Осадное Положение

      Занятий на следующий день по причине закономерно сменившего субботу воскресенья также не было, и замок предался неизбежному бурлению, усугубленному объявленным Временным Директором Спраут осадным положением. Дополнительную суету обеспечивали размещенные в трансфигурированных пустующих классах и кабинетах на седьмом этаже Чародеи и Чародейки, развившие активную, но малопонятную даже политически подкованным ученикам деятельность.       Впрочем, некоторые ученики — входившие, по слухам, в какую-то загадочную жабью армию — всегда были готовы помочь гостям: указать на некоторые важные детали, разрешить неизбежные мелкие конфликты или восстановить потерянную было мотивацию. Их безупречные манеры, улыбчивые лица, а также привычка появляться в том месте, где их появление становилось желательным, не менее чем вдвоем (а также вчетвером, ввосьмером и так далее), производили на мудрейшие умы Магической Британии наиблагоприятнейшее впечатление.

***

      Доставленный утром «Ежедневный Пророк» описывал вчерашние «беспорядки» скупо: одним абзацем и не на первой полосе, каковую выделили на программную статью достопочтенного Пия Тикнесса. Достопочтенный Тикнесс, министром, впрочем, прямо не названный, клеймил магглолюбцев, вновь применивших бесчеловечное оружие простецов против уважаемых столпов Магической Британии (на 98%, благодаря мощи и мужеству защитников традиционных волшебных ценностей, безуспешно). Присутствовал также призыв к немедленному перемирию на условиях статус-кво и к переговорам на нейтральной территории в целях единения Волшебного Мира.       Журнал «Придира» описывал изначальный ход дебатов и начало прервавшего их вторжения достаточно точно. Однако затем репортер (он же издатель и владелец) К.Лавгуд ударился в подробное и довольно профессиональное описание гладкорогого кизляка — несомненно, безумно интересное с магозоологической точки зрения, но, увы, незавершенное: начиная с двенадцатой страницы бумага оставалась девственно-чистой. Как студенты, так и некоторые преподаватели долго пытались проявить скрытый на оставшихся пустыми страницах текст, пока эксперт по прессе, студентка Рэйвенкло Л.Лавгуд, не заметила, что, вероятно, непреодолимые обстоятельства заставили папочку срочно, до завершения верстки, отправить номер в печать.       Официальная Волшебная Радиосеть крутила зацикленную фонограмму «Авгуриного Озера» в аранжировке Симфонического Оркестра Монгольского Министерства Магии с исполнением партии Чингис-ханум Селестиной Уорбек.              Разве что радиостанция «Поттеровский Дозор» во время утреннего выхода в эфир предоставила достаточно полный отчет о произошедшем, но звучал этот отчет для большинства ведьм и волшебников слишком фантастически и чересчур явно обещал скорые неприятности и пертурбации; поэтому он был официально заклеймен как магглолюбская пропаганда (что, естественно, значительно увеличило его популярность).       А уж когда «Дозор» провел послеобеденную трансляцию с заседания Визенгамота, на котором Амикус и Алекто Кэрроу рассказали под Веритасерумом, как именно они накладывали «Империус» на Клируотеров и как Седрик Диггори держал под палочкой собственных родителей, чтобы те неподвижно стояли и дали магглу возможность изрешетить их картечью… Правда, остальную часть допроса, посвященную, так сказать, более интимным моментам, Визенгамот провел в закрытом режиме. И почти единогласным приговором, за отсутствием Азкабана, стала смертная казнь, какового приговора Визенгамот не выносил с самого избрания Дамблдора Верховным Чародеем, делегируя грязную работу Министерству.       Естественно, и Волшебная Радиосеть, и «Пророк» следующим же утром должны были просто взорваться опровержениями, перемежаемыми проклятиями в адрес хогвартских узурпаторов. И естественно, не верить этим опровержениям вне стен Хогвартса было бы несколько рискованно.

