, но сейчас девушка только рада была встать пораньше, полная сил и вдохновения. Сидеть дома не хотелось, так что, выпорхнув из объятий легкого одеяла, Джули привела себя в порядок, облачилась в невесомое платьице и густо нанесла на всё тело средство от загара. Затем она поспешила выскользнуть наружу, пока мать не привязалась с очередным списком «обязанностей наследницы».       Воздух уже плыл маревом над раскаленными крышами, искажая очертания зданий и обещая предстоящей неделе быть предельно жаркой. Зной стоял неподвижной, душной пеленой, отчаянно умоляющий съесть что-нибудь холодное, так что встретившаяся на пути палатка с мороженым, со скучающим шатеном за прилавком оказалась очень даже кстати.       Скука парня, однако, почти тут же развеялась, стоило ему заметить блондинку.       — Да на тебе взгляд отдыхает, — парень присвистнул и оценивающе скользнул по фигуре и лицу, слегка задержавшись на бёдрах. — Алекс, — его голос старался быть томным, но получался просто грубоватым. Он облокотился о прилавок, демонстрируя накаченные плечи, которые он, видимо, считал впечатляющими.

Опять. Серьёзно?

      Джули ощутила прилив раздражения. В Зузу на неё тоже смотрели, но не так же часто. Здесь в каждом мужском взгляде читалось одно и то же немое, неотшлифованное удивление, и желание выпендриться, будто они впервые видят девушку.       «Иоба, неужели тут настолько всё плохо с женским населением? — промелькнула в голове язвительная мысль. — Я ведь просто не ношу резиновые сапоги и не пахну навозом. Расслабьтесь».       — Ага, — настроение слегка испортилось от сального взгляда, так что девушка поспешила выбрать мороженое и полезла в сумку за деньгами. Накатила волна тошнотворной усталости. Опять эта пьеса. Пьеса, в которой ей пренепременно нужно было игриво парировать, поддерживая игру, в которой она не хотела участвовать.       — Те бесплатно, — Алекс подмигнул, накатывая щедрый клубничный шарик. — Джули, верно?       — Не стоит, — поджатые губы и звон монет на прилавке. Больше, чем нужно.       — Ээй, тут порций на десять… — разочарованно протянул парень, добавляющий разноцветную посыпку на третий шарик. — Заходи ещё! Угощу! — но девушка уже отошла, впиваясь ногтями в хрустящий вафельный рожок.       Её бесило всё. Его наглый взгляд. Его уверенность, что ему всё можно. И больше всего её бесило то, что это была не первая и, чёрт возьми, явно не последняя подобная ситуация в этом захолустье. Она чувствовала себя не человеком, а экспонатом. В Зузу ей удавалось затеряться среди таких же гламурных див и не выделяться, здесь же, видимо, к таким не привыкли. Сальные колхозники.

˚⁺₊✧⁺˚₊⋆ ♡ ⋆₊˚⁺✧₊⁺˚

      Джульетта уже готова была попробовать мороженое, но взгляд скользнул на розовую макушку в тени деревьев. Мальчик лет шести сжимал в кулачке карандаш и активно давил на бумагу, старательно изображая что-то в своем альбоме и яростно бормоча под нос. Между тонкими бровками появилась складка. Он не замечал ни её платья, ни волос, ни той раздражённой ауры, что она излучала. Он был поглощён своим занятием и Джули заинтересованно подошла ближе.       — Что рисуешь? — голос такой нежный, непривычно добрый. Сэм, сидевший у дома немного поодаль, вяло ковырял отверткой в подвеске своего скейта и не сразу понял кому принадлежит это сопрано. Однако вскинул брови, оторавшись от занятия и обнаружив Джули, легко опустившуюся на край пыльной скамейки рядом с его младшим братом Винсентом. Ребёнок вздрогнул. Увидев её, он замер, широко раскрыв голубые глазки. Его взгляд перебежал с женского лица на мороженое и обратно.       — Я… дракона рисую, — выдавил он наконец, смущённо показывая ей кривую фигуру с бесформенным хвостом. — А у него… У меня… не получается, — мальчик слегка запинался, явно стесняясь внимания.       Джули внимательно посмотрела на рисунок, потом на его расстроенное круглое личико. Её губы тронула тёплая, живая улыбка, от которой в уголках глаз собрались лучики мелких морщинок.       — Ах, драконы, — в голосе зазвучала игривая серьёзность. — Они известные упрямцы. Мой дракон, например, наотрез отказывается летать по утрам. Знаешь, что их иногда уговаривает?       Ребёнок заворожённо покачал головой.       — Мороженое, — таинственно прошептала Джули и протянула ему рожок. — Особенно клубничное. Попробуй, может и твой перестанет капризничать.       Мальчик взял подтаявшее угощение, и его лицо озарилось такой безудержной детской радостью, что становилось тепло на душе. Винсент тут же, захлёбываясь и размахивая руками, принялся объяснять все подробности драконьей биографии, а девушка слушала. Подперев щёку рукой, она кивала, задавала уточняющие вопросы с неподдельным интересом. Сэм видел, как ветерок треплет её волосы, выбивая пряди из идеальной укладки. Видел, как она смеётся — тихим добрым и искренним смехом, когда Винсент рассказал, что его дракон боится лягушек. Кажется, блондин перестал дышать. Она была здесь. На пыльной улице, с его младшим братом. И в её глазах, обычно таких холодных, горел огонь. Она была прекрасна. Не как картинка из журнала, а как что-то настоящее, хрупкое, пугающе дорогое, но живое. Просто сидеть вот так и смотреть, как она существует в двух шагах от него, было одновременно и блаженством, и самой изощрённой пыткой.       Когда мороженое было съедено, а история дракона исчерпана, Джули легко поднялась, отряхнула невидимые пылинки с подола и ласково потрепала Винсента по розовым вихрам.       — Удачи с драконом.       — Спасибо, Джули! — просиял мальчик.       И тут её взгляд встретился со взглядом Сэма. Тёплый свет в её глазах померк, сменившись привычной, натренированной вежливостью. Она коротко кивнула ему и, развернувшись, удалилась по пыльной дороге; её силуэт постепенно растворялся в мареве.       Сэм проводил девушку взглядом, а затем перевёл его на Винсента, который всё ещё с восторгом смотрел ей вслед.       — Правда же она классная? — прошептал мальчик, облизывая последние следы мороженого с пальцев.       Сэм ничего не ответил. Он снова взял в руки отвёртку, но чинить скейт уже не хотелось. В голове звенела тишина, оставшаяся после её ухода, и перед глазами стояли два образа: Джули, смеющейся и доброй с его братом, и Джульетты, холодной и недосягаемой, бросившей на него всего один безразличный взгляд. Он сжал ручку инструмента. Эта девушка разрывала его на части, и самое ужасное было в том, что он уже не мог и не хотел от этого избавляться.

˚⁺₊✧⁺˚₊⋆ ♡ ⋆₊˚⁺✧₊⁺˚

      Она была везде. Просто везде. В любом уголке города, в местных магазинчиках, в «Звездной капле» по вечерам, в шёпоте листвы на ветру — повсюду он видел её. Тень от платья мелькала тут и там, неуловимо исчезая за углом, а запах её духов, тот самый, сладкий и дорогой, кажется, впитался под кожу.       Сэм ловил себя на том, что в любом женском силуэте на другом конце улицы искал её осанку, в любом светлом пятне — её волосы. Он заходил в салун и первым делом искал девушку, невзначай садясь за соседний столик и совершая порой попытки заговорить… Она была рядом. Физически, в голове, в мыслях. Постоянно.       Он пытался заглушить это наваждение. Громче играл на гитаре, дольше катался, до изнеможения отрабатывая трюки, впивался в работу, лишь бы занять мысли. Но стоило ему на секунду остановиться, и она возвращалась. Её образ вплетался в музыку, её смех звучал в свисте колёс по асфальту.       Сэм плелся к заброшенному клубу, желая развеяться и всласть покататься на скейте вдали от пристального внимания мэра Льюиса, что брызжет слюной из-под седых усов, стоит ему увидеть подростка с его абсолютно «аморальным» увлечением, «портящим» городское имущество.

Но она была даже здесь.

      Стояла в своем гламурном наряде и была такой лишней, позируя в камеру дорогого телефона на фоне разрухи, дикой лозы и граффити, нарисованных ими с Себастьяном когда-то давно. Детские теги казались крутыми лет 5 назад, но сейчас выглядели просто глупыми.       — Следующий пост будет с подписью «деревенский шик»? — парень усмехнулся, сверкая металлом на губах, и остановился рядом. — Хэштег «сельскаяэстетика»?       Она медленно опустила телефон, рот дернулся в улыбке.       — Возможно. Так это ты подписался на все мои соцсети, м? Думала у тебя нет телефона, — глаза сверкнули игривым блеском.       — Вау, мы не такие бедные, — Сэм улыбнулся поддразниванию и прикусил губу. — А чё ты тут вообще забыла?       — М? В смысле? — Джули склонила голову на бок, складывая бровки домиком.       — Это моё тайное место, знала?       — Ага, уже ухожу, — девушка фыркнула и лениво зевнула, делая шаг к выходу.       — Да я шучу, стой, — парень поймал тонкое запястье, заставляя девушку развернуться, но быстро опомнился и отпустил руку, слегка краснея. — Покатаешься? — сначала он указал подбородком на свой скейт, затем качнулся в сторону пустыря за клубом. — Могу научить…       Она открыла напомаженный ротик, готовая сразу отказаться от столь абсурдного и нелепого предложения, но отчего-то передумала и перевела взгляд с потрёпанной доски на свои лаковые лодочки. Лицо, отражавшее целую гамму эмоций от скепсиса до заинтересованности, заставило Сэма понервничать. Он ждал её ответа, словно выноса смертельного приговора. Сердце во всяком случае стучало столь же интенсивно.       — Тебе повезло, что я не на каблуках, — Джули шагнула вперед, закатив глаза, словно делая одолжение.       — Я счастлив, Джульетта, — ухмыльнулся он, протягивая руку.

˚⁺₊✧⁺˚₊⋆ ♡ ⋆₊˚⁺✧₊⁺˚

      — Я упаду.       — Буду держать. Не бойся…       И вот она стоит на его скейте. Он взял её за руки, чувствуя, как тонкие, почти хрупкие пальцы вцепились в него с отчаянной силой.       — У тебя ладошки мокрые.       — Могу не держать, — Сэм покраснел и попробовал убрать руки, но девушка не пустила.       — Нет. Держи.       — Ладно, тогда… Оттолкнись ногой.       Она сделала неуверенный толчок, и скейт дрогнул, покатившись вперёд. Её платье невесомо взметнулось вокруг бёдер. Испуганный вздох застрял у неё в горле, но в широко распахнутых глазах вспыхнул восторг.       — Я еду! — вырвалось у неё с искренним детским изумлением.       Он бежал рядом, не отпуская её рук, и видел, как ветер треплет её идеальную укладку, как на щеках играет румянец. Она счастливо смеялась, и этот звук намертво въедался в самое сердце. Он был готов бежать так вечно.       — Попробуй повернуть!       Джули осторожно перенесла вес, и скейт послушно пошёл в дугу. В этот момент порыв ветра, гулявший по пустырю, всколыхнул струящийся подол её платья. Тонкая ткань взметнулась, открыв на мгновение бледные бёдра и кружево.

И всё.

      Этого мига хватило. Сэм на секунду выпал из реальности. Его мозг отключился, захлёстнутый внезапной картинкой. Нога запнулась о неровность асфальта, и он, забыв про гравитацию, про всё на свете, кроме цвета её белья рухнул на спину, всё ещё сжимая её руку в своей.       Джули, которую он потянул за собой, с коротким испуганным вскриком полетела следом, беспомощно приземлившись прямо на него. Воздух с силой вырвался из его лёгких, спину моментально сковала боль, но это меркло на фоне другого ощущения. Он лежал на асфальте, а она на нём. Вся взъерошенная, перепуганная и тёплая. Он чувствовал каждым мускулом, каждым нервом её тело, прижатое к нему, её быстрое, прерывистое дыхание. И его. Стремительный, неконтролируемый прилив крови ниже пояса, заставивший парня резко застыть и покраснеть до корней волос. Стыд ударил в виски жаром, вытесняя чувство боли от падения.       Джульетта лежала на нём, и испуг медленно сменялся осознанием. Оно медленно поползло по лицу, смывая остатки испуга, оставляя только чистый, леденящий шок. Джули тоже почувствовала его реакцию — внезапную твердость там, где прижималось её бедро. Взгляд метнулся вниз, потом обратно к лицу мальчика, что было так близко, и щёки залил густой, яркий румянец.       — Ты… — она сглотнула, задохнувшись возмущением и шоком, отшатнувшись так резко, словно его кожа была раскалённой. — Идиот. Конченный.       — Джули… — хрипло начал он, кривясь от боли и стыда. — Это не я… Это гравитация и твои… — он тут же замолчал, понимая, что делает ситуацию только хуже.       Она резко оттолкнулась от его груди и поднялась на ноги, отряхивая своё платье с таким яростным видом, словно хотела стереть с ткани не только пыль, но и память о последних секундах.       — Не пялься, — бросила она сердито, но голос дрожал, выдавая панику и собственную растерянность.       Она развернулась и, не оглядываясь, зашагала прочь, оставив парня лежать на асфальте с ушибленной спиной, диким возбуждением и горьким осознанием того, что в эту секунду он собственными руками разрушил то, что едва начало строиться между ними. Сэм закрыл глаза, сжал кулаки и тихо простонал, обращаясь к пустому небу. Она была права. Он идиот. Проклятый, возбуждённый идиот. Только что она смеялась, была живой и близкой, а он со своим тупым стояком превратил это в похабный фарс.

Ебаные качели.

      Только что взлетел — и тут же в самое пекло. Идиот. Самое противное было то, что даже сейчас, сквозь волну стыда, внутри шевелилось то самое настырное желание, которое всё это и устроило. Самый тупой и бесполезный цикл на свете.