Глава 8

      Воздух был затхлым от сырости, старины и, вполне возможно, плесени. Гермиона поморщилась, изучая стены замка; большинство портретов были пустыми, и только на нескольких оставались очень бледные и сердитые старики.       — С чего вообще начать? — проворчала она, перешагивая через ещё один сломанный стул. — Эйгис предположил несколько возможных мест для хранения Астра Нексуса, а этот замок почти такой же огромный, как Хогвартс!       Драко пожал плечами, небрежно отмахнувшись от тонкой паутины, парившей в воздухе перед ним.       — Нужно мыслить как чистокровные, Грейнджер, — сказал он, и в голосе проскользнуло лёгкое снисхождение. — С того момента, как нас качают на руках матери, нам внушают, что наше — наше, а что твоё — тоже наше. Эта установка, заложена в нас с рождения, — добавил он почти пренебрежительно. — Они будут охранять такое сокровище изо всех сил, навесят кучу ловушек и защит. И всё же оставят его рядом, потому что даже представить себе не могут, что кто-то другой окажется достаточно умным, чтобы их переиграть.       — Прекрасное представление о твоём воспитании, Малфой, — сухо пробормотала Гермиона, обходя шаткую груду опрокинутых книг. — То есть ты предлагаешь искать самую бессмысленно пафосную комнату во всём замке?       — Именно, — удовлетворённо протянул Драко, серебристые глаза сверкнули в тусклом свете, пробивавшемся сквозь грязные окна. — Думай о тайных проходах, безвкусных семейных реликвиях и такой густой ауре превосходства, что её можно буквально на вкус почувствовать.       — Фу, — простонала она, останавливаясь, чтобы заколоть волосы. Её беспокоило, что от сырости она будет выглядеть так, будто на её голове поселился пушистик.       Когда она убедилась, что волосы закреплены, она спросила:       — Как думаешь, как там дети?       — Уверен, с ними всё в порядке. Я не видел искр и не слышал криков. Думаю, сегодня они у нас профессионалы.       — Они впечатляют, правда? Моя дочь — практически Индиана Джонс с магией. А то, как Лео приручил того дракона за пять минут?       — Не говоря уже о защитных чарах на входной двери. Я так и не успел сказать тебе, насколько это было сложно, Гермиона. В одиночку это заняло бы у меня недели. Я не преувеличиваю. Калум сделал большую часть работы и открыл её за несколько минут. Как мы вообще произвели на свет этих людей?       — Ну, полагаю, мы всё-таки что-то сделали правильно, — сказала Гермиона с маленькой улыбкой, её взгляд смягчился при мысли о детях. — Хотя я до сих пор не могу толком это осознать.       Драко кивнул, лицо стало задумчивым.       — Странное чувство, правда? Знать, что они существуют, и при этом ещё не прожить сам процесс их воспитания.       Они продолжили идти по коридору, их шаги эхом отражались от каменных стен. Вдруг впереди раздался громкий грохот, за которым последовало приглушённые ругательства.       — Кстати о наших будущих отпрысках, — пробормотал Драко, ускоряя шаг.       Они свернули за угол и увидели распахнутую настежь дверь. Больше никаких признаков людей. Изнутри комнаты не проникал свет.       — Интересно, один из наших детей специализируется на невидимости или… — он наклонился к двери, щёлкнув сбоку выбитым замком. — Взломе?       Гермиона тяжело вздохнула и осторожно переступила через порог. Комната оказалась огромной, по стенам тянулись высокие книжные шкафы, накренившиеся под собственным весом; их полки были забиты древними томами и хрупкими свитками. Толстый слой пыли покрывал всё вокруг, нарушенный только свежими следами, ведущими к центру помещения. Несколько деактивированных рун и защитных заклинаний были разбросаны по каменному полу, словно обезвреженные бомбы.        — Следы. Мужские, возможно. Но я не слышу ни одного из мальчиков, — протянул Драко, оглядывая комнату.       — Кто-то хотел, чтобы мы сюда вошли, — ответила Гермиона, изучая стеллажи. — Тайная дверь, возможно? На карте я её не помню.       Драко наклонил голову, его острый взгляд скользил по неровным каменным стенам.       — Тайная дверь или нет, Грейнджер, кто-то либо ведёт нас в ловушку, либо оставляет нам следы, чтобы мы что-то нашли. В любом случае, я ненавижу, когда со мной играют.       — По крайней мере, в этом мы пришли к согласию, — пробормотала Гермиона, проводя пальцами по пыльным корешкам книг, проникая всё дальше в комнату. Воздух был удушающе затхлым и отдавал лёгким запахом плесени. — Вопрос только, это дружеская помощь или… — Её голос оборвался, когда пальцы наткнулись на нечто неестественное — слабое тепло, исходящее от того, что должно было быть холодной, безжизненной кожей.       — Драко, — сказала она быстро, теперь более резким тоном. — Сюда.       Драко уже был рядом с ней, сделав два длинных шага. Он протянул руку, но пока не коснулся книги, лишь изучал её внимательным взглядом. Сквозь кожу переплёта начали проступать тонкие мерцающие руны.       — Быстро. Флакон с кровью Эйгиса, — резко сказала Гермиона, протягивая руку.       Драко быстро достал его из пальто и передал ей, молча наблюдая, как она позволила капле крови упасть на кожу переплёта.       Кровь зашипела и запузырилась, пока кожа полностью её не впитала, — и тогда книга завизжала и сорвалась с полки, зависнув у них над головами.       — Наследник наконец пришёл. Мы приветствуем тебя. Дверь открыта.       Книга повисела в воздухе несколько секунд, а затем с громким хлопком захлопнулась. В тот же момент часть книжного стеллажа дрогнула и начала отъезжать назад, открывая узкий проход, окутанный тьмой.       Гермиона и Драко обменялись настороженным взглядом.       — Ну, совсем не зловеще, — саркастически пробормотал Драко, заглядывая в темноту.       — Обратного пути нет, — решительно сказала Гермиона, осветив кончик палочки шёпотом Люмос. Она шагнула вперёд, и бледный свет отразился зловещими тенями на грубо высеченных стенах.       Проход изгибался и петлял, уводя их всё глубже в недра замка. Воздух становился холоднее и влажнее, и тишину нарушал только мягкий шорох их шагов.       