Прямая И Явная Угроза

      Косая Аллея не была пустынной или безлюдной, но производила тягостное впечатление. Примерно треть лавок или магазинов были закрыты, редкие покупатели старались выглядеть незаметными. Немногочисленные торговцы подозрительно-оборванного вида раскладывали обрезки бараньих, коровьих и свиных туш, плохо ощипанную птицу, мешки с овощами и маггловского вида коробки и пакеты прямо в грязь с таким видом, что было ясно — предлагаемый товар вряд ли является плодом их напряженного труда.       Однако чуть дальше, ярдах в трехстах от «Дырявого Котла», клубилась небольшая толпа. Когда они подошли поближе, стало видно, что центром этой толпы является пожилой мужчина, привязанный за скрученные руки к уличному фонарю. Его седые волосы были в беспорядке, лицо щеголяло ссадинами и синяками, а серая рубаха на спине в паре мест пропиталась кровью.       Над головой старика висела табличка «Такие, как он, крадут вашу магию»       — Идти ровно, с ноги не сбиваться, не смотреть, не останавливаться, не пытаться спасти, — тихо прошептал похожей на него спутнице направляющийся вдоль аллеи мужчина в черном. — Иначе оглушу и анимирую, чтобы шла как ни в чём не бывало, ясно?       — Кто это? — так же тихо спросила женщина.       — Олдертон, — ответил ее спутник. — Старый безобидный дурак.       — Я из старинного рода! Я по-полукровка! — прохрипел привязанный.       — Поговори мне тут, — буркнул один из стоящих в охранении магглоборцев. — Видите, благородные ведьмы и волшебники? Видите? Этот подонок, этот мусор под ногами Магии имеет наглость не только отрицать кражу волшебства, но пытается еще и присвоить себе чужую родословную! Кто желает покарать наглого вора?       Теперь было видно, что у ног привязанного стоит корзина с битами, судя по всему, конфискованными на нужды Священной Войны с Магглами из «Качественных Товаров для Квиддича».       — Ма-ам? А можно я его стукну? — спросил мальчик лет шести-семи, прятавшийся до того за юбку колдуньи средних лет.       — Не надо, Джонни, он того не стоит, — женщина попыталась увести ребенка.       — Но он же кладет магию! А если бы он уклал ее у меня? Ты же тогда меня лазлюбила бы, плавда?       — Но… — женщина замолкла.       — Молодец, пацан! — заржал один из магглоборцев. — Правильно все понимаешь. Вот держи биту! Двумя руками, вот так… К плечу! Теперь корпус поверни туда-сюда… Понял, как?       Женщина, не в силах двинуться и не решаясь остановить сына, испуганно следила, как магглоборец подводит его к жертве.       — А теперь… лупи!       — АЙ! — не то, чтобы удар был сильным, да и попал он в силу невеликого роста бьющего не по спине, а по бедрам привязанного, но тот все равно вскрикнул.       — Вот, молодец! Держи конфетку! За Амоса Диггори, да?       — За Амоса Дигголи, — кивнул пацаненок, разворачивая обертку.       — Пойдем, Джонни, одного раза вполне достаточно, — глаза женщины были безумными.       — Когда я выласту, я буду магглоболцем, и буду бить магглов битами и плоклятиями.       — Ты вырастешь… Ты обязательно вырастешь, — казалось, женщина бредит, она достала платок и безуспешно пыталась оттереть испачканную в шоколаде мордочку сына.       — Вы отличная мать, мэм! — усмехнулся магглоборец. — Прекрасное воспитание сына, вот что скажу! Ну, кто еще хочет покарать вора магии? Сэр, мэм? Ох… Простите.       Разглядев, кого именно он пытается завлечь, магглоборец побледнел.       — Хотите раньше времени прекратить его страдания, магглоборец Боул? Вы же знаете, что я не очень люблю полумеры.       — Простите, Лорд Кэрроу…       — Лучше исполняйте свой долг, Боул — на прошлой неделе кто-то из Лютного пытался подрезать у меня кошелек. И боюсь, ни Министр, ни Верховный Чародей не будут в восторге…       — Простите, сэр! К возвращению Верховного Чародея все будет в полном порядке, Лорд Кэрроу, сэр.       Мужчина не соизволил ответить и двинулся дальше в сопровождении спутницы.       — С этим надо заканчивать как можно быстрее, — тихо, но твердо сказала женщина, едва они удалились на достаточное расстояние. — Иначе мы в любом случае проиграем.       — Боишься за симпатичную попку мисс Грейнджер, красотка?       — Боюсь за этого мальчика и таких, как он. Я… читала про такое. Такое уже было в обычном мире, профессор — В Германии, в тридцатых.       — И почему я не удивлен, красотка.       — Даже когда эта женщина с сыном вернется домой, она не рискнет объяснить мальчику, только что получившему вкусную конфету, что кража магии — миф, и он напрасно ударил человека. А если даже и рискнет… Да, теперь она будет избегать ходить с ним по Аллее — но полученный и закрепленный урок уже не отменить словами. А если этот урок повторится? Что стоит Министерству устроить на Хэллоуин «детский праздник» с аттракционом «Ударь вора» и раздачей конфет «Сладкие Страдания Магглов»? Да и сама женщина постепенно приведет себя к мысли, что все в порядке, ее сын никоим образом не становится подонком и сделал все правильно. Еще через месяц она начнет убеждать себя, что гордится его поступком, а через два или три — убедит. Через год или два идея о краже магии и ненависть к магглам будут правилом хорошего тона, чем-то самим собой разумеющимся. А потом… Потом они пойдут травить магглов по-настоящему, и уже практически все ведьмы и волшебники будут повязаны ненавистью и кровью. Только вот их — десять тысяч на одного из нас. Мальчик поймает грудью очередь из штурмовой винтовки, а на дом женщины упадет бомба с маггловского истребителя… Либо его сожгут уже после, по Книге Исхода, которая подтвердит свою актуальность. И когда все кончится, магглы отправятся зализывать тяжелые раны — мы все же можем многое… а Волшебную Британию заселит с нуля кто-то другой. Кстати, ты заметил… дорогой?       — То, что возможный гнев Министра Тикнесса Боул вообще проигнорировал? Или про «возвращение» Верховного Чародея? Забавно, но в Пророке о его отъезде не писали. А мне не хватило Постоянной Бдительности проследить за этим по другим каналам.       — Если внезапно выяснится, что Верховный Чародей отправился в Междуречье…       — Да, Альбус перед смертью сообщил мне, что он попытается привлечь внимание Тома к этой части света. Причем такое внимание, которое обязательно потребует его личного присутствия. Но мне показалось, что это тебя радует?       — По нескольким причинам сразу.       — Первая — это, как я понял, что-то связанное с Поттером… То есть ты, красотка, боишься, точнее, боялась, что одержим именно он. Понятно. А вторая?       — Если бы это был Гарри… Тогда получилось бы, что все это с самого июля происходит без… влияния Тома, то есть волшебный мир можно было бы считать больным безнадежно, и единственным способом остановить это был бы… тот, который Союзники применили к Германии после войны. Но если за всем этим стоит этот маньяк — надежда — пока! — есть.       — Вон оно как. А третья причина?       — Если Том действительно поддался на уловку профессора Дамблдора — значит, он принял на веру все, что профессор Дамблдор хотел ему внушить… И тогда я точно знаю, что делать. Ну и с кем.       — Тогда в субботу я попытаюсь навестить Дуга и поболтать о делах в Моте. Возможно, что-то и прояснится.       Они подошли к еще одной небольшой толпе. Там тоже присутствовали столб и седой мужчина, но на этот раз второй самостоятельно забрался на цоколь первого и вдохновенно вещал:       — Языкус магглум недостойнус Магнифики Маги эст! Лингва латина нон пенис канина, эрго волшебникум должнус Лингва Антика Магика утилизаре!       Собравшиеся в основном посмеивались, но несколько экзальтированных ведьм яростно аплодировали.       — Интересно, почему они не поставили у столба мисс Клируотер, — задумчиво сказал мужчина через несколько шагов. — Это было бы намного… эффектнее.       — Либо они приучают публику к… этому… постепенно — все-таки молодую девушку многим будет жалко… Об этом, кстати, пишет Джозеф Овертон из Мичигана, я слежу за его лекциями…       — Либо где-то творятся дела похуже.       — Постоянный Пессимизм, сэр. Тогда в воскресенье я снова наведаюсь в Отдел Тайн. Мне не нравится, что двое Невыразимых постоянно прикомандированы к неким Лабораториям Руквуда.       — Насколько я слышал, Поттер пристрелил эту тварь?       — Простите, сэр. К Мемориальным Лабораториям Руквуда.       — Тоже ничего хорошего. Августус был настоящим рэйвенкловцем — бешеная тяга к знаниям и сумасшедшая изобретательность без каких-либо моральных тормозов.       — Как в зеркало посмотрела, — буркнула женщина.       Мужчина усмехнулся.       — Кем там надо стать, чтобы победить дракона, красотка? Впрочем, мы уже пришли.       Магазин братьев Уизли сиял своими безумными красками и огнями, как вызов окружающему унынию. Патруль магглоборцев перед ним был усиленным: полная пятерка. Один из красно-черных двинулся было к паре, но разглядев их лица, замер.       — Лорд Кэрроу, Леди Кэрроу… Мы не ждали… Мы пока не получали приказа…       — Бросьте, Уоррингтон. Темный Лорд решил послать этим двум смутьянам последнее предупреждение и, к сожалению, не разрешил сделать его… гарантированно доходчивым.       — Кстати, неплохая карьера, старший магглоборец Уоррингтон. Честно говоря, я ожидала увидеть здесь Флинта.       — Маркуса… Маркуса все же решили переводить, мэм? Мы знаем, что он виноват — но почти за два месяца он… Может быть, они с Эдрианом уже искупили вину, Леди Кэрроу?       — Хотите подменить их, Уоррингтон? Это можно устроить, — лицо самого умного (ну или единственного умного) выпускника Слизерина девяносто шестого года побледнело. — Зарубите себе на носу, старший магглоборец: право помилования может принадлежать только и исключительно Темному Лорду. И если он не счел возможным сделать это до отбытия — значит, и Флинт, и Пьюси будут ждать его возвращения, понятно?       — Сэр, понятно, сэр! Вам… будет нужен эскорт? Осмеюсь доложить — близнецы Уизли… довольно изобретательны.       — Пусть попробуют.       Они поднялись по ступеням, которые внезапно заиграли что-то американское, в стиле кантри, про Алабаму.       По пути к прилавку мужчина, не замедляя шага и практически не поворачивая головы, ловко отбился от дюжины кусачих фрисби, а женщина небрежно выставила щит от ливанувшего с потолка дождя весьма подозрительного цвета.       Лицо встретившей их продавщицы было бледным, хотя и не в такой степени, как у Уоррингтона.       — Чем могу служить, мэм, сэр? — напряженно спросила она.       — Как обычно, по списку, — женщина пустила по прилавку клочок пергамента. — Время… дорогой, — обратилась она к своему спутнику.       Оба покупателя достали по серебристой плоской фляжке, синхронно открыли их и с одинаково-брезгливой гримасой сделали по глотку.       — Кстати, о Постоянной Бдительности. Как думаешь, красотка, сколько палочек на нас сейчас смотрит?       — Сегодня квиддича и, соответственно, трансляции нет, но в воскресенье «Паддлмир» играет с «Торнадос», и обе команды активно тренируются, а «Гарпии» во Франции до завтрашнего вечера. Так что только три — близнецов и Ли Джордана, — пожала плечами женщина. — А вот в понедельник тут точно будут Анжелина с Алисией, Вуд, Кэти и, вероятно, Чжоу. Четыре двойки.       — Еще Терри Хиггс: он разругался с Камиллой и сейчас за Верити ухлестывает, — Фред снял невидимость, за ним точно так же проявились Джордж и Ли. Продавщица слегка покраснела.       — Команды штурмовать вас пока не было, — сообщила покупательница, — Уоррингтон на самом деле очень удивился, увидев нас.       — Кас хорошо помнит седьмой курс, — усмехнулся Джордж. — Так что у нас с ним что-то вроде пакта о ненападении, перетекающего в небольшое взаимовыгодное сотрудничество, включая односторонний скомпенсированный обмен информацией.       — Кстати, об информации. Есть вопрос, парни. Вы не в курсе, куда направился наш досточтимый Верховный Чародей?       — Не проблема. Верити, сбегаешь в «Твикросс Трэвелс»? Мы тут сами обслужим наших драгоценных клиентов. И можешь взять в жестянке пару галлеонов на кофе с эклерами, девочек там угостить.       Продавщица кивнула и скрылась в задних помещениях. Покупатель выложил из кошелька десяток золотых кругляшков.       — На кофе с эклерами для девочек и огневиски для Уоррингтона, — пояснил он.       — Если наш Верховный Чародей отправился туда, куда я думаю — вряд ли он заказывал портключи хоть кому-то, — задумчиво сказала покупательница.       — Пфе! — воскликнул Фред. — Портключ — это даже не половина. Бронирование гостиницы, эскорт… ну или гид. Если поездка деловая — аренда помещения для встречи… Нет, если бы это была официальная поездка, да еще и по приглашению — другое дело, там либо Министерство этим занималось бы, либо принимающая сторона. А если никто ничего не знает… А разве у магглов не так?       — Точно так же… Но я как-то успела привыкнуть, что волшебники более самодостаточны.       — Ну мы же не строим взмахом палочки дворец или хотя бы паб с номерами каждый раз, когда куда-то прибываем? — резонно заметил Джордж, ставя на прилавок коробку и сверяя ее содержимое со списком.       — Нет, кто-то попроще может и палатку с собой взять, но Верховный Чародей… Его просто не поймут, будь он хоть трижды инкогнито и будь палатка хоть трижды малфоевской. С ним даже разговаривать не будут, а ему надо.       — Логично, — вынуждена была признать покупательница.       — Так, — закончил подсчеты Джордж. — Извините, уважаемые покупатели, но с вас сто восемнадцать галлеонов, семь сиклей и четыре кната. Основное удорожание — за счет Грёз. Яйца докси с рынка как «Чистомётом» вымели — к счастью, почему-то тех, кто их скупил, интересовали только неочищенные.       — А в чем разница? — деловито спросила покупательница, отсчитывая монеты. — Только не говорите, что в эффекте привыкания — я вас, помнится, предупреждала…       — Нет. В эффекте парения. Грезящего приподнимает на пару-тройку дюймов, ну вот он и парит. И грезит.       — Мы думали пошутить так еще над Жабой…       — …Но это слишком явный признак магии, даже для магглов.       — Не очень понимаю, кому нужно было бы заставить магглов парить и грезить, но ладно.       Они успели обсудить следующую поставку, причем обоим покупателям пришлось глотнуть из фляги еще раз, прежде чем вернулась Верити.       — У них там четыре анонимных и вроде бы не связанных между собой заказа, — сказала она. — Причем три словно отджеминены, а один — вроде бы и другой, но прилегает и по дате, и по географии. И все без портключей.       — Ну-ка, ну-ка, — заинтересовался покупатель.       — Значит, сначала Височица, это на Балканах. Со вчера и по двадцать первое. Номер люкс (что интересно, с сейфом), завтрак, без алкоголя. Плюс сначала конференц-зал на три дня, с ужином на девять персон, а затем зал для собраний на сотню мест, и в нем длинный стол с плотной едой и крепкой выпивкой, это на один день плюс вечер. Плюс частная охрана полицейской направленности — чтоб не буянили. Девок не заказано, но мистер Твикросс уже потом сам связался с борделем по соседству и поспорил с тамошней мадам на пять процентов выручки, что той же ночью у нее будет наплыв клиентов обоего пола.       — То есть куча народа выйдет из этого зала, звеня жгущим карманы золотишком. Наемники, — ругнулся покупатель.       Покупательница выглядела расстроенной.       — Потом Биркиани, это Кавказ. С двадцать первого по двадцать пятое. Там поскромнее — и встреча на семерых всего, и шатры вместо большого зала — видимо, за отсутствием такового. Но тоже почти на сотню. А после Биркиани, с двадцать пятого — Диярбакыр, это в Турции.       — Девять… Семь… А третья конференция — на троих? — прищурилась покупательница, выглядела она мрачной и разочарованной. Видимо, ни Кавказ, ни Турция ее не устраивали.       — Нет, на тринадцать. На те же три дня, с двадцать шестого по двадцать восьмое. А вот зала два — в Диярбакыре на двадцать девятое и в Мосуле на тридцатое.       — И с тамошними бордельмаман старый жук Уилки тоже наверняка поспорил, — усмехнулся покупатель. — Хм. Не вполне то, чего мы ждали. Сразу в нескольких смыслах не совсем то.       — А вот четвертый заказ — совсем другой, хотя и прилегает по времени, да и оплатили его одновременно с остальными — номер с отдельным рабочим кабинетом, на один день и один месяц, начиная с Хэллоуина, с возможным последующим продлением. Никаких конференций, залов и девок — только полный пансион на одного. В Ниневии, это фактически волшебный пригород Мосула.       — Ниневия? — нахмурилась покупательница. — Это же… Там же библиотека Ашшурбанипала! Ну, та часть, которая не в Британском Музее.       — Ну да, — удивилась Верити, — а зачем еще в эту дыру путешествовать, как не в библиотеку? Гостиница, кстати, там всего одна, хотя и довольно большая, и называется «Благочестивый Чтец».       — Это он, — шепотом сказала покупательница. — Это он, точнее, не… Это все-таки Диггори, а не… Гарри!       — Моя дорогая спутница очень опасалась, что Том избрал для своего нового воплощения тело мистера Поттера, — усмехнулся покупатель. — А мистер Диггори, мистер Тикнесс и остальные действуют по заранее разработанному плану Тома, то ли под влиянием заранее наложенного «Империуса», то ли, что было бы еще хуже, по собственной воле, отягощенной мерзостью характера.       — А… при чем здесь Ниневия? И библиотека?       — Профессор Дамблдор, — покупательница выглядела теперь намного бодрее, — перед смертью внушил Тому, что для него вопросом жизни и смерти является ознакомление с трудом некоего Просакия Междуреченского. Причем поручить поиски этого текста кому-то другому было бы для Тома смертельно опасно. И Ниневия — лучшее место чтобы начать поиски текста, скорее всего написанного в Месопотамии! Я вообще удивлена, почему он до сих пор не… А, конечно! Британский Музей! Видимо, сначала он изучил то, что поближе, но нужного там не нашел… Ладно, музей я проверю сама.       — У бедной книжки или там таблички нет шансов. Слаженная команда из Томми и мисс Гре…       — ХМ. Я, конечно, не буду смущать мистера Уоррингтона воплями про Постоянную Бдительность… Но головой-то думайте, мистер Джордан!       — И кстати. Я понимаю, что отпустить Лорда и Леди Кэрроу из вашего магазина без последствий в виде шуток нельзя — иначе кто-то может заподозрить неладное. Но. Никаких прощальных подколов про семейную любовь, свит Алабаму и прочее.       — ВАС ЭТО ТАК БЕСПОКОИТ?! — синхронно подняли брови близнецы.       — Флора и Гестия только-только начали приходить в себя, — отрезала покупательница. — И если вы напомните им… Я сильно рассержусь. И забуду поделиться с Уоррингтоном своими планами относительно вас, джентльмены.       — Эм-м…       — Лады.       Когда мужчина и женщина с грозным и довольным видом покинули магазин Уизли в сопровождении немного слишком униженно кланяющихся близнецов, и прошли несколько десятков шагов, их головы превратились в праздничные тыквы (несмотря на то, что до Хэллоуина оставалось еще две недели), но Леди и Лорд Кэрроу этого, казалось, не заметили, упиваясь собственной значимостью и глядя только вперед.

***

      — Дело дрянь, — пробормотал профессор Грюм, когда командование Армии Тревора вновь, спустя несколько дней, собралось в Комнате Требований, благо даже злобный Снейп не решился отнимать у школьников — за исключением, разумеется, находящихся на отработках — воскресного отдыха.       — Старый Дуглас сообщил мне, что Мальсибер собирает в следующую субботу экстренное заседание Визенгамота. Причем на этот раз это будет не суд. И… у них были дебаты.       — С дедом все в порядке, сэр? — обеспокоился Эрни МакМиллан.       — Слегка побит, но не сломлен. Так вот, в исполнение Воли Верховного Чародея, проводником которой и выступает Мальсибер, решено углубить и расширить исследования механизма якобы кражи магглорожденными Магии. Для этого им нужны подопытные — магглорожденные волшебники или ведьмы. А поскольку поймать удалось далеко не всех, — профессор оглядел своим безумным глазом братьев Криви и Дина Томаса, — решено проводить исследования на тех магглорожденных, которые еще не получили свои письма из Хогвартса, и поэтому даже не знают, что они в опасности.       — Мы можем предупредить их?       — К счастью, — профессор Грюм криво усмехнулся, — Директор Снейп поручил сделать выписки из Книги Студентов именно профессорам Кэрроу.       — Все равно ничего хорошего, — пробормотал Невилл. — Даже если мы убедим магглов спрятать магглорожденных… Если они начнут атаковать маггловский мир и похищать детей… Ну или вымещать злость, если дать им неправильные адреса… А подручные Тикнесса и без того все чаще грабят маггловские фермы и магазины, поскольку обычные цепочки поставок продуктов разорваны… Магглы обязательно ответят. Одно дело десяток баранов или сотня мешков зерна, но дети… Этого магглы не простят.       — Наверное, Тому только того и нужно, — пожала плечами Фэй Данбар. — Если магглы начнут в ответ охотиться на магов, а маги будут вынуждены совершать вылазки за едой и ради неизбежной мести — он сможет править железной рукой под предлогом войны. А всякого, кто выступит против, объявлять магглолюбцем и пускать на опыты по исследованию кражи магии.       — Да еще и обратится к Международной Конфедерации Волшебников за помощью под предлогом маггловских преследований, а там желающих повоевать с магглами, причем на чужой территории, любезно предоставленной идиотами-фанатиками, вполне хватает.       — Именно, красотка. Безотказный способ сплотить стадо… и набить кошелек. Так вот, в субботу будет рассмотрен внесенный лично Верховным Чародеем «Закон об Опеке над Маггловскими Отродьями, Могущими Красть Магию Благородных Волшебных Семей». Причем по формулировке, будет разрешено похищать не только магглорожденных детей, но и просто магглов в возрасте до одиннадцати включительно.       — Но, к еще большему счастью, — прошелестела фигура в сером, которую раньше никто не замечал, — теперь мы знаем, чье тело захватил Том. Это Диггори.       — А откуда вы это узнали, сэр-или-мэм? — поинтересовался Рон.       — Как стало известно, Верховный Чародей Диггори отправился туда, куда Том не мог отправить никого из своих подручных — в Месопотамию. Кроме того, учитывая цель этой поездки — поиски одной книги из Ниневии — мы просмотрели свежие архивы Британского Музея, где хранится большая часть вывезенных оттуда же материалов, — сестры Патил сморщили носики. — И среди недавно выданных пропусков был обнаружен пропуск с фотографией нашего нового Верховного Чародея — с допуском именно к этой коллекции. Вполне настоящий, хотя и полученный, вероятно, с помощью Чар Принуждения или даже «Империуса». Мы обыскали помещения Музея — всего Музея, включая технические помещения — и, хотя и нашли два якоря, подобных тем, что создавал Том, но оба они принадлежали не ему.       — А как вы это узнали, сэр-или-мэм?       — Во-первых, они были очень древними, намного старше Тома, и во-вторых, от возраста бОльшая часть их защиты просто выдохлась. И благодаря этому профессор Грюм был так любезен, что поразил оба предмета Смертельным Проклятием, — пояснило Невыразимое. — И в одном случае появившееся при уничтожении якорей лицо было женским, а в другом — принадлежало человеку монголоидной расы, предположительно одному из Чингизидов. Якоря самого Тома там точно нет.       — Ты считаешь, — произнесенное мисс Лавгуд имя не было разобрано никем из присутствующих, — что Том спрятал свой дрякорь в Министерстве, среди Гнилоклыков?       — Он находился там почти постоянно, и вряд ли он отправился бы в столь дальнее путешествие, не обеспечив безопасность своей частички. В Министерстве это было бы сделать проще всего, раз уж в пустом доме Диггори — его мы тоже проверили — нет ни якоря, ни какой-либо защиты, которая могла бы указывать на его наличие.       — Это, к слову, отличная возможность провести что-то вроде атаки на королевском фланге и разбить силы Тома по частям, пока он болтается за тысячи миль и не может их ни скоординировать, ни поддержать. При этом мы одновременно получаем возможность и сорвать принятие этого самого закона, и обыскать Министерство, пока все там бегают, как курицы с отрубленными головами. Ну и заодно сорвем ему его гиппопотамские поиски.       Фэй Данбар посмотрела на Рона с особенным восхищением.       — А если мы найдем пропавший дрякорь, то сможем попросить Стабби Бордмана отдать нам еще один, про который он вместе с «Гоп-Гоблинами» написал песню «Кисс Май Экс» или что-то вроде, но которую я не могу спеть, потому что она очень неприличная, а Гарри все еще жив.       — То есть… То есть ты не можешь сказать нам, где спрятан еще один якорь Тома, — догадался Рон, — но… Но сама-то ты можешь его достать?       — Конечно, Рональд! Я просто попрошу Стабби, чтобы он мне его отдал, и он отдаст. Но лучше, если мы сначала найдем пропавший дрякорь и раздрякорИм их оба одновременно, чтобы, если мы ошибемся, один из них не задрякорился за то, за что ему лучше бы не задрякоряться, — объяснила Луна.       — Не, ну если мы займем Зал Визенгамота — мы с Германом, ну и с поддержкой, сможем держать его до поросячьей Пасхи. Или до обычной, — подал голос Дин Томас. — Хватило бы патронов. Добби?       — Добби здесь, Мистер Гроза Оборотней, Защитник Хогвартса Дин Томас, сэр! Добби побывал на тридцати и еще двух маггловских складах, Добби тихо-тихо вскрывал ящики, и Добби нашел точно-точно такие же злые-злые патроны, как и тот, который мистер Томас, Защитник Хогвартса, сэр, дал Добби!       — Ну возьмем мы этот зал, и что?       — И то. Флер, конечно, появляться там будет слишком рискованно… Да и всем, кто скрывается тоже. Но мы-то там будем! А если мы еще и договоримся с теми, кто в Андорре, и с… этим придурком, — по надменной гримасе все поняли, кого имел в виду Рон. — Тогда нам почти хватит голосов не только для срыва заседания.       — Дело за малым, — усмехнулся Тони Гольдштейн, — пробраться сначала в Министерство, а потом в Зал Визенгамота, который Чародей Ранкорн — его назначили Констеблем вместо дедушки Эрни, мне папа написал — наверняка запечатает.       — Насколько я помню, запечатываются обычно двери, а не сам Зал, — прошелестело Невыразимое.       — Аппарация и портключи тоже блокируются, — пожал плечами Гольдштейн. — Причем всегда и во всём Министерстве. А окон в Зале нет.       — Рэйвенкло-о-о, — протянул Шимус. — Ой, какое же ты, Тони, Рейвенкло-о-о…       — Поттер бы, конечно, придумал, как туда попасть, — огрызнулся Энтони. — Может бы, просто двери лбом вышиб. Но вышиб бы.       — Гарри всегда учил нас действовать и без него, — набычился Невилл. — И он очень хороший учитель. И значит, мы справимся.