Глава 6

      Они решили выделить два дня на то, чтобы завершить все мелкие дела, прежде чем отправиться на поиски артефакта. Гермиона быстро отправила совой письмо в больницу с просьбой о понимании и сразу же получила ответ, практически умоляющий её взять отпуск. Все давно знали, что она никогда не отдыхает и не берёт выходных, и, похоже, там были более чем рады, что она наконец это сделает.       Когда она отправилась к себе домой собирать необходимые вещи, Кэсси и Калум решили остаться в поместье, но Скорпиус с радостью вызвался сопровождать её.       Он развалился в её спальне, пока она запихивала одежду в сумку. Гермиона напевала себе под нос, перебирая всё подряд, никак не решая, что именно взять. Более того, ей нужно было подобрать вещи и для своих гостей. Они буквально появились в их мире в том, что было на них надето.       Её взгляд задержался на Скорпиусе; глаза бегло скользили по его чертам, пытаясь прикинуть его размер. Но вскоре внимание сместилось — от оценки к простому рассматриванию. Он был безусловно красив, и в нём отчётливо читалось сходство с отцом: платиново-блондинистые волосы, резкий профиль — всё было слишком узнаваемым. Но при этом его улыбка имела особое тепло, а мягкость полных губ не вязалась с традиционным образом Малфоя. И, конечно, глаза — того же орехового оттенка, что и у неё, но с янтарными искрами, добавляющими глубину и выражение. Его кожа была безупречной, ухоженной — явный признак привилегированной жизни. И она не могла не быть благодарна за это: она бы никогда не захотела, чтобы её собственный ребёнок вырос так, как выросла она.       — Скорпиус? Мне вот интересно… — начала она, запихивая в сумку очередной шарф, который, вероятно, даже не понадобится. — Почему ты стал Невыразимцем, если ты следующий наследник Малфоев?       Скорпиус загадочно улыбнулся на вопрос матери, в его ореховых глазах блеснуло озорство.       — Ну, это длинная история, — сказал он, откинувшись на изголовье её кровати. — Но если кратко, меня всегда тянуло к тайнам и секретам. Отдел Тайн для меня был как сирена — я просто не мог устоять.       Гермиона подняла бровь, заинтригованная. Она остановилась и полностью повернулась к нему.       — И твой отец был не против?       — Конечно. Я всё равно буду полностью сосредоточен на поместье, когда стану чуть старше. У нас просто немного необычная ситуация, ведь я сам решил принять роль наследника вместо своих старших братьев и сестёр. Папа очень хочет, чтобы мы занимались тем, что делает нас счастливыми. Когда я сказал, что хочу попробовать себя в карьере, прежде чем осесть, — он полностью поддержал. С таким количеством братьев и сестёр нет никакой спешки.       Гермиона задумчиво кивнула, искренне впечатлённая тем, каким родителем стал Драко. Это резко контрастировало с тем строгим, традиционным воспитанием, которое она всегда представляла в его детстве.       — Это замечательно, что он так понимает вас и хочет, чтобы каждый нашёл свой путь, — сказала она с тёплой улыбкой. — Наверное, это непросто — совмещать ожидания, которые лежат на фамилии Малфой, со своими собственными мечтами и стремлениями.       Скорпиус тихо усмехнулся:       — Это, конечно, было интересное путешествие. Но папа сильно изменился после собственного детства. Он полон решимости разорвать этот порочный круг и дать нам свободу быть собой.       — Значит… мы были хорошими родителями? — нервно спросила Гермиона.       — Ты знаешь, я не могу рассказать слишком много, не нарушив закон о времени, но… да. — Выражение Скорпиуса смягчилось, когда он встретил взгляд матери. — Ты и папа были потрясающими родителями. Честно. Лучшего и желать нельзя. — Он озорно улыбнулся. — Ну, конечно, ты иногда бываешь строгой, мам. Всё время твердишь о домашнем задании и учёбе. Но это потому, что ты хочешь для нас лучшего.       Гермиона почувствовала, как в груди распускается тёплая, мягкая волна. Было невероятно успокаивающе знать, что несмотря на трудности и неопределённость, которые их ждали впереди, она и Драко всё же справятся.       — Я рада это слышать, — тихо сказала она. — Я всегда переживала, смогу ли сочетать карьеру с тем, чтобы быть хорошей матерью.       — Поверь, ты справилась блестяще, — уверил её Скорпиус. — Ты для нас всех настоящее вдохновение. А папа… он всегда был рядом, что бы ни происходило, — продолжил он, глаза светились восхищением. — Это он научил нас летать, играть в Квиддич. Он идеальный домохозяин для тебя, — хихикнул он.       У Гермионы перехватило горло, пока она слушала, как сын с такой теплотой говорит о своём отце. Ей было трудно сопоставить того Драко Малфоя, которого она знала сейчас, с тем преданным, заботливым родителем, о котором рассказывал Скорпиус. Но, в конце концов, люди действительно могут меняться.       — Я так горжусь тем мужчиной, которым он стал, — тихо сказала она, больше себе, чем Скорпиусу. — И я горжусь тем, каким мужчиной стал ты.       Скорпиус опустил голову, а по щекам проступил лёгкий румянец.       — Спасибо, мам.       Гермиона ласково улыбнулась ему и снова сосредоточилась на сборах.       — Так, посмотрим, что ещё нам нужно… — она порылась в ящиках, вытаскивая ещё несколько предметов одежды.       Скорпиус некоторое время просто наблюдал за ней, затем поднялся с кровати и подошёл ближе.       — Давай, я помогу, — предложил он, потянувшись за стопкой аккуратно сложенных рубашек.       — Спасибо, дорогой, — рассеянно сказала Гермиона.       Вместе они довольно быстро покончили со сбором основных вещей. Когда Гермиона запихнула последний предмет в сумку, она повернулась к Скорпиусу с благодарной улыбкой.       — Кажется, это всё. Спасибо за помощь.       — В любое время, мам, — ответил Скорпиус, тепло улыбнувшись ей в ответ. — Пойдём обратно в Мэнор? Думаю, остальные уже ломают голову, что нас так задержало.       Гермиона кивнула, закидывая сумку на плечо.       — Да, пойдём. Нам нужно многое обсудить и спланировать, прежде чем отправиться в это приключение.       Они спустились вниз и вышли из дома, тщательно заперев дверь за собой. Проходя по тихой улице, Гермиона не могла избавиться от смешанного чувства — волнения и тревоги перед тем, что их ждало.       Вернувшись в свои покои в Мэноре — Скорпиус уже отправился к остальным братьям и сёстрам — она упала на действительно очень удобный матрас и глубоко вздохнула.       По правде говоря, она немного боялась того, что их ждёт. Она оставила приключения в прошлом не просто так. Она больше не хотела сражаться с тёмной магией и снова сталкиваться с возможностью смерти. Но мысли о будущей Гермионе не давали покоя. Та, что в будущем, должно быть, в ужасе — все её дети застряли в прошлом — но при этом надеется, что прежняя, молодая Гермиона примет правильные решения. Она подвела бы саму себя — в нескольких смыслах — если бы решила отступить сейчас.       И вот она здесь. Снова в женских покоях Малфой-Мэнора, готовясь вновь сунуться в полуразрушенный старый замок, полный призраков и бог знает чего ещё.       Она перевернулась на бок и уставилась на дверь в ванную, размышляя, не находится ли Малфой по ту сторону. Ей хотелось бы заглянуть ему в голову и понять, что он на самом деле обо всём этом думает. О том, что перед ним вдруг появилась куча людей из будущего и заявила, что ему суждено не просто жениться на Гермионе Грейнджер, магглорожденной, которую он когда-то презирал, но и что он, видимо, будет так охотно заниматься с ней сексом, что умудрится сделать ей как минимум пятерых детей.       Пока Гермиона размышляла, в дверь, соединяющую их покои, тихо постучали. Будто её мысли позвали его. Она села, провела рукой по волосам и глубоко вдохнула, прежде чем сказать:       — Войдите.       Дверь открылась, и на пороге появился немного нерешительный Малфой. Он вошёл в комнату, его серые глаза встретились с её взглядом, выражение — непроницаемое.       — Грейнджер, — произнёс он низким, ровным голосом. — Я подумал, нам стоит поговорить без аудитории.       Гермиона кивнула и жестом пригласила его занять одно из мягких кресел у камина.       — Согласна. Нам многое нужно обдумать и спланировать.       Драко опустился в кресло, его длинные пальцы тихо постукивали по подлокотнику.       — Для начала я хотел дать тебе возможность отступить, если ты хочешь, — сказал он. — Я знаю, что ты уже не раз шла навстречу опасности, но если в этот раз ты решишь не участвовать, никто не подумает о тебе хуже. — Он выдохнул. — Честно говоря, я бы предпочёл, чтобы ты хотя бы раз не бросалась в смертельный риск.       Гермиона приподняла бровь, на её лице мелькнула смесь удивления и возмущения.       — Отступить? Ты правда думаешь, что я просто уйду в сторону? — Она подалась вперёд, её карие глаза встретились с его серыми. — Малфой, там наши дети. Наше будущее. Я не собираюсь сидеть сложа руки и позволять им справляться с этим в одиночку — независимо от того, насколько это опасно.       Драко вздохнул, провёл рукой по своим платиновым волосам.       — Знаю, знаю. Просто… я должен был предложить. Мысль о том, что ты можешь пострадать…       Гермиона чуть смягчилась, услышав неподдельную заботу в его голосе.       — Я ценю это, Малфой. Но я не хрупкий цветок. Я могу о себе позаботиться. И, что важнее, я должна быть рядом с нашими детьми.       — Нашими детьми, — повторил Драко, в его тоне прозвучали удивление и лёгкая неверящая нотка. — Ты говоришь так, будто не только полностью веришь, что они те, за кого себя выдают, но и… что ты действительно этого хочешь. Что это произойдёт.       Гермиона прикусила губу, нервно взглянув на него.       — Я… ну… да, я им верю. И если я им верю, это значит… ну, значит, это действительно происходит. И… — она запнулась, чувствуя, как щёки вспыхнули.       Она внимательно изучила его лицо, замечая лёгкий румянец, появившийся и на его щеках. Гермиона решила, что чтобы представить себе их будущее, ей нужно увидеть этого мужчину под другим углом. И, будучи до ужаса прямолинейной, решила представить его обнажённым.       Пока её мысли блуждали, пытаясь взглянуть на Драко в более интимном свете, взгляд сам скользнул по его фигуре. Она отметила ширину его плеч, рельефные мышцы, проглядывающие под сшитой на заказ рубашкой. Взгляд скользнул по острой линии подбородка и мягкому изгибу губ. Она вынуждена была признать, что, объективно говоря, он был привлекательным мужчиной.       Но могла ли она по-настоящему представить себя с ним? Замужем за ним, рожая ему детей? Эта мысль вызвала в животе странное волнение — смесь нервозности и чего-то ещё, чему она не могла дать точное название.       Драко прочистил горло, вырывая её из размышлений. Гермиона почувствовала, как вспыхнули её щёки — она осознала, что просто уставилась на него.       — Извини, я просто… задумалась, — пробормотала она, отводя взгляд.       На его губах мелькнула тень ухмылки.       — Большинство людей называют это беглым осмотром, но продолжай думать, Грейнджер.       Гермиона покраснела ещё сильнее от его поддразнивающих слов.       — Я не… то есть, я просто пыталась… — Она замолчала, окончательно смутившись.       Драко подался вперёд, его серые глаза блеснули насмешкой и чем-то более глубоким.       — Пыталась что, Грейнджер? Представить меня голым?       У неё расширились глаза, рот приоткрылся от шока. Как он так легко прочитал её мысли?       — Нет! Конечно нет, я бы никогда...       — Успокойся, Грейнджер, — усмехнулся он, успокаивающе подняв руку. — Я просто дразню тебя. Хотя не могу сказать, что виню тебя за это. Я довольно неотразим. — Он нагло подмигнул.       Гермиона закатила глаза, пытаясь вернуть себе самообладание.       — Заткнись.       — Если тебе станет легче, — промурлыкал он низким, тягучим голосом, — я тоже пытался. Чтобы понять… ну. Возможно ли это. Возможны ли мы.       У Гермионы перехватило дыхание от его признания. Она встретилась с ним взглядом, и сердце её заколотилось, когда она увидела, как тлеет в этих серых глубинах напряжённость.       — И? — прошептала она, голос дрогнул. — К чему ты пришёл?       Драко смотрел на неё долго, напряжённо, прежде чем заговорить.       — Я пришёл к тому, что возможно всё, — тихо сказал он. — Что, несмотря на наше прошлое, несмотря на все причины, по которым это не должно сработать... я вижу это. Я вижу нас.       Он протянул руку, кончики его пальцев скользнули по тыльной стороне её ладони, лежащей на подлокотнике. Гермиона вздрогнула, чувствуя, как по коже пробежал электрический разряд.       — Я не говорю, что это будет просто, — продолжил он, теперь большим пальцем рисуя крошечные круги на её коже. — Нам ещё предстоит преодолеть слишком много истории.       Сердце Гермионы забилось быстрее, пока пальцы Драко продолжали мягко гладить её руку. Она сглотнула, пытаясь собраться с мыслями.       — Я… я тоже это вижу, — тихо призналась она. — Это странно и неожиданно, но когда я смотрю на наших детей, на ту любовь и теплоту в их глазах, когда они говорят о нас… я не могу отрицать, что между нами должно вырасти что-то прекрасное.       Губы Драко изогнулись в мягкой улыбке — настоящей, той, что освещала его красивое лицо.       — Тогда, возможно, мы должны им, и себе дать шанс. Оставить разум открытым. Позволить этому пути разворачиваться так, как он хочет, и посмотреть, куда он нас приведёт.       Гермиона кивнула, и на её лице появилась робкая улыбка.       — Думаю, ты прав. Скорпиус тоже говорил кое-что о том, какие мы хорошие родители и… ну… какая мы пара. Это меня заинтриговало. — Она фыркнула. — По крайней мере я знаю, что ты явно не способен держать руки при себе. Серьёзно, Драко. Пятеро детей?       Он лукаво усмехнулся.       — Я, между прочим, собой горжусь. Никогда не думал, что у меня будет больше одного ребёнка, но, по всей видимости, я смог переплюнуть Уизелов.       Она фыркнула и закатила глаза, пытаясь скрыть улыбку.       — И ещё, — добавил он, подняв бровь. — Интересно, что впервые ты называешь меня «Драко» так просто и непринуждённо именно тогда, когда мы обсуждаем, как я тебя оплодотворяю. Любопытно, — ухмыльнулся он.       Гермиона почувствовала, как её щёки вспыхнули от его насмешливого замечания. Она быстро выдернула руку, стараясь не обращать внимания на непрекращающееся покалывание от прикосновения.       — Да, ну, не придавай этому слишком большого значения, Малфой, — отрезала она, нарочито подчёркивая фамилию. — У нас есть дела поважнее, чем обсуждать наше, по всей видимости, ненасытное либидо в будущем.       