Драко внезапно остановился и посмотрел на неё с любопытством.       — Что?       Он покачал головой и наклонил её, прислушиваясь к чему-то. Сделал ещё шаг и обернулся, ожидая.       — Клянусь, за нами кто-то идёт, — пробормотал он, снова ускоряя шаг. Гермиона замедлилась, напрягая слух. Тишина будто сдавливала их со всех сторон, нарушаемая лишь далёким капаньем воды.       — Я ничего не слышу, — прошептала она, и её голос прозвучал в узком проходе слишком громко.       — Именно, — ответил Драко, нахмурившись. — Слишком тихо. Ни шагов, ни дыхания, ничего. Но я чувствую это — присутствие, прямо вне поля зрения.       У Гермионы по спине пробежал холодок, не связанный с сыростью воздуха. Она крепче сжала палочку, свет от неё рвано освещал напряжённые черты Драко.       Они шли дальше осторожно, все чувства были обострены. Коридор казался бесконечным, тьма поглощала свет их палочек.       Внезапно они услышали громкий лязг и скрип, когда деревянная дверь в конце коридора распахнулась.       — Может быть, это дружелюбный призрак — спросила Гермиона, хотя сама понимала, что шансы минимальны.       Драко фыркнул, скептически приподняв брови:       — Сомневаюсь, дорогая.       Гермиона прикусила губу, чуть вздрогнув. Ей определённо нравилось, когда он так её называл.       Дверь со скрипом распахнулась, открыв взору круглое помещение, залитое зловещим синим светом. В центре стоял постамент, над которым мерцало золото. Дверь позади них захлопнулась, и древние руны, образуя загадочное послание, взмыли в воздух.        У меня есть вес, но я невесом.       Меня можно держать, но я ускользаю сквозь пальцы.       Меня можно дать, но нельзя забрать обратно.       Что я?       Драко нахмурился.       — Перо? Нет… золотая пыль? — проворчал он, скрестив руки.       Перед ними внезапно зависла книга, и Гермиона уставилась на неё, прежде чем ответ щёлкнул у неё в голове. Сделав уверенный шаг вперёд, она сказала:       — Слово.       Руны засияли и рассыпались в золотую пыль, и проход вперёд разблокировался.       — Это было почти слишком просто, — фыркнул Драко.       — Возможно. А может, всё так же, как ты говорил: они не считали, что кто-то ещё будет таким же умным, как они, и на самом деле всё будет довольно халтурно. Книга была прямой подсказкой.       Драко усмехнулся ей, хотя в его глазах мелькнуло беспокойство, когда он шагнул в открывшееся пространство.       — Ну, надеюсь, ты права. Халтура куда лучше, чем быть проклятым до неузнаваемости.       Золотая пыль всё ещё витала в воздухе, кружась, как ленивые светлячки, пока они двигались вперёд. Комната дальше была меньше, но не менее внушительной — стены, вырезанные древними рунами, словно живыми, колыхались и менялись. В воздухе слышался тихий гул, низкий и ровный, вибрирующий прямо под кожей.       — Определённо не халтурно, — пробормотала Гермиона тихо, но уверенно. Она инстинктивно вытянула руку и схватила Драко за предплечье, останавливая его, пока внимательно осматривала комнату широко распахнутыми, оценивающими глазами.       — Уже лапаешь меня, Грейнджер? — поддел Драко, хотя не отстранился. В его голосе было больше напряжения, чем юмора.       — Ты это чувствуешь? — прошептала она. — Это… не тьма как таковая. Первобытное?       — Древняя магия? Вполне возможно. Замок ведь сам по себе очень старый.       Гермиона кивнула, всё ещё сжимая его рукав. Гул в воздухе усиливался, вибрируя где-то глубоко в костях.       — Нам нужно быть осторожными, — тихо сказала она, осматривая помещение. — Древняя магия может быть непредсказуемой.       Драко резко выдохнул.       — Я не намерен сегодня превращаться в кучку пепла. — Его взгляд прошёлся по комнате, острый и оценивающий. — Артефакт — если он тут — будет защищён. Ловушки, проклятия, иллюзии… выбирай сама.       Гермиона осторожно шагнула вперёд, подняв палочку. Комната была круглой, стены покрывали переплетённые руны, пульсировавшие слабым золотым светом.       В центре лежала каменная плита. Древняя, треснувшая, покрытая пятнами, о природе которых она предпочитала не думать.       — Жертвоприношение?       Драко выругался:       — Будем надеяться, что нет, иначе дети застрянут в прошлом навсегда. Я ничего жертвовать не буду, Грейнджер.       Гермиона мрачно кивнула, осматривая помещение в поисках подсказок или скрытых механизмов.       — Согласна. Должен быть другой способ.       Когда они обходили каменную плиту, руны на стенах начали светиться ярче, их сияние пульсировало неровным ритмом. Гул в воздухе усилился, вибрируя по их телам.       — Что бы это ни было, рунам мы нравимся, — заметила Гермиона, кивнув на стены, чтобы привлечь его внимание.       Драко сунул руки в карманы, изучая руны. Его бледное лицо внезапно начало краснеть, начиная с шеи и выше.       — Что такое? Что не так?       — Это… ну. Это не совсем жертвоприношение. Некоторые руны тут соответствуют ритуальной жертве для тёмных целей, но это не предназначение этой комнаты.       — Хорошо, тогда какое?       — Ну… эм. Что самое первобытное, что приходит тебе в голову, Грейнджер?       Глаза Гермионы расширились, когда до неё дошло.       — О, — выдохнула она, и её щёки вспыхнули так же, как у Драко. — Ты имеешь в виду…       — Секс, — подтвердил Драко, в его голосе смешались лёгкое веселье и неловкость. — Руны призывают к, скажем так, интимному ритуалу.       Гермиона нервно рассмеялась, проведя рукой по волосам.       — Ну, это совсем не то, чего я ожидала.       Гул в комнате усилился, золотой свет рун стал пульсировать настойчивее.       — В каком-то смысле это логично, — пробормотала Гермиона, её аналитический ум уже включился, несмотря на смущение. — Многие древние культуры считали секс мощным магическим действием, способом общения с божественным или доступа к первобытной энергии. Драко приподнял бровь.       Дверь с громким хлопком захлопнулась, и они обернулись, одновременно уставившись на неё.       — Что ж, кто бы ни следил за нами, по крайней мере, не хочет находиться здесь, пока мы этим занимаемся.       Щёки Гермионы запылали ещё сильнее от его слов. Она прочистила горло, пытаясь вернуть себе самообладание.       — Верно. Ну думаю, нам стоит… приступить?              Драко провел рукой по волосам, выглядя на удивление смущенным.       — Полагаю, да. Хотя должен сказать, я не совсем так представлял наш первый раз.       Глаза Гермионы расширились.       — Ты представлял наш первый раз?       На лице Драко снова появилась лёгкая ухмылка.       — Может, раз или два.       Гул в комнате усилился, руны пульсировали почти нетерпеливо.       — Нам, наверное, следует… — Гермиона неопределённо жестом указала на каменную плиту.       — Верно, — кивнул Драко, подходя ближе. Его серые глаза встретились с её взглядом, став вдруг напряжёнными. — Знаешь, они ведь не сказали прямо «секс».       — Тогда что мы должны сделать?       — Думаю, мы можем обойтись просто… совместными жидкостями?       Гермиона скривилась, одновременно скептически и абсолютно смущённо:       — Совместные жидкости? Это может значить что угодно, Малфой.       — Совместные… интимные жидкости. Здесь написано: «Семя мужчины и женская смазка».       — «Смазка»? Фу. Они не могли придумать слово получше?       Драко пожал плечами, его ухмылка вернулась.       — Это древний ритуал, Грейнджер. Они не славились своей деликатностью.       Гермиона вздохнула, её мысли метались, пытаясь осознать происходящее.       — Значит, нам просто нужно соединить наши жидкости на плите?       — Похоже на то, — подтвердил Драко, делая шаг вперёд, так что оказался прямо перед ней. От его близости её сердце забилось быстрее, а кожа покрылась мурашками.       — И как ты предлагаешь нам это сделать? — спросила Гермиона, и голос её прозвучал более хрипло, чем она намеревалась.       Глаза Драко потемнели, когда он наклонился к ней, его дыхание щекотало ей ухо.       — У меня есть пара идей.       Его рука поднялась, чтобы обхватить её щёку, большой палец лёгким движением скользнул по её нижней губе. Дыхание Гермионы сбилось, веки затрепетали и закрылись.       — Мне даже прикасаться к тебе не обязательно, если ты этого не хочешь, — пропел Драко.       — Я… я не против. Просто… я не хочу, чтобы наш первый раз был на какой-то старой, антисанитарной каменной плите со странными пятнами, которые, возможно, кровь, а возможно, и нет, — пробормотала Гермиона, прижимаясь к его руке. — Мы можем, эм, поиграть. Немного. Если ты хочешь.       Губы Драко дрогнули в улыбке, его палец всё так же нежно скользил по изгибу её губ.       — Думаю, с этим я могу поработать, — пробормотал он тихим, проникновенным голосом.       Он наклонился ближе, его губы едва коснулись мочки её уха.       — Закрой глаза, — прошептал он, его дыхание обжигало ее кожу. — И просто чувствуй.       Гермиона вздрогнула, её глаза закрылись, когда рука Драко скользнула с её щеки на шею, пальцы запутались в мягких кудрях на затылке, снимая заколку и откладывая её в сторону. Другая рука легла ей на талию, притягивая ближе, пока их тела не прижались друг к другу.       Он поцеловал её — мягко, но настойчиво. Гермиона растворилась в поцелуе, её руки поднялись к его плечам. Гул в комнате будто начал пульсировать в такт биению их сердец.       — Сладкая девочка. Прыгай. Я посажу тебя на плиту.       Гермиона замялась лишь на секунду, затем кивнула — её доверие к Драко перевесило все сомнения. Она легко подпрыгнула, и Драко поймал её без труда, его руки обхватили её бёдра, пока он усаживал её на край каменной плиты. Прохладный камень вызвал у неё дрожь, резко контрастирующую с жаром тела Драко между её ног.       Его руки скользнули вверх по её бёдрам и остановились на поясе джинсов.       — Мы просто снимем их. И трусики тоже. Всё остальное можешь оставить.       Гермиона кивнула, приподнимая бёдра, позволяя Драко стянуть джинсы с её ног. Прохладный воздух коснулся обнажённой кожи, когда он отбросил джинсы в сторону. Его пальцы зацепились за пояс её трусиков, глаза встретились с её взглядом в безмолвном вопросе.       После её короткого кивка он медленно стянул их вниз, ткань скользнула по её бёдрам. Гермиона вздрогнула, чувствуя себя обнажённой и уязвимой под его пристальным взглядом. Руки Драко едва касались её кожи, оставляя за собой горячие следы.       — Ложись, — пробормотал он, голос хриплый от желания.       Гермиона опиралась на локти, наблюдая за тем, как он расстёгивает ремень и молнию на брюках. Он спустил их ровно настолько, чтобы освободить свой эрегированный член, который вырвался наружу. Гермиона выдохнула, довольная тем, что увидела.       Драко ухмыльнулся.       — Поиграешь с ним в другой раз, любимая. — Его взгляд жадно прошёлся по ней. — Знал, что у тебя будет такая красивая киска.       Гермиона покраснела от его слов, смесь смущения и возбуждения прокатилась по её телу. Драко встал между её раздвинутых ног, его руки скользнули по внутренней стороне её бёдер, разводя их ещё шире. Она чувствовала его горячий взгляд на своих самых интимных местах.       — Уже такая мокрая, — удовлетворённо промурлыкал он, его большой палец едва задел её влажные складки. Гермиона ахнула от прикосновения, её бёдра дёрнулись сами собой.       Драко собрал на пальцах её влагу, затем обхватил рукой свой твёрдый член, покрывая себя её влажностью. Вид того, как он проводит рукой по себе, блестя её возбуждением, заставил её лоно пульсировать.       — Поиграй с собой, Гермиона. Залей эту плиту.       Гермиона прикусила губу, колеблясь лишь мгновение, прежде чем её рука скользнула вниз, между её бёдер. Пальцы прошли через её мокрые складки, кругами касаясь чувствительного бугорка. Она вскрикнула от ощущения, её бёдра сами подались вперёд навстречу её прикосновению.       Драко наблюдал за ней пристально, его рука всё так же лениво скользила по собственному члену.       — Вот так, любимая. Именно так, — поощрил он, его голос был низким и хриплым от желания.       