Часть 30

Вечером в пятницу бар полон посетителей: звучащая музыка не притупляет слух так, как многоголосие и, чтобы найти хоть одно свободное местечко, Нейту и Эверли приходится протискиваться между столиками, изредка неуклюже уклоняясь от возможности быть облитыми чьим-то напитком. Когда один из ближайших столов освобождается, Нейт ловит взгляд Эверли, ведёт подбородком в сторону находки и двигается к нему. Непринужденная атмосфера сменяется тягостным молчанием, как только официант, ещё явно студент, в прилипшей от пота рубашке спешно вытирает стол и уходит, приняв заказ и оставив Эверли почти наедине с Нейтом. И несколько десятков посетителей вокруг не в счёт: она уверена, никто из них не заметил, как они пришли, и не заметят, даже если она случайно уронит литровую кружку пива. Настолько все увлечены вечером, пока Эверли сидит как на иголках, не зная с чего начать разговор. Покачивающий ногой в такт музыке, Нейт выглядит уставшим. Под глазами у него залегли глубокие тени, отрешенный взгляд прикован к деревянной столешнице, испещренной царапинами. Девушка то и дело бросает на него неловкий взгляд и тут же отводит в сторону, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Прямо как в школе, в те редкие дни, когда Эверли была совершенно не готова к уроку с мистером Сандерсом, директором школы. Только вместо школьных стен – бар, а вместо директора со строгим взглядом – Нейт. Когда она в очередной раз кидает беглый взгляд, Нейт ловит его своим таким же острым, как хирургический скальпель, и одновременно тяжёлым. – Ты чего? – интересуется Нейт, не переставая дёргать ногой. – Просто задумалась. – Столько думать, сколько это делаешь ты, вредно. Быстро состаришься. Если тебе есть, что сказать, то просто скажи уже. С каких пор из тебя нужно вытягивать слова?! – Это ты их обслуживал? На слове «обслуживал» Нейт кривит губы. – Ты сможешь спокойно поесть, если я не стану отвечать? – Эверли молча сжимает губы и выжидающе смотрит на свои пальцы. Нейт кидает взгляд на её руки, переводит на лицо, а за тем тихо цокает и, раздраженно дёрнув щекой, отвечает: – Так и думал. Да, я был с ними. И предугадывая следующий вопрос, говорю, что нет. Хосты – не рабы, и могут сами выбирать, с кем и когда соглашаться. Эверли отрывает растерянный взгляд от рук, слегка кивает и физически чувствует, как расслабляются мышцы на лице, а следом и тело. – Нейт. – М? – В клубе правда висят камеры? – Скрытые, установили недавно. – Но это же неправильно. Руководство клуба по закону обязано оповещать о ведении съёмки. Хотя бы табличку на входе повесить. – То есть сам клуб тебя уже не возмущает, а вот отсутствие оповещающей таблички ещё как? Как думаешь, многие ли захотят посещать его, если узнают о камерах?! – А если кто-то пожалуется? – Если начнёт пахнуть жареным Зейн подкинет какой-нибудь бонус вроде бесплатного часа и конфликт быстро замнут. – А если нет? Если этого окажется недостаточно и… Чёрт, Нейт, вести съёмку в приватных комнатах по-твоему забава какая-то? – упирается Эверли так, будто от этого зависит её собственная жизнь. – Почему тебя это так волнует? – между бровей Нейта образуется складка, а спустя несколько мгновений его губы растягиваются в улыбке, а лицо разглаживается. – А, я понял. Тебя волнует не судьба клуба и даже не право посетителей на приватность, – Нейтан делает многозначительную паузу и медленно кивает будто понял что-то важное. – Тебя волнует, не велась ли съёмка в тот момент, когда мы были в комнате. Видишь ли, отношения между клубом и его посетителями, как и любые другие отношения, – двусторонние. Если кто-то из посетительниц хочет пожаловаться, то клуб могут прикрыть, и она останется без "сладкого". Если руководство клуба хочет подставить посетителей, то оно должно быть готово пойти ко дну вслед за ними. Зейн не станет сам подставляться, ему это невыгодно, но обстоятельства вынуждают действовать рискованно. Поэтому, если тебя это беспокоит, выдохни: в приватных комнатах камер нет. Нас никто не