Драко откинулся в кресле, всё ещё ухмыляясь самодовольно.       — Как пожелаешь, Грейнджер. Но только помни: в будущем твоё ненасытное либидо, видимо, окажется для тебя же совершенно непреодолимым. Я лишь невинная жертва твоих распутных желаний.       Она громко фыркнула.       — Невинный, как же. Сильно сомневаюсь, что ты когда-либо участвовал в этом против своей воли. — Она покачала головой.       — Нет, думаю, что не против. И вот поэтому мне так любопытно. Может, проведём маленький тест?       — Что ты имеешь в виду? — Гермиона прищурилась.       — Я не предлагаю тебе трахнуть меня прямо здесь, Грейнджер. Вылезай уже из своих похабных мыслей, — хохотнул Драко.       — Я ничего такого не говорила! Почему… ты…       — Успокойся, Грейнджер. Я имею в виду… ну. Поцелуй — достаточно простая вещь. Просто... ну, знаешь. Прощупать почву, так сказать. Если после поцелуя со мной тебе придётся бежать в туалет блевать своим обедом, думаю, мы получим ответ, — ухмыльнулся он.       Гермиона уставилась на Драко, сердце стучало как бешеное от его неожиданного предложения. Поцелуй? С Драко Малфоем? Она облизнула внезапно пересохшие губы.       — Поцелуй, — повторила она медленно, словно пробуя слово на вкус. — Ты правда считаешь, что это необходимо?       Драко пожал плечами, но она увидела в его глазах знакомый вызов.       — Необходимо? Возможно, нет. Но это могло бы дать нам полезную информацию. — Он приподнял бровь. — Если ты, конечно, не боишься, что тебе это на самом деле понравится. — Он изогнул бровь, и его фирменная ухмылка тронула уголок рта.       Гермиона ощетинилась от скрытого вызова в его голосе. Она никогда не отступала перед вызовом — особенно если его бросал Драко Малфой.       — Я не боюсь, — заявила она, вздернув подбородок. — Ладно. Давай так и сделаем, — сказала Гермиона решительно, поднимаясь со стула. — Один поцелуй. Просто чтобы понять, есть ли хоть искра… чего-то, что, как утверждают, связывает нас в будущем.       Драко тоже поднялся, его высокая фигура возвышалась над ней. Он сделал шаг вперёд, вторгаясь в её пространство. У Гермионы перехватило дыхание, когда она уловила запах его дорогого одеколона — пряного, чистого, тревожно знакомого.       — Один поцелуй, — пробормотал он низким, хриплым голосом. Его серые глаза опустились на её губы, прежде чем снова встретиться с ней взглядом. — Без давления, Грейнджер.       Гермиона с трудом сглотнула, сердце неистово колотилось, когда рука Драко поднялась, чтобы мягко коснуться её щеки. Его большой палец слегка провёл по её скуле — лёгкое, почти невесомое прикосновение, но от него словно пробежал разряд.       Медленно, почти неуверенно, Драко наклонился, его губы оказались на волоске от её губ. Глаза Гермионы дрогнули и закрылись, всё её тело наполнилось напряжённым ожиданием. И затем, с неожиданной мягкостью, его губы коснулись её.       Это был мягкий, осторожный поцелуй, едва ощутимый. Но стоило Гермионе потянуться навстречу, как Драко стал смелее. Его рука скользнула с её щеки, запуталась в её непокорных кудрях, слегка направляя её голову, углубляя поцелуй. Его язык легко провёл по линии её губ, уговаривая их приоткрыться.       Она тихо выдохнула в поцелуй, её руки поднялись и схватили его за рубашку, притягивая ближе. Она потеряла себя в ощущении его тёплых, уверенных губ, в дразнящем движении его языка.       Искра вспыхнула внутри Гермионы, когда поцелуй Драко стал более страстным, более требовательным. Его язык скользнул в её рот, переплетаясь с её в чувственном танце, от которого по её позвоночнику пробежали мурашки. Она крепче вцепилась в его рубашку, сжимая ткань, будто пытаясь удержаться, пока волна желания накрывала её с головой.       Рука Драко сильнее сжала её волосы, другая обвила её талию, прижимая её к своему подтянутому, твёрдому телу. Гермиона тихо застонала в поцелуй, её чувства были переполнены его вкусом, его запахом, его близостью.       Это было электрическое притяжение — необъяснимое, жгучее. Ток, который пробегал между ними, был таким сильным, что казалось, он мог поглотить её целиком. Гермиона чувствовала, что теряется в этом — в нём — в удивительной, почти пугающей правильности того, что она оказалась в объятиях Драко Малфоя.       Но в тот самый момент, когда поцелуй достигал пика, Драко внезапно отстранился, разрывая связь. Глаза Гермионы распахнулись, дыхание сбилось, стало прерывистым и тяжёлым. Она уставилась на него широко раскрытыми карими глазами, полными изумления.       Дыхание Драко стало неровным, его обычно бледные щеки раскраснелись. Его серые глаза, блуждая по её лицу, потемнели и загорелись желанием.       — Ну, — сказал он через мгновение хриплым и низким голосом. — Думаю, на этот вопрос мы получили ответ.       Гермиона моргнула, всё ещё не оправившись от интенсивности поцелуя.       — Я… да, думаю, что да, — выдавила она, облизывая языком распухшие от поцелуя губы.       Глаза Драко дернулись к её губам; его взгляд ещё сильнее потемнел. Он сделал шаг назад, создавая расстояние. У Гермионы неприятно кольнуло внутри от потери его тепла, но она понимала, что так, вероятно, правильнее. Им нельзя было позволять себе зайти дальше.       — Это было… — Она замолчала, подыскивая нужные слова.       — Интенсивно, — подсказал Драко, проводя рукой по растрёпанным волосам. — Неожиданно.       Гермиона кивнула, всё ещё пытаясь отдышаться.       — Да. Но ещё…       — Правильно, — закончил он за неё, встречаясь с её взглядом с оттенком понимания. — Это чувствовалось правильно.       Она прикусила губу, уголки её губ дрогнули в слабой улыбке.       — Да, правда? Никогда бы не подумала…       Драко тихо усмехнулся:       — Что поцелуй со мной окажется чем-то иным, кроме как отвратительным? Я полон сюрпризов, Грейнджер. — Драко ухмыльнулся, хотя под бравадой его голоса скрывалась нотка уязвимости.       Гермиона закатила глаза, но улыбка всё равно расползлась по её лицу.       — Только не позволяй этому ударить тебе в голову, Малфой. Нам ещё предстоит долгий путь, прежде чем мы приблизимся к «долго и счастливо» и дому, забитому детьми.       — Верно, — согласился он, выражение лица чуть посерьёзнело. — Но теперь мы хотя бы знаем, что есть потенциал. Искра, от которой можно оттолкнуться.       Гермиона кивнула, чувствуя, как в животе переплетаются волнение и тревога при мысли о том, что их может ждать в будущем.       — Думаю, нам просто придётся идти шаг за шагом. Сосредоточиться на текущей задаче, а остальное пусть идёт своим чередом.       Драко тоже кивнул, внимательно изучая её.       — Как бы там ни было, и чем бы всё это ни закончилось… это был лучший поцелуй в моей жизни.       Гермиона почувствовала, как в груди разливается тепло от неожиданного признания Драко. Она опустила голову, пытаясь скрыть довольную улыбку, тронувшую её губы.       — Я… спасибо. Для меня это тоже было невероятно, — тихо призналась она, взглянув на него из под ресниц.       Искренняя улыбка — не ухмылка, не презрительная усмешка — появилась на красивых чертах лица Драко. Она преобразила его, сделала моложе, мягче, доступнее. Гермиона поймала себя на том, что не может отвести взгляд.       — Ну и ну, Грейнджер, — мягко поддел он, в его серых глазах плясали весёлые огоньки. — Если бы я знал, что тебя можно лишить дара речи одним сногсшибательным поцелуем, я бы попробовал это много лет назад.       Гермиона рассмеялась, покачав головой.       — Ты невозможен, ты это знаешь?       Драко расплылся в довольной ухмылке.       — Невозможно обаятельный и неотразимый, ты хотела сказать.       Гермиона закатила глаза, но не смогла скрыть улыбку, играющую на губах.       — Не испытывай судьбу, Малфой. — Она сделала шаг назад, создавая между ними столь необходимую дистанцию. — Нам, наверное, стоит вернуться вниз и проверить, чем заняты остальные. Убедиться, что они не влипли в неприятности.       Драко кивнул, его выражение стало чуть более серьёзным.       — Ты права. Нам нужно многое спланировать, если мы собираемся успешно пройти через это маленькое приключение, которое наши будущие версии на нас взвалили.       Когда они спускались по парадной лестнице, мысли Гермионы всё ещё кружились вокруг поцелуя, которым они только что обменялись. Его интенсивность, ощущения, которые он вызвал, — было не похоже ни на что, что она когда-либо испытывала раньше. Она украдкой взглянула на Драко и заметила у него на лице сосредоточенное, задумчивое выражение. Похоже, он был не менее погружён в свои мысли.       У подножия лестницы их встретила картина: Кэсси, Калум и Скорпиус тесно стояли вместе, о чём-то взволнованно перешептываясь. Когда Гермиона и Драко подошли ближе, они подняли головы — в их лицах смешались тревога и решимость.       — Всё в порядке? — спросила Гермиона, нахмурившись от их серьёзного вида.       Кэсси обменялась взглядом с братьями, прежде чем ответить:       — Мы просто обсуждали, как лучше всего подойти к этому приключению. Собирали в голове все наши навыки по разрушению проклятий и всё такое.       Гермиона заметила, что они то и дело нервно поглядывали в сторону восточного крыла дома — туда, откуда, как ей казалось, только что раздался звук бьющегося стекла.       — Там всё в порядке?       Скорпиус прочистил горло, снова привлекая внимание Гермионы к компании.       — Не о чем беспокоиться, мам. Просто небольшая неприятность... с вазой. Калум всегда был немного неуклюжим. — Он бросил на брата многозначительный взгляд.       Калум нахмурился, но спорить не стал.       — Верно. Неуклюжий я. В любом случае, как и говорила Кэсси, мы обсуждали наилучший способ найти артефакт. Мы подумали, что, когда доберёмся до руин замка, будет разумно разделиться на команды. Так мы сможем охватить больше пространства.       Гермиона задумчиво кивнула.       — Это неплохая идея. Мы можем разбиться парами — человек с большим опытом в разрушении проклятий с тем, кто знаком с этим слабее. Я пойду с Кэсси, Драко — с Калумом, а Скорпиус может быть с…       Она не договорила. Снова раздался звон стекла, ещё громче прежнего. Она нахмурилась.       — Ваза что, сама восстанавливается и снова падает? Что там на самом деле происходит?       — Ничего, мам, — пропела Кэсси. — Ты же знаешь эти старые дома. В любом случае, я собиралась распределить вас, а сама идти соло. Это моя специализация. Так что: вы с папой вместе. Скорпиус — с Кэем. А я займусь защитными чарами и существами.       Гермиона нахмурилась, её подозрения усилились от уклончивого ответа Кэсси насчёт звуков. Но прежде чем она успела задать вопрос, вмешался Драко.       — Подожди минутку, — сказал он, прищурившись. — Я не уверен, что я буду спокоен, если ты пойдёшь одна, Кэсси. Эти руины могут быть опасны, и мы абсолютно не понимаем, во что ввязываемся.       Кэсси встретила взгляд отца, её подбородок упрямо поднялся — жест, который слишком напоминал Гермионе саму себя.       — Пап, это моя работа. Я вообще-то самый известный магический археолог в истории, помнишь? Я обучена именно для таких ситуаций.       Драко явно хотел возразить, но Гермиона положила руку ему на плечо.       — Она права, Драко. Мы должны доверять, тому, что она знает, что делает. И разделиться — действительно разумная стратегия.       Драко вздохнул, всё ещё сомневаясь, но смягчился под лёгким прикосновением Гермионы.       — Ладно, хорошо. Но мы остаёмся на связи всё время. При первых же признаках опасности — сразу собираемся. Понятно?       Кэсси кивнула, и на её губах мелькнула маленькая победная улыбка.       — Поняла, пап. Не волнуйся, я буду осторожна.       В это мгновение из восточного крыла донёсся очередной грохот, за которым последовало что-то очень похожее на приглушённое ругательство. Молчание повисло в воздухе. Гермиона нахмурилась ещё сильнее.       — Вы уверены, что там всё в порядке? Может, нам стоит пойти и проверить.       — Нет! — выпалил Скорпиус слишком громко. Он тут же прочистил горло. — Я имею в виду, всё нормально, мам. Вероятнее всего, это просто дедушкин старый домовик, Нобби. Он всегда был немного… эксцентричным. То ломает вещи, то чинит их.       — Нобби? Это звучит как… — Гермиона нахмурилась, пытаясь вспомнить.       — Ах да. Нобби. Родственник Добби, — протянул Драко, хотя его взгляд был слегка прищурен и подозрительно устремлен на Скорпиуса, который избегал встречаться глазами с отцом.       Подозрения Гермионы достигли пика. Грохот, приглушённые возгласы, нервное поведение детей — что-то определённо было не так.       — Всё, хватит, — заявила она, уперев руки в бока самым бескомпромиссным тоном. — Пойду посмотрю, что там происходит. Драко, ты со мной.       Драко кивнул, его лицо тоже стало настороженным, и последовал за Гермионой к восточному крылу. По мере приближения звуки — грохот и приглушённые голоса — становились всё громче.       Кэсси, Скорпиус и Калум обменялись паническими взглядами и бросились вслед за родителями.       — Мам, пап, подождите! Там правда ничего нет, честное слово! — крикнула Кэсси.       Но Гермиону было не остановить. Она уверенным шагом шла по коридору, Драко следовал рядом, пока они внезапно не наткнулись на фигуру Нарциссы Малфой, которая преградила им путь.       — Здравствуйте, мои дорогие. Как приятно вас видеть, мисс Грейнджер. Можно я буду называть вас Гермионой?       Гермиона стояла и смотрела на женщину в шоке, каким-то образом забыв, что формально это был её дом, а она спала в том, что должно было быть её спальней. Нарцисса выглядела сияющей и полной жизни, её длинные светлые волосы блестели, как солнечный свет, и несли лёгкий аромат цветущих гардений.       Гермиона моргнула, ошеломлённая внезапным появлением Нарциссы и её тёплым приветствием.       — О, э-э… да, конечно, миссис Малфой. Пожалуйста, называйте меня Гермионой, — пробормотала она, бросив растерянный взгляд на Драко.       Драко выглядел не менее удивлённым увидев мать.       — Мама, я не знал, что ты вернулась из поездки. Когда ты приехала?       Нарцисса безмятежно улыбнулась.       — Всего лишь прошлой ночью, дорогой. Твой отец посвятил меня в эту необычайную ситуацию. — Её глаза заискрились, когда она посмотрела на Кэсси, Скорпиуса и Калума. — И это, должно быть, мои будущие внуки. О, как чудесно!       Она плавно подошла ближе и по очереди заключила каждого из них в тёплые объятия. Дети выглядели удивлёнными, но довольными таким радушием бабушки.       — Так приятно познакомиться со всеми вами. Я думала, меня уже ничем не удивить, но тот факт, что однажды у меня будет столько внуков, которых можно будет баловать, — это просто замечательно. И вы все такие красивые и здоровые на вид, — мягко сказала Нарцисса, оглядывая троих молодых людей.       Гермиона с восхищением наблюдала, как Нарцисса умиляется будущими внуками. Это была та сторона матриарха семейства Малфоев, которую она прежде никогда не видела — тёплая, нежная и, похоже, искренне в восторге от перспективы большой, смешанной семьи.       Даже Драко, похоже, был ошеломлён реакцией матери. Он прочистил горло.       — Да, ну, это, конечно, был шок для всех нас. Но, мама, мы как раз направлялись проверить какие-то странные звуки из восточного крыла.       Нарцисса отмахнулась.       — О, не обращайте на это внимания, дорогой. Это всего лишь твой отец возится со старыми артефактами. Ты же знаешь, каким он становится, когда полностью погружается в какой-нибудь проект.       Гермиона слегка нахмурилась. Артефакты? Разве они не были все в подземелье, где они уже побывали?       Её подозрения только усилились после объяснения Нарциссы. Люциус Малфой, возящийся с артефактами в восточном крыле? Это казалось крайне маловероятным. Она взглянула на Драко, увидев в его глазах те же сомнения.       — Мама, ты уверена, что это именно отец? Эти звуки были довольно… разрушительными, — настаивал Драко, нахмурившись.       Безмятежная улыбка Нарциссы даже не дрогнула.       — Абсолютно уверена, дорогой. А теперь почему бы нам всем не пройти в гостиную и не выпить чаю? Уверена, вам нужно многое обсудить перед предстоящим приключением.       Она начала мягко направлять их обратно по коридору, подальше от восточного крыла. Гермиона обменялась взглядом с Драко, молча подтверждая, что они оба знали — что-то тут происходит.       Когда последние глотки чая были допиты, Гермиона почувствовала, как её вновь охватывает восхищение Нарциссой Малфой. Всего за короткое время та без малейших усилий расписала весь их предстоящий путь с такой тщательностью, что Гермиона была поражена. Её организаторским навыкам стоило бы учиться и подражать. Каждая мелочь была продумана — от запасов еды до предметов первой необходимости; даже план по обновлению гардероба для детей уже был приведён в действие. И, как будто этого было недостаточно, Нарцисса также отправила сову, чтобы зарезервировать для них комнаты в трактире возле замка, обеспечив им удобство и комфорт во время путешествия.       Гермиона невольно поражалась эффективности и предусмотрительности Нарциссы. Эта женщина продумала абсолютно всё, до последней детали. Теперь было совершенно ясно, от кого у Драко такой стратегический ум.       Когда компания разошлась, чтобы завершить последние приготовления, а Драко отправился провести разведку в восточном крыле, Гермиона осталась наедине с Нарциссой. Женщина тепло улыбнулась ей, и в её глазах заиграл многозначительный блеск.       — Должна сказать, Гермиона, я очень рада тому, как, кажется, складываются отношения между тобой и моим сыном в будущем, — произнесла Нарцисса мягким, искренним тоном. — Я всегда надеялась, что Драко найдёт кого-то, кто сможет бросить ему интеллектуальный вызов, человека с добрым сердцем и твёрдыми моральными принципами. И, похоже, он нашёл всё это в тебе.       Гермиона почувствовала, как щёки вспыхнули от неожиданной похвалы.       — Спасибо, миссис Малфой. Я… я всё ещё не уверена, что именно к этому мы идём, но… — она прочистила горло. — Я не знаю. Он действительно стал другим, и, может быть… — она покраснела и подняла взгляд на элегантную женщину. — Вас не смущает? Что я… ну… магглорожденная?       Нарцисса протянула руку и нежно накрыла ладонь Гермионы своей.       — Дорогая моя, за долгие годы я усвоила множество тяжёлых уроков. И один из самых важных — то, что статус крови имеет очень мало значения в общем масштабе вещей. — Её взгляд стал отстранённым, в глубине мелькнули нотки боли и сожаления.       — По-настоящему важно лишь то, каким является человек — его характер, его сердце и душа. А ты, Гермиона, доказала, что ты выдающаяся ведьма и ещё более замечательная женщина. Если моему сыну посчастливится завоевать твоё сердце, я буду счастливее не только за него, но и за вас обоих.       Гермиона почувствовала, как к глазам подступают слёзы от искренности слов Нарциссы.       — Я… спасибо, — прошептала она, мягко сжимая руку старшей женщины.       Нарцисса тепло улыбнулась, ответив на лёгкое пожатие руки Гермионы.       — Пожалуйста, дорогая. И зови меня Нарцисса. В конце концов, мы уже практически семья, — сказала она, игриво подмигнув.       Гермиона тихо рассмеялась, чувствуя, как тяжесть спадает с её плеч от лёгкости и принятия, которые исходили от Нарциссы.       — Хорошо… Нарцисса. — Имя ощущалось непривычно, но приятно.       В этот момент в дверях появился Драко. Его взгляд упал на их сцепленные руки, и в нём промелькнули удивление и любопытство.       — У вас тут всё в порядке?       Нарцисса убрала руку и изящно поднялась.       — Разумеется, дорогой. Просто мило беседовали с твоей будущей женой. — Она усмехнулась, наслаждаясь ошарашенным выражением сына. — Я оставлю вас двоих заканчивать сборы. Завтра я поведу детей за новой одеждой.       Драко смотрел, как его мать выходит из комнаты, с озадаченным выражением лица. Он повернулся к Гермионе, приподняв бровь.       — Будущая жена, значит? Похоже, мама полностью приняла всю эту ситуацию.       Гермиона почувствовала, как её щёки снова вспыхнули.       — Да, она, кажется, очень воодушевлена перспективой внуков. И она была очень доброй и принимающей… во всём.       На губах Драко появилась мягкая улыбка.       — Она прошла большой путь. Мы все прошли, — тихо сказал он, опускаясь рядом с Гермионой на диван.       — Что-нибудь нашёл? — спросила Гермиона, повернувшись к нему.       — Не особо, разве что пару любопытных вещей. Некоторые портреты исчезли, но там были настоящие мерзкие старые ублюдки, они всё время несли чушь про чистоту крови и использовали слово на букву «Г», так что их никто оплакивать не будет. Самым странным оказалось длинное зеркало в конце коридора. Я посмотрел в него — и увидел себя подростком. Выглядел гораздо здоровее, но это было прямо как увидеть себя семнадцатилетним. Никогда не слышал о зеркале, способном на такое.       Гермиона нахмурилась, обдумывая описание.       — Как странно. Я тоже не слышала о таком зеркале. Это почти похоже на… но нет, это невозможно. — Она покачала головой.       Драко подался вперёд, его серые глаза стали пристальными.       — Что? О чём ты подумала?       — Ну, это напомнило мне Зеркало Еиналеж. Ты знаешь, то самое зеркало, которое показывает самые сокровенные желания твоего сердца. Но то зеркало было уничтожено много лет назад, и даже если бы это было не так… почему оно здесь в Малфой-Мэноре, и почему показало тебе именно это?       Драко откинулся назад, проводя рукой по своим платиновым волосам.       — Не знаю. Но с учётом всего, что происходит, я бы уже ничего не исключал, — вздохнул он и поднялся на ноги. — Ну, я собираюсь немного отдохнуть, пока есть возможность. Советую тебе сделать то же самое, — сказал он, зевая. — Раз уж мать здесь, ужин будет около шести.       Гермиона кивнула, тоже поднимаясь.       — Ты прав. Немного передохнуть перед ужином — отличная идея. День выдался сумасшедшим. — Она помедлила, затем тихо добавила: — Спасибо, Драко. За то, что так открыто ко всему относишься. Я знаю, что это нелегко.       Выражение лица Драко смягчилось.       — Нелегко. Но, если честно, я бы соврал, сказав, что меня не интригует всё это. — Его взгляд скользнул по её лицу, задержавшись на губах, прежде чем он будто спохватился. Он прочистил горло. — Ладно. Тогда увидимся на ужине.       — Хорошо. Увидимся.       Гермиона смотрела ему вслед и тихо вздохнула.       Она направилась обратно в свои покои, её мысли всё ещё кружились вокруг событий дня. Поцелуй с Драко, тёплое принятие Нарциссы —всё это было слишком тяжело для осмысления. Она опустилась на мягкую кровать, скинув туфли и откинувшись головой на подушки.       Но даже в такой роскоши ей не удавалось заснуть. Мысли снова и снова возвращались к тому поцелую — к тому, как ощущались губы Драко, к тому, как его прикосновение будто зажгло что-то глубоко внутри неё. Она никогда не думала, что поцелуй с Драко Малфоем может быть таким… правильным. Сам по себе поцелуй был достаточным, чтобы она поверила: они вполне могли бы быть вместе — по крайней мере, достаточно долго, чтобы она смогла забеременеть.       Её рука скользнула к животу, словно пытаясь представить его округлым и беременным ребёнком Драко. Могла ли она действительно увидеть себя матерью? И не просто матерью, а матерью детей Драко Малфоя?       Картинки всплывали сами собой — девочка с растрёпанными платиновыми кудрями и звонким смехом; мальчик с ухмылкой Драко и её собственным интеллектом. Дом, наполненный смехом и любовью, и Драко рядом с ней. Это было будущее, которое она никогда не осмеливалась представить, но теперь, когда его возможность возникла перед ней, она неожиданно почувствовала, как начинает его желать.       По мере того как её воображение рисовало всё более яркие картины будущего, связанного с Драко, внутри Гермионы поселилось чувство покоя. Она закрыла глаза, наслаждаясь теплом воображаемого сценария. Страхи и сомнения, затуманивавшие её мысли, казалось, растворялись перед этим новым видением, оставляя после себя проблеск надежды, о котором она и не подозревала.