Комната будто пульсировала вокруг них, древние руны сияли всё ярче с каждой секундой. Гермиона чувствовала, как магия струится по её венам, подталкивая её вперёд. Она двигалась быстрее, позволяя пальцам проникнуть в ее влажное лоно. Ее тихие стоны эхом отдавались в каменных стенах.       Драко застонал, сжимая рукой свой член.       — Чёрт побери, ты восхитительна сейчас.       Гермиона застонала, полностью утонув в ощущениях, захлестнувших её тело. Ее пальцы двигались быстрее, поглаживая чувствительный клитор круговыми движениями, пока она покачивала бедрами. Она чувствовала, как поднимается все выше, давление нарастало глубоко внутри.       — Вот так, Гермиона, — прорычал Драко, его собственная рука ускорилась на его твёрдом члене. — Кончи для меня. Отпусти.       Его слова столкнули её через край. Гермиона вскрикнула, когда оргазм обрушился на неё, волны наслаждения прокатывались по телу. Её эссенция хлынула наружу, покрыв пальцы и капая на древний камень под ней.       Драко застонал от этого вида, его рука яростно скользила по его члену. С хриплым стоном он достиг собственного предела, его семя выплеснулось наружу, смешиваясь с соками Гермионы на каменной плите.       Руны на стенах вспыхнули ослепительным золотым светом, когда их смешанные жидкости коснулись камня. Комната задрожала, древняя магия закружилась вокруг них, будто электризированный вихрь.       Гермиона ахнула, её тело всё ещё тряслось от последствий оргазма. Драко быстро поднял её и притянул к себе, пока магическая энергия усиливалась.       Глубокий, гулкий голос, будто исходящий из самих стен, произнёс: «Подношение принято. Теперь путь открыт для достойных наследников».       С последним всплеском света на дальней стене возникла скрытая дверь, её поверхность мерцала, словно мираж. Дрожь утихла, а руны вернулись к мягкому, спокойному сиянию.       Гермиона и Драко на мгновение застыли, всё ещё крепко держась друг за друга, переводя дыхание. Наконец, Драко притянул её и поцеловал страстно, жадно.       — Мне не терпится оказаться внутри тебя.       Гермиона покраснела, потом отошла, чтобы поискать свою одежду.       — Как романтично.       — Хочешь романтики? Я дам тебе романтику. Я отвезу тебя в Париж. Или в Италию. У нас будет музыка, танцы, музеи, а потом я вытрахаю тебе мозги на кровати из цветочных лепестков.       Гермиона рассмеялась, щёки всё ещё пылали, пока она натягивала трусики и джинсы.       — Париж или Италия, говоришь? Звучит довольно романтично.       Драко ухмыльнулся, застёгивая брюки и затягивая ремень.       — Я стараюсь угодить, Грейнджер. Но сначала давай посмотрим, что за мистическая дверь открылась благодаря нашим… совместным усилиям.       — Что это вообще за люди, которым понадобилось что-то подобное, чтобы просто открыть дверь?       — Наверное, такие же, как мы, которые очень даже добровольно поучаствовали.       Гермиона закатила глаза, но сдержать улыбку всё же не смогла, поправляя одежду. Она и Драко подошли к новоявленной двери, её поверхность едва заметно мерцала в полумраке.       — Готова? — спросил Драко, его рука зависла над резной ручкой.       Гермиона кивнула, подняв палочку.       — Насколько вообще возможно быть готовой. Посмотрим, ради чего всё это было.       Драко толкнул дверь, и они осторожно вошли в комнату за ней. Она была меньше предыдущей, круглая, с куполообразным потолком. В центре, на приподнятом помосте, стояла небольшая, искусно вырезанная деревянная шкатулка.       Стены были покрыты древними рунами, но эти светились мягким, пульсирующим голубым светом. Воздух был насыщен магией, но другой — спокойной, почти приветливой.       — Астра Нексус — это металлическая коробка, верно? Тогда почему здесь деревянная?       — Должно быть что-то другое, — пожал плечами Драко и взмахнул палочкой, проверяя ловушки. — Здесь ничего нет. Чисто. Я открою, на всякий случай.       Прежде чем Гермиона успела возразить, он открыл застёжку и заглянул внутрь.       — Это ключ. Просто очень старый, наполовину ржавый ключ.       — От чего? Других дверей нет, — задумчиво произнесла Гермиона, оглядываясь по сторонам. — Если только…       — Что?       — Всё это было только ради этого ключа? И теперь нам нужно возвращаться? Дверь всё ещё открыта. Уверена, если мы попробуем пройти обратно, теперь будут открыты все.       — Значит, может, этот ключ ведёт в другое крыло замка? Как будто они намеренно растягивают этот поиск. Ублюдки.       Гермиона медленно кивнула, её брови сдвинулись в задумчивости.       — Это действительно выглядит излишне запутанно. Но после того, что нам пришлось сделать, чтобы пройти сюда, я уже ничему не удивлюсь.       Драко фыркнул, поднимая ржавый ключ и вертя его в руках.       — Чистокровные и их любовь к драматичности. Всегда нужно всё максимально усложнить.       — Ну, по крайней мере, путь назад теперь свободен, — сказала Гермиона, бросив взгляд на всё ещё открытую дверь. — И, надеюсь, этот ключ приведёт нас к настоящему Астра Нексус.       Они прошли обратно через все помещения, руны на стенах теперь были тусклыми и безжизненными. Тяжёлая магия, что давила на них раньше, рассеялась, оставив лишь лёгкое остаточное покалывание в воздухе. Когда они вновь вышли в пыльный главный зал, их встретили такие же пыльные и измученные на вид дети.       — Эй, вы что-нибудь нашли? — спросила Гермиона, оглядывая каждого в поисках ран. Казалось, всё было в порядке. Уставшие, грязные, и у бедной Кэсси волосы были в паутине, но в остальном целы.       — Мы прошли где-то четыре испытания и получили ключ, — пожал плечами Скорпиус.       — Четыре? А у нас было всего два. Как странно, — Гермиона задумчиво хмыкнула, недоумевая, почему всё было таким другим.       — Думаю, одно из наших «подношений» засчиталось как… э-э… более высокая категория, — ухмыльнулся Драко. — Полагаю, эти испытания создавали, рассчитывая максимум на двух человек.       Кэсси приподняла бровь, её взгляд метнулся между родителями.       — «Более высокая категория подношения»? Я вообще хочу знать, что это значит?       У Гермионы снова загорелись щёки.       — Лучше не надо, дорогая. Скажем так твоему отцу и мне пришлось проявить… креативность, чтобы пройти дальше.       Калум скривился, вскинув руки:       — Ладно, всё, стоп. Мне точно не нужны подробности. Давайте лучше сосредоточимся на ключах и поиске Астра Нексус, хорошо?       Драко хмыкнул, доставая ржавый ключ, который они нашли.       — Согласен. Ну что, у каждого теперь есть ключ. Есть идеи, к чему они могут подходить?       Скорпиус внимательно изучил ключ в руке Драко, затем вынул тот, что нашли они с братом и сестрой. Ключи были похожи по форме и узору.       — Нет, но похоже, что они подходят к одной и той же двери. Может, завтра вернёмся и снова разделимся. Одна команда ищет ключи, другая — двери.       Гермиона кивнула, взяв ключ у Скорпиуса и внимательно изучая его.       — Отличная идея. Так мы охватим больше территории и, возможно, быстрее найдём Астра Нексус.       Драко оглядел пыльный зал, слегка сморщив нос.       — Как бы мне ни было неприятно это говорить, но на сегодня мы сделали всё, что могли. Нам следует вернуться, привести себя в порядок и утром, со свежим взглядом, собраться с мыслями.       Кэсси подавила зевок, кивая.       — Я бы точно не отказалась от горячего душа и нормального сна после всех этих лазаний по пыльным коридорам.       Калум потянулся, и его суставы громко щёлкнули.       — Та же история. Чувствую себя так, будто меня протаранил табун гиппогрифов.       Когда они выходили из замка, Гермиона поравнялась с Лео.       — Я ещё не успела толком поговорить с тобой, Лео. Ты в порядке? Перенёсся в прошлое без осложнений?       Лео улыбнулся — устало, но искренне, шагая рядом.       — Да, всё нормально, насколько вообще можно. Путешествие в прошлое было не самым приятным, особенно потому что мне пришлось разыскать бабушку Циссу, чтобы понять, где вы все. Но рад, что успел вовремя.       Гермиона усмехнулась       — Я тоже. Значит, драконы. Как тебе это? Хотя подожди — это же значит, что ты работаешь с Чарли?       Лео усмехнулся, его глаза загорелись при упоминании его работы.       — Да, я уже пару лет работаю с Чарли. Это потрясающе — учиться у него и работать с такими невероятными существами. Драконы — по-своему удивительные, у каждого свой характер.       Гермиона улыбнулась, её сердце потеплело от очевидной страсти в голосе будущего сына.       — Могу себе представить. Я всегда с большим уважением относилась к драконам, хоть они меня и слегка пугают. Я рада, что ты нашёл дело, которое любишь.       Лео улыбнулся, проводя рукой по растрепанным волосам.       — Это не всегда просто и порой довольно опасно, но я ни на что бы это не променял. И не волнуйся, мам. Я всегда нахожу для тебя время, — подмигнул он.       Драко присоединился к ним, обнимая Гермиону за плечи.       — Эй, ты что, пытаешься украсть мою девушку, Лео? — поддразнил он, его глаза заблестели от веселья.       — Твою девушку? С каких это пор? — возмутилась Гермиона. — Я не помню, чтобы на что-то соглашалась.       Лео рассмеялся, покачав головой.       — Даже не мечтаю, старик.       Драко ухмыльнулся, притягивая Гермиону ближе к себе.       — Отлично. Потому что у меня на неё свои планы, и в них не входит делиться.       Гермиона закатила глаза, но улыбка всё равно прорвалась.       — Планы, значит? И когда ты собирался поставить меня в известность об этих предполагаемых планах?       — Всему своё время, любимая, — проворковал Драко, быстро целуя её в висок. — Сначала давай приведем себя в порядок и отдохнем. Завтра у нас насыщенный день.       Когда они вышли за пределы замка и начали путь обратно к гостинице, Гермиона почувствовала, как невольно прижимается к Драко — усталость дня накрывала с головой. Прохладный вечерний воздух казался спасением после часов, проведённых в затхлых коридорах.       — Так что же именно вам двоим пришлось сделать, чтобы получить этот ключ? — спросила Кэсси, не в силах сдержать любопытство.       У Гермионы щёки снова залились краской.       — Это был просто… ритуал. Ничего особенно интересного.       Драко тихо рассмеялся, крепче притягивая Гермиону за талию.       — Скажем так, там было немного творческого подхода. И на этом остановимся, ладно?       Скорпиус скривился.       — Фу, пожалуйста, прекратите. Я не хочу думать о том, как мои родители… решают проблемы. Мы и так отлично знаем, чем они занимались, потому что у папы потом после этого всегда эта павлинья походка.       — Тогда не задавай вопросов, на которые не хочешь получать ответы, — пробормотала Гермиона, яростно краснея.       Пока они шли обратно к гостинице, компания погрузилась в комфортную тишину, каждый утонув в своих мыслях о прошедшем дне. Солнце клонилось к горизонту, отбрасывая длинные тени на извилистую тропинку и заливая всё тёплым золотистым сиянием.       Гермиона поймала себя на том, что украдкой поглядывает на Драко, снова и снова прокручивая в голове их интимный момент в замке. Она не могла отрицать своего влечения к нему, и то, как он прижимал её к себе, одновременно волновало и успокаивало.       — Итак, — пробормотал Драко, достаточно тихо, чтобы слышала только она, — насчёт той поездки в Париж…       Гермиона почувствовала, как её губы тронула улыбка.       — О? Ты действительно был серьёзен насчёт этого?       — Грейнджер, когда это я бывал несерьёзным? — усмехнулся он, и в серых глазах вспыхнули озорные искры. — Как только мы разберёмся с этой временной кашей, я намерен выполнить все свои обещания.       — Звучит так, будто ты хочешь… всё это. Меня, детей, и…       — И процесс их создания? Да. И всё остальное тоже. Я думаю… я думаю, нам стоит.       Гермиона кивнула, прикусив губу.       — Нам стоит поговорить об этом, когда вернёмся в номер.       Когда они подошли к гостинице, тёплый свет фонарей проливался на булыжную мостовую. Компания остановилась у входа, выглядя слегка потрёпанно после приключений в замке.       — Ну что ж, — сказал Драко, хлопнув в ладони. — Предлагаю всем привести себя в порядок и встретиться здесь через час на ужин. Обсудим планы на завтра за едой.       Остальные закивали, жаждая горячего душа и чистой одежды. Когда они вошли в гостиницу, Гермиона почувствовала руку Драко на пояснице, который вел ее к лестнице.       — Пойдём, любимая, — пробормотал он, его дыхание было тёплым у её уха. — Давай приведём тебя в порядок.       Войдя в свою комнату, Гермиона глубоко вздохнула и опустилась на край кровати.       Драко опустился перед ней на колени, мягко взяв её руки в свои.       — Ты в порядке? — тихо спросил он, его серые глаза внимательно изучали её лицо.       — Да. Я даже не понимаю, почему так вымоталась. У нас ведь было меньше испытаний, чем я думала.       — Ну, думаю, мы только начали. К тому же оргазм вообще-то тоже выматывает.       Гермиона залилась румянцем от прямоты его слов, но всё же не смогла сдержать лёгкую улыбку.       — Полагаю, ты прав, — пробормотала она, переплетая пальцы с его.       — Итак. Разговор. Прежде чем мы зайдём слишком далеко. Мы всё ещё не знаем друг друга так хорошо, как мне хотелось бы, но я уже знаю, что я в деле, Гермиона. Я хочу то будущее. И я хочу, ну, нас. Тебя.       Гермиона вздохнула, глядя на их переплетённые руки.       — Есть так много того, чего мы не знаем. Столько всего, о чём нужно подумать. Я… я не перестану работать, Драко. Я не собираюсь становиться какой-то чистокровной женой, которая сидит дома и ничего не делает.       — Я бы никогда этого не ожидал. Я знаю, ты любишь свою работу. Ты буквально светилась, когда рассказывала, как тебе нравится работать в родильном отделении.       — Мне правда нравится. И мы будем много ссориться, Драко. Я уже знаю. Это просто мы.       Драко тихо усмехнулся, большим пальцем водя круги по тыльной стороне её ладони.       — Я на это и рассчитываю, Грейнджер. Наши перепалки всегда были половиной удовольствия.       Гермиона закатила глаза, но улыбку скрыть не смогла.       — Ты просто невыносим.       — И всё же, похоже, я тебе нравлюсь, — ухмыльнулся он, наклоняясь, чтобы поцеловать её в лоб. — Послушай, я знаю, нам многое нужно выяснить. Но я готов приложить усилия, если ты тоже. Мы можем не торопиться и узнать друг друга получше.       Гермиона кивнула, чувствуя, как в груди разливается тепло от его слов.       — Честно говоря, я не уверена, что мы сможем выдержать медленный темп. Но, возможно, мы хотя бы попробуем больше разговаривать. Но мы всё ещё можем… эм. То есть. Мне понравилось то, что было там. На плите. Так что, возможно, и это тоже.       Драко ухмыльнулся, его глаза озорно блеснули.       — О, я определённо собираюсь продолжать этим заниматься, Грейнджер. Более того, я намерен изучить каждый сантиметр твоего тела… досконально.       По спине Гермионы пробежала дрожь от его слов, а жар разлился низко в животе.       — Неужели? — пробормотала она, голос её получился более прерывистым, чем она хотела.       — Абсолютно, — промурлыкал Драко, его руки скользнули вверх по её бёдрам, когда он наклонился ближе. — Но сначала нам обоим нужен душ. Хочешь присоединиться?       У Гермионы сердце пропустило удар от его предложения. Мысль о том, чтобы быть обнажённой рядом с Драко, ощущать его руки на своей влажной коже, одновременно будоражила и нервировала её.       — Я… эм. Да. Я бы хотела, — выдавила она, чувствуя, как горят её щёки.       — Просто душ, Грейнджер. Вылезай из грязных фантазий. Может, даже позволю тебе посмотреть. Я же до невозможности красив.       Гермиона тихо рассмеялась и покачала головой.       — Ты такой самовлюблённый, Малфой. — Но в её голосе не было раздражения — лишь ласковая усталость и тёплая привязанность.       Драко поднялся на ноги, увлекая её за собой.       — И ты это обожаешь, — ухмыльнулся он, ведя её в ванную. — Примем душ, поужинаем с детьми, а потом завалимся спать. И, возможно, я поболтаю с Эйгисом насчёт пристрастия его семейки к сексуальной магии.       Драко сдержал обещание, и душ в основном был платоническим, если не считать его обжигающего взгляда и настойчивого желания вымыть ей волосы. Он выглядел таким воодушевлённым, что она даже не стала читать ему лекцию по уходу за кудрями и установленным дням мытья.       Когда они выходили из своего номера, мимо них проскользнула фигура в капюшоне, и в затхлом воздухе гостиницы резко ударил знакомый аромат гардений. Драко резко остановился, уставившись на дверь, которая захлопнулась за этим человеком.       — Что такое? — спросила Гермиона, пытаясь вспомнить, откуда она знает этот запах.       — Просто… но нет. Она бы не стала. Не стала бы? Стала бы. Но…       — Драко?       Он тяжело выдохнул.       — Не знаю, паранойя ли это, но мне кажется, это была моя мать.       — Она бы так сделала?       — О да, сделала бы.       Гермиона взглянула на дверь.       — Нам стоит поговорить с ней?       — Нет, — ответил Драко с усталым вздохом. — Пусть думает, что действует скрытно.       Гермиона нахмурилась, её брови сдвинулись.       — Но зачем ей здесь быть? И зачем ей прятаться от нас?       Драко покачал головой, проводя рукой по ещё влажным волосам.       — Зная мою мать, она, вероятно, пытается вмешаться. Она всегда была… чересчур вовлечённой в мою жизнь.       Он повернулся к Гермионе, лицо стало серьёзным.       — Слушай, просто будем настороже. Если это действительно она, она сама рано или поздно объявится. Тонкость — не её стиль.       Гермиона кивнула, хоть беспокойство внутри не ослабло.       — Хорошо. Я просто не хочу, чтобы она подверглась опасности.       Она также тайком надеялась, что это не означало, будто женщина была мила с ней только затем, чтобы приехать сюда и разрушать всё. Возможно, она лишь пыталась обеспечить, чтобы у неё никогда не было полукровных внуков.       — Гермиона, прекрати. Она не причинит тебе вреда, правда. Она просто… любопытная.       Гермиона вздохнула, пытаясь отогнать свои сомнения.       — Ладно, если ты так говоришь. Давай просто сосредоточимся на ужине и наших планах на завтра.       Когда они спустились в обеденный зал гостиницы, воздух был наполнен аппетитным ароматом запечённого мяса и наваристого рагу. Остальные уже сидели за большим столом, оживлённо болтая.       — Вот вы где! — улыбнулась Кэсси, когда они подошли. — Мы уже думали, что вы заблудились.       Драко ухмыльнулся, пододвигая стул для Гермионы, прежде чем занять свой.       — Просто немного отвлеклись, вот и всё.       Щёки Гермионы потеплели от намёка, но она предпочла не реагировать, сосредоточившись на меню перед собой.       Когда они сделали заказ и разговор перешёл в свободное русло, Гермиона никак не могла избавиться от ощущения, что за ними наблюдают. Она предположила, что это просто остаточное беспокойство после новости о присутствии Нарциссы, но чувство не проходило. Она тихо ела свой ужин, как можно более незаметно оглядывая зал.       Как раз когда она уже собиралась сдаться и подумать, что сходит с ума, ее взгляд привлекла вспышка платинового блонда. Это была всего лишь тонкая прядь волос, ниспадающая на землю, и вокруг нее ничего не было.       Она прищурилась, пытаясь сфокусировать взгляд. Она слишком хорошо знала это тонкое мерцание мантии-невидимки. Она пыталась понять, что это может значить, ведь все, кого она знала с таким оттенком волос, уже сидели за их столом.       Она вздохнула и сосредоточилась на своих детях. Все уже помылись и теперь смеялись и возились. Лео, похоже, очаровывал дочку владельца гостиницы, что наверняка сулило неприятности, и ей придётся объяснить ему, насколько он может напортачить с временными линиями, занимаясь таким. Кэсси, Калум и Скорпиус обсуждали свои испытания с Эйгисом.       Гермиона попыталась сосредоточиться на оживлённой беседе детей, но мысли снова и снова возвращались к той мелькнувшей платиновой пряди. Она никак не могла избавиться от чувства, что что-то не так.       По мере того как ужин продолжался, она ловила себя на том, что снова осматривает помещение в поисках хоть какого-то движения или узнаваемого мерцания мантии-невидимки. Но кем бы ни был тот человек, он словно растворился.       — Мам? Ты в порядке? — голос Кэсси прорезал её мысли; в нём слышалась явная тревога.       Гермиона моргнула, осознав, что смотрела в пространство над своей наполовину съеденной тарелкой.       — О, да, извини. Просто задумалась.       Драко приподнял бровь, его серые глаза внимательно всматривались в её лицо.       — Ты уверена, Грейнджер? Ты сегодня подозрительно тихая.       Она замялась, разрываясь между тем, чтобы сказать ему правду и заставить его волноваться, или промолчать, пока не будет уверенности.       Она пожала плечами.       — Просто думаю. Как считаешь, это твоя мать следила за нами в замке? Для нас всё проходило странно легко. Мне кажется, в той первой комнате точно было что-то ещё.       — Нет. Мы бы её заметили. Она не знает никаких заклинаний невидимости, о которых мне известно, иначе мы бы использовали их на войне. И мантии у неё тоже нет.       Гермиона медленно кивнула, всё ещё не будучи полностью убеждённой.       — Полагаю, ты прав. Просто было ощущение, что за нами наблюдают.       Под столом Драко сжал её руку, успокаивающе.       — Будем начеку, но давай не будем слишком переживать. У нас и так дел по горло.       Когда они закончили ужин, компания начала обсуждать планы на следующий день. Как и решили ранее, они придерживались идеи разделиться, но Драко и Гермиона возьмут одного из детей с собой, чтобы уравнять количество людей в каждой группе.       — Завтра решим, кто куда пойдёт. Я валюсь с ног, — зевнул Эйгис, старик едва не потерял равновесие, хватаясь за трость.       Лео быстро вскочил, чтобы поддержать Эйгиса.       — Полегче, давайте-ка я отведу вас в номер, старик.       Эйгис ворчливо, но без злости пробурчал что-то в ответ и позволил Лео поддержать себя, пока они направлялись к лестнице. Остальные тоже начали расходиться — на всех ощутимо давил груз сегодняшних приключений.       Когда Гермиона и Драко поднялись обратно в свой номер, она никак не могла избавиться от тревоги, поселившейся внутри. Оказавшись внутри, она повернулась к Драко, нахмурившись.       — Драко, мне нужно тебе кое-что сказать, — начала она тихо. — За ужином я кое-что заметила. Вспышку платиновых волос, буквально на мгновение. И эта вспышка не принадлежала ни одному видимому человеку.       Глаза Драко слегка расширились, его поза стала напряжённой.       — Думаешь, кто-то использовал мантию-невидимку?       Гермиона кивнула, прикусывая нижнюю губу.       — Да. И учитывая то, что мы видели раньше… Драко, я думаю, это может быть Люциус.       Драко резко вдохнул и провёл рукой по волосам.       — Чёрт возьми. Если ты права, это только усложнит ситуацию.       — Почему он здесь? И зачем скрываться от нас? — спросила Гермиона, в ее голове проносились всевозможные варианты развития событий.       Драко начал мерить шагами комнату, хмуря брови.       — Если это действительно он, то, скорее всего, он здесь по той же причине, что и мать — вмешиваться. Но его мотивы… их куда труднее предсказать.       Он остановился и повернулся к Гермионе, его выражение стало мрачным.       — Нам нужно быть осторожными, Грейнджер. Я хочу верить, что отец и правда изменился, но…       — Но я всё ещё грязнокровка, оскверняющая его род полукровками, и у него есть шанс предотвратить это.       Челюсть Драко резко напряглась; его глаза потемнели. Он пересёк комнату в два шага и стал перед ней. Он мягко, но крепко взял её за плечи, заставляя встретиться взглядом.       — Не произноси это слово. Даже о самой себе, — сказал он тихо, но в голосе звенела сталь. — Если мой отец… если он здесь ради чего-то подобного, я разберусь с ним. Никто — тем более мой отец — не причинит тебе вреда. Ты поняла меня?       Гермиона сглотнула, поражённая интенсивностью его взгляда.       — Я просто… это ведь не притянуто за уши, Драко. Ты знаешь, что он думает о крови.       — Он знает, что я убью его, прежде чем позволю ему встать между нами, — резко сказал Драко, его руки скользнули вниз по её рукам, переплетаясь с её пальцами. — И что не менее важно: Мать отправит его в следующий вторник одним заклинанием, если он хоть раз криво на тебя посмотрит.       Гермиона позволила себе маленькую улыбку.       — Нарцисса, похоже, и правда к нам всем неравнодушна. По крайней мере, я на это надеюсь.       Драко кивнул, выражение его лица стало мягче.       — Мать обожает тебя, Гермиона. И она уже наполовину влюблена в наших будущих детей. Поверь, если отец и правда здесь, чтобы создавать проблемы, сперва ему придётся иметь дело с ней.       Гермиона вздохнула, прижимаясь к груди Драко. Его руки автоматически обвили её, притягивая ближе.       — Хотелось бы хотя бы точно знать, что происходит, — пробормотала она в его рубашку. — Эта неопределённость сводит меня с ума.       Драко мягко усмехнулся, его рука поднялась, чтобы погладить её по волосам.       — Добро пожаловать в мой мир, Грейнджер. Быть Малфоем — значит никогда толком не знать, что творится за кулисами.       Он чуть отстранился, подняв её подбородок, заставляя встретиться взглядом.       — Слушай, мы будем настороже. Но сейчас нам нужно сосредоточиться на завтрашнем дне. Астра Нексус сам себя не найдёт, и я не позволю ни отцу, ни кому бы то ни было отвлечь нас от этого.       Гермиона кивнула, её руки всё ещё лежали на его груди. Она хотела ему верить, позволить его спокойной уверенности унять то беспокойство, что тлело у неё под кожей. Но вспышка платиновых волос не выходила из головы. Если Люциус Малфой действительно был здесь, она знала: он не даст о себе знать, пока это не будет ему выгодно — и это беспокоило её сильнее всего.       Драко поцеловал её в лоб, задержавшись там на миг, словно мог силой мысли развеять её тревогу.       — Мы во всём разберемся, — прошептал он ей в кожу. — Вместе.       Она улыбнулась ему, благодарная за его присутствие, несмотря на всё, что творилось вокруг.       — Ладно, — тихо сказала она. — Отведи меня в постель, Малфой.       — Ты не можешь так говорить, когда я пытаюсь вести себя прилично, женщина.       Она хихикнула и выскользнула из его рук.       — Очень жаль.       Она плюхнулась на кровать, смеясь, ускользнув от его попыток поймать её. Вздохнула и устроилась на подушке, её волосы растрепались и заняли возмутительно много места.       Тишина затянулась, и она подняла взгляд — Драко смотрел на неё.       — Что такое?       — Я с нетерпением жду момента, когда ты станешь моей женой.       Гермиона уставилась на него так долго, что он, кажется, наконец осознал, что сказал.       — Я имею в виду… — Драко покраснел. — Я имею в виду… Мерлин, Грейнджер, ты не можешь вот так выглядеть и ожидать, что я не буду думать о нашем будущем.       — Не могу? Разве большинство мужчин не избегают думать о подобных вещах?       Драко усмехнулся, покачав головой, усаживаясь на край кровати.       — Я не как большинство мужчин, Грейнджер. И, если ты не заметила, мы вообще не следуем обычному графику свиданий.       Гермиона приподнялась на локтях, сердце у неё забилось быстрее от скрытого смысла его слов.       — Пожалуй, ты прав. Всё как-то наоборот, да? Сначала встречаем наших детей, ещё до того как по-настоящему начали встречаться. Даже до того, как понравились друг другу как личности.       — Именно, — сказал Драко, протягивая руку, чтобы заправить непослушный локон за её ухо. — Так зачем притворяться, будто мы не понимаем, к чему всё идёт? Я хочу тебя, Гермиона. Всю. Твой блестящий ум, твой вспыльчивый характер, твои дикие волосы, живущие собственной жизнью. — Его рука задержалась на её щеке, большой палец легко скользнул по коже. — Я хочу нашу армию детей. Я хочу дом, шумный и суматошный, с вареньем, размазанным в самых странных местах, но такой наполненный любовью, что наши дети вырастут лучшими людьми, каких я когда-либо встречал. Я хочу ссориться с тобой и мириться… ох. Наверное, поэтому у нас так много детей. Из-за всех этих ссор.       У Гермионы перехватило дыхание от проникновенных слов Драко. Она почувствовала, как к глазам подступают слёзы — её переполняло то, что она видела в его взгляде.       — Драко, — прошептала она, голос дрогнул. — Я… я тоже этого хочу. Всего. Даже ссор, — добавила она со смешком сквозь слёзы.       Лицо Драко озарилось широкой улыбкой, его серые глаза засветились теплом и любовью. Он наклонился и поцеловал её — мягко, нежно, вложив в этот поцелуй все свои чувства.       Когда они наконец отстранились, оба чуть запыхавшиеся, Гермиона не удержалась от улыбки:       — Итак, мистер Малфой, вы делаете мне предложение?       Драко рассмеялся, покачав головой.       — Пока нет, Грейнджер. Когда я сделаю предложение — поверь, ты это поймёшь сразу. К тому же даже я знаю, что меньше недели — слишком рано.       — Технически, мы знакомы уже много лет.       Драко пожал плечами:       — Эти годы не в счёт, потому что я тогда был идиотом.       Гермиона тихо рассмеялась, подняв руку, чтобы погладить его по щеке.       — Ну, я рада, что ты вырос из этой фазы.       Драко чуть повернул голову, чтобы поцеловать её ладонь.       — Я тоже. Хотя уверен, что моменты идиотизма у меня всё равно будут. Тебе придётся держать меня в узде.       — О, я намерена, — усмехнулась Гермиона, в ее глазах заблестели озорные огоньки.       Драко игриво застонал и рухнул рядом с ней на кровать.       — Я создал монстра.       Гермиона хихикнула, прижимаясь к его боку.       — Тебе это нравится.       — Мерлин мне в помощь, ещё как, — пробормотал Драко, обнимая её и притягивая ближе.       Они лежали так несколько спокойных минут, позволяя тяжести прошедшего дня осесть.       — Спокойной ночи, жена.       Гермиона вздрогнула, но позволила ему прижать её к себе.       Она спрятала улыбку у него на груди, устраиваясь удобнее.       — Спокойной ночи, муж.