6. Клуб Удачников

      «Что вчера было?»       Дэни вынырнула из сна резко, почти с криком. Сев, она прижала руку к груди, пытаясь успокоить дико бьющееся сердце. В голове билась только эта единственная мысль: «Что вчера было?»       А было вот что. Едва Дэни успела кое-как проснуться и привести себя в порядок, к ней с выражением лица «Скажите, почему, когда что-нибудь происходит, вы всегда оказываетесь рядом?» приехал Дэй. Они оба знали, что его расследование не имеет никакого смысла, и всё же он подробно расспросил Дэни обо всём, что она заметила в доме Уэллсов. Она ответила, что пришла, когда всё уже было кончено, а потом Дэй выключил диктофон и спросил, видела ли она в последнее время клоуна. Дэни не стала совсем кривить душой и рассказала о том, что встречала Пеннивайза Четвёртого июля, а затем ещё раз, рядом с «Алладином». Нет, больше они не разговаривали. Нет, планами он с ней не делился; а что, должен был? Нет, никакие крылышки KFC он ей не приносил. Впрочем, о последнем Дэй и не спрашивал. А Дэни так и не стала расспрашивать его о матери, хотя понятия не имела, встретится ли с детективом опять. Ей было даже жаль Дэя — и из-за его развалившегося детства, и из-за его жалкого расследования.       Потом, когда Дэй уже ушёл, Дэни раскрыла газету и ахнула. Почти весь июль клоун бездействовал, и город даже успел охватить осторожный оптимизм: «А вдруг всё?». Вчера же в Дерри пропало или было убито двенадцать детей. Двенадцать! Вот почему, с внезапной тошнотой поняла Дэни, ведро было настолько полным. Выглядело всё так, словно Пеннивайз не ел, не ел и вдруг сорвался. Всё же хорошо, что он убрал со стола, а то у Дэя было бы к ней больше вопросов.       А ещё, подумала тогда Дэни, это было не то самое массовое убийство. Все дети пропали по раздельности, из своих домов — никто не сжёг детский сад и не устроил перестрелку на игровой площадке. Самое страшное ещё впереди.       Сегодняшнее пробуждение тоже было страшным, а ещё каким-то странным, подобным внезапному прекращению небытия. Дэни прижала руки ко лбу. Голова страшно болела, комната была в расфокусировке. Она понятия не имела, что чувствуют девушки, которых накачали какой-то дрянью в клубе, но почему-то ей казалось, что они чувствуют себя именно так.       Девушки в клубе, которых накачивают, а потом… А потом??? Стоп, нет, у неё вчера был секс, но секс по согласию, ведь Роберт… Роберт. «О господи», — зашептала Дэни, пытаясь выбраться из-под горы одеял. Самым странным сейчас было то, что она лежала в своей кровати, у себя дома. Вчера всё было не так, и она не должна была здесь быть.       После встречи с Дэем Дэни поехала в больницу, чтобы узнать, как там Тара. Взяла с собой цветы, потому что не знала, что ещё уместно взять, а мысль о том, что об этом можно спросить у Роберта, вовремя не пришла ей в голову. Но подруга спала, а может и не хотела никого видеть, поэтому Дэни оставила букет медсёстрам и поехала домой. К тому моменту, когда приехал Роберт, она была сильно угнетена, очень устала и, честно говоря, постоянно ожидала появления клоуна, и эта тревога выматывала ещё сильнее. Приезд Роберта, а не Пеннивайза, был лучиком света в этом бесконечном пиздеце под названием год в Дерри.       — Ты точно хочешь поехать ко мне? — обеспокоенно спрашивал Роберт. — Не слишком ли это для тебя сегодня?       — Конечно, конечно, хочу, — уверяла Дэни, хотя на самом деле не очень хотела ехать смотреть его старый дом, куда, она была уверена, Роберт в какой-то очень скорый момент попросит её перебраться. Нет, ещё вчера днём она ждала этого осмотра, и была бы в восторге от его приглашения, и долго рассматривала бы слово «наш» в его сообщении. Но сейчас Дэни было слегка не до того.       Если бы Роберт настоял, она с удовольствием осталась бы дома и спала бы, как это обычно бывало, прижимаясь к нему, в своей постели. Но Роберт не настоял, и они бросили её вещи для ночёвки на заднее сидение Кристины и поехали к нему. А теперь она снова почему-то была у себя дома.       Дэни осторожно приподняла последнее оставшееся на ней одеяло и заглянула под него. Кроме головы, у неё ничего не болело, но… НО. Она была в тонкой шёлковой ночной рубашке, в которой ночевала у Роберта. Дэни сосредоточилась, чувствуя, как холодное лезвие врезается в её сердце. Нет, вроде бы всё в порядке. Конечно, кроме того, что этой ночью она вернулась домой… откуда?       С того момента, когда она села в Кристину, всё стало размываться. Это была усталость или изменённое сознание? В машине Дэни сморил сон, что было неудивительно. Сон был настолько глубоким, что она даже не поняла, куда они приехали — на какую улицу, в какой дом. Как они зашли внутрь, она тоже помнила смутно. Сначала Роберт порывался показать ей дом, но быстро понял, что она слишком измождена, и сдался. Дэни помнила, что обстановка в доме была действительно старинной, и Роберт объяснил это тем, что дом давно не начинал жизнь заново. Каждый, кто заезжал туда за последние сто лет, включая его когда-то задорных бабушку и деда, был уже слишком стар и привязан к прошлому, чтобы что-то менять. Сам Роберт хотел со временем это исправить.       Он налил ей вина, они поднялись наверх, и на какой-то момент все заботы покинули Дэни. Она прижалась к Роберту, сама стала целовать его и притягивать к себе, а потом опрокинула на огромную кровать под балдахином, почему-то показавшуюся ей знакомой.       — Наверное, ты видела такую в кино про старые времена, — выдохнул Роберт. — Например, в «Мумии».       Дэни рассмеялась, но дальше болтать ему не дала, заткнув рот поцелуем. В тот момент это было не отчаяние утопавшей, а какая-то дебильная вера вопреки всему, что стоит только добраться до конца года, и будущее будет потрясающе ослепительным, и они ещё поживут. В ту ночь не Роберт, как это обычно бывало, больше ублажал Дэни, а наоборот. Она просто не могла оторваться от его тела, от его члена, и огромная усталость вместе с охренительным удовольствием и лёгким опьянением просто сносили ей голову. Дэни заснула рядом с Робертом, кажется, когда он ещё даже был в ней.       А проснулась она одна в своей кровати — в ночной рубашке и с чистыми ногами; рядом с кроватью стояли её балетки. Значило ли это, что она, полуголая, но обутая, сама пришла сюда посреди ночи? Не факт. Возможно, её донесли на руках. Важным было другое: в первый раз, когда Дэни думала, что у неё проблемы со сном, оказалось, что дело было не в ней, а в нём. Сейчас у неё даже на секунду не возникло мысли, что она вернулась домой из-за какого-то расстройства; напротив, рядом с Робертом ей всегда спалось просто великолепно.       Что он вчера с ней сделал? Просто пришёл, забрал из кровати Роберта и отнёс сюда? Или щёлкнул пальцами, и полуголая, спящая и безумно уязвимая Дэни побрела домой по ночному городу? Нет, вряд ли. А что было потом, дома? Он её лапал? Трахал? Нет, ничего на это не указывало. Дэни помнила историю Лорен Фрост, но у неё не было впечатления, что вчера с ней произошло что-то такое. Господи, клоун даже накрыл её одеялами, хоть и переборщил с их количеством, будто на улице было минус, а не плюс тридцать градусов.       