снимал, – подчёркивает он голосом и с улыбкой откидывается обратно на спинку стула. Сердце Эверли ухает куда-то в желудок и возвращается на место только когда мозг находит решение, как перевести тему. – Долго ты ещё планируешь там работать? – она убирает от лица прядь волос, стараясь звучать непринужденно, но что-то внутри подсказывает ей, что ответ на этот вопрос ей точно не понравится. – Пока не найду места получше, а отец не встанет нормально на ноги. – А как проходят собеседования? Пробовал уже куда-то устроиться? Есть что-то на примете? – Ходил в пару мест, но ничего лучше, чем в клубе, пока не предлагают, – Эверли прячет помрачневший взгляд за пальцами, которыми начинает мягко массировать кожу вокруг глаз и лоб. Не то чтобы она ждала, что он скажет, что уйдет из клуба со дня на день, но неприятное ощущение оплетает грудь изнутри плотной паутиной и сковывает. Ей приходится прокашляться перед тем как заговорить снова: – Может, у тебя просто слишком завышенные требования? – Может и так. А может я просто не хочу без крайней нужды идти туда, где мне заведомо не понравится, – Нейтан непринуждённо пожимает плечами. – Откуда ты знаешь, что тебе не понравится, если ты не пробовал? – Если тебя прямым текстом спрашивают, на что ты готова ради того, чтобы получить работу, ожидать чего-то хорошего – верх наивности. – Рассуждаешь так, словно тебе 40, а не 25, – бурчит Эверли, и бросает взгляд на загоревшийся экран телефона, лежащего рядом с Нейтом. Боковое зрение выхватывает только короткое приветствие и поцелуй. Нейт хватает устройство и, сосредоточенно изучает что-то в нём. Некоторое время он кажется довольно напряжённым, а затем вдруг расслабляется, блокирует телефон и переворачивает экраном вниз. Эверли даже становится любопытно, кто может писать ему так поздно, но спросить прямо не решается. – Чем занимался вчера после того, как мы… я ушла? – Доработал смену и отправился увидеться со старым приятелем. Эверли рассеянно кивает головой, зная, что имя этому приятелю – Тайлер, и, что он ни за что не скажет ей правду. И совершенно непонятно то ли это из-за сложившихся между ними отношений, по правилам которых Нейтан из принципа не хочет, чтобы она знала что-то о его жизни вне клуба, то ли он так защищает Тайлер вообще от всех, потому что она ему дорога. Девушка опускает голову на грудь и запускает пальцы в волосы, жмурясь от переизбытка мыслей и пытаясь выбросить лишние из головы. – Ты в порядке? – озадаченно спрашивает Нейт. – Да, просто устала. Официант, замаячивший на горизонте, вселил в неё надежду на быстрый дофамин, и не подвёл. Желудок, наполняющийся хрустящим картофелем с мясом, передаёт сигнал мозгу, и Эверли на несколько секунд прикрывает глаза от удовольствия. Тело окончательно расслабляется, а следом за ним начинает пустеть голова, когда в кровь попадает небольшая порция алкоголя. Когда Эверли снова открывает глаза, Нейт буравит её взглядом с лёгкой усмешкой на губах. Отведя взгляд в сторону, она делает вид, что ничего не произошло. – Как продвигается работа над книгой? – Не так быстро, как хотелось бы, – вдруг звучит понурый голос. – Что-то не так? Какие-то проблемы? – Всё так, просто я ожидаю от себя большего, чем могу. Нейтан понимающе поджимает губы и качает головой словно ему знакомо это ощущение. – Когда я смогу наконец почитать текст? – интересуется он. Молча сцепившись с ним взглядом, девушка напряжённо хмурится, стараясь не моргать и не отводить взгляд. Если Эверли считалась в их компании «королевой споров», то Нейт всегда выигрывал в «битве взглядов». Проходит не больше двадцати секунд, как в глазах начинает щипать, и ей приходится сморгнуть. – Ты проиграла, – победно заключает Нейт, улыбаясь одним краешком губ. – Напомни-ка, по сколько нам лет, чтобы играть в «гляделки», – бурчит Эверли, листая открытый документ в самое начало, и протягивает телефон Нейту. Довольный своей победой, он хмыкает и принимается читать. Пока он погружён в чтение, Эверли берётся за коктейль, пьёт часто маленькими