Глава 11. Цена

      Сознание возвращалось к Джули неспешно и безжалостно, как прилив, несущий мусор на берег. Первым пришёл звук — навязчивый, монотонный стук в висках, сливающийся с мерным тиканьем позолоченных напольных часов где-то внизу. Потом ощущения. Сухость во рту, липкая, как паутина. Тяжесть в конечностях, будто кости наполнили свинцом. И тупая, пульсирующая боль в губе.       Она лежала на спине, уставившись в знакомый узор лепнины на потолке своей безупречной спальни. Солнечный свет, резкий и бесцеремонный, пробивался сквозь щель в шторах и падал прямо на лицо. Девушка застонала и повернулась на бок, натягивая одеяло на голову, пытаясь создать иллюзию темноты и небытия.       Память была похожа на разбитую мозаику. Вспышки. Грохочущая музыка в подвале. Сигаретный дым, смешанный с запахом дешёвого пива. Холодное прикосновение иглы к губе и сосредоточенный взгляд Себастьяна. И… Сэм. Его глаза, полые от боли, когда она оттолкнула его. Его губы в её крови.       Джули резко села на кровати. Голова закружилась, заставив её схватиться за виски. Она провела языком по губам и наткнулась на запекшуюся кровь.

Она проколола губу. По-настоящему.

      Это был не сон. И тогда накатило и следующее воспоминание. Чёткое, ясное, несмотря на похмелье. Его руки на её коже. Прерывистое дыхание у уха. Юное тело, прижатое к ней в полумраке заброшенного клуба. Скрип старого дивана. Собственные стоны, срывающиеся с губ.       Она не просто переспала с ним. Она хотела его. Хотела с такой всепоглощающей силой, что это стёрло все её правила, все «должна» и «нельзя». Она позволила этому мальчишке увидеть её настоящую. Сломанную, плачущую, нуждающуюся.       — Блять, — выдохнула она, окончательно приходя в чувство. — Что я наделала?       Джульетта вскочила с кровати, чувствуя, как раскалывается голова, и побежала в ванную, едва не споткнувшись о скомканную юбку и топ, валяющиеся на полу. Включила свет и упёрлась руками в раковину, стараясь не смотреть на своё отражение. Но не смогла удержаться.       В зеркале отразилось бледное, испуганное лицо с растрёпанными волосами и синяками под глазами. И эта… эта припухлость на губе.       Она потянулась, чтобы стереть кровь с отёкшей кожи, но пальцы дрожали, и боль заставила отшатнуться. Открытая рана вызывала дискомфорт от любого неудачного прикосновения.       Горло сковала тошнотворная паника. Контроль. Она потеряла контроль. Не только над ситуацией, но и над собой. Своими эмоциями. Своим телом. Оно предательски откликалось на воспоминания стыдливым трепетом.       — Нет, — прошептала она себе в отражение. — Этого не было. Это была ошибка. Алкоголь. Слабость.       Ей нужно было всё исправить. Вернуть всё на свои места. Она приняла душ — горячий, почти обжигающий, с тройной дозой геля, пытаясь смыть с себя запах его дешёвого дезодоранта, пыли и греха. Надела своё самое безразличное платье. Тщательно замазала синяки под глазами и засосы тональным кремом. Попыталась накрасить губы, стараясь обойти нарывающую ранку, но выглядело это даже хуже, чем ненакрашенные вовсе. На тумбочке завибрировал телефон. Сердце ёкнуло. Она медленно подошла и подняла его. Сэм: Привет. Ты как? Ты просто отключалась, пока я тебя провожал, хаха Сэм: Я вчера… я не знаю, что сказать. Ты невероятная… Сэм: Джули? Сэм: Можно я приду? Хочу увидеть тебя Сэм: Джульеттааа! Ты тут? Сэм: Ещё спишь?)       Каждое сообщение было как удар хлыста по её и без того израненной самооценке. Он был счастлив. Окрылён. Он видел в этом начало чего-то прекрасного. А для неё это был конец. Конец иллюзий о том, что она может быть кем-то другим. Пальцы пролетели по экрану холодно и методично. Заблокировать.       Она выключила телефон и спустилась вниз, к завтраку. Мать уже сидела за столом с планшетом и кофе.       — Доброе утро, Джульетта. Надеюсь, вчерашнее… мероприятие не слишком выбило тебя из колеи, — сказала она, не отрывая глаз от экрана.       — Всё в порядке, мам, — голос Джули звучал ровно, как отполированный мрамор. — Просто… Пообщалась с ровесниками.       Она поймала на себе взгляд матери — быстрый, оценивающий. Он задержался на её губе на секунду дольше, чем следовало. Но Мод Вайнвуд ничего не сказала. Молчаливое осуждение было хуже любой лекции.

˚⁺₊✧⁺˚₊⋆ ♡ ⋆₊˚⁺✧₊⁺˚

      Весь день Джули провела, как обычно. Разговаривала с поставщиками, проверяла счета, улыбалась работникам виноградников. Она была идеальной наследницей. Холодной, компетентной, недосягаемой. А потом увидела его.       Сэм ждал у калитки, прислонившись к забору. Светлые волосы были снова взъерошены, но на этот раз не от ветра, а от нервного запускания в них пальцев. Увидев её, он выпрямился, и на его лице расцвела такая радостная, такая беззащитная улыбка, что у Джули свело желудок.       — Джули! Эй! — он сделал шаг навстречу.       Она не остановилась. Не замедлила шаг. Просто прошла мимо, словно его не существовало, устремив взгляд куда-то вдаль, на аккуратные ряды лоз. Она чувствовала его растерянный взгляд на своей спине, к горлу подступала тошнота. Но он должен уйти, пока у Мод не возникло вопросов.       — Джули, подожди! Что случилось? Я писал…       Она так и не обернулась. Вошла в дом и закрыла дверь, не издав ни звука. Физически ощущая, как снаружи разбивается сердце семнадцатилетнего парня, который не понимал, что самая большая радость в его жизни для неё была просто… ошибкой.       Он постоял там ещё с полчаса, прежде чем уйти. А она наблюдала из-за шторы, как его плечи поникли, и чувствовала неописуемую смесь тяжести и тоски. Такова цена за возвращение контроля. И она была готова её заплатить.