Странным было то, что он вернулся слишком быстро. Раньше он давал ей время чуток прийти в себя и расправить плечи, а потом нападал вновь. В этот же раз Пеннивайз выждал только сутки.       Все вещи, которые Дэни брала с собой на ночёвку у Роберта, пропали, точнее, скорее всего, остались у него дома. Только на тумбочке лежала её сумка, а внутри телефон, на котором было уже десятки пропущенных звонков и сообщений. Оказывается, был уже полдень. Роберт же начал искать её ещё в восемь утра.       «Дэни, детка, в чём дело?». «Что случилось?». «Дэни, ответь мне». «Если я чем-то вчера тебя обидел, просто скажи, в чём дело». «Я у твоего дома». «Ты дома?». «Ты откроешь?». «Почему ты не открываешь?». «Ты ответишь мне или нет?». «Я не понимаю, что сделал не так».       «Просто напиши, что хотя бы жива». «Если не ответишь мне через час, я позвоню копам».       Увидев эти сообщения, Дэни приглушённо выдохнула — час истекал уже через десять минут, и она сразу же нажала на кнопку вызова. Роберт взял трубку буквально через секунду. По его голосу было непонятно, взволнован он, расстроен или зол. Он просто почти что орал на неё.       — Я просыпаюсь, а тебя нет, и я ничего не понимаю…       — Роберт, РОБЕРТ, — Дэни знала, что должна как-то до него докричаться. — Дорогой. СТОП. Дай мне объяснить. Вчера я ушла не по своей воле.       — Что значит не по своей? — осёкся Роберт. — Кто-то забирался в дом? Это же не…       — Не знаю, — её пальцы стучали по задней панели телефона.       Знала Дэни сейчас только одно, другое. Она должна открыть Роберту правду, пусть даже после этого он больше никогда не захочет её видеть.       — Помнишь, я рассказывала тебе о своём преследователе? — спросила Дэни. — Так вот, каже… Нет, не так. Он вернулся…       — ГДЕ ТЫ???       — Я у себя дома. Не беспокойся. Правда. Сейчас я в порядке. Мне очень нужно с тобой поговорить, но не здесь. Не в Дерри. Давай встретимся… да, хорошо, вечером. У озера Касл. Ты кое-что не знаешь, но я расскажу тебе всё. Без малейшей утайки.       Кое-как утихомирив Роберта, Дэни положила трубку. Решение поговорить вдали от Дерри было спонтанным, но она чувствовала, что оно же будет и самым верным. Впервые за два месяца почувствовать воздух свободы! Дэни казалось, что она опьянеет, сидя на том самом месте, где пятьдесят четыре года назад Билли ловил рыбу вместе с Холли.       У Роберта весь день занят больницей, но она поедет в Касл-Рок сейчас же, решила Дэни. Нервно оглядываясь через плечо, она прошла в ванную, где разделась, ещё раз внимательно осмотрела себя со всех сторон и снова не нашла ничего подозрительного. Нет, конечно, как могло что-то быть? Он охотится за ней два месяца, а может даже и больше. Зачем заканчивать игру так? Приняв душ, Дэни накрасилась, оделась и выскочила из дома. Её путь лежал к ближайшей аренде автомобилей. Какое счастье, что Пеннивайз не забыл захватить из дома Роберта её кошелёк с правами!       Уткнувшись в карту на телефоне, Дэни пробегала мимо Бэсси-парка, когда нечаянно врезалась в какого-то мужика, который назвал её за это сукой. Чудесные джентльмены города Дерри! Телефон выпал из рук, и Дэни, яростно чертыхаясь от мысли, что может остаться без связи с Робертом, присела на корточки. Поднимаясь с целым телефоном в руке, она случайно зацепилась взглядом за ближайший рекламный щит и похолодела. Надпись кричала не о покупке нового дома в Дерри, а о чём-то худшем.