глотками, чтобы отвлечься и не пытаться предугадать реакцию парня. – Ну что? – спрашивает она, не выдержав затяжного молчания. – Как ты думаешь, что нужно Уиллу от Зои? – уклончиво спрашивает Нейт. Эверли задумчиво пожимает плечами. – Сложно ответить однозначно, он довольно замкнутый и скрытный. – А что нужно Зои, чтобы она наконец определилась, как относится к Уиллу? – Я много размышляла над этим, но сама до сих пор не понимаю. Мне кажется, что она очень сильно запуталась: её всё время кидает из стороны в сторону. Может, если Уилл покажет свои чувства, ей будет проще определиться. – Почему Зои ждёт, что Уилл первый проявит чувства? Он и так влюблён в неё полжизни. Этого мало? – Нейт морщится точно ест что-то кислое. – Может, это ей следует наконец определиться и сделать шаг навстречу? – Но она же не знает, взаимно ли это, не знает о его чувствах, потому что он никогда их не показывал. – Ты как-то сказала, что для писателя естественно писать о том, что пережил он сам, и привносить в опыт героя свой собственный. Ты с мужчинами строишь отношения по такому же принципу? Ждёшь, когда кто-то сделает первый шаг, чтобы понять, что чувствуешь сама? – А что в этом плохого? – Эверли кожей чувствует необходимость защититься словно её поймали на чём-то плохом. – Откуда ты знаешь, что их чувства настоящие, а не плод твоего воображения или игра? – Ниоткуда, просто так чувствую… Почему мы вообще обсуждаем меня? Ты хотел прочесть рукопись и ты её читаешь, – Нейт недовольно качает головой. Обстановка накаляется, и Эверли не понимает, что не так. Почему Нейтан из человека, который решил поддержать её, резко превратился в её судью. Неужели у него какие-то проблемы с Тайлер раз он решил вдруг сорваться на ней? Что между ними произошло? – Твоя героиня слишком ведомая, у неё нет своего мнения. Может кому-то такое и понравится читать, но на мировой шедевр или бестселлер это точно не тянет. Максимум на второсортный роман, который будет пылиться на самой дальней полке, – заявляет он в порыве злости, и почти кидает телефон на стол. Слова хлёсткой пощёчиной бьют Эверли и выбивают почву из-под ног. Пальцы непроизвольно сжимаются в кулак, впиваясь в ладонь короткими ногтями. Она сидит перед ним как школьница, которую отчитывают за опоздание, и не понимает, почему он никак не хочет понять, что она старалась, честно старалась, а не просто делала вид. Почему все их встречи заканчиваются тем, что она чувствует себя жалкой? Почему он не может быть хоть немного снисходительней к ней? – За что ты так со мной? В чём я провинилась перед тобой? Ответ напрашивается сам собой – ни в чём, просто ему нет до неё никакого дела, и от этой мысли ей ужасно больно. Настолько, что разрывает изнутри и образуется необъятная дыра размером с целую вселенную. – Ни в чём. Мне не стоило говорить всё это тебе. Я был неправ. Прости, я просто… очень устал, – произносит Нейт словно сознаётся в каком-то тяжком грехе, медленно выдыхая. – Идём, уже поздно, я провожу тебя до автобуса. Из бара выходят молча под оглушительный гомон, оставшихся в баре посетителей. Эверли плетётся, с трудом переставляя ноги. В голове легко из-за выпитого коктейля и одновременно сложно из-за творящегося в душе хаоса. Нейт идёт рядом, сунув руки в карманы, погружённый в свои мысли. И когда автобусная остановка оказывается на расстоянии нескольких метров, он вдруг останавливается и разворачивается к Эверли. – Ты права. Уилл никогда не показывал свои чувства, потому что был уверен, что не интересен Зои и что между ними ничего невозможно. Не думаю, что спустя столько лет он сможет просто взять и начать вести себя по-другому, но уверен, что он также ждёт взаимности от Зои. – Нейт выдерживает паузу, обдумывая что-то, и заключает: – Иначе как Уилл сможет двигаться дальше, если не будет уверен, что она тоже этого хочет. Сама, а не потому, что этого хочет он. Эверли выжидающе смотрит на него, надеясь, что он скажет что-то ещё, но он также неожиданно разворачивается и молча идёт к остановке.