Враг Внутри

      Шум начавшегося снаружи боя — глухой удар от разрушения щитов замка, редкие пока первые пулеметные очереди — были практически не слышны в бывшем туалете девочек, четыре с половиной года назад скрытом от большинства обитателей замка покойным директором Дамблдором и превращенном за это время в весьма неплохо обустроенную лабораторию.       На фоне почти полной тишины еле слышное шипение и скрежет уходящего вниз умывальника, открывающего черный зев входа в подземелье, могло бы прозвучать зловещим громом, но молодая женщина, стоящая за спинкой резного стула — абсолютно, даже неестественно-прямо — на эти звуки не отреагировала — в ее мозгу словно сам собой возник приказ «Замереть и не шевелиться». И она ему следовала.       Из черного отверстия горделиво и с несколько превосходящим разумные и пристойные пределы достоинством выступил молодой человек с точеным профилем, шевелюрой, которая могла бы стать предметом зависти всей женской половины Хогвартса, и харизматичным шрамом на щеке, долженствующим стать предметом ее же воздыханий.       — Ну-ну-ну, моя дорогая. Вы меня радуете. Все так, как я и ожидал.       — Я живу, чтобы служить, мой Лорд.       Не сбавляя шага, молодой красавец обошел по абсолютно ровному кругу стоящий в центре лаборатории стул, к которому был привязан юноша с копной непослушных черных волос и в круглых очках. Цвет глаз пленника определить было невозможно: они были закрыты. Интересно, что женщина, стоявшая за спинкой стула, не сопровождала вошедшего не то, что поворотом головы, но даже и взглядом, что весьма позабавило молодого человека.       Появившийся следом за ним мужчина средних лет в черном проследил взглядом траекторию шагов своего господина и, отойдя к окну и, встретившись глазами с девушкой, мысленно вздохнул и негромко, но четко подумал: «Никакой тонкости… Вы все-таки безнадежны…»       Молодой человек завершил обход и встал прямо напротив стула с привязанным пленником.       — Итак, — произнес он, — возмутитель спокойствия, широко известный как Гарри Джеймс Поттер, все-таки встретился со своей Судьбой. Вашу палочку, дорогая, — обратился он к девушке.       Та, по-прежнему не меняясь в лице, протянула ему волшебную палочку из виноградной лозы — снова рукояткой вперед.       — Вашу вторую палочку.       Принимая вторую палочку девушки — корявую, с узловатыми утолщениями, похожую на грубо отломанную столетия назад от прибрежного куста ветку бузины, молодой человек позволил себе выглядеть удивленным.       — Неожиданно. Откуда она у Вас, милая?       — После смерти Дабмлдора я прокралась в его кабинет и подменила палочку, которая лежала у него на подставке, мой Лорд.       — И Вы, разумеется, знаете, что это за палочка?       — Да, мой Лорд.       — И зачем она понадобилась Вам, мисс Грейнджер?       — Во время занятий с Мастером Снейпом я так и не смогла наколдовать Смертельное Проклятие, мой Лорд. Хотя и пыталась. А эта палочка… оставляла за собой достаточно заметный след, чтобы я смогла ее идентифицировать.       — Так почему же Вы, имея самую мощную палочку в мире, не попытались… занять место, соответствующее Вашим амбициям?       — Мне не удалось наколдовать Смертельное Проклятие и с ее помощью, мой Лорд. В результате я поняла, что у моих амбиций есть предел.       — Вы испытываете такое отвращение к убийствам, дорогая?       — Нет, мой Лорд. Я понимаю их пользу, и я лично убила не менее семи человек; скорее — восемь. А может, и более — в определенный момент я сбилась со счета.       — Это случается со всеми, кто выбирает путь Силы, дорогая. Силы и Власти. И, кстати, об этих убийствах. Теперь твой пистолет, дорогая. Что? — спросил он, увидев тень беспокойства в глазах девушки.       — Патрон в стволе начинен ядом василиска, мой Лорд. Будьте осторожны, — она протянула ему «Вальтер» — разумеется, тоже рукояткой вперед. — Остальные патроны в магазине — серебро.       — Как удачно, — пробормотал молодой человек. — Ну что ж — при определенных условиях Вы получите этот пистолет назад. Эту милость придется отработать, причем совсем скоро — но Вы его получите. Неплохой набор чар, — пробормотал он, внимательно разглядывая оружие. — Но к делу.       Он спрятал пистолет в карман и поднял узловатую палочку.       — ГАРРИ ДЖЕЙМС ПОТТЕР РЕВЕЛЛИО! Хм… Забавно, что эта идея не пришла мне в голову раньше… Это все упростило бы. И кстати. Северус — ты прощен.       Трудно сказать, проявилось ли выражение облегчения на лице стоящего спиной к окну мужчины — трудно именно потому, что он стоял против света, как и несколько дней назад в бывшем своем кабинете. Вероятно, проявилось, но не слишком явно — раз уж он проявил себя таким последовательным сторонником тонкости.       — Благодарю, мой Лорд.       — Полагаю, — продолжил молодой человек, не придав никакого значения благодарности, — пути Пророчества не позволили бы тебе узнать его полный текст в любом случае. ТОМ ОРВОЛ РЕДДЛ РЕВЕЛЛИО!       Тело привязанного к креслу юноши засветилось трехтактным переливом; сам молодой человек тоже слегка засиял.       — Интересный эффект, — заметил красавец. — Вероятно, следствие интерференции. Итак, и Ваши догадки, дорогая, и Пророчество полностью подтверждаются, но теперь причина мне, наконец, известна. Кстати… Вы же знакомы с Пророчеством сами?       — Разумеется, мой Лорд. Когда после смерти Лорда Малфоя я пришла за палочкой, на столе Дамблдора стоял Омут Памяти, а я не из тех, кто пренебрегает потенциально важной информацией. В отличие от, если мне позволено будет сказать, Вашей копии, которая отказалась узнавать текст.       — Вероятно, пагубное влияние старого дурака. И, как я понял, знание Пророчества позволило Вам принять решение?       — Да, мой Лорд. Именно Пророчество послужило… отправной точкой для моих действий.       — Забавная ирония. Теперь… Что это?       Красавец указал на три туалетных кабинки, переоборудованные во что-то вроде медицинских боксов с двумя больничными каталками, оснащенными системами фиксации пациентов, и одним креслом, похожим на зубоврачебное, тоже с ремнями. Разложенные на столике по соседству сверкающие никелем инструменты весьма причудливых и весьма неприятных форм вызвали одобрительный кивок юноши. Рядом с каталками стояли стойки для капельниц, медицинские столики с накрытыми белой материей металлическими коробками и чемоданчик со знаком молнии на крышке. В глубине боксов располагались шкафы со стеклянными дверцами, заполненные как зельями, так и маггловскими препаратами, а на открытых полках расположилась богатая коллекция медицинской литературы из обоих миров с каким-то образом затесавшейся среди них самодельной брошюркой с плохо пропечатанной надписью «Питер Анспак. Сто Правил Т…»       — Моя экспериментальная лаборатория, мой Лорд.       — К сожалению, в связи с обстоятельствами я не могу продемонстрировать Вам, дорогая, по-настоящему хорошую лабораторию, хотя Вы неплохо приблизились к тому, что мне удалось создать, имея значительно больше ресурсов… Но у меня остались фотографии, так что этот недостаток исправИм. И, возможно, служа мне, Вы получите намного больше возможностей для самых разнообразных экспериментов.       — Я… Я жажду знаний, мой Лорд.       — Я знаю. Забавно, уже в третий раз я встречаю слугу, который подходит мне почти идеально. К сожалению, один из двоих предыдущих мертв. И я, и оба этих слуги, а теперь и Вы, дорогая, не признаете барьеров в Познании. И я, и те двое убили собственных отцов… И, к слову, я впечатлен Вашей изобретательностью там, в Пиле.       — Я увидела в нападении возможность, мой Лорд.       — И прекрасно ею воспользовались. Кстати, вот этот чемоданчик с молнией — для чего он?       — Это набор для реанимации пациентов, находящихся в состоянии клинической смерти, мой Лорд.       — И Вы умеете им пользоваться?       — Да, мой Лорд. Я дочь врачей и знала теорию еще до поступления в Хогвартс, а практика… Я тренировалась на трёх… Объектах. Один был возвращен к жизни два раза, и неудача постигла меня только на третьем, второй Объект окончательно умер на четвертой попытке, а третий — на второй, но он был… довольно сильно травмирован. Таким образом, первая попытка показала успешность в трех случаях из трёх.       — И чем же Вам так не понравились мои слуги, дорогая?       — Вы про Кэрроу, мой Лорд? Своим фанатизмом.       — Но разве фанатизм — это так плохо?       — Представим себе, мой Лорд, что ради Ваших планов Вам пришлось бы изменить… политику по отношению к магглорожденным. Или даже к магглам. Как у Британии нет ни постоянных врагов, ни постоянных союзников, но есть лишь постоянные интересы — так постоянных врагов и союзников не может быть и у Вас. Смогли бы Вы опереться на таких, как они, или же они стали бы для Вас помехой в случае изменения обстоятельств?       — Разумно. Ставить политику в зависимость от мнения слуг… А у Вас есть собственное мнение, маленькая мисс?       — Еще до Хогвартса психиатр — это маггловский врач — определил… повышенную гибкость моей психики, мой Лорд. Он сообщил моим родителям, что мне… нужен якорь. Кто-то, на кого я должна ориентироваться. В том числе и в вопросах морали. Они были очень разочарованы, что я не выбрала якорем кого-либо из них.       — Интересно. И ведь Вы не врете. Вы не врете ни в единой малости — я ясно чувствую это. Возможно, это объясняет и Вашу… безэмоциональность, мисс Грейнджер. Вероятно, в этом и причина Вашей неспособности убивать силой желания. В Вас просто недостаточно страсти и воли, моя дорогая. Кстати, как Вы обошли… это ограничение?       — В младших Кэрроу достаточно ненависти, мой Лорд.       — О. Это… полезная информация. И что же представляет собою реанимированное тело, пораженное ранее Смертельным Проклятием?       — Полный аналог Поцелованного, мой Лорд. И… как и результат Поцелуя, реанимированное после Смертельного Проклятия тело готово принять… другую душу. Тот эксперимент в Зале Смерти… Он окончился катастрофой лишь потому, что в подготовленную оболочку вселилась… нечеловеческая душа… точнее, сущность, если Толстый Монах прав.       Молодой человек задумался. Все молчали, и только далекий треск маггловского пулемета время от времени нарушал тишину.       — Признаться, я стою перед довольно трудным выбором, моя дорогая, — наконец, сказал он. — Я ценю, что за все это время Вы ни словом, ни взглядом не осмелились выразить свои желания или даже планы. Что Вы планировали делать дальше?       — Я сделала все от меня зависящее для свершения Пророчества, мой Лорд. Далее я полагаюсь на Ваш выбор и Вашу волю. Хотя я постаралась приготовиться к любому варианту.       — И снова — разумно. В связи с… действиями моей жалкой копии и рядом других… обстоятельств это тело, — он задрал подбородок, встряхнув шевелюрой, — к сожалению, исчерпало свою полезность. С другой стороны, национальный герой, положивший конец преступлениям режима Диггори-Тикнесса-Реддла и принесший мир в Магическую Британию — это… неплохая позиция. По крайней мере, стартовая. Сын покойного национального героя, волшебный принц, оберегаемый и опекаемый грозной и безжалостной Вдовствующей Королевой — как мне кажется, еще более заманчивый вариант — хотя бы потому, что связи с… моим старым именем в момент наречения будут разорваны окончательно. Но… Об этом мы поговорим позже.       — Да, мой Лорд.       — Итак, мне нужно это тело. Однако оно — пока! — занято моей собственной, пусть и неполноценной копией. Я могу представить три варианта освобождения нужной мне… недвижимости. Первый — я захватываю его грубой силой и подчиняю эту жалкую копию своей Воле.       — Как пожелаете, мой Лорд.       — Второй вариант — я собственной рукой отправляю мою своенравную копию, доставившую мне столько хлопот в, как говорил старый дурак, очередное Великое Приключение, Вы проводите реанимацию — и я занимаю нужное мне место. И третий вариант — моей рукой выступите Вы, милая. Именно Вы отправите столь ненавистную Вам копию за Грань.       — Будет ли мне позволено?       — Говори, Северус.       — Я бы… настоятельно рекомендовал перед… Операцией вывести это тело из состояния Живой Смерти. Этот напиток весьма своенравен, и истончающаяся в момент перехода Грань может перевести Живую Смерть в Смерть Постоянную.       — Ты снова доказал мне свою полезность, Северус. И, полагаю, не в последний раз.       — Я польщен, мой Лорд.       — Пустое.       — Мой Лорд, но я… Я так и не смогла…       — Возможно, дело было просто в недостаточной мотивации, мисс Грейнджер. Или… Мне докладывали, что как учитель Северус… не вполне совершенен.       — Это правда, мой Лорд. Я ненавижу учить малолетних болванов и надеюсь, что после… окончания кризиса Вы освободите меня от этой… опостылевшей обязанности.       — Возможно, это произойдет раньше, Северус. Но, моя дорогая, — обратился красавчик к все еще неподвижной девушке, — во всех этих трех вариантах есть один скользкий вопрос — это вопрос доверия. Как я могу быть уверен, что в тот момент, когда я буду беспомощен, ты не… все же не попробуешь стать первой, хотя тебе это явно противопоказано, или… сменить лояльность? Доверие — очень тонкая штука.       Он замолчал. На фоне тишины снова стали слышны крики, шипение «Бомбард», лязг и пулеметные очереди.       — Я слишком часто сталкивался с предательством. Мой отец предал меня, бросив мою мать. Моя мать предала меня, умерев. Дамблдор предал меня, играя спасителя, желающего показать мне дивный новый мир, но на деле раз за разом возвращая меня в маггловский ад, под бомбы… Мои слуги… Северус знает, какова их верность. Как я могу быть уверенным в твоей лояльности, милая?       — Я не могу даже осмелиться попробовать решить за Вас, мой Лорд.       — Ты ни разу не попробовала сбросить «Империус» или противиться моей воле, — задумчиво сказал молодой человек. — Я впервые вижу такое самоотречение. Но… Но этого недостаточно. Я возьму с тебя Клятву. Ты выступишь Связующим, Северус.       — Да, милорд. Но…       — Разумеется, я знаю, что данный под «Империусом» Непреложный Обет недействителен. Ты свободна, моя дорогая. Итак, твою руку, милая!       Снейп сделал несколько шагов и поднял палочку. Его лицо было абсолютно каменным. Молодой человек и девушка взялись за руки — правой за правую. Снейп коснулся сплетения рук кончиком палочки.       — Обещаешь ли ты, Гермиона Джин Грейнджер, ни словом, ни делом, ни железом, ни златом, ни силою, ни магией не причинять вреда Моей персоне, в каком бы теле я ни находился — не считая, разумеется, моей жалкой копии или копий?       — Обещаю.       Тонкий сверкающий язык пламени вырвался из волшебной палочки Снейпа, изогнулся, словно окружив их сцепленные руки докрасна раскаленной проволокой.       — Обещаешь ли ты, Гермиона Джин Грейнджер, реанимировать тело Гарри Джеймса Поттера, как только оно окажется в состоянии клинической смерти через несколько минут?       — Обещаю.       Второй язык пламени вылетел из волшебной палочки и обвился вокруг первого, так что получилась тонкая сияющая цепь.       — И, наконец… Обещаешь ли ты, Гермиона Джин Грейнджер, выполнять мои приказы и следовать моим желаниям, в каком бы теле я ни находился?       — Обещаю.       Потрясенное лицо Снейпа осветила красная вспышка — третий язык пламени, вырвавшись из волшебной палочки, сплелся с первыми двумя, опутал крепко стиснутые руки Грейнджер и красавца, словно веревка, словно огненная змея.       — Превосходно, дорогая. Кстати, забавно, что если ты не реанимируешь Поттера, то умрешь сама. Это станет очень красивой легендой… И… ИМПЕРИО! Я же говорил, что я люблю контроль? Хм… И снова никакого сопротивления. Не часто встретишь такую верность. И все же… одна последняя проверка.       Он резко, как змея, развернулся, поднял в повелительном жесте правую руку, и тело Снейпа взлетело, прижимаясь к облицованной кафелем стене. Бывший профессор уронил палочку и поднял руки, пытаясь ослабить невидимый захват. Стена, к которой был прижат Снейп, подрагивала, словно кто-то очень большой колотил дубиной по стенам замка. Или даже двумя дубинами.       — Мои деловые партнеры, — усмехнулся молодой человек, — почему-то думали, что мне должны понравиться «Звездные войны». Глупая сказка. Однако я подсмотрел в ней пару интересных идей. Что же касается Северуса — во-первых, он слишком сильно связан в сознании волшебников с моими… предыдущими воплощениями. Во-вторых — я заметил в его мыслях несколько неуместное восхищение Вами, да и роль Учителя как объекта интереса для Ученицы часто недооценивается, а зря. Да и чем меньше живых людей будут в курсе нашей с Вами, милая, маленькой операции, тем лучше и для меня, и для Вас. А сейчас, — свободной рукой он протянул девушке узловатую палочку — позволь Северусу оказать мне последнюю услугу — своего рода личным примером научить тебя тому, чему он не смог научить иным способом. Я желаю видеть его мертвым. А если при этом умрет и моя копия — тем меньше хлопот. Используй Смертельное Проклятие, моя дорогая.       — Как пожелает мой Лорд! — лицо Гермионы Джин Грейнджер было бледным, но решительным. — АВАДА КЕДАВРА!       Выпущенный из узловатой палочки зеленый луч ударил в распластанную на стене фигуру, и тело бывшего профессора Зельеварения, бывшего профессора Защиты от Темных Искусств, бывшего Директора Хогвартса обмякло, руки бессильно свесились.       — Превосходно, моя дорогая, — голос красавчика источал довольство. — Вот видишь? Тебе просто не хватало по-настоящему хорошего учителя. Знала бы ты, как мне хотелось придушить этого идиота Квиррелла… Кстати, ты почувствовала разницу?       Он опустил руку, и тело Снейпа рухнуло на пол и растеклось по камню безжизненной кучей.       — Нет, мой Лорд.       — И снова ни нотки лжи. Ты настоящий феномен, моя дорогая. Тем не менее, результат… приемлемый. Теперь…       — С позволения моего Лорда — для проведения реанимационных мероприятий желательно, чтобы тело пациента находилось в горизонтальном положении, с головой, слегка откинутой назад. Вы позволите?       — Приступайте, мисс Грейнджер. Мне самому интересно.       Девушка взмахнула палочкой Смерти, и резной стул превратился в кушетку, причем путы так и остались на пленнике, лишь приспособились к новой форме удерживающего его каркаса.       — Он все еще жив: видимо, смерть профессора Снейпа недостаточно истончила Грань, мой Лорд. Так что для повышения вероятности успеха я собираюсь дать ему противоядие от Напитка Живой Смерти. Но вряд ли его замешательство при пробуждении продлится долго.       — И снова великолепное умозаключение, дорогая. Итак, ты предлагаешь мне решить… Позволить ли тебе убить лишнего… или взять дело в свои руки. Знаешь… Гермиона — мне пора привыкать называть тебя так — я все-таки слишком люблю контроль. Кроме того, хочешь сделать что-либо хорошо — сделай это сам. Палочку! — она протянула ему узловатую палку, снова рукояткой вперед. — Приступай!       Мисс Грейнджер достала из кармана мантии тускло мерцающий пузырек, разжала расслабленные челюсти брюнета и вылила содержимое ему в рот.       Спустя пару секунд глаза юноши открылись. Они были зелеными.       — Что это, милая, — пробормотал он. — Что это значит?       — Я не люблю чьи-либо копии, Том, — мило улыбнулась мисс Грейнджер. — Я предпочитаю оригинал.       — Но пос-сле вс-сех этих лет! — его голос немного поменялся, самую чуточку. — Как ты решилась! — и снова маленькое, еле заметное изменение. — Мы вместе могли бы править этим миром, дорогая!       — Прости, моя глупая копия, — раздался насмешливый баритон красавчика, — но в живых останется только один. АВАДА КЕДАВРА!       Тело брюнета обмякло. Ни пульса, ни дыхания не было. Он был мертв.       Красавчик тоже пошатнулся и осел на пол, но уже через пару секунд приподнялся, и с облегчением вздохнул, увидев мисс Грейнджер, опустившуюся на колено рядом с его жертвой — причем с деловитым, а не со скорбным видом. Ну что ж, нужна была та клятва или нет — в конечном итоге он оказался достаточно предусмотрительным. Он горделиво встал. С давней угрозой было покончено, хотя еще одна проверка не повредит.       — ТОМ ОРВОЛ РЕДДЛ РЕВЕЛЛИО! — тело не испустило ни единственной искорки света. — Вперед, дорогая, не медлите, это стало бы фатальным для Вас, а подобные Вам уникумы встречаются слишком редко, чтобы ими разбрасываться.       