«Сегодня! Эксклюзив для жителей Дерри!

Шоу «Только мёртвые»

Выступают:

Дэвид Боуи

Фредди Меркьюри

Принс

Майкл Джексон

Джордж Майкл

Наш ведущий:

Ричи Тозиер

(1976 — 2016)

С возвращением домой, Ричи!

ТЫ ТОЖЕ СКОРО УМРЁШЬ!!!»

      Стоп, но ведь Джордж Майкл жив. Ненадолго, внезапно поняла Дэни. Эта сволочь знает слишком многое.       Потом до неё дошло другое. Ричи Тозиер вернулся в Дерри! Но зачем? И где он? Где-то рядом, иначе клоун не написал бы этого. Дэни резко повернула голову в сторону парка и сразу же увидела яркое красное пятно. Пеннивайз сидел на плече Пола Баньяна. В руках клоуна была огромная связка шариков, и он что-то кричал мужчине, скорчившемуся у ног статуи.       — Нет, — прошептала Дэни и, не думая, побежала к Ричи Тозиеру, как когда-то бросилась на помощь Салли-Энн.       — Я знаю твой секретик, твой маленький секретик! — кричал Пеннивайз, склонившись к Ричи Тозиеру, и его голос становился всё громче и громче. — ТВОЙ ГРЯЗНЫЙ СЕКРЕТИК, РИЧИ, ИЗВРАЩЕНЕЦ ТЫ ХРЕНОВ!       — Эй, мудила! — рявкнула Дэни, останавливаясь перед Ричи Тозиером и будто загораживая его от клоуна. Она подняла голову и смело встретилась с полыхающим взглядом. — Это я знаю твой маленький секретик!       Глаза Пеннивайза опасно сузились, но Дэни не собиралась отступать.       — Холли! — крикнула она. — Ты дал ей всё, а чем она отплатила тебе? Свалила как только могла! Подальше от дыры, которую ты не можешь покинуть, — она осеклась, не веря в собственную смелость.       Клоун только фыркнул и закатил глаза:       — Я сплю по двадцать шесть лет, забыла, детка? Ты, конечно, вольна меня подождать треть жизни, но не думаю, что в следующий раз у нас снова что-то выйдет.       Мимо. Или только кажется, что мимо? Ричи Тозиер молчал, и в голову Дэни пришла абсолютно тупая и неуместная в тот момент шутка, что если бы она сказала не «Холли», а «мама Билли», Ричи поднял бы голову и сказал: «Так-так, чувак, ты что, дал чьей-то мамке?».       «Позволь нам просто уйти, ну пожалуйста», — мысленно взмолилась Дэни, глядя на клоуна, но тот не собирался отступать.       — Познакомься с моей девчонкой, Ричи, — небрежно сказал Пеннивайз. — У неё излишне дерзкий язык, но он хорош не только в хамстве.       — ЧТО??? — рявкнула Дэни, слыша, как Ричи завозился у неё за спиной, но тут же осеклась. Клоун хочет спровоцировать её, как сама она пытается провоцировать его.       — Хотя тебе-то это неинтересно, очкарик, — рассмеялся Пеннивайз.       Надо продолжать давить гада так, как она давила его тогда, когда у неё получилось задеть его за живое.       — Помнишь, как ты вчера расстроился, что я больше не с тобой? — усмехнулась Дэни.       Блин, больше. Какого хрена она сказала, что больше не с ним? Дэни хотела добавить, что-то о том, как унизительно быть побеждённым обычным парнем, но нет, она должна была подумать о безопасности Роберта. Пеннивайз выгнул бровь — удар пришёлся по пустоте.       — Не льсти себе, детка, — его голос был наполнен скукой. — Ты всего лишь хорошенькая трахальщица. И такая скучная, я же давно говорил.       «Господи, — похолодела Дэни, — а вдруг он все же переспал со мной вчера? Нет, это он так давит на меня. Селит сомнения».       «Прошу, не заставляй меня говорить это вслух», — взмолилась она, но ответом было только молчание, и Дэни понимала, что стоит им шевельнуться, и Пеннивайз бросится.       — Неудивительно, — сказала она, чувствуя, что по левой щеке потекла одинокая слеза. — Я знаю, что я скучная по сравнению с ней. Возможно, ты даже видишь между нами какое-то сходство, которое сам полностью не понимаешь, поэтому и стал гоняться за мной. Но знаешь, мне в жизни до неё не дотянуться. Холли даже сейчас остаётся самой обалденной женщиной на свете, просто великой — красивой, остроумной, талантливой, смешной. Тебе повезло, что она любила тебя.       О господи блять неужели она действительно собирается сказать это ему в лицо?       — Но шутка ведь в том, что ты любил её не меньше… а может даже и больше, ведь для тебя пошёл только третий год, а её жизнь уже…       И она добилась своего.       — ЗАТКНИСЬ, СУКА!!! — закричал клоун и, повиснув на связке шариков, полетел вниз к подножью статуи Пола.       Что делать, если она разозлит Пеннивайза, а не расстроит, Дэни не подумала. Лишь позднее ей в голову пришла мысль, что он мог бы сделать вид, что рыдает, правда разрыдаться или даже открыться, если бы они были только вдвоем, как в тот раз. Сейчас же с ними был ещё и Ричи Тозиер, чьи пошлые шутки про секс так нравились братьям Гарви.       Из губ Дэни вырвалось ругательство, и она, забыв о Ричи, бросилась бежать по парку. Обернуться её заставил лишь ужасающий скрип, будто земля раскалывалась за спиной. Пеннивайз исчез, зато в глазах статуи Пола Баньяна полыхало адское пламя.       — Ну держитесь, детки! — проревел Пол, сделал шаг вперёд и замахнулся топором.       Огромное лезвие вошло в землю буквально в метре от бегущей Дэни, и она завизжала. Господи, что она натворила??? Конечно, Пеннивайз пару раз грозился её убить, но ни разу ничего для этого не сделал. Теперь же, когда он такой озверевший и нажравшийся кровью, и она его так задела…       Ещё один неудачный удар, а потом снова свист топора за спиной. Может, Дэни и сумела бы убежать, но левая нога предала её и подвернулась. Упав на газон, она за долю секунды поняла, что подняться уже не успеет, и сжалась в комочек, инстинктивно закрывая лицо и живот. Но вместо удара лезвия (настоящего уже, не пластмассового) топора Пола Баньяна, Дэни почувствовала, как кто-то подхватывает её под мышки и поднимает на ноги.       — ВСТАВАЙ! — заорал Ричи Тозиер и, потянув Дэни за собой, бросился к выходу из парка. Лезвие снова чуток промахнулось (может, всё же специально?), и она побежала к машине, к которой тянул её Ричи, стараясь от него не отставать. Нога, хвала небесам, была цела.       Ричи вжал газ, едва только Дэни успела приземлиться на сидение рядом с ним.       — ГОНИ, ГОНИ, ГОНИ!!! — кричала она, подавляя в себе желание вцепиться ногтями в руку Ричи.       Открыв окно, Дэни услышала, как грохочут шаги Пола Баньяна. Машина быстро двигалась к выезду из города. Впрочем, покидать Дерри им так и не пришлось — уже через несколько минут жуткий топот прекратился.       — Отвязался? — недоверчиво спросил Ричи. Высунувшись из окна, Дэни внимательно осмотрела дорогу позади них. Никого, кроме нескольких других машин.       — Кажется, да.       — Надо осмотреться.       Машина Ричи кралась по городу, словно шпион, пока не вернулась к Бэсси-парку. Статуя Пола Баньяна стояла на своём месте, снова сияя дебильной улыбкой. По парку опять гуляли люди, и все лужайки были целы, словно Пол не разносил их пятнадцатью минутами ранее. Ни шариков, ни клоуна поблизости не было. Изменилась только надпись на рекламном щите.

