Не-Встречи, Встречи И Расставания

      Гермиона Грейнджер добежала по узенькому тротуару до заправки. Маленький синий «Форд Англия» с надписью «Дин Томас. Эвакуация Детей» на борту стоял рядом с торговым павильончиком.       — Гарри не пришел, — сходу пояснила она мулату. — Наверное, занят. Что случилось?       — Я к Пенни и ее отцу на лето устроился, — начал рассказывать Дин. — Подработать маленько. Тут галлеон, там фунт… В общем, она попросила меня привезти печенья для заказчиков, у них там встреча должна была случиться. Я к Уизли смотался — профессор Молли там всякого напекла. Подъезжаю обратно — а дверь открыта, ровно как в твоем доме — я туда смотался посмотреть в плане следов магических. Ну, сейчас-то она закрыта и опечатана, твоя-то… В общем, дверь в дом Клируотеров открыта и машины их нет.       — Так.       — Я там бабку напротив поспрашивал — та «бе-ме», в общем Пенни с отцом сели в их «Ровер» и уехали. Причем с ними были двое в черном, мужик и баба, а у папы Пенни была помпа. Ну, дробовик. Я Гарри звонить — не отвечает. Тебе звоню — вне зоны. Потом гляжу — две мордочки в окне, сестренки Пенни, испуганные такие. Я коробку с печеньем снова подмышку, чтобы подозрения не вызывать, вошел в дом… В общем, забрал я их, запихал на заднее сиденье и сюда, к тебе, раз уж ты ответила.       Гермиона взглянула в зеркало заднего вида и увидела испуганные глазенки двух миниатюрных копий Пенни Клируотер.       — Сколько времени прошло с начала совещания до того, как ты печенье привез?       — Минут пятнадцать, не больше.       — За это время ничего не обсудишь, можно только приказы раздать. Что ты там уви…       Она схватила загудевшую мобильную трубку.       — Джастин? Что… Змея и, предположительно, Том? В Андорре? Профессор Люпин и Флоренц? О, Боже. Думаешь, ради Сьюзи и двойняшек? Нет. Не слышала. Личное повеление Ее Величества?! Это потом. Недавно взломали мой дом, потом на мою семью напали там… где мы были. Отбилась, да. И вот сегодня Гарри не пришел меня встретить, и одновременно похитили Пенни Клируотер. Видишь закономерность? Так что возможно целью был и ты. Или оба. Оповещу. Спасибо. Отбой.       Дин завел мотор, и машина с довольным и в то же время обеспокоенным урчанием тронулась.       — Плохое предчувствие, — объяснил он. — Лучше свалим подальше. Как я понял, атаковали Школу Удачи, где в то время был Джастин?       — Да, и еще…       — Я слышал. Но смотри — ты, Пенни и Джастин — магглорожденные. Гарри — маггловоспитанный. То есть все проблемы у тех, кто связан с обычным миром… Покормишь девочек?       Он затормозил у придорожного кафе, помог вылезти вцепившимся в него девчушкам и усадил их и Гермиону за столик. Сам он подошел к стойке, отдал официантке купюру и завладел телефоном.       — Так дешевле, — ответил он на незаданный вопрос.       — Мама? Помнишь, о чем мы говорили? Да, началось. Бери амулет. Взяла? Теперь… Дергай. Сработало? Да, зеленый огонек. Все правильно. У тебя голова не кружится? А у девчонок? Отлично. Я подъеду на стоянку, которая на другой стороне. Возьмешь чехол с Германом, сундук и обе сумки, да? Спасибо, Ма, я вас очень люблю.       — Деннис? Шесть-шесть-шесть. Атакованы трое — Грейнджер, Пенни Клируотер и Джастин. Гарри пропал. Том активен. Остальных обзвонишь? Удачи там.       Он кивнул официантке и вернулся к столу.       — Мы тут систему оповещения наладили, — пояснил он Гермионе, — для магглорожденных. К тебе я тоже пару раз на эту тему подходил, но ты убегала все время.       — Извини, Дин, я… занята была.       — Да понятно. В общем, Фред и Джордж инвертировали магглоотвлекающие чары, примерно, как они с Чарами Цензуры сделали. Так что теперь они магоотвлекающие, и я, как волшебник, в свой дом целый год не попаду: просто не увижу. Но зато и «эти» тоже. Деннис с Колином такой же амулет заказали, для фермы своей — ну, родительской.       — И как они сами будут?..       — Не говорят. Так безопаснее. Чего не знаешь — не сболтнешь. Ну а остальные кто как. Наелись?       — Ты тоже поешь, — пододвинула ему Гермиона тарелку с сэндвичем и стакан с колой.       — Ага, спасибо. Давай в Ньюэм заедем, я вещи заберу, и посмотрим, что дальше делать. Только мне сейчас замаскироваться надо. А то и опознают сразу, да и выглядим мы, если вместе… нехарактерно. Помнишь, — спросил он, косясь на официантку, которая завладела освободившимся телефоном и не обращала на клиентов никакого внимания, — как Фред и Джордж вас с Невиллом от отработки в Запретном Лесу на первом курсе отмазывали?       — Конечно.       — Ну так с тех пор они в теме с помощью маггловских учебников разобрались. Вот это, — он выложил на стол и открыл что-то похожее на упаковку «Твикс», только палочки были темные с одного конца и светлые с другого, — регулятор эумеланина. А вторая — феомеланина. Теперь берем… — он откусил от светлого конца одной из палочек, — и оппа! Действует часов двенадцать.       И Гермиона, и девочки захлопали глазами. Теперь перед ними сидел светло-русый парень со всего лишь немного смуглой кожей, хотя и с африканскими чертами лица и прической. Затем он откусил от темного конца другой палочки, и волосы слегка порыжели. В принципе, опознать в нем хорошо знакомого Гермионе Дина Томаса было можно… Но явно не с первого взгляда.       — Меня и девочек, наверное, тоже надо затемнить? — спросила мисс Грейнджер, передавая Дину зеркальце. — Чтобы привлекать меньше внимания?       — Будет невредно, — согласился тот, отрезая лезвием переименованного во всякогубцы бывшего мультитула отмеренные на глаз темные кусочки. — Особенно в Ньюэме.

***

      В просторном фермерском доме в Лоуленде, в главной спальне, стояли две кровати. Это было необычно. Чаще всего, если супруги не намерены делить постель (или не в состоянии, к примеру, из-за храпа мужа), они организуют себе отдельные спальни. А если намерены — то и постель, соответственно, одна.       Однако жизнь — а особенно ее конец, в просторечии именуемый старостью — вносит изменения и исключения в самые твердые или же основополагающие принципы. Когда организмы обоих супругов изнашиваются до такой степени, что постоянный медицинский уход становится непременным условием выживания хотя бы в течение ближайших суток, старая, но еще прочная двуспальная кровать отправляется либо на свалку, либо на распродажу, а две узких больничных койки, около которых так удобно размещать медицинское оборудование и стулья для нанятых сиделок, занимают ее место.       Женщина, лежащая на левой кровати, выглядела как привидение — белоснежные волосы, полностью лишившиеся как эу- так и феомеланина, вместо темной стильной шевелюры, бледная кожа, тоже растерявшая и легкую смуглость, и румянец; почти неразличимые губы. Даже ее глаза были закрыты и не нарушали белизну лица. Казалось, пожилая леди стала прозрачной — настолько мало отличалась она по цвету от недавно поменянных простыней. Да и две трубочки, подававшие кислород к ее ноздрям, тоже были прозрачными.       — У тебя есть какое-нибудь оружие, Дерек? — спросила она, не открывая глаз; казалось, и ее голос тоже прозрачен.       — Костыль, дорогая, — в седине ее лежащего рядом ее супруга нет-нет да и встречались темные волоски. И вот уж кого нельзя было бы назвать прозрачным, так это его. Когда-то могучее, и даже все еще массивное тело старого шотландца зримо продавливало матрас, а его здоровенные ручищи были настолько глубоко пропитаны пороховой гарью и ружейным маслом, что очиститься ему было суждено, похоже, не раньше санитарно-гигиенической обработки перед Страшным Судом.       Где-то во дворе послышался крик, что-то вроде «Редуктор!», перебитый в середине выстрелом, но законченный. Затем еще один такой же выкрик — на этот раз без стрельбы       — Боюсь… — она несколько раз вздохнула и открыла глаза, также неопределенного уже цвета. — Боюсь, Джона застали врасплох.       — Увы, дорогая. Иногда мы их, иногда они нас.       Старик аккуратно вытащил иглу из сгиба левого локтя и отбросил идущую от капельницы трубку так, что она повисла вдоль стойки. Он потянулся за костылем, но не успел.       Дверь распахнулась, и в комнату вступил весьма экзотично одетый молодой человек — в приталенном плаще, который вполне можно было бы назвать и мантией (с дырой от пули на левом плече), сапогах из кожи вроде крокодиловой, но намного, намного круче, в плотных штанах в стиле «5-11» (но несколько вычурных для серийного производства) и выглядывающих из широких рукавов плаща металлических узорчатых наручах. В правой руке у него была несомненная волшебная палочка, а левой он неловко держал за ствол «Люгер» Джона — тот весьма серьезно относился к безумной теории пацана Поттера о важности истории оружия.       Ну что ж, люди вроде этих пожилой леди и пожилого же джентльмена, или же их то ли слуги, то ли охранника, то ли связника редко умирают своей смертью.       — Вы… — гнев в его глазах испарился, когда он увидел перед собой двух лежащих в кровати стариков.       — Да, мы… молодой… человек, — подтвердила женщина. — Не знаю… о чем Вы… но да… это, вероятно… были мы.       — Вы убили моего отца! — в голосе молодого человека теперь слышалось скорее недоумение, чем гнев.       — Если Вы имеете в виду Лорда Розье — то да, — еле заметно кивнула пожилая леди. — А Вы?..       — Я — Феликс Розье, — ворвавшийся пытался вновь вызвать у себя гнев, но это получалось у него не слишком хорошо. — И вы, грязные магглы, смели убить его!       — Даже магглы, — почти невидимыми губами усмехнулась пожилая леди, — не очень любят, когда у них отбирают свободу воли. Или память… Но память — это отдельный вопрос.       Рука старика на соседней кровати медленно, но уверенно смещалась к рукоятке костыля.       — Неважно. Сейчас вы умрете.       — Вряд ли это является для нас новостью… Но чисто ради интереса — как Вы смогли найти нас?       — Из-за вашей жадности. Следи за деньгами — найдешь убийцу, не так ли? Вы прятались как крысы, но не смогли отказаться от вашей пенсии. Осталось проследить — даже не золото, а бумажки, и…       — Да, это ошибка, — вздохнула пожилая леди. — Но я вижу, что Вы ориентируетесь в бухгалтерии лучше большинства волшебников, Феликс.       — Не сметь назы… АВАДА КЕДАВРА! — зеленый луч протянулся от палочки молодого человека к груди старика. Того отбросило, поднятый было им на манер античного пилума костыль загремел по полу.       — Неприятное ощущение, — заметил старик, пытаясь приподнять голову с подушки.       — Видимо, мы наблюдаем… то самое ограничение… Смертельного Проклятия, дорогой.       — А, ты про то, что необходимо действительно желать смерти… проклинаемого и иметь в душе достаточно ненависти? — уточнил старик. — То есть мы с тобой настолько жалки…       — Жалки?.. А знаете… Вы действительно жалкие грязные магглы, осмелившиеся поднять руку на моего отца. А жалкие подобия волшебников… Их удел — подчиняться! ИМПЕРИО!       — Вы немного… слишком много вещаете… юноша, — заметила пожилая леди. — Ваш батюшка, к слову, совершил ту же ошибку. Возможно, нам следует сесть и спокойно погово…       — Заткнись, старая дура! — возможно, мистер Розье-младший и попытался бы проклясть старуху, но его палочка все еще смотрела на старика — видимо, молодой волшебник был не слишком уверен в действенности своего заклинания.       — Удивительная легкость, — пробормотал старик, медленными неуверенными шагами обходя изножье кровати. — Не знаю, смог ли бы я вообще встать, если бы не… приказ этого молодого человека. И… мне не нравится то, что мне придется сделать, дорогая.       — Еще бы тебе это нравилось, маггл! — в голосе молодого Феликса слышалось торжество. — Тебе придется умереть, осознавая, что ты убил свою старую шлюху…       — Фу! — неодобрительно пробормотала пожилая леди.       — …Так же, как ты предательски убил благородного Лорда, моего отца!       — То есть, теперь вы сами Лорд, Ваша Светлость? — уточнил старик, принимая пистолет и на всякий случай проверяя наличие патрона в патроннике — не совсем безопасным образом, поскольку ствол смотрел в сторону кровати леди.       — Да. И ты Мне повинуешься. Убей ее!       Ствол «Люгера» смотрел на лежащую на кровати женщину… а она улыбнулась и подмигнула.       Ноги старика подогнулись, он начал опускаться к полу, одновременно разворачиваясь корпусом и доворачивая руку…       — БАХ-БАХ-БАХ-БАХ-БАХ-БАХ-БАХ-ЩЕЛК!       Молодого человека в плаще отбросило назад, палочка выпала из его руки, в глазах застыло удивление.       Старик опустился на пол секундой позже.       — Таппенс, — позвал он.       — Да, Дерек?       — Мне это… и вправду не понравилось. В отличие от прошлого раза.       — Если бы мальчик… не был так настойчив… Но я считаю, что… не стоит оставлять на этой земле… тех, кто лишает людей свободы воли. Или пытается лишить.       — Ты права. Но, боюсь… Этот его зеленый луч… хотя и не убил меня, но… Вряд ли он полезен для здоровья… особенно для такой развалины, как я.       — Да, полагаю, молодой мистер Розье не смог уйти… настолько далеко… Чтобы два старых полицейских… не смогли бы провести с ним… профилактическую беседу… уже там.       — Пойдем? — он подтянулся к кровати и попытался дотянуться рукой до руки пожилой леди. — Полагаю, этот шустрый хулиган справится и без нас?       — Пойдем. Он справится. Только… не скандаль там с Томми… С моим Томми, — она обхватила его руку воздушными пальцами.       — Вот еще. Так, подобьем друг другу по глазу и ладненько. Но сначала беседа?       — Да.       Тревожная группа с полевыми медиками прибыла спустя восемь минут — но им оставалось только констатировать пять смертей, причем одно из тел было опознано (и то весьма условно) исключительно благодаря записям с микрофонов.

***

      Они сняли комнату в «Дырявом котле», заказав в номер обед на одного, и приступили к ревизии трофеев.       Около сотни галлеонов, приличная сумма в маггловской валюте… Золотой ключ от хранилища Гринготтса — прекрасно. Жесткая карточка два с небольшим на почти три с половиной дюйма с четырьмя группами цифр и Их нынешним именем — до отвращения маггловская, но, судя по логотипу «Барклайз», также явно имеющая отношение к деньгам. Оставить.       Узкое кольцо на пальце — оно вызывало дискомфорт, но снять его не получалось никак, разве что палец отрезать. Проклято? Потом. Они потерпят. Одежда, как Они поняли — среднее между волшебным и современным маггловским стилем: очень продуманно. Оставить.       Неплохо заколдованные очки, без которых Их нынешнее тело видело чуть дальше собственного носа. Перья, маггловская авторучка, несколько пустых блокнотов. Оставить.       И, наконец, палочки. Одна — чем-то напоминающая Им Их собственную, но до отвращения благонравная. Ничего не поделаешь — придется оставить. Они давно привыкли различать не только лица волшебников, но и их палочки, и не собирались сами сыпаться на такой ерунде. Вторая — спокойная, но с тенью боевой ярости, ощущалась почти мертвой. Отложить. Может, пригодится — но потом Они ее сожгут. Мастерски зачарованный на кровь бинт, под которым и пряталась вторая палочка — пожалуй, будет полезен.       А вот в также зачарованной на кровь школьной сумке, расширенной и упорядоченной чарами, таилось настоящее сокровище. Узкий кинжал из неплохой стали и маггловский револьвер: Они видели такие у полицейских и военных. Волшебная палатка. Книги — это потом. Мантия-невидимка превосходного качества — этого мерзкого нахала Джеймса Поттера? Но… Они были хорошо знакомы с такими мантиями. Разве она не должна была выдохнуться за эти годы?       Они залезли пальцами в отдельно зачарованный на кровь кармашек, и их змеиная часть длинно зашипела.       Брошенный на серебристый шелк сложенной мантии черный камешек с вырезанным символом — разделенный пополам вертикальной чертой треугольник со вписанным в него кругом — означал, что один из Их собратьев ушел. А с другой стороны… Они хватали и бросали на пол одну книгу за другой, пока не нашли нужную. «Сказки Барда Биддля». Вот! Плащ. Камень. Плащ Смерти и Камень Смерти.       Они схватили неотзывчивую палочку — нет, это точно не она. Верность Палочки Смерти должна была перейти к Ним вместе с телом, хозяина которого Они победили, а эта ощущалась чужой. Да и не похожа она была на сорванную с куста бузины ветку… Ветку! Они вспомнили шепот в зале «Котла» — шепот о завтрашних похоронах, которому Они сознательно не придали значения, чтобы не выдать себя ликованием.       Они несколько раз прошлись по комнате, успокаиваясь и отстраняясь от захлестнувшего их возбуждения. Наконец, приняв уверенную величественную позу, Они протянули руку, взяли камень и трижды повернули его:       — АЛЬБУС ДАМБЛДОР!       Тишина.       — АЛЬБУС ПЕРСИВАЛЬ ВУЛФРИК БРАЙАН ДАМБЛДОР!       По степени величественности туманный силуэт в сером сильно недотягивал и до того профессора Трансфигурации, которого помнил молодой Том, и до Директора, которого третий из них помнил по визиту в замок, когда Они спрятали на Волшебном Складе второго.       — Привет, с-старик. — Вижу, смерть легла на тебя тяжким бременем. — Выглядишь… довольно печальным… — и не с-столь благос-стным!       — О, Том, напротив — Смерть и… то, что происходит за ее Гранью, весьма помогает избавиться от лишнего груза — взять хоть ту же, как ты сказал, благостность. Или излишние… покровы. Увы, мне не удалось уговорить Ее включить в этот груз еще и пару имен. К сожалению, при жизни я отнесся к этой причуде матери не так мудро, как, например, мой брат. Что же до печали… Признаться, я не рассчитывал встретить тебя в теле молодого мистера Поттера.       — Крушение надежд, а?       — О, только одной из них.       — Остальные — дело времени. — Причем дос-статочно с-скорого. — Где Палочка, старик?       — Мне кажется, она у тебя в правой руке, Том. Или мое зрение значительно ослабло?       — Не валяй дурака, Дамблдор! — Где С-с-старш-шая Палочка? Палочка С-смерти!       — Ах, ты про ту мою старую палочку… Согласно завещанию сейчас она должна лежать в моем гробу, вместе с моими бренными останками. Но…       — Отлично!       — Вряд ли тебе стоит так торопиться, Том! Видишь ли, эта палочка… Она довольно особенная, и ее верность достается только тому, кто победил ее прежнего хозяина.       — Ты мертв, Поттер мертв — Мы живы! — Значит, мы победили тебя!       — «Мы»? Интересно. Этого я, честно говоря, не ожидал. Тем не менее… Борьба со Злом заканчивается только когда Зло повержено. Потому что, если добро уничтожено — Зло начинает пожирать самое себя. Впрочем, обычно это начинается даже раньше. А что до победы… Видите ли, молодые люди, так получилось, что я скончался по своей воле и на своих условиях. Боюсь, палочка Смерти при таких условиях вполне может и потерять свою силу.       — Ты вреш-шь! Что это за ус-словия?       — Это довольно интересный вопрос, молодые люди. Но отвечать на него у меня, к сожалению, нет ни причин, ни желания. Кстати, прав ли я, что один из вас раньше обитал в Нагайне?       — Вопросы здесь задаем мы! — А ты, старик, обязан отвечать… — Влас-стелину С-смерти!       — Ах, но где это написано?       — Но…       — Я не помню в… первоисточнике ни про Властелина, ни про обязанности вызываемых… Или же смерть столь пагубно повлияла на мою память?       Они бросились к раскрытой детской книжке и перечитали еще раз. Действительно… Но этого не может быть! А средний брат… Средний брат покончил с собой… из-за влияния Камня?!       Они обернулись и увидели, что Дамблдор уже устроил свою тощую призрачную задницу на потертом кресле, сложил перед собой руки и, кажется, приготовился вещать.       — НЕТ!       Они с ужасом отбросили камень, тот прокатился несколько дюймов по серой ткани и замер. Они обернулись. Призрак Дамблдора, слава Магии, исчез.       Они перевели дыхание и подавили в себе соблазн выбросить камень или даже сжечь его Адским Пламенем. Нет. Нет. Старик наверняка лгал. Нужно просто забрать из его дурацкого гроба Палочку Смерти, тем самым одержав над стариком последнюю победу — и тогда Они, наконец, станут Хозяевами той силы, которая еще с далекого детства вызывала в Них ужас.       Утром. Все утром.       Сейчас Они слишком измотаны и наверняка наделают ошибок — как вот сейчас Они почти совершили фатальную ошибку с Камнем.       Утром.

***

      Синий «Форд-Англия» с надписью «Грейнджер и Томас. Служба Спасения Сирот» остановился на не слишком чистой парковке в не слишком уютном квартале не самого престижного района Лондона.       Из довольно непримечательной для этих мест старой машины вылезли сначала двое смуглокожих молодых людей, парень и девушка, а затем две девочки — тоже вполне обычного для этого района цвета кожи.       Намного более темная красивая женщина, стоявшая неподалеку рядом с грудой вещей, сделала два шага к машине и замерла.       — Это я, мам, — помахал ей парень. — Просто замаскировался немного. Ну и вижу — работает.       Он принял у матери длинный брезентовый чехол и небольшую сумку и аккуратно положил их в салон.       — Сейчас… Сейчас ты… очень похож на отца, — сказала женщина, передавая сыну еще одну сумку, побольше. — Я почти забыла его, но… Ты очень похож. И кстати, я не удивлена, что ты нашел себе такую красивую девушку, но не слишком ли вы оба молоды для таких больших дочерей?       — Это… сестрёнки Пенни Клируотер. Она, Пенни, такая же, ну, как я. И… Пенни с ее отцом сегодня украли, причем открыто украли, и я боялся…       — Конечно, мы их приютим, — улыбнулась женщина, подавая ему вместе с девушкой школьный сундук, который парень запихал в слишком, казалось бы, маленький для него в багажник. — В тот день, когда приходит гость, уходит бедность. И Алии с Лейлой будет с кем поболтать. Де… Где они?       — Мы тут, — раздался тоненький голосок.       — Пенни всегда говорила нам прятаться при опасности, и мы спрятались. А потом расспрятались.       Обе девочки проявились на фоне синего фордика, как изображение на фотобумаге.       — Круто, — сказал Дин. — Очень круто, но… А вы можете спрятаться и расспрятаться еще раз?       — Конечно, можем, — сказала одна из девочек, и сестренки снова растворились на фоне Фордика.       — Мы играем в прятки лучше всех в школе.       — Ну… неудивительно, — почесал затылок Дин. — Мам, гости отменяются. Вы просто не сможете увидеть наш дом, — пояснил он невидимым девочкам, — вы ж тоже волшебные, получается, а на доме сейчас магоотвлекающие чары, чтобы… плохих людей отпугнуть. А если вас провести внутрь с завязанными глазами — у вас закружится голова, и…       Где-то недалеко раздалось три хлопка.       — Всем тихо, — приказала Гермиона. — Девочки, не проявляться. Дин, миссис Томас — прикройте меня.       Она достала из сумки через плечо серую хламиду и накинула ее, подняв капюшон и сразу странным образом став менее заметной.       Дин вытащил из машины чехол и, слегка присев за стоящий рядом раздолбанный пикап, медленно и тихо расстегнул молнию, явив свету немецкий пулемет «МГ-42». Гермиона подала ему сумку с лентой.       — Там… Там Лейла и Алия, — прошептала миссис Томас.       — Я знаю, мам, — напряженным голосом ответил Дин. — Они вообще не должны увидеть дом, по уму-то. Это мы так, на всякий случай. Двое? — удивился он. — А третий хлопок?       — Двое авроров и Невыразимое, — пробормотала мисс Грейнджер. — У него такой же плащ, как и у меня.       — Теперь вижу. Герман?       — Jawohl. Feuerbereit, — еле слышно лязгнула железяка.       — Не стрелять, — приказала мисс Грейнджер. — Кажется, они и правда ничего не видят.       Троица остановилась на другой стороне улицы, ярдах в двухстах от них, и заозиралась по сторонам. Двое авроров в красных плащах выглядели крайне недовольными, а Невыразимое — настойчивым. Амплитуда размахивания руками увеличивалась и увеличивалась, пока Невыразимое не скинуло капюшон и не начало орать пронзительным голосом:       — Я ПОДАМ ДОКЛАДНУЮ МИНИСТРУ! ЧТО ЭТО ЗА АВРОРЫ, КОТОРЫЕ НЕ МОГУТ ОТЫСКАТЬ КАКОЙ-ТО МАГГЛОВСКИЙ ДОМ! ВАС УВОЛЯТ, СЭВИДЖ!       — Как пожелаете Муфал…       — ДЛЯ ВАС — НЕВЫРАЗИМАЯ ХМЕЛКИРК, СЭВИДЖ! Я НЕ ПОЗВОЛЮ ВАМ ИСПОРТИТЬ МОЮ КАРЬЕРУ!       — Ваше рвение и настойчивость будут отражены в рапорте на имя Директора Тикнесса в полной мере, Невыразимая Хмелкирк! — сарказм в голосе немолодого аврора можно было уловить даже на стоянке.       — Муфалда Хмелкирк… Это же крыска из отдела контроля над детской магией. Как она вообще смогла стать Невыразимой? — прошептал Дин.       — Полтора года назад Отдел Тайн потерял двоих, — пробормотала мисс Грейнджер. — А их и так очень мало было. Может быть, еще с кем-то что-то случилось? Вот и затыкают дыры кем попало.       — Все равно странно. Кого попало у них полное Министерство, а перевели в такой серьезный отдел именно ее. А что она умеет? За детской магией на каникулах следить да письма рассылать. И дрожать от страха у нее отлично получается, Гарри рассказывал. Хотя тут она вон как на авроров наскакивает, чисто чихуахуа.       — Видимо, что-то такое от нее и требуется, — вздохнула мисс Грейнджер. — Кстати, они уходят.       — Скатертью дорожка, — пробурчал Дин, когда три хлопка аппарации оповестили всех об отбытии Министерской группы.       — Девочки, проявляйтесь и в машину. Миссис Томас, Вам, наверное, лучше вернуться к семье. Мы справимся. Мы правда справимся, — уверила женщину опустившая капюшон мисс Грейнджер.       — Да сохранит вас Всевышний и благословит ваши начинания.       — Спасибо, мама. Я постараюсь звонить почаще — этому чары не мешают. И… Она не моя девушка.       — Я знаю, — улыбнулась миссис Томас. — Иначе я не шутила бы про этих двух маленьких пэри, чтобы до окончания школы не подавать тебе идей.