Молодой человек наблюдал, как девушка невербальным беспалочковым жестом подтянула к себе медицинский чемоданчик, выдернула из него готовый к действию шприц (он ненавидел шприцы еще с приюта), разорвала мантию на груди юноши и уверенной рукой сделала инъекцию куда-то недалеко от сердца.       — Адреналин, — непонятно пояснила она, уронила шприц на пол и достала из чемоданчика жутковато выглядящий, похоже, военно-полевого назначения, аппарат.       Несколько раз крутанув складную ручку, она положила руки на бледную кожу и раз пять или шесть с силой толкнула грудь юноши. Затем она схватила два похожих на утюжки электрода, соединенных с устройством проводами, и приложила их к груди, тоже в области сердца.       — РАЗРЯД! — скомандовала она себе.       Раздался электрический треск, тело юноши дернулось.       — РАЗРЯД!       — РАЗ… Это тело дышит, мой Лорд! Пульс… стабильный!       Она опустила утюжки на пол, выпрямилась и утерла со лба пот.       — Превосходно, дорогая. ТОМ ОРВОЛ РЕДДЛ РЕВЕЛЛИО!       И на этот раз тоже тускло засветился только сам красавчик.       — Итак, тело подготовлено. Благодарю, дорога…        — ШЛЕП. ШЛЕП. ШЛЕП. — выстрелов не было слышно, но в груди красавчика появилось три черных отверстия — против заговоренных пуль даже подшитой драконьей шкурой мантии оказалось недостаточно.       — А-А-А-А-АА-АА-ААА-ААААА!       Рот молодого человека распахнулся — похоже, его челюсть была просто вырвана и висела на одной лишь коже, иначе он не смог бы открыться так широко, и черный дух вылетел из кровоточащего рта.       — ЭКСПЕКТО ПАТРОНУМ! — он помнил эту палочку, третью палочку, оказавшуюся у этой предательской запасливой стервы, палочку матери этого ничтожного Поттера.       Эта палочка снова, как и пару-тройку раз до той роковой ночи, смотрела ему в лицо, и из нее вырвалась тоже слишком хорошо знакомая ему серебристая лань, отбросившая его бестелесную сущность в дальний угол одновременно с падением на пол его бывшего тела.       Лицо Грейнджер светилось покоем, она стояла, сжимая что-то в левом кулаке, а за ней ему почудились две светлых призрачных фигуры. Первая, в таких же очках, как у мальчишки, нагло усмехаясь, показывала ему фак. Вторая, с длинными волосами, обхватила руку с палочкой поверх пальцев девчонки и, слегка повернув голову, улыбалась ей с выражением абсолютного счастья, казалось, не обращая на него никакого внимания.       — Ты… Почему ты все еще жива? — завыл он. — ТЫ ДАЛА НЕРУШИМЫЙ ОБЕТ!       — Излишний пафос вредит делу, Том, — со счастливой улыбкой хорошо поставленным лекторским голосом сообщила ему девушка. — И излишне подробные формулировки — тоже. Ты ведь сейчас не находишься ни в одном теле, не так ли?       — Из-за… Из-за такой малости…       — Формальности важны, Том. Если я правильно все восстановила, твое первое развоплощение тоже состоялось по юридическим причинам, я права?       Он пытался рвануться вперед и хотя бы вернуться в умирающее тело Седрика Диггори, с которым у него еще оставалась хоть какая-то тающая, тающая, тающая связь — но чертово животное преграждало ему путь раз за разом.       — Кроме того, — раздался еще один голос, — Гарри всегда прорабатывал много-много запасных планов… и научил этому нас. И у него даже больше рук, чем он сам думает.       Высокая блондинка со шрамом на скуле появилась словно из ниоткуда. У ее ног он увидел сброшенную серебристую мантию-невидимку. Девушка посмотрела на дымящийся револьвер в своей руке, пробормотала: «Нет, лучше по-другому», вложила его в кобуру, наклонилась, достала из кармана мантии его бывшего тела «Вальтер», отступила на всякий случай на пару шагов и выстрелила в центр силуэта — минимизируя риск промаха.       Возможно, это было фантомной болью — но Том почувствовал, как яд василиска бежит по его несуществующим венам и нервам, лишая его единственного, что ценил он в этом мире — его собственной жизни.       — Чао, Томми! — ее воздушный поцелуй был последним, что Том Орвол Реддл успел увидеть.

***

      — ГАРРИ ДЖЕЙМС ПОТТЕР РЕВЕЛЛИО! ТОМ ОРВОЛ РЕДДЛ РЕВЕЛЛИО! — ни малейшего свечения не добавилось к свету медленно тающего Патронуса. — Его тут нет. Том… Том ушел, мы победили, но… но Гарри тут тоже нет. Я пойду за ним.       — Сдурела, подруга?       — Ты же сама говорила, что мы связаны? Если умрет он — умру и я, так что я ничем не рискую.       — Но… Ты смогла вызвать Патронуса! То есть эта связь не…       — Мой Патронус — сова. Бумажная сова. А это был Патронус его мамы. Она… Они оба, мама Гарри и ее Патронус, приходили ко мне во снах… когда я могла позволить себе поспать. Поэтому я… позвала ее… И к тому же я колдовала ее палочкой.       Она разжала руки и уронила на пол палочку Лили Поттер и маленький черный камешек.       — С вами двоими ничего никогда не бывает просто, да? — Где-то поблизости раздался выстрел. Очень громкий выстрел. — Т-ш-ш-ш, подруга. Не дергайся. Делай, что должна. То, чему нас научил Гарри, и то, чего так и не понял Том — как люди могут делать свое дело, полагаясь в остальном на других и не дожидаясь чьих-то особо ценных повелений, — однако же «Вальтер» Лаванда на всякий случай держала в руке. — Найди этого засранца. Найди и верни.       Раздался еще один выстрел и, кажется, шипение и звуки множества заклинаний.       Гермиона, не обращая на эту суету внимания, улыбнулась и легла, устроившись поудобнее. Не хватало еще получить какую-нибудь глупую травму от падения на каменный пол.       — Я надеюсь, Томми, уходя, достаточно истончил Грань, — сказала она, доставая из кармана два пузырька. — Ну и этот бой рядом тоже. Это — противоядие, на случай если Гарри вернется, — она отдала Лаванде один из двух пузырьков, который поменьше. — А если нет — пожалуйста, не возвращай меня… чтобы не нарваться на пару Невысказанных Проклятий… или еще чего похуже, ну, ты ж сама говорила.       — Это… может быть, это были просто… девчачьи суеверия, — неуверенно пробормотала Лаванда, собирая серебристую ткань, подбирая камешек и засовывая их, вместе с валявшейся рядом с телом Диггори узловатой палочкой, в карман мантии подруги. На всякий случай.       Раздались еще два выстрела, один за другим.       — Нет, — усмехнулась Гермиона. — Я чувствую. Но… если у нас не получится — мы все равно победили. И не позволяйте кому угодно… спустить нашу победу в унитаз.       — Для этого нам и нужны вы. Вы оба. Ладно. Иди.       Гермиона Джин Грейнджер выпила из оставшегося пузырька, откинулась на пол и затихла.       Раздались еще два выстрела, за которыми последовал взрыв, сотрясший стены замка.       — МОРДРЕД ШТОПАНЫЙ! — заорала Лаванда, роняя «Вальтер», который, к счастью, не выстрелил, — ОНА НЕ ДЫШИТ! ЗЕЛЬЕ ЯРОСТИ! Где, блин, оно?! — она телепортировала прямо в грудную клетку подруги содержимое выдернутого из недр мантии фиальчика.       — Eins! Zwei! Drei! Vier! Fuenf! Sechs! — толкала она грудь подруги. — Ну давай же, давай! КРУЦИО! КРУЦИО! КРУ… Уф-ф-ф… Es lebe die Kriegsmedizinzauberei! Durmstrang Hoch! Ну, теперь только попробуй не вернуться!