«Харви Вайнштейн представляет!

Только сегодня и только для жителей Дерри!

Шоу вышедших в тираж и никому не нужных актрисок

Линдси Лохан

Аманда Байнс

Сара Чок

Тара Рид

Дэни Пауэлл»

      — Смотрите-ка, обиделся, — пробормотала Дэни. — Ну что за урод.       — Значит, ты Дэни Пауэлл? — спросил Ричи Тозиер, тоже глядя на рекламный щит.       — Ну не Линдси Лохан же, — растерянно ответила она, сама переполняясь обидой.       — Майк Хэнлон говорил о тебе, — Дэни дёрнула головой и посмотрела Ричи в лицо. — Говорил, что ты девчонка старины Пеннивайза или что-то вроде того.       — Майкл не так всё понял, — она старалась говорить спокойно, но голос задрожал. — У нас с Пеннивайзом ничего не было, — ногти Дэни впились в ладони. — Просто Майкл неверно истолковал одну сцену.       Ричи вздохнул.       — Майк говорил, что ты не то, чтобы хотела отношений с этим уродом…       — Ну класс! Полностью перетёрли мою личную жизнь?       —… да и я предпочту поверить во что угодно, кроме того, что бро реально кого-то трахал.       — А он и трахал. Было дело с мамкой здешнего детектива, — устало ответила Дэни, и внезапно они с Ричи расхохотались, и смех, который вырывался из горла Дэни, больше походил на истерику.       — Я тоже знаю, кто ты, — сказала она, чуток успокоившись. — Ричи Тозиер. Майк рассказал мне всю историю вашего Клуба Неудачников. Но что ты тут делаешь?       — Всю историю? — Ричи нахмурился. — И ты спрашиваешь, что я тут делаю?       — Ну да! — Дэни не понимала, чему он удивляется.       — И про клятву он тоже рассказывал?       Дэни тоже нахмурилась и медленно покачала головой. Получается, Майкл тоже был с ней не до конца честен? Господи, а в Дерри хоть кто-то, включая её саму, честен хоть с кем-то?       — После того, как мы избавились от него в тот раз, мы все дали друг другу клятву, что если Оно когда-нибудь вернётся, мы, где бы ни были, приедем в Дерри. И найдём способ его убить.       Первой мыслью Дэни было: «Какого чёрта от меня это надо было скрывать?». Пеннивайз и так знает об этой клятве, давно уже прочёл её в лживой башке Майкла. Вместо этого она сказала:       — Как же так? Ведь его нельзя убить!       — Мы думаем, что может получиться, — мрачно сказал Ричи.       Двадцать семь лет назад Неудачники избили монстра, проломили ему голову и сбросили в колодец. В прошлом месяце Росс и вовсе отстрелил ему башку. И ничего у них не получилось. Дэни только пожала плечами — вряд ли Ричи Тозиер привёз с собой из Нью-Йорка ядерку, да и то, кто даст гарантию, что она бы сработала? Кажется, лучше всего на клоуна работали прямые унижения.       Дэни почувствовала, как на неё снова накатывает усталость. Одна мысль о том, чтобы сесть за руль или хотя бы пойти домой пешком, вызывала желание рухнуть на ближайшую скамейку. Конечно же, Майкл ничего не сказал ей, потому что с самого начала считал, что она прогнётся под Пеннивайза и даст ему. Потом, у реки, он уверился в своих подозрениях, а потом, возможно, что-то правда случилось.       — Эй, — Ричи протянул руку и взял Дэни за локоть. — Что с тобой?       — Ты можешь отвезти меня домой? — прошептала Дэни. Время ещё есть. Она должна отдохнуть хотя бы часик, а потом сделать ещё одну попытку добраться до Касл-Рока.       В машине ей хотелось помолчать, и она очень надеялась, что Ричи не выдаст какую-то из своих фирменных шуток. Увы, без мамки не обошлось, но в этот раз комик был предельно серьёзен.       — Холли и мамка детектива, о которых ты говорила, — спросил Ричи. — Это же одна и та же девчонка? Кто такая?       — Останови-ка машину, — сказала Дэни. Они как раз подъезжали к Мосту поцелуев.       — Твои тут есть? — спросила она, с трудом вылезая из машины. Ричи только промычал что-то невразумительное. — Моя есть. И его, на самом деле, тоже есть. Его! Не наша. Смотри, — Дэни дотронулась до заключённой в сердечко буквы П. — Я почти полностью уверена, что его пятьдесят четыре года назад выцарапала девушка по имени Холли Дэй. Да-да, тупое имя, вот она его и сменила. Ты можешь знать её как Вирджинию Коулсон.       Ричи ахнул:       — Королева Шипов из «Игры престолов»?       Дэни чуть было не закатила глаза.       — Я звал её к себе на шоу пару лет назад! Отдельно, вместе с другими актёрами шансов было бы ровно ноль.       — Она отказала?       — Не просто отказала. Ответила издевательской открыткой.       — Что-то в стиле: «Не вижу смысла веселиться с человеком, у которого в арсенале есть только одна шутка»? — не выдержала Дэни.       — А ты, похоже, не особо любишь моё шоу, — оскорблённо хмыкнул Ричи.       — Прости. Я просто зла на него за то, что он вернулся в мою жизнь, едва она наладилась. А ещё я всю жизнь, до недавнего времени, была её фанаткой и достаточно хорошо её изучила.       Однако против своей воли Дэни представила себе открытку — написанную красивым ровным почерком, с остроумной подписью — и её опалило гаденьким удовольствием от дерзкого ответа Вирджинии Коулсон. Она тут же одёрнула сама себя.       — Но вот видишь, как получилось. Всё, что в ней есть, она получила за секс с Пеннивайзом. Все свои роли, свой талант…       Дэни осеклась. Друзья Майкла, уехавшие из Дерри, тоже стали богатыми и успешными. И талантливыми, хоть и не в той мере, что Вирджиния-Холли. Ричи мог теперь, конечно, испытывать моральное превосходство над мисс Коулсон, но их успехи, