“Удел любящего — любить, а любимого — страдать„

      Из леса они выбираются спустя добрых нескольких часов. За это время Нерси чуть не утащила змея, незаметно выползавшая с норы, но Вен вовремя отрубила ей голову. Хвост же мигом уполз обратно под кусты. К тому времени проснулся Джексон. Голова гудела и ноги были, словно из ваты, но молодой человек не жаловался, а просто обдумывал предательство собственного коварного интереса. Следом они увидели маленьких лисят, греющихся на камне в солнечных лучах. Герман по искренней доброте решил отдать им ломоть хлеба, да только стоило ему протянуть руку, как один из зверьков чуть ее не откусил по локоть. Проходя очередную чащу с трудной дорогой, по спине Джексона пробежали мурашки, когда он всего в нескольких метрах от себя увидел огромную паутину, на которой комар беспощадно съедал паука, хотя обычно должно быть наоборот. Стоило им наконец выдохнуть спокойно, как сзади послышался громкий топот копыт и зловещее хрюканье — дикий кабан, почуяв запах еды, послужил неплохим стимулом пуститься в бег и пересечь границу королевств намного быстрее.       В конечном итоге, злосчастный лес оказался позади. Они вышли на просторный холм, который зелёным полем стелился вниз к каменному мосту. Густые и высокие, темные ели леса контрастировали с другой солнечной стороной васильков, борщевика и ромашек. Там, за мостом, стояла большая гора, окружённая ровом с водой. Вольфендорн — королевство волков. Говорят, что давным-давно проклятье окутало этот народ за чрезмерную жадность к деньгам и сокровищам. Это были сильные, высокие и крепкие люди. Мужчины, которые на плечах могли носить целые булыжники и голыми руками строить собственные дома. Ходят слухи, что даже сам замок, высеченный из этой же горы, дорожки и коридоры которого они проделали сами без помощи каких либо инструментов. Женщины, чьи волосы отдавали цветом пламя и меди на солнце, могли целыми днями работать в поле и собирать тюки сена, неся на спинах в платках детей. Все они охотились, хранили семейный очаг и занималась земледелием. До тех пор, пока не взойдет солнце.       Стоит солнечному свету коснуться их кожи, как там сразу же выступал мех и вместо людей они превращались в волков. Шерсть их подобно мягчайшему полотну переливалась на солнце, но для них ощущалась самым страшным проклятьем, словно ожоги боли оседали на руках и спине. Глаза отдавали золотым светом, а то и багрово-красным. Когтями можно было рассечь камень, а клыками прокусить череп рослой лошади. При этом считается, что мех оборотня лечит от кожных болезней, а жены лордов мечтают получить себе по шубе на зиму.       На оборотней ведётся охота, поэтому и живут они в горе, куда не попадает солнечный свет и там они могут держать облик людей. Но к сожалению, именно через Вольфендорн ведёт дорога к Эскарбунклу.       — Мне кажется, что нас съедят сразу же, как только мы ступим на мост, — выдыхает Герман.       — А если мы их подкупим? — предлагает Джексон. — Оборотни же любят золото больше всех других вещей? Камень им забирать незачем, только люди подобным занимаются.       И в самом деле, только людям пристало гнаться за древней реликвией, чтобы доказать всем своё могущество и превосходство. Никакому из магических родов это не нужно. Они сами в состоянии сохранить свое благополучие или защитить себя, поэтому, что оборотни, что другие волшебные существа, не участвуют в этой борьбе.       — Подойдем и узнаем, — сглатывает горечь неизвестности Лукас.       К мосту они спускаются быстро. Нерси буквально бежит по полю, расставив руки в стороны, словно птица, и заливается громким смехом. Джексон идёт очень аккуратно, боясь наступить на муравейник или прочую живность. В какой-то степени, он даже благодарен, что большую часть дороги проспал и не видел всего того ужаса, который окружал их. Слышится журчание воды около моста. Озеро чистое, не очень глубокое, но с течением от бьющих из земли источников. Мост большой, слегка укрытый мхом на столетних камнях, а там, в его конце, виднеется большая арка, пропускающая вход в само королевство.       — Да чего вы медленные такие, — фыркает Нерси и идёт вперёд.       Только девушка проходит несколько шагов, как около ее ног приземляются пятеро черных волков. Скрежет когтей по камням будет отдаваться в ушах ещё несколько часов. Звук рычания и капанье слюны на мост заставляют отойти ее назад. Волчьи морды устремляют взгляд янтарных очей на прибывших. У одного из оборотней через нос идёт корявый шрам. У другого отрублена половина хвоста, а у третьего откушена часть уха. Оскал внушающий, что кончики носов слегка дёргаются, а клыки острые и крепкие, будто даже больше людских костей.       — Эм, здравствуйте? — Нерси нерешительно отступает назад, чтобы спрятаться за Лукасом.       — Извините, — Джексон выходит вперёд. Для него все можно решить разговором, — нам нужно пройти в Эскарбункл, но дорога туда лежит через ваше королевство. Поэтому... мы могли бы предложить вам золото взамен на то, что вы нас пропустите? — голос его звучал достаточно тихо по сравнению даже с дыханием этих великих животных.       Взамен на слова, оборотни стали подходить ближе. Сердце Джексона пропустило пару ударов и спуталось в счёте. Лукас думал достать меч, а остальные бежать, но волки оказались проворнее. Трое из них прыгнули вперёд, оказываясь за спинами людей и перекрывая им дорогу. Никто не знал, что делать и смогут ли они отбиться. Герман почувствовал чужое горячее дыхание у себя на затылке, тянулся достать клинки, но зубы волка сомкнулись у него на воротнике. Оборотень прыгнул и побежал вперёд, неся в зубах парня. Пока остальные пытались рассмотреть, что случилось, то же самое сделали и с ними. Нерси пугливо запищала. Лукас практически ничего не почувствовал из-за нескольких слоев одежды. Вен брыкалась и отпинывалась, а Джексон зажмурился и сморщил нос от противного ощущения, как слюна попадает ему на спину.       Волки кинулись вперёд, таща с собой людей. Пересекая арку, они оказываются в самом королевстве. Замок действительно оказался выбит в горе: балконы, окна и веранды окружали сам город. Казалось, что там не менее сорока этажей. Если поднять голову выше, могла закружиться голова от такой высоты. Но во всем этом не было и капли посредственности, потому что искусства, несмотря на свой строгий характер, город не был лишен. Во всех стенах замка можно было заметить вкрапления золота. Оно сияло от света огня подобно звездам в ночи, блестело и переливалось. Будто замок был соткан из звёздного неба, а не из камня. Скульптуры и колонны поддерживали некоторые этажи. Где-то виднелась живопись. Рисунки волков проносились по кругу, словно в танце. Оставалось только догадываться, сколько там комнат, коридоров и залов.       Вся земля была устелена в каменной кладке. Также было множество таверн, простых домов и даже рынок. В самой середине была расположена большая площадь, полностью укрытая чистым мрамором. А там, в самом сердце горы, стоял мраморный фонтан, на котором сияла большая статуя волка, состоящая из чистого золота. Говорят, что это первый правитель Вольфендорна, носящий в себе чистую королевскую кровь.       Им оставалось только крутить головами и рассматривать всё жадным взглядом. Вокруг ходили люди. Вполне обычные. Разговаривали, смеялись и носились по своим делам. Даже внимания на них никакого не обращали. Они миновали площадь и вошли в сам замок. Стены его были такими же, как и снаружи, а внутри подсвечники и люстры отливали золотистым свечением. Мраморные лестницы с длинными коврами, гобелены, висящие на стенах и статуи. Можно было подумать, что оборотни сами по себе достаточно сдержанный народ, не любящий уделять внимание творчеству или искусству, но как оказалось, душевного великолепия здесь было больше, чем во многих королевствах.       Особенно всё запоминал Герман, ему хотелось воссоздать в своих картинах абсолютно каждую частичку увиденного, передать это своими глазами и поделиться. Казалось кощунством скрывать что-то настолько роскошное, но в то же время, если бы это можно было так легко увидеть, всё бы потеряло свою ценность.       Их волокут в тронный зал. Огромное помещение, полностью состоящее из белоснежного мрамора. Огонь от подсвечников играет на полу и стенах. Там вдали трон, выбитый из такого же камня, из которого состоит сама гора. На нем сидит мужчина, корона его, такая же каменная, черная, как и глаза обладателя, мгновенно вселяет покорность.       Волки выпускают людей и те падают на пол. Сами же животные принимают человеческое обличье. Трое из них уходят, а двое остаются в качестве охраны.       — Перед вами король Вольфендорна, — начинает один из стражи. — Его Величество Юка, седьмой от королевского рода волков.       — С чего вы решили, что имеете право занимать мое время? — мужчина изгибает бровь. — Почему бы Сэтору и Шерил просто не съесть вас?       — Нам нужно в Эскарбункл, чтобы достать камень... — осторожно произносит Джексон.       — Либрариум? — король потирает подбородок. — Глупые люди опять затеяли свои игры с высшими силами, хотя самая их лучшая удача — это не прилипнуть к резинке портков отца при зачатии.       — Мы можем заплатить вам? — Джексон все тише произносит последние слова, а король разоряется смехом. Грубый бас бьётся о потолок зала.       — По вашему я нуждаюсь в золоте? — и действительно, если осмотреть город, это кажется смешным.       — Тогда что мы можем сделать, чтобы вы нас пропустили? — Герман хотел бы подольше рассмотреть это королевство.       — Хм, — Юка опирается щекой на свой локоть. — Как вы думаете, какое сокровище невозможно достать из камня? — зал молчит и даже стражники переглядываются между собой. — Любовь.       — Любовь?       — Пару месяцев назад я встретил замечательного омегу. Но вот к сожалению, недавно он исчез и я нигде не могу его найти, хотя Шерил и Сэтору искали. Даже говорил, что головы им отрублю, если не найдут, — тот тихо смеётся, будто казнь это местная забава. — У него красная повязка на шее. Если вы приведете его сюда, я дам вам пройти.       — Но как мы его найдем ? — Герман пытается уточнить хотя бы ещё что-то.       — Это ваше дело. Если попытаетесь пройти дальше, кину вас на корм волчатам, — в словах ни капли намека на шутку.       Их под четким контролем выводят из города. Минуя арку и оказываясь по ту сторону моста, они уставше садятся на траву, думая, что делать и обдумывая просьбу короля.       Джексон, который до последних дней и не знал, что творится за пределами столицы, чувствует себя одновременно и опустошено, и взволнованно. Он родился в богатой и знатной семье лорда, владеющего несколькими тавернами и гостиницей. В части столицы, где преступность была на минимуме, как и бедность. Его с самого детства оберегали и защищали от внешнего мира. С первых своих лет он учился говорить четко, вежливо, держать осанку и блистать манерами. До определенного момента, он думал, что мир, который написан в сказках, такой же, как и за окном. Но реальность больно спустила на землю. Постепенно он начал всё замечать, видеть других людей, как они живут и что весь этот красочный мир на самом деле полон насилия и жестокости.       В его душе все ещё тлеется детская невинность и вера в чудо. Что всех нужно просто понять и немного помочь. Может поэтому он не был так огорчён тем, что придется покинуть дом на странные путешествия. Потому что для него это стало возможностью увидеть настоящий мир без прикрас и лжи. Родители же чуть ли не вызывали лекаря, чтобы лечить свое больное сердце от переживаний за сына. Джексону было с них смешно.       — И где мы будем искать этого омегу? — Лукас кидает камень в озеро.       — Почему он вообще пропал? — Нерси хмурится.       — Судя по характеру этого мужчины повод был, — Вен фыркает и непроизвольно вспоминает разбойника в лесу. — Может он вообще пошел в лес и его уже давным-давно что-то сожрало.       — Сомневаюсь, всё-таки оборотень, — Лукас пожимает плечами. — Предлагаю разойтись и поискать по отдельности: я ещё раз обыщу на окраине леса, Вен и Нерси пойдут налево, а Джексон и Герман направо, — парень лениво поднимается на ноги. — Если что, кричите.       Они расходятся в разные стороны. Нерси и Вен увлеченно что-то обсуждают, но внимательно смотрят по сторонам. Возможно где-то в цветах и траве могла затеряться красная повязка. Лукас же вновь погружается в лес, но не планирует идти слишком далеко. Вряд ли им удастся обойти оборотней, чтобы попасть в другое королевство, тем не менее, возможно они попробуют сделать это хитростью, так что помимо обыска он продумывает запасной план. Джексон и Герман тоже стараются не упустить из виду чего-то важного. Но никто из них и понятия не имеет, как они найдут этого омегу.       Солнце жарит невыносимо, в самой горе было достаточно прохладно, чем на открытой местности. Так что Джексон решает спуститься к самому водоему. Спуск достаточно крутой, но он аккуратно пробегает вниз. Опускается на корточки, чтобы зачерпнуть воды и умыть лицо. Вода холодная, чистая и приятная. Смывает грязь и приносит облегчение. Только когда он поднимает голову и поворачивает ее набок, замечает что-то странное около моста.       — Что-то это там? — Джексон обращает внимание Германа к каменной ножке моста. Та идёт полукругом и одна ее сторона плотно соприкасается с холмом, а другая просто свободно удерживает мост.       — Подойдем и узнаем.       Они проходят ближе, заходят в тень под мост и рассматривают каменную опору. Там, на уровне шеи, выбита небольшая дверца. Юноши переглядываются, а после открывают ее. Внутри темно, холодно и дует ветер, а значит, где-то есть выход по другую сторону.       — Нам обязательно туда идти? — спрашивает Герман. — Мало ли что там.       — Я тоже не в восторге, но мы сможем вернуться. Наверное.       Дверь они не закрывают, а по очереди лезут в небольшой туннель. Он достаточно узкий и тесный, что приходится опускать голову. Внутри просто вырытая сырая земля. Хоть бы не встретить пауков или крыс. Парни продвигаются дальше уже пару минут и с каждым шагом проход становится уже и ниже. Теперь приходится ползти на коленях. Выхода все никак не видно, что только удручает.       — Что это вообще такое? Откуда здесь туннель и когда это, седьмое пекло, закончится?! — шипит Герман, порезав ладонь о небольшой камень.       — Успокойся, меня тоже это не радует, — закатывает глаза Джексон. — Скоро уже должен быть выхо-, — последний слог растягивается в убывающем крике. Задница Джексона перед глазами тоже резко исчезает.       — Джексон?! — кричит Герман, не понимая, что произошло. — Джексон! — по спине пробегает холодок. — Ай, в пекло! — он кривится, ступает вперёд и с криком падает.       Туннель резко обрывается и превращается в яму, но падает он недолго, уже спустя минуту приземляется на подушки. Герман медленно открывается глаза и видит перед собой лицо обеспокоенного Джексона, а ещё омеги с красной повязкой на шее.       — Где мы, черт возьми, — он садится на подушку и рассматривают небольшую землянку.       На стенах горящие факелы, деревянная мебель, стол, стул, кровать, место для костра с держателем для казана, а ещё мольберт и целый десяток картин. Глаза парня расширяются и он с интересом рассматривает каждый холст: звёздное небо, фея в лесу, волки на скале, дракон в пещере и много-много других. Уже по одному взгляду понятно мастерство автора и то, что картины эти писаны далеко не дешёвыми красками. Молодой человек хлопает в ладоши и помогает встать.       — Прошу меня извинить, меня зовут Честер. Присядьте, — он указывает на кровать и стул около деревянного стола. Джексон садится на край кровати, а Герман на стул. — Может вам чай? Из земляники или мелиссы?       — Мы здесь вообще-то за вами, — Герман решает не церемонится, пятая точка и рука все ещё побаливают.       — За мной?       — Его высочество Юка приказал доставить вас во дворец, — кивает Джексон.       — Этот оболтус никогда не был романтиком, — хмыкает тот и скрещивает руки на груди. Джексон приподнимает брови.       — Но вас ищет все королевство...       — Но не он! Он ведь только сидит у себя в зале и делает вид, что ему я важен, — Честер от нервов начинает ходить из одной стороны в другую. — Он даже картины мои не хвалит! А когда я ему что-то рассказываю, он засыпает!       — Вот козел, — не сдерживается Герман. Сам знает, насколько это бьёт по самолюбию. — У вас замечательные картины.       — Вот! А он только и говорит, что в искусстве не разбирается, конечно, ему же вообще безразлично всё, что я делаю.       Произошедшее начинает вырисовываться само собой. По всей видимости, король и его возлюбленный поссорились и не смогли выразить свои мысли. Честер же решил, что если его не понимают, он исчезает и не будет никому докучать. Выглядит, если честно, по-детски глупо. Казалось, что волки настолько независимы и умны, но на самом деле, даже они слабеют перед собственными чувствами.       — И вы решили сбежать?       — Да, пусть побудет без меня и поймет все, — юноша дует губы. — Эта землянка находится под королевским садом за горой, сюда ведёт множество дорог с замка, моста и даже леса. Когда-то это служило тайным укрытием и путем побега для королевской семьи в случае нападения. О ней все забыли уже давно. Мой дед ухаживал за этими туннелями, а теперь я, — он выдыхает. — Мне нравится рисовать здесь. Спокойно.       — У вас замечательный подбор цветов на картинах, — Герману действительно очень нравится. — У феи такие прозрачные, но светящиеся крылышки.       — Спасибо большое, я добился такого эффекта из-за наложения краски шелкового ртутника, а потом тушевал сухой кистью из шерсти вепря.       Шелковый ртутник — особый вид пауков, так как едят они только бабочек и паутина их из настоящего шелка. Паутину собирают и превращают в краску. Стоит такая целое состояние.       Джексон не понимает ни слова из их беседы, хотя увлеченно слушает. Герман выпытывает все и делится собственным опытом. Он родился в достаточно обеспеченной семье. Его родители руководили целой фермой возле столицы, а поэтому хотели, чтобы и их сын занимался тем же. Много работал с землёй и учился, но душа его лежала к картинам, краскам и кистям. Сначала они не были против, чтобы сын занимался своей «ляпониной» лишь бы к совершеннолетию начал усиленно работать на ферме и управлять ею. К сожалению, интерес к этому у Германа так и не появился, зато тяга к письму на холстах только возросла. Ссор и скандалов было много. В конечном итоге, его просто выгнали из дома и перестали обеспечить с надеждой, что так их сын быстро одумается и вернётся. Герман так и не вернулся. Перечеркнул родителей в своей жизни и стал больше заниматься тем, что нравится. Продавать картины и рисовать богачей за гроши. Да, он жил бедно, но Герман всё-таки именно жил. Дышал полной грудью и запахом масляных красок.       — Мне кажется, вам с Его величеством просто надо поговорить, — выносит вердикт Джексон. — Он не показывает, но очень переживает.       — Попробуйте показать, что картины это очень важная часть вашей жизни, нарисуйте его и думаю, тогда он поймет ваши чувства. А вы попытайтесь понять его. Ему всё-таки, нужно кормить и защищать целое королевство, — Герман ободряюще кивает.       — Да, а то наш король например, если сильно зол или расстроен, подписывает с десяток приговоров на казнь... — треснуто отвечает Джексон.       — Наверное, вы правы, — Честер опускает голову, но улыбается едва заметно. Соскучился. — Идёмте за мной.       Они выходит из небольшой комнатки и попадают в коридор с множеством дверей. Честер проходит во вторую слева. Там ещё один туннель, наклоненный вверх с зажженными факелами. Герман и Джексон идут за ним. Спустя время они натыкаются на дверь, через которую оказываются в оружейной комнате дворца. Ровно через пару поворотов тронный зал. Джексон никогда бы не мог подумать, что возможно оказаться так быстро во многих точках дворца. Он обязательно запомнит это для своих будущих архитектурных планов.       Честер показывается в коридоре напротив тронного зала, пока стража удивлённо сканирует его глазами. Они незамедлительно распахивают двери.       — И где же ты был, любовь моя, — Юка поднимается с трона и в мгновение заключает омегу в крепкие объятья. Не отпустит.       — Злился на тебя.       — Позлишься на меня рядом со мной.       Джексон и Герман, не скрывая улыбок, наблюдают за парой, пока к ним присоединяются Лукас, Нерси и Вен. Те половину времени искали омегу, а вторую половину пропавших друзей. Вернулись, чтобы уточнить несколько деталей для поиска, но застали момент применения пары.       — Что произошло? — Лукас удивлённо смотрит на чужие нежности.       — Любовь, — выдыхает Джексон. — Нашли омегу.       — Вы бы знали, что мы нашли, — с улыбкой проговаривает Вен.       Девушка переводит взгляд на красного и тяжело дышащего Сэтору. Буквально час назад они блуждали по закрытому саду. Весь он находился в темной оранжереи, куда не должно было попадать солнце из-за проклятия. Там, в середине небольшого лабиринта из кустарников, они застукали целующихся Сэтору и Психа. Цербер на время принял человеческую форму и любовно прижимался к чужому телу. Удивительно, что даже у таких грозных и холодных с виду существ, особое место в жизни занимает любовь. Потому как все думали, что для рода волков самой большой драгоценностью является золото, но все это он бы положил взамен на встречу с любимым человеком.       — Я хочу вас отблагодарить, — Юка отходит от омеги. — Мы пропустим вас через наше королевство, но также я вам кое-что подарю взамен вашим советам.       Он кивает, а Шерил вносит на небольшой бархатной подушке кинжал. Рукоять его сделана из камня, такого же, что и гора, а лезвие блестит от огней, практически прозрачное, словно изо льда.       — Это особый кинжал, говорят, что его лезвие сделано из алмазов и слез дракона, а после скреплено драконьим пламенем. Если сделать хотя бы царапину, это принесет огромную боль для чудовища. Обычными клинками у вас едва ли получилось рассечь его толстую шкуру, — он протягивает оружие Лукасу, который прячет клинок в сумке. — Желаю вам победы и любви.