Рекорд По ЗОТИ

      Первое занятие по Маггловедению для всего шестого курса состоялось сразу после обеда первого же учебного дня. Едва дверь класса приоткрылась, ученики встали — профессор Алекто Кэрроу слишком напоминала достопамятную мадам Амбридж, только без излишней слащавости — чистая, незамутненная злоба.       — Всем сесть, — коротко бросила невысокая (хотя и повыше розовой жабы) женщина, затянутая в черную кожу; многим показалось, что к такому одеянию вполне подошла бы и многохвостая плетка с наручниками — а может быть, она у нее и была.       Профессор обвела пустым взглядом сидящих за партами учеников, лишь на короткое время остановившись на рыжей шевелюре мисс Уизли, сидящей рядом с Полоумной Лавгуд с Рэйвенкло — ну какая еще может быть компания у Предательницы Крови? Волосы девушки были дополнительно освещены лучом все еще яркого сентябрьского солнца и поневоле приковывали к себе рыбий взгляд мадам Кэрроу. Или не поневоле.       — Сегодня мы будем изучать такое базовое свойство магглов, как вороватость. Следует знать и всегда помнить, — она говорила тихим, безэмоциональным голосом, — что магглы являются ущербными недосуществами, вынужденными всю свою жизнь голодать и копаться в грязи, вследствие чего их зависть к благородным волшебникам и ведьмам является определяющим свойством их характера.       На словах «копаться в грязи» часть студентов, либо время от времени, либо постоянно посещавших маггловский мир, переглянулась.       — Отсутствие творческого начала вынуждает магглов воровать достижения волшебников, выдавая их за свои так называемые изобретения. Так, одним из крупнейших нарушений Статута Секретности начала девятнадцатого века в Мятежных Колониях стала утеря неосторожной ведьмой своей метлы, попавшей в руки магглов. Которые, впрочем, не нашли великолепному транспорту лучшего применения, чем мести метлами с деревянной рукояткой улицы.       Даже Крэбб и Гойл захлопали глазами. Не то чтобы они были титанами мысли — пятый курс им пришлось проходить два раза — но даже им показалось, что в этой истории что-то не так.       — В дальнейшем это наглое воровство было продолжено: итальянский мафиози, некто Маркони, воспользовавшись тем, что благородный предок Мученика Магии Августуса Руквуда, Цезарь Руквуд, потерял бдительность, отмечая свое великое открытие, подпоил его и украл у предка Мученика Магии секрет колдорадио. Это наглое ограбление задержало развитие волшебного радио на целых тридцать лет. Вот какова опасность магглов!       Профессор Кэрроу подобралась и сосредоточилась — вероятно, подошла к кульминации урока.       — Однако наиболее вопиющий случай, — еще тише, чтобы заставить класс прислушаться, продолжила она, — произошел совсем недавно, еще на памяти нашего поколения. Блестящее изобретение великого волшебного исследователя, Мученика Магии Амоса Диггори, отца Досточтимого Верховного Чародея, Надежды Магического Мира Седрика Диггори, волшебный автобус «Ночной Рыцарь» был не только украден магглами — он был скопирован ими тысячами, десятками тысяч. Конечно, тупые вороватые магглы не смогли повторить достижения благородных волшебников — им пришлось ограничиться двумя этажами, да и их пассажиры вынуждены довольствоваться сиденьями вместо кроватей даже ночью. Но огромное количество этих жалких копий, наштампованных лишенными магии полузверями, является настоящим плевком в память Мученика Магии.       Профессор выпучила глаза, показывая весь ужас преступлений простецов против Волшебного Мира. Однако ее голос все еще оставался безэмоциональным.       — Но хуже всего, — теперь она почти шептала, — что у грязных животных, лишь по недосмотру Матери-Магии имеющих сходство с ведьмами и волшебниками, нашлись пособники. Предатели Крови и магглолюбцы, позор волшебного сообщества, продали все колдографии изобретения, все чертежи и расчеты, исполненные собственной рукой нашего Мученика Магии, его же будущим убийцам. Омар Шафик… и Артур Уизли, вот имена этих грязных предателей! Они продали волшебный мир даже не за золото — ибо откуда у магглов золото? Они продали его за грязные маггловские бумажки, не имеющие никакой ценности.       Мисс Уизли лишь немного выпрямилась. Ее лицо было бледным — или же так казалось по контрасту с ее огненной шевелюрой, однако ее лицо тоже не выражало никаких эмоций — словно отражая отсутствие таковых у профессора.       — Можете ли Вы что-либо сказать по этому поводу, мисс Уизли? — спросила мадам Кэрроу, так и не дождавшись вспышки рыжего гнева.       Луна заметила, что пальцы профессора впервые с начала лекции шевельнулись, и это шевеление ей очень не понравилось.       — Да, мадам. — Джинни встала. — «Ночной Рыцарь» был куплен… моим отцом на маггловской свалке, куда магглы отправляли свои старые автомобили и автобусы, заменяемые новыми моделями, по поручению Транспортного Министерства Магии по программе замены старого омнибуса. За те самые ничего не стоящие бумажки, мэм, и к слову, их понадобилось не так много — пятьсот фунтов, это примерно семнадцать галлеонов по текущему курсу. Затем отец с мистером Шафиком применили к корпусу «Джеминио», добавив еще один этаж, и отремонтировали его, добавив в конце чары Скрытия и Протискивания.       — И ни слова о Мученике Магии, мисс Уизли?       Теперь профессор Маггловедения стояла совсем рядом, и, если бы не сидящая рядом Луна, она наверняка придвинулась бы вплотную к рыжей.       — Простите, мэм. Об участии мистера Амоса Диггори в создании «Ночного Рыцаря» отец ничего не рассказывал.       Мадам Кэрроу оперлась на парту и приблизила свое блеклое лицо к бледному лицу мисс Уизли. Ее ноздри еле заметно дрогнули.       — Разумеется, этот Предатель Крови не хотел рассказывать вам о Святом Мученике, которого он ограбил и продал краденое этим грязным животным. Но поскольку Вы осмелились произнести в этих священных стенах эту бессовестную магглолюбскую ложь… Пятьдесят баллов с Гриффиндора, мисс Уизли, и… поскольку у Вас, насколько я знаю, вместо следующего урока свободное время — вместо него Вам назначена отработка в кабинете Маггловедения. Не трудитесь покидать класс.       — Да, профессор.       Профессор Кэрроу развернулась спиной к Джинни — приказа или разрешения сесть она, разумеется, не дала — и похлопала волшебной палочкой по ладони свободной руки так, что мысли о плетке снова возникли у более чем одного человека.       — Еще одним случаем кражи стали так называемые фелетоны, — продолжила профессор Маггловедения, — причем изначально они были скопированы…       Мисс Лавгуд безмолвно наложила на мисс Уизли поддерживающие чары и нахмурилась. В этом году все начиналось слишком уж быстро. А Гарри с ними не было, и некого было спросить, что именно сейчас лучше всего сделать. Поэтому Луна приняла решение самостоятельно, сделав еле заметное движение рукой.

***

      — Класс свободен. Мисс Уизли, как я и сказала, остается на отработку, — эмоций ни в голосе, ни на лице Алекто Кэрроу не добавилось. — Уизли — сдать палочку. Вот и хорошо. В мой кабинет. Итак, дорогая… — едва за Джинни захлопнулась дверь личного кабинета профессора, бесстрастное выражение лица женщины словно смыло грязной волной предвкушения. — ИМПЕРИО!

***

      Луна бежала по коридору что было сил. У Главных Дверей она едва не снесла возвращающихся с Гербологии семикурсников.       — Невилл… Джинни… у Кэрроу… Маггловедение…       Она едва успела отскочить от мгновенно взявшего разгон здоровяка и увидела, что шедший вместе с Лонгботтомом смугло-светло-кожий парень с таким-же-не-таким-же синим с бронзой галстуком, как и у нее, не совсем знакомый с виду, но с очень хорошо знакомыми ей мозгошмыгами (которые, кстати, ей нравились и вполне могли вскоре превратиться в лунопухов), рванул вслед за Невиллом, левой рукой доставая из кармана всезамОчный взломоштопор.       Луна побежала дальше: тающий след нужных ей теперь совсем-других-мозгошмыгов вел ее вверх.

***

      Джинни, подчиняясь невербальному приказу, сделала несколько шагов в сторону дальней стены, к ведущей в личные покои Кэрроу двери и стоящему рядом с ней письменному столу. Дверь была открыта, и в проеме можно было видеть каменный столб, в который было вмуровано несколько крюков и колец, ну а рядом на столе, край которого тоже можно было увидеть, размещалось то, что и ожидалось.       На третьем шаге Джинни, тоже следуя безмолвной команде, скинула на пол мантию, а на четвертом резко крутанулась и крикнула, держа в руке палочку мисс Лавгуд:       — РЕДУКТО!       В конце концов, на занятиях Грюма три года назад она сбросила «Империус» даже раньше Грейнджер и Поттера. Сбросила благодаря тому, что она, может быть, и хотела бы забыть, но не могла себе этого позволить.       Профессор Кэрроу, во-первых, не ожидавшая сопротивления, а во-вторых, поймавшая откат от сброшенного прямого контроля, не успела поднять палочку, но умудрилась левой рукой метнуть на траекторию заклинания схваченный со столика тяжелый том «О скотской сущности простецов» некоего Дональда Рэба. Заклинание получилось слабее обычного — все-таки они с Луной были соседями, а не лучшими подругами, так что палочка Луны не вполне ей подходила. Однако обрывки пергамента исправно вспыхнули от последовавшего за «Редукто» «Инсендио», но были остановлены наспех выставленным мадам Кэрроу щитом. Второе коронное — даже с чужой палочкой — «Редукто» разбушевавшейся гриффиндорки снесло и щит, и саму Алекто, рухнувшую на обтянутую черной кожей задницу и, кажется, отбившую себе копчик…       — КРУЦИО!       — КРУЦИО!       Прежде, чем потерять сознание от пришедшей справа двойной волны жуткой, охватившей все тело боли, Джинни услышала слева глухой удар выбиваемой двери и яростный, почти нечеловеческий рёв.

***

      На беготню вперед-назад перед дверью в Выручай-комнату времени не было, и Луна просто слепила из всех своих мозгошмыгов одного, но очень большого, и запустила им в стену. Та немедленно пошла рябью, и превратилась в дверь. В уже открытую дверь.       — ГермионапрофессорКэрроупытаетсязаразитьДжиннисвоимипыхонарглами! — выпалила она. — Яотдалаейсвоюпалочкуно…       Мисс Грейнджер, временно превратившая Выручай-Комнату в личный филиал библиотеки, вскочила из-за стола, схватив то, что оказалась под рукой, и рванула к появившейся между двумя шкафами занавеске — такой же, какая давным-давно предоставила Армии Тревора аварийные выходы прямо к общежитиям четырех Домов.       Отдернув занавеску, она остановилась, кинула в Луну незнакомой палочкой, которую девушка поймала, и накинула на них обеих мантию-невидимку.       После этого она решительно, но тихо распахнула дверь.       — Сейчас, — услышали они голос профессора Защиты, — ты бросаешь в кабинет палочку, заходишь и становишься лицом к стене. Иначе мистер Лонгботтом и мисс Уизли снова испытают незабываемые впечатления.       Они находились в огромной спальне, с гигантской же кроватью, на которой жались друг к другу две девочки-близняшки в слизеринских мантиях — похоже, на голое тело. Они совершенно одинаковым движением повернули головы, с испугом глядя на открывшуюся дверь.       — ЭТО СМЕРТЬ, — хором прошептали девочки. — ЭТО ПРИШЛА СМЕРТЬ, — их лица, тоже строго одновременно, стали мечтательными.       Гермиона и Луна с отработанным тренировками изяществом, не разрывая тесного контакта, двинулись к открытой двери, из-за которой доносились услышанные ими голоса, стараясь не обращать внимание на антураж спальни. Луне немного мешал кинжал в левой руке Гермионы.       — Отсоси! — раздался чуть приглушенный голос Дина Томаса. — Идите, сладкие, трахните друг дружку, вы ж специально так оделись, голубки? Нашли, блин, идиота!       — Хех, — это был другой голос, тоже мужской, но незнакомый, — похоже, ребятишки тебе не верят, Амикус! КРУЦИО! — и жуткий крик Невилла Лонгботтома.       Теперь они стояли в дверном проеме. Прямо перед ними перекрывали обзор две почти голых (и довольно дряблых) мужских спины, переходя в две опять же едва прикрытых черной кожей задницы и затем — уже в четыре уже абсолютно голые волосатые ноги. За ногами — ну или перед, как смотреть, лежал свернувшийся клубочком и трясущийся Невилл.       Гермиона сделала движение ладонью вниз, девушки присели, а Луна показала подруге три пальца… два… один…       Два беззвучных красных луча поразили обе спины, ноги подогнулись и обе фигуры рухнули рядом с Невиллом.       — КРУЦИО! — женщина в черном, стоящая сбоку от дальнего от них дверного проема, рядом с невысоким столиком, среагировала мгновенно, отправив красное заклинание в сторону вспышек, на уровне груди стоящего человека… и на полфута выше голов Луны и Гермионы. — КРУЦИО!       Лежащая у ее ног Джинни Уизли внезапно дернулась, села, держась за крышку столика, и схватила лежащую на нем палочку Луны:       — ОС-С-СТОЛБЕНЕЙ! — для большинства это было просто шипение, и лишь частые полеты с Гарри через лаз василиска позволили Гермионе уверенно опознать парселтанг.       Джинни без сил рухнула обратно, выпустив палочку, а в противоположный проем ворвался Дин Томас — в фальшивой форме Рэйвенкло и с осветленной кожей и волосами.       — Вернешь палочку и мантию в Выручай-Библиотеку, подождешь меня там, — шепнула Луне Гермиона.       Послышался топот стада бизонов, и в комнату ворвалась пара бойцов Армии Тревора, а за ними еще пара. При этом Рон на всякий случай выпустил в лежащих мужчин по оглушалке, а Фэй Данбар точно так же проконтролировала Алекто Кэрроу.       — Отвратительно, — Гермиона выскользнула из-под мантии и попыталась как можно точнее передать интонации Гарри, когда он был чем-то недоволен. — Такое впечатление, что здесь не Армия Тревора, а стайка новичков-первокурсников. Вы специально забегали сюда по одному и по двое, чтобы дать им возможность расстрелять вас по очереди вместо того, чтобы накопиться за прикрытием и атаковать сразу массой? Кто сегодня утром бегал? — резко спросила она.       Ответом было молчание. Она вздохнула как можно тяжелее и безнадежнее.       — Опять ждете, когда Гарри всех спасет? А если он сам нуждается в спасении? Что тогда? — молчание продолжилось. — Драко, Рон — несете Джинни к мадам Помфри. Дин, Шимус — то же с Невиллом. Про меня и про этих двух — молчать: профессор Алекто Кэрроу просто отдисциплинировала Джинни и Невилла и велела вам отнести их в больничное крыло. Палочки Невилла и Джинни не забудьте. Всем все ясно?       — Так точно! — пискнула Фэй Данбар. — А эти?       Краем глаза Гермиона увидела, как исчезла валявшаяся рядом с Алекто палочка Луны.       — С этими я разберусь. Выполнять!       Она с усилием перевернула на спину сначала одного мужчину, потом другого. Точно — профессор Защиты Амикус Кэрроу и… Вроде бы через метку этого Пожирателя Смерти они год с небольшим назад собирались вызвать в Министерство Волдеморта — прежде, чем тот заявился (предположительно, на звук собственной претенциозной клички) сам. Как его звали? Джонсон? Джексон?       Она забрала палочки всех троих и убедилась, что они в ближайшее время не очнутся. Теперь надо было решить, что делать дальше.       Через открытые двери кабинета и класса Маггловедения за ним послышались демонстративно-громкие шаги, Гермиона наложила на себя дезиллюминационные чары и отошла к стене с палочкой наготове.       Директор Снейп вошел в кабинет мерным шагом, оглядел живописную картину и слегка пнул тело бессознательного Амикуса Кэрроу.       — Это несомненный рекорд по действенности проклятия на должности профессора Защиты, — негромко сказал он. — Первый же день занятий, хм… Впрочем, остается еще непосредственно Приветственный Пир.       Он проследовал дальше, в личные покои Кэрроу.       — Мисс Флора. Мисс Гестия, — его голос был настолько спокоен, что без полной окклюменции это было бы невозможно. — Приведите себя в порядок.       — СЮДА ПРИХОДИЛА СМЕРТЬ, ДИРЕКТОР, — услышала она.       — Она все еще здесь. Одевайтесь быстрее, не заставляйте Её ждать.       — ДА, ДИРЕКТОР.       Судя по всему, близняшки справились в рекордное время.       — Это зелье Сна-Без-Сновидений. Сейчас вы проследуете в свои спальни, ляжете в постель и примете его. Освобождение от занятий…       — У НАС ЕСТЬ ОСВОБОЖДЕНИЕ ДО КОНЦА ДНЯ ОТ МАМЫ/ТЕТИ, ДИРЕКТОР.       — В таком случае — в спальни. Я ожидаю увидеть вас на завтраке.       Девочки вышли в кабинет, осмотрели картину, затем повернули головы друг к другу головы и пару секунд вели безмолвный разговор. Затем они, снова с пугающей синхронностью, продолжили путь.       Профессор Снейп показался из личных покоев. Он поднял палочку, а затем еле заметным движением закрыл и запечатал сначала дальнюю дверь, дверь класса Маггловедения, а затем и ближнюю, в кабинет.       — Я разочарован, — негромко сказал он, почти точно повторив недавние интонации самой мисс Грейнджер. — Я уже смирился с тем, что эту банду половозрелых павианов невозможно научить даже элементарным азам окклюменции, и они заполняют своими жалкими потугами на мысли и совершенно хаотическими воспоминаниями весь коридор, просто-напросто не оставляя возможности от них скрыться. Но запах духов, мисс Грейнджер? Снова?       — Простите, Мастер, — Гермиона сняла Скрывающие Чары.       — Кстати, по какой причине ваши магглорожденные друзья носят галстуки и гербы Рэйвенкло и манипулируют меланинами, мисс Грейнджер?       — Рэйвенкло — наименее социализированный Дом, сэр. Они просто не обращают друг на друга внимания. А другие дома… В Хогвартсе слишком большое значение уделяется цвету галстуков, так что в сочетании с другим цветом кожи и волос этого достаточно для того, чтобы избежать узнавания при случайных встречах в коридорах… и даже на некоторых занятиях. Естественно, о Большом Зале во время еды или об общежитиях речи не идет.       — Разумно. — Снейп подпер палочкой нижнюю губу. — Итак, в связи со сложившейся ситуацией я ожидаю, что занятия по Маггловедению продолжатся, причем профессор Алекто Кэрроу, во-первых, будет вести себя более профессионально в социальном плане, а во-вторых, качество ее лекций значительно вырастет, при отсутствии слишком заметных расхождений с политикой Министерства.       — Да, Директор.       — Вам нужна помощь с Оборотным Зельем?       — Нет, Директор. Еще со второго курса у нас… всегда достаточно запасов.       — Хорошо. Проблемой преподавателя Защиты я займусь лично. — Директор Снейп сделал сложное движение палочкой, и ворох прилетевших из личных покоев черных тряпок и кусков кожи начал процедуру самонадевания на бессознательное тело Амикуса Кэрроу. — Как я понял, мистер… Поттер не в состоянии занять эту должность? Как мне ни горько это признавать, это было бы уместно не только в плане профессиональных навыков, но и в связи со… спецификой отношений мистера и мисс Кэрроу.       — А девочки?       — Я, как Вы недавно выразились, недостаточно социализирован, чтобы решать еще и эту проблему. Так что насчет мистера Поттера?       — Он… небоеспособен, сэр.       — Ясно. Это может объяснить и… — может быть, это Гермионе и показалось, но в глазах Снейпа мелькнула тень страха и сочувствия одновременно.       — Говорите, Мастер. Мне нужна информация, а не блаженное неведение.       — Лорд… помешан на контроле. Он не доверяет ничьим решениям, кроме своих, и не любит делегировать хоть сколько-нибудь существенные полномочия. Но на этот раз, после весьма мощного толчка, он… как будто потерял интерес к дальнейшим действиям, предоставив своим миньонам нехарактерную ранее свободу. И, к слову, мы только что наблюдали в некотором смысле проявление этой свободы — вряд ли мистер и мисс Кэрроу в компании мистера Джагсона решились бы попробовать удовлетворить свои специфические желания, будь они должным образом проинструктированы. А это значит — либо Темный Лорд чем-то занят, причем до такой степени, что вынужден отказаться от привычного образа действий… либо, как Вы выразились, небоеспособен.       — Но…       — Даже я до сих пор не знаю, кого именно Лорд… осчастливил своим присутствием на этот раз. Политика Министерства проводится триумвиратом из Мальсибера, Тикнесса и Диггори, с подключением время от времени представителя Отдела Тайн, установить личность которого мне тоже пока не удалось. Но инструкции, в том числе и подкрепленные уникальными способностями Лорда к контролю, могли быть даны и заранее, до… исчезновения мистера Поттера.       — Я тоже думала об этом, сэр. И… в ужасе от того, что Вы имеете в виду. Но… если это все же не так… Вы не боитесь… сюрпризов?       — Я не дурак, мисс Грейнджер. Конечно, боюсь. Прежний Лорд всегда, за счет неумеренного тщеславия, давал мне время подготовиться к ментальной атаке. А вот новый, да еще и неизвестный мне… Я могу и пропустить удар. Так что я бы предпочел не знать ничего сверх строго необходимого. И даже сейчас мне придется поработать над своей памятью.       — Я могу Вам помочь, Мастер?       — Если бы Вы не могли, разве я стал бы тратить столько времени на разговоры с Вами, мисс Грейнджер? Мне необходимо, чтобы Вы взяли на себя заботу об Алекто и Амикусе, обеспечивая, во-первых, биологическим материалом профессоров Маггловедения и Защиты, а во-вторых, материалом информационным — Лорда или же Министерство, куда их — замечу, их лично, и подмена крайне нежелательна в связи с уже известной Вам специфичностью их… татуировок — будут регулярно вызывать для отчетов о состоянии дел в Хогвартсе.       — Мне кажется, у нас есть решение.       — Я знаю, и даже склонен признать небезнадежность некоторых своих бывших учеников в благородном искусстве Зельеварения. Иначе мне пришлось бы навесить на себя еще и эту заботу. А вот что касается Джагсона… С одной стороны, дальнейшее продолжение его жизни представляется мне непозволительной роскошью, поскольку ни биоматериал, ни отчеты от него Хогвартсу не требуются, а с другой…       — Я как раз размышляла об этом, сэр. Главная проблема — не хотелось бы, чтобы его смерть была хоть как-то связана со школой.       — Согласен. И… этот маггловский кинжал, что у Вас в руке, раньше принадлежал Поттеру, мисс Грейнджер?       — Он и сейчас принадлежит ему, сэр.       — Тем лучше. Боюсь, — вздохнул Директор, — вскоре мистер Джагсон будет убит лично мистером Поттером в окрестностях… довольно специфического заведения в Сохо. Если, конечно, этот кинжал не слишком ценен. Сразу предупреждаю: вернуть его вряд ли получится.       — Пожалуйста, сэр. Гарри наверняка посчитал бы… наверняка посчитает, что это правильное применение его оружия.       — В таком случае желаю Вам… успехов на педагогическом поприще, мисс Грейнджер. Может быть, Вам повезет больше, чем мне. Профессорское жалование, к сожалению, будет по-прежнему перечисляться на семейные счета Кэрроу, но, полагаю, Вас это не слишком беспокоит.       — Абсолютно не беспокоит, Мастер.       Директор Снейп принял у мисс Грейнджер кинжал, призвал из личных покоев Кэрроу черную плетку и сотворил из нее Директорский портключ. Через несколько мгновений и он, и затейливо обнаженное тело мистера Джагсона исчезли.       — Добби, — позвала Гермиона.       — Добби здесь, Защитница Учеников Хогвартса Гренжи, мэм!       — Унеси два этих тела в… известный тебе туалет, но не в Лабораторию. И проследи, пожалуйста, чтобы они не проснулись до моего возвращения.       — Добби сделает! Добби проследит! — с громким хлопком и домовик, и оба Кэрроу исчезли.       Гермиона вышла в пустой коридор и направилась на седьмой этаж — надо было взять у Луны мантию Гарри и палочку Лили и кое-что обсудить.