***

      Неудивительно, что школа бурлила.       Тише всех вел себя Дом Слизерина: его деканом вместо Амикуса Кэрроу как-то естественно стал знакомый многим по позапозапрошлому году профессор Защиты Аластор Грюм, причем стиль его руководства (а равно и преподавания) по сравнению с предшественником совершенно не изменился. Правда, откуда-то возникло и почти моментально укрепилось мнение, что преподавать профессору Грюму осталось недолго, да и сейчас он может это делать лишь потому, что два с небольшим года назад его подменил беглый Пожиратель Смерти, принявший на себя эффект поражающего профессоров тогда-еще-ЗОТИ проклятия.       Ходили также слухи, что вместо Алекто Кэрроу маггловедение с понедельника будет вести как-то избежавшая регистрации и направления на квалифицированное обследование в Мемориальные Лаборатории грязнокровка Грейнджер. Каковая замена, по мнению практически всех слизеринцев, кроме наиболее традиционалистски настроенных, была бы вполне разумной.       Немногие рискнувшие выяснить что-нибудь о деяниях и судьбе Кэрроу-старших у младшей пары близнецов, Флоры и Гестии Кэрроу, возвращались тихими и еще более испуганными. О деталях смельчаки говорить отказывались, однако теперь мало того что движения и жесты девочек стали еще более синхронными (хотя это и казалось невозможным), а долгий взгляд двух пар пустых глаз куда-то внутрь редкого собеседника — еще более пристальным (хотя это тоже казалось невозможным), но в дополнение к их жуткому безмолвному диалогу добавились короткие разговоры между собой на никому не известном, но явно не европейском (и, скорее всего, мертвом) языке.       Разумеется, проще всего было бы узнать, а что вообще происходит-то, у кого-нибудь из поттеровской банды, но самого Поттера так никто и не видел, а его подручные либо бегали по замку как ошпаренные, либо куда-то исчезали.

***

      За недоступностью Выручай-Комнаты, совещание комсостава Армии Тревора вкупе с руководством школы и верхушкой Визенгамота проводилось за закрытыми дверями в тупике третьего этажа, где шестью годами ранее Директор Дамблдор держал милого щеночка цербера по имени Пушок.       — …Таким образом, результат досмотра нейтрализованных противников и легилименция пленных показывают, что соотношение сил в армии Тома между подданными Магической Британии и наемниками составляет приблизительно два к трем, — академическим тоном докладывала Падма Патил. — При этом география найма — Балканы и Кавказ — совпадает с маршрутом бывшего Верховного Чародея Диггори, за исключением финальной цели путешествия: Месопотамии.       — Значит, он привезет с собой еще минимум сотню наемных палочек, — взъерошил рыжую шевелюру мистер Уизли-младший. — Если, конечно, у него хватит денег и времени на вербовку.       — У большинства наемников были найдены маггловские слитки золота, — отметила Парвати, сестра Падмы. — Не слишком большие, но с пробами и серийными номерами. Соответственно, будучи лишенным доступа к хранилищам Малфоев, Том нашел другой способ финансировать свою армию.       — Хотя и дорогой ценой: в пересчете на галлеоны гонорары наемников получаются в три-четыре раза выше обычных, — дополнил профессор Флитвик. — Но меня — и моих полусородичей, кстати, тоже — беспокоит, что Том получил доступ к маггловскому золоту.       — Сообщений от Скотланд-Ярда о взломе банковских хранилищ не поступало, — заметил Констебль МакМиллан. — Я узнал через Клан. Хотя, может быть, пропажу еще не обнаружили.       — Если мы не можем ограничить Тома в деньгах, надо ограничить его во времени. Как вы думаете, когда до него дойдет информация? Или она уже дошла?       — Не дошла, Уизел, — уверенно заметил Консорт Гринграсс, наконец-то сбросивший уже поднадоевшую ему шкуру МакЛаггена и составивший компанию доселе одинокому Блезу Забини в общежитии слизеринцев седьмого курса. — Фанатиков вроде тетушки Беллы у него не осталось, всех выбили. А остальные… Я на них насмотрелся, когда они… гостили в нашем доме. Сегодня они только-только выбрали счастливчика. Значит, завтра.       — Завтра двадцать седьмое, — задумчиво отметил Рональд Уизли, потирая запястья и словно бы вообще не обращая внимания на детскую подколку. — Считаем темпы. Если Томми будет торопиться, в Британии он объявится уже вечером того же дня. День на разобраться как следует и наказать кого попало. Двадцать девятое — начало сбора сил…       — Двадцать девятое, — задумчиво повторила непривычно-тихо сидящая в углу мисс Грейнджер, — это как раз будет среда. Я правильно понимаю, что все доступные силы он стянет под Хогвартс тридцатого? И сколько он сможет собрать?       — С учетом уже понесенных им потерь, и если не дать ему набрать наемников в Междуречье, на что ему нужно минимум дня три-четыре, да если он выгребет подчистую всех оставшихся в Министерстве идиотов — то от четырех до пяти сотен волшебников и ведьм, пять-семь великанов и до трех десятков троллей.       — Оборотни?       — Ремус летом говорил, что после истории с Грейбеком и его ближниками идея атаки на Хогвартс среди стай не очень популярна. Хотя десяток-другой желающих, наверное, найдут — ходили слухи. Но что толку-то? Новолуние — тридцать первого, соответственно, полнолуния ждать еще две недели. А акромантулы, которых он тоже мог бы привлечь, по холодному времени медленные. В общем, с учетом сильной оборонительной позиции должны отбиться.       — Еще одна причина поторопить Тома.       — И как мы это сделаем?       — Хм, — задумался Верховный Чародей. — Я мог бы назначить выборы нового Министра на День Всех Святых. Тогда он будет вынужден атаковать Замок до этой даты и не будет иметь времени ни на вербовку в Месопотамии, ни на ожидание полнолуния. Особенно… Особенно если кто-нибудь выдвинет кандидатуру Амелии.       — Тёти?!       — Амелии Боунс? Но она же…       — Зато никто не сможет обвинить ее в магглолюбстве. Они сами слепили из нее Героиню-Мученицу и не смогут откатить этот образ быстро. Так что шансы у нее будут стопроцентные. Кворум набираем. Проблема только в том, что, если не допустить сторонников Тома в Замок, они оспорят выборы.       — Мы объявим, что запускать желающих принять участие в голосовании Чародеев будем с утра субботы, по одному, и я лично буду скреплять Непреложные Обеты в течение суток не атаковать школу, даваемые Директору Спраут, — предложил Констебль. — Невилл, смогут ваши юные головорезы вежливо и с должным почтением сопроводить десяток не вполне лояльных гостей? А затем выпроводить?       — Сможем, — уверенно кивнул Наследник Лонгботтом, — Даже самого Тома, то есть, простите, Чародея Диггори, сможем. Если он, конечно, согласится.       — Он не согласится, — заметила мисс Грейнджер. — Он соберет силы и атакует тридцатого или тридцать первого.       — Лучше, если это будет на Хэллоуин, — глядя в потолок, улыбнулась мисс Лавгуд. — Хорошо, когда все заканчивается в тот же самый день, когда и началось, и совсем здорово — когда и в том же самом месте.       Все поежились. Находиться в одной комнате что с пророком, что с провидцем было чревато. Никогда не знаешь заранее, чем — но чревато.       — Как мы оповестим Тома? — деловито поинтересовалась мисс Сьюзен Боунс.       — Это мы…       — …Берем…       — …НА СЕБЯ!       — Фред! Джордж! — пыхнула Молли Уизли. — Я ни за что…       — Мама!       — Ну, или профессор Уизли!       — Как вы обе могли подумать…       — …Что мы отправимся…       — …В какую-то там Месопотамию…       — …ВМЕСТО ХОРОШЕЙ ШУТКИ?       — Что вы там напридумывали, молодые люди?! И лучше бы вам быть оч-чень убедительными!       — У тебя же остались запасы веритасерума от профессора Снейпа?       — Предположим.       — Пока они там в редакции «Ежедневного Пророка» решают, что делать и как реагировать на показания Кэрроу, мы установим у них в типографии распылители…       — …С которыми Лорд Томас-Шафик познакомил нас еще на его первом курсе…       — …И кстати, замки в типографии тоже предстоит вскрывать Его Изобретательной Светлости…       — Наша Светлость вскроет, — Дин (вместе с братьями Криви) тоже, наконец, избавился от маскировки и вселился обратно в башню Гриффиндора, хотя уже успел отвыкнуть от храпа Рона и Невилла. — Луна, присмотришь за Германом?       — Конечно, Дин. С ним так интересно поговорить! К тому же он очень расстроен смертью Чародея Ранкорна, и мне надо объяснить ему, почему без нее нельзя было обойтись. Но ты же оставишь мне еще и всякогубцы? Мне нужно будет сделать много сириусальных портуль, и боюсь, что на них уйдет все мое ожерелье, потому что пробки от сливочного пива приходится носить на голое тело достаточно долго, чтобы объяснить им, что именно делать. И кстати, я думаю, что этот номер «Пророка» будет самым честным в истории. Может быть, они даже раскроют Заговор Гнилоклыков до того, как он раскроется сам собой. Хотя, — мисс Лавгуд вздохнула, — на это у меня мало надежды.       — Эмм… — Верховный Чародей почувствовал себя еще более неуютно. — Возможно, Дуглас, нам надо идти и готовить экстренное вечернее заседание? Нужно, чтобы сова Визенгамота доставила Барнабасу уведомление о выборах до того, как завтрашний номер будет готов. Сью, не откажешься сопроводить нас в новый Зал? И не могла бы ты связаться с тетушкой? Нам необходимо ее формальное согласие.       — Я могу послать ей патронуса, — ответила мисс Боунс, — а ее лимит на письма пока не исчерпан, так что один из воронов Тауэра будет вынужден отнести её ответ.       — Нам тоже пора, — засуетилась Временная Директриса Спраут. — Надо еще раз проверить, все ли готово к эвакуации. Профессор Грейнджер, общую лекцию мы назначим на завтрашний вечер?       — Полагаю, да. Боюсь, что потом я буду несколько занята.       — Веритасерум, ма…       — …Профессор Уизли!       Близнецы выскочили за дверь вслед за преподавателями.

***

      — Азкабан надо атаковать вечером двадцать девятого, — произнес Рон, едва за его братьями закрылась дверь. — Том уже начнет стягивать силы к Хогвартсу и наверняка вытащит часть своих придурков и оттуда. А когда до него дойдет новость об атаке, он постарается отбить Азкабан и потеряет еще день.       — Для гарантии, — промолвила из своего угла мисс Грейнджер, — там должны увидеть Гарри.       — Увидят, — кивнул младший Криви. — Не впервой. И волосы еще остались, да и модификаторы меланинов жрать больше не надо. Так что ломанутся они, точно ломанутся. Вальтер дашь?       — Дам. Но почему ты решил…       — Так все ж знают, что ты теперь патронуса вызывать не можешь, так что туда тебе не стоит. А вот пистолет там лишним не будет. Хотя пистолет — это, конечно, не пулемет.       — Дин, а патронов-то этих тебе хватит? — с опаской спросил Невилл.       — На пару-тройку хороших боев — да. А там видно будет.       — Как мы туда попадем? — деловито спросила Джинни.       — На фестралах, конечно. Они всегда знают, куда лететь.       — Луна, а ты точно справишься с тамошними дементорами?       — Только с теми, которые не разбегутся, — уверенно ответила блондинка. — Лучше бы они, конечно, не разбежались. Тогда, если их останется меньше тринадцати, они больше не смогут размножаться и их не станет слишком много.       — Даже один из них — уже слишком много. Но ты все-таки объясни: КАК?!       — Я просто делаю из пробок портключи, глупышка! И стреляю ими в Гелиопатов. А поскольку сливочное пиво несет людям радость, пробки ею пропитываются и не успевают сгнить и разрушиться до того, как портал сработает.       Собравшиеся синхронно раскрыли рты.       — Так просто?! — вымолвила Джинни.       — Ну да. Во время войны только самое простое имеет успех. Это какой-то маггл написал, давным-давно.       — И… куда ты их отправляешь? В пещеру без выхода?       — Нет, это было бы слишком близко и решило бы проблему только на время… хотя и на довольно долгое время. Я отправляю их в окрестности Сириуса. Звезды, — уточнила она, поднимая пальчиком вновь отвалившуюся нижнюю челюсть подруги.       — Но… Но… Но… Но заклинатель должен хорошо представлять пункт прибытия! Очень хорошо!       — Я могу представить себе довольно яркий свет, — пожала плечами Луна. — Настолько яркий, что его уже и светом-то назвать нельзя. И пустую-пустую пустоту, где нет никаких страданий, которыми могли бы питаться Гелиопаты, я тоже могу себе представить. Но главное — это общность имен. Стабби Бордман так долго страдал от близости Гелиопатов, что будет только справедливо, если те будут таять от голода в свете звезды, названной в честь его имени.       — Это… это… это… Ну, это работает, мы же сами видели, — признала мисс Грейнджер.       В закуток Пушка проскользнули близнецы, причем Джордж обнимал довольно большую оплетенную бутыль, а Фред сделал знак «не обращайте внимания, продолжайте».       — Хорошо, — решил Невилл. — Пока у нас не разболелась голова, решаем, как идем. Группа расчистки — Луна и Дин. Луна зачищает воздух, Дин — землю. Близнецы прикрывают их патронусами.       — Дело знакомое, — кивнул Фред.       — Штурмовая — мы с Джинни, Сью с Джастином, плюс братья Криви — потому что нам нужно, чтобы там увидели Гарри. Кстати, придется кого-нибудь из тамошних отпустить. Потом Луна с Джинни формируют поисковую группу, раз уж Джинни помнит, а Луна знает, как ощущается наргл, а остальные — по ситуации.       — Мы тоже…       — …Должны пойти…       — …С вами…       — Мы умеем…       — …ПУГАТЬ.       Пугать сестры Кэрроу действительно умели: даже не робкого десятка командиры Армии Тревора при их появлении от неожиданности подскочили и обнажили палочки, не выпустив, впрочем, ни одного заклинания.       — А… вы умеете вызывать Патронуса? — только и смогла поинтересоваться мисс Грейнджер. — Там это будет необходимо.       — Мама…       — …И папа…       — …БОЛЬШЕ НИКОГДА НЕ СМОГУТ ВОСПИТЫВАТЬ НАС «ДОЛЖНЫМ ОБРАЗОМ»!       К концу двойной тирады лица девочек светились совершенно обычными, светлыми и потому особенно жуткими улыбками.       — ЭКСПЕКТО ПАТРОНУМ!       Две серебряных гадюки вылетели из палочек, переплелись в воздухе, разделились и, синхронно поклонившись мисс Грейнджер, хором прошептали: «TLAZOHCAMATI!»       — У…убедительно, — всхлипнула та.       — Ну… мы пошли, — преувеличенно-жизнерадостно воскликнул Фред, — Дин, хватай взломоштопор и с нами. Мисс Флора, мисс Гестия — правильно ли я понял, что поставки основы для Патентованных Грез больше не нужны?       — НЕ НУЖНЫ, — девочки обняли превратившуюся в соляной столп Гермиону и удалились вслед за близнецами Уизли и Дином.       Гермиона разрыдалась.       — Только не говори, что маггловский мир лучше, — вздохнула Джинни.       — Н-нет. Я же дала им к-как р-раз ма-маггловскую книгу… об этом.       Девушки обнаружили, что остались одни.       — Магия дает нам силу и власть, — задумчиво произнесла Джинни. — А Сила и Власть — любимые слова Тома. Они пробуждают в нас худшее, знаешь? Точнее, могут пробудить. Гарри был твоим якорем? — резко сменила она тему и после нервного кивка собеседницы продолжила: — А теперь ты сама стала якорем для этих двоих.       — Я… Я недостойна! Я прямо сейчас…       — Тс-с-с. Ничего не говори. Я достаточно хорошо знаю и его, и тебя, чтобы понять, что ты затеяла какую-то, как он говорит, Операцию. Мерзкую, грязную и обидную — для того, кто становится ее целью. Знаешь, что… Напишу-ка я Лаванде Крам. Она единственная, кроме Гарри, умела вернуть твои мозги на место.       — Но… Но это же ее год ЖАБА!       — Можно подумать, что у тебя нет. Хех, только Гермиона Грейнджер в такой момент могла подумать об экзаменах. Никогда не меняйся, вот что! — и она с приглушенным хохотом вылетела за дверь.

***

      — Профессор Уизли? — раздался нерешительный голос.       — Входите, профессор Грейнджер. Что? Пока ты не начнешь снова называть меня Молли, я отказываюсь называть тебя Гермионой. Беспокоишься о завтрашней лекции?       — Нет, миссис Уизли. Я по поводу редкого зелья. Еще на нашем первом курсе профессор Снейп упоминал что-то под названием Жидкий Триумф. И недавно я узнала, что у него в кладовой сохранилась одна бутылка.       — Хм… не припомню такого. А каков его эффект?       — Га… Гарри говорил, что, если разлить это зелье на пол, оно пробуждает жуткое честолюбие, и объекту очень хочется идти определенным путем. А мне очень надо, чтобы объект не… отвлекался на боковые… ответвления, а шел прямо к цели.       — Понятно. Подожди немного.       Молли скрылась за ведущей в лабораторию дверью и довольно быстро вернулась, держа в руках бутыль, переливающуюся благородно-пурпурным цветом.       — Вот, — сказала она, — Тут, как видишь, нет ярлычка, и при этом состав жидкости и спиральный пар над ней очень напоминают Амортенцию, но «Специалис Ревеллио» показывает нечто очень похожее на вытяжку из тривиального лаврового листа вместо э-э-э… соков дриады.       — Похоже, это оно… Лавр ведь как раз и является символом триумфа! Молли, могу ли я взять его?       — Конечно, Гермиона. Но… как и в случае Амортенции, здесь только основа. Но если окончательное приготовление Амортенции требует волоса девочки, страстью к которой должен воспылать мальчик… Так, погоди-ка…       Молли сделала несколько пассов палочкой.       — Да, и действует оно, как и Амортенция, только на особей мужского пола… И волос или другой биологический материал той особи, которую ты хочешь… направить по прямому пути, как раз и является завершающим компонентом зелья. Своего рода усиление любви к самому себе, понимаешь?       — А если… Если объект одержим… Сработает ли волос… носителя?       — Во-он оно что… С одной стороны… Если это тот объект, о котором я думаю — при его честолюбии, точнее даже, при честолюбии их обоих, сопротивляться он не сможет ни при каких обстоятельствах. А с другой — кстати, спасибо тебе за ту маггловскую книжку по эндокринологии — и там, и там задействован тестостерон… Сработает, — уверенно заявила она. — Я могу припомнить несколько подходящих случаев с Амортенцией, причем одержимость присутствовала, так сказать, на разных концах флакона. Но…       — Но это будет моей проблемой… Молли.       — Это наша общая проблема, Гермиона. Подстраховать тебя?       — Я подумаю.       — МЫ подумаем, дорогая. И спланируем все как следует. Мы, ведьмы, знаешь ли, выработали за столетия множество способов добычи… биологического материала. У глупого мальчика просто не будет шанса.

***

      Объединенная лекция по маггловедению состоялась в магически расширенном классе вечером понедельника, прямо перед ужином. Класс тихонько гудел, обсуждая так и не доставленную на завтраке волшебную газету, но едва послышался тихий скрип ведущей в преподавательские покои двери, наступила мертвая тишина.       Начало лекции получилось страшноватым. И в самом деле читавшая ее Грейнджер появилась из дверей точь-в-точь с таким же бесстрастным видом и выражением лица, какие демонстрировала предыдущие два месяца профессор Кэрроу. А вскочившую было Паркинсон немедленно заткнули, связали и прислонили к стеночке перекрестные заклинания сразу из двух палочек. Безмолвные заклинания.       — Мисс Паркинсон — двадцать баллов с Дома Слизерин и отработка за попытку сорвать урок. Мисс Флора, мисс Гестия Кэрроу — по десять баллов каждой за помощь преподавателю.       Открывший было рот Захария Смит немедленно его захлопнул: в его случае баллы были бы списаны с Хаффлпаффа (не говоря уже об отработках, о которых ходили жутковатые слухи), а вот начислены — тем же пугающим до дрожи слизеринкам, в настоящее время влюбленно глядящим на гр… Грейнджер.       — Сегодня мы будем рассматривать маггловские круизные лайнеры, — ровный, лишенный эмоций голос Грейнджер тоже до жути напоминал бесстрастную манеру предыдущего лектора. — Их не столь давними предками были трансатлантические корабли, на одном из которых отправился в МСША известный магозоолог Ньют Скамандер. Однако в настоящее время с развитием авиации, о которой мы поговорим отдельно и позже, транспортное значение таких лайнеров минимально, и они используются в основном как плавучие отели для отдыха. Всем слушать внимательно и делать заметки: не исключено, что благодаря щедрости целого ряда семей большинство из вас сможет провести практические занятия в одном из таких плавучих отелей.