˚⁺₊✧⁺˚₊⋆ ♡ ⋆₊˚⁺✧₊⁺˚

      Прошло несколько дней. Джули довела свою тактику отчуждения до автоматизма. Она стала тенью, призраком, скользящим по поместью в безупречных, но безликих нарядах, словно пытаясь слиться с вычурными стенами особняка. Она с головой ушла в работу. Её лицо было исполнено вежливой отстранённости, за которой скрывалась вечно бдящая паника. Ранка от пирсинга затянулась, а в макияже больше не появлялся красный. Все вернулось на круги своя. Так и должно быть.       В конце концов, необходимость вынудила её съездить в Пеликан. Вино Вайнвуд поступило в продажу в магазин Пьера, и теперь Джули поручили лично обсудить с ним условия выкладки и возможное увеличение поставок. Что-что, а вопросы репутации и расширения присутствия на местном рынке не доверяли прислуге. Она припарковала свою дорогую машину на главной площади Пеликана, надеясь на скорость и анонимность. Но удача была не на её стороне.       Он увидел её первым.       Сэм сидел на парапете фонтана с Себастьяном. Они о чём-то разговаривали, но его взгляд постоянно блуждал, выискивая знакомый силуэт. И когда он её заметил, тело дёрнулось. Он что-то коротко бросил Себастьяну и направился к ней, почти бегом, его лицо было искажено надеждой и отчаянием.       Джули сделала вид, что не замечает его, и пошла в сторону лавки Пьера, ускорив шаг. Каблуки отбивали стаккато по брусчатке.       — Джули! — его голос прозвучал сзади, сдавленно, почти умоляюще. — Джульетта, подожди! Ну пожалуйста!       Она вошла в магазин, звеня колокольчиком над дверью. Лёгкие заполнились ароматом специй и свежих овощей. За прилавком стояла Кэролайн, а у полок с семенами Пенни. Обе с интересом посмотрели на вошедшую пару. Вернее, на элегантно вплывшую Джули и на влетевшего следом Сэма.       — Мне нужно поговорить с тобой, — выпалил он, перекрывая ей дорогу. Его глаза были огромными и опасно блестели. — Почему? Почему ты меня игнорируешь? Что я сделал не так?       Джули медленно перевела на него взгляд. Холодный, пустой, как в первую встречу. Она видела, как дрожит его нижняя губа. Видела, как Пенни замерла с пачкой семян в руке, невзначай наблюдая за этой сценой с болезненным участием.       — Ты ничего не сделал, — сказала Джули ровным, безжизненным тоном, не желая посвящать в детали невольных свидетелей диалога. — Просто… отстань.       — Как я могу отстать? — он с силой сглотнул, пытаясь взять себя в руки. — После всего, что было… После того, как ты… Ты же… — он не мог подобрать слов, тыча пальцем в пространство между ними, надеясь, что она наконец поймет, что он пытается донести.       — После того как я что, м? — она слегка наклонила голову набок, и в её глазах вспыхнул ледяной огонёк. Джульетта знала, что он не посмеет сказать это вслух при всех. — Пожалуйста, не повышай голос. Вчера было… много эмоций. И алкоголя. Давай не будем делать из этого что-то большее, чем это являлось. Всё уже закончилось.       Он отшатнулся. Та ночь ничего не значила. И он ничего не значил.       — Закончилось? Ты говоришь это… после всего? — прошептал он с неподдельным ужасом и болью в голосе.       — Мне кажется… — Джули повернулась к полкам с удобрениями, демонстративно изучая этикетку невидящим взглядом. Её пальцы сжимали упаковку так, что пальцы начало сводить. — ты просто что-то неправильно понял.       Она слышала его тяжёлое, прерывистое дыхание. Слышала, как Кэролайн покашляла, намекая, что они тут не одни. Видела боковым зрением Пенни, которая уже не могла притворяться, что не слушает.       — Я всё понял совершенно правильно, — голос Сэма внезапно стал тихим и твёрдым. В нём не осталось ни мольбы, ни надежды. Только горькое прозрение. — Ты просто стерва. Холодная, испорченная стерва, которая играет людьми, потому что ей скучно.       Джули не дрогнула. Не обернулась. Она продолжала изучать упаковку, хотя буквы уже расплывались перед глазами.       — Это всё? Мне пора возвращаться к работе, — равнодушно бросила она через плечо.       Он ещё секунду постоял, глядя ей в спину, а потом резко развернулся и вышел, громко хлопнув дверью. Колокольчик над дверью истерично и тревожно зазвенел. В магазине воцарилась тягостная тишина. Пенни поспешно отвела взгляд, её щёки горели. Кэролайн что-то бормотала, переставляя банки.       Джули наконец оторвалась от полки и подошла к кассе.       — Добрый день, готова обсудить наши условия по выкладке, — сказала она тем самым ровным, дружелюбным тоном, натянув улыбку.       Пока Кэролайн ушла за Пьером, Джули позволила себе один-единственный взгляд в окно. Она увидела Сэма. Он шёл через площадь, не разбирая дороги, и с силой пинал несчастный камешек, который в конце концов отлетел и звякнул о кузницу.       Что-то острое и живое кольнуло её под рёбра, заставив на мгновение перехватить дыхание. Но она тут же подавила новую волну тошноты, закусив изнутри губу, пока не почувствовала солёный привкус крови на языке.       Контроль, — напомнила она себе, переводя взгляд на появившегося наконец Пьера. — Это всего лишь цена контроля.       Она вышла из магазина и направилась к машине, не оглядываясь на сломленного мальчика, чьё сердце она только что окончательно растоптала. Ей казалось, что каждый её шаг отдаётся эхом в её собственной груди, но она была готова идти по этому пути до конца.

˚⁺₊✧⁺˚₊⋆ ♡ ⋆₊˚⁺✧₊⁺˚

      Джульетта и подумать не могла, что её единственным спасением от саморазрушительных мыслей станут они. Эбигейл с её циничной прямотой и Хейли с её беззастенчивой любовью ко всему красивому. Они стали её невольными сообщницами в этом побеге от самой себя. И именно они уговорили её развеяться и сходить на пляж, пока летний зной ещё плавил каждого, кто осмеливался покинуть прохладные стены дома.       — Солнце, море и мы! Свои вычурные одежды можешь оставить в гардеробе, аристократка, — заявила Эбби, натягивая дерзкое бикини с черепами.       — Да! И я хочу посмотреть на твой новый купальник. Уверена, он от какого-нибудь безумно дорогого бренда, — тут же подхватила Хейли, уже облаченная в роскошный слитный купальник цвета морской волны, который идеально сочетался с её загорелой кожей и обтягивал мягкую грудь.       Джули уступила. Надев простое, но безупречно скроенное бикини и лёгкое парео. Она чувствовала себя уязвимой. Она так и не вернулась к любованиям перед зеркалом, пусть раньше и могла тратить на это часы. Ткань казалась слишком тонкой, кожа — слишком обнажённой. Но подруги не оставляли выбора.

˚⁺₊✧⁺˚₊⋆ ♡ ⋆₊˚⁺✧₊⁺˚

      Море встретило их солёным бризом и криками чаек. Пляж в погожий день был оживлённым. И почти сразу её взгляд наткнулся на них.

Сэм и Винсент.

      Они строили замок из песка недалеко от воды. Сэм, в голубых шортах, сосредоточенно копался в песке, а Винсент с энтузиазмом таскал воду в ведёрке. Увидев Джули, младший брат Сэма замер, а потом лицо его озарилось такой безудержной радостью, что девушка на мгновение смутилась.       — Джули! — завопил мальчик, бросив ведро и помчавшись к ней, оставляя за собой брызги. — Ты пришла! Смотри, какой у нас замок!       Она не успела ничего сказать, как Винсент уже вцепился в её ногу, смотря на неё снизу вверх сияющими глазами. Издалека она почувствовала на себе взгляд Сэма. Он не двигался, сидя на песке, словно вкопанный.       — Привет, Винс, — её голос прозвучал неестественно нежно. Она потрепала его непослушные волосы и наклонилась, чтобы быть с ним на одном уровне, игнорируя жгучую точку между лопаток, которую сверлил его брат.       — Замок просто великолепный. Я вижу, вы трудитесь не покладая рук.       — Там будет жить дракон! Помнишь? — мальчик захлёбывался от счастья.       — Помню, а как же. Он, наверное, очень доволен.       — Да! Хочешь быть принцессой, которую охраняет дракон? А Сэм бы тебя спасал!       Джульетта поперхнулась, а Эбигейл, оценив ситуацию, фыркнула и нарочито громко, на весь пляж, заявила: — Ну что, девочки, давайте освежимся! Вода сегодня просто огонь! — Она взяла Хейли под руку и потащила её к воде, проходя мимо Сэма. — Себ тебя ищет, кстати. Говорит, что… э… какая-то проблема с барабанами.       Подружки уже поняли, как облажались, приведя Джули на пляж, не убедившись, что там нет Сэма. Но уйти сейчас было бы ещё хуже, так что надо было сделать всё, чтобы замять ситуацию.       Сэм не ответил. Он просто сидел, и Джули заметила, как сжались его кулаки.

˚⁺₊✧⁺˚₊⋆ ♡ ⋆₊˚⁺✧₊⁺˚

      Девушки побежали к воде. Холодные волны обрушились на Джули, заставив её вздрогнуть и на секунду забыть обо всём. Она нырнула, пытаясь смыть с себя липкое чувство вины и этот взгляд с берега.       А на берегу Сэм пытался не смотреть. Он яростно копал яму рядом с замком, будто хотел докопаться до самой Австралии. Но его взгляд снова и снова предательски скользил к воде. К ней.       Солнце играло на мокрой коже Джули, делая её похожей на существо из другого мира. Вода стекала с её белых волос, с длинных стройных ног, с изгиба талии, которую он помнил под своими руками. Бикини невероятно ей шло, но он больше не хотел его снять. Он вообще ничего не хотел. Особенно её. Не теперь. Осталось только отвращение и боль.        Чёрт, — пронеслось в его голове, пока он следил, как она прикрывает лицо рукой, улыбаясь чему-то, сказанному Хейли. — Она просто…       Он не знал. В его голове крутились только обрывки: «совершенная», «недосягаемая» и «стерва». Его тело отзывалось на её вид, но теперь к нему примешивалась едкая горечь, затмевающая знакомый жар. Каждое её движение было для него пыткой и напоминанием о том, что он потерял. Вернее, о том, чего у него никогда и не было. Он так хотел её ненавидеть. После всего что она сделала с ним. После её тупых манипуляций и игр, в которые он больше не собирался, да и никогда не хотел, играть. Он и ненавидел. Каждая клетка его тела кричала от предательства. Но даже сквозь эту ненависть, её вид бил по нему, как током — глупый, унизительный рефлекс организма, который не понял, что его отравили. Погруженный в мысли он не переставал бесстыже пялиться на девушку и осознал это слишком поздно.       — Фух, хорошо! — Хейли, сияющая, выбежала на берег и принялась вытираться полотенцем. — Джульетта, у тебя просто божественная фигура для бикини! Прямо с обложки глянцевого журнала!       Эбигейл, выходя следом, бросила многозначительный взгляд на Сэма, который тут же опустил глаза в песок.       — Ага, — цинично протянула Эбби. — Некоторым, я смотрю, от этого аж дышать тяжелее.       Джули, чувствуя, как щёки горят, поспешно накинула парео. Она снова ощутила на себе его взгляд — тяжёлый, полный немого укора и того самого голода, который она сама когда-то разожгла.       В этот момент Винсент, до этого сосредоточенно лепивший башню, подбежал к ней и потянул за руку.       — Джули! А можешь помочь? Башня всё время падает! Ты же умеешь делать красиво!       Она посмотрела на его умоляющее личико, мельком покосившись на Сэма.       — Конечно, Винс, помогу, — сказала она ласково, снова опускаясь на песок.       Теперь она была всего в паре метров от блондина, обнаженный торс которого навевал лишние воспоминания и вызывал мурашки, в которых, впрочем, Джули обвинила морской бриз.       Она погрузила руки в прохладный влажный песок, стараясь сосредоточиться на простой задаче — лепить башню. Но всё её существо было сознанием того, что он сидит рядом и смотрит. Смотрит на её мокрые волосы, на капли воды, скатывающиеся по шее, на которой ещё виднелись плохо замазанные бордовые пятнышки, на её пальцы, некогда царапавшие спину, а теперь вдавливающие песок, формируя окошки на этой идиотской башне.       Сэм вдруг резко поднялся. Песок с шипением осыпался с его шорт.       — Всё, Винс, пошли, — его голос был хриплым и резким, как скрежет по стеклу.       — Но мы ещё не достроили! — взмолился мальчик.       — Я сказал, пойдём. Сейчас же.       — Джули же помогает!       — ВИНСЕНТ! — это прозвучало так громко… Даже Эбигейл и Хейли, хихикающие поодаль, затихли и обернулись. Он никогда так не кричал. Винсент вздрогнул, его нижняя губа задрожала, а глаза наполнились слезами.       — Ты всегда всё портишь! — крикнул он брату, слезы уже текли по его розовым щекам. — Я скучал по Джули! Я хочу с ней играть!       Сэм не смотрел на девушку. Он сгреб младшего брата на руки, почти силой, несмотря на его всхлипывания и попытки вырваться.       — Я знаю, — бросил он в пространство, обращаясь, казалось, к песку под ногами, и быстрыми шагами понёсся с пляжа, унося рыдающего Винсента.       Джули сидела на песке, чувствуя, как её сердце бешено колотится. Песок на её руках вдруг стал казаться ледяным. Она видела, как по лицу Винсента, прижатого к плечу брата, катятся слёзы, и чувствовала себя последней дрянью.       — Ну, это было драматично, — констатировала Эбби, выходя из воды и отжимая свои фиолетовые волосы.       Подружки, конечно, понятия не имели, какая кошка пробежала между Джули и Сэмом, но с пассивной готовностью встали на сторону девушки и подбадривали как могли.       — Он сам ведёт себя как ребёнок, — добавила Хейли, но в её голосе слышалась неуверенность. — Хотя Винсента мне жаль… Он просто рад был тебя видеть. Парни такие козлы…       — Ага, Себ тоже ведет себя как мудак в последнее время…       Джули ничего не ответила. Она поднялась, отряхнула песок с ног и накинула парео, словно оно могло защитить её от этого давящего чувства вины. Она добилась того, чего хотела. Он больше к ней не лез. Он убегал.       Почему же тогда её победа отдавала таким горьким, солёным привкусом, совсем как её собственные слезы, которые она снова и снова заставляла уходить внутрь и запирала где-то глубоко? Контроль стоил дороже, чем она предполагала. И расплачиваться пришлось не только ей и Сэму, но и невинному ребёнку, чьи слёзы теперь будут на её совести.