***

      Главный магглоборец Долиш не скрывал раздражения. Казалось бы теперь, после переформирования Аврората в то, чем он и должен был быть с самого начала, в Корпус Магглоборцев, всякие сантименты в отношении магглов, в том числе и мордредовых маггловских полицейских, должны были остаться в прошлом, но приказ Министра Тикнесса, подтвержденный Временным Верховным Чародеем, был ясен и четок: дополнительных проблем не создавать. Не время. Пока не время.       — …Смерть наступила около восемнадцати с четвертью часов, но никто из находившихся на заднем дворе клуба либо не заметил этого, либо не придал этому значения. Проще говоря, потенциальные свидетели самозабвенно сосались, сэр. А камеры эта публика предпочитает не ставить — слишком велик соблазн шантажа, и можно растерять клиентов. А если ставят специально для подсадки кого-то на крючок — то, естественно, не сообщают об этом полиции.       — Ясно. И причиной смерти…       — …Был удар этим вот кинжалом в область сердца. Это кинжал коммандос, сэр. Еще с войны. Однако удар не армейский, а, скорее, в стиле городской шпаны, но от того не менее эффективный. Сердце, можно сказать, в клочья. Кинжал ухожен, и явно не ходил по рукам. Так что, как мне кажется, надо поискать кого-то вроде внука коммандос Второй Мировой с соответствующими наклонностями. Это значительно сузит круг подозреваемых.       — Понятно, инспектор. Вот что — и тело, и орудия убийства, и протоколы и даже пленки с негативами — я все забираю. Вот приказ… И попросите кого-нибудь из ваших людей заполнить документы о передаче.       — Понятно: еще одна большая шишка, — пробормотал инспектор, лично перенося список найденного на трупе, в трупе и рядом с трупом барахла из протокола в опись передачи дела.       Магглоборцы Блетчли и Боул (в маггловских комбинезонах) вынесли тяжелые и неудобные маггловские же носилки с телом и засунули их в одну из зеленых министерских машин. Если инспектор и удивился странному виду транспорта больших шишек, то виду не подал: секретность так секретность. Он вручил Долишу пакет с документами и уликами и вернулся в офис.       Сев в машину, в которой уже, разумеется, не было ни тела, ни носилок, ни магглоборцев, Долиш залез в пакет и достал из него еще один пакетик — плоский, прозрачный, с орудием убийства внутри.       Кинжал был красив суровой военной красотой — никаких украшений, чистая функциональность. Не гоблинское серебро, ясное дело, и не хладное железо, но и не дешевая поделка: вполне приличная сталь. Оружие явно пробовало на вкус кровь врагов и повидало немало битв. Долиш переложил пакет во внутренний карман мантии — надо будет заказать к кинжалу ножны, может быть даже у Кровавого Таннера.       Следовало бы, конечно, поискать хозяина — но больше, чем возиться с магглами, Долиш ненавидел только нарушителей норм и правил. Так что какая разница, что именно за маггл убрал этот мусор?       Остальные улики он равнодушно исчезнул вместе с пакетами, после чего аппарировал сам, прямо из машины: скандал вокруг экзотического наряда, в котором щеголял в момент смерти один из уважаемых граждан Магической Британии, не был нужен никому, а «Пророку» будет достаточно тщательно подобранного набора фактов и предположений. Ну и указаний по тому, как освещать убийство коварными злобными магглами честного, но наивного волшебника, у газетчиков и так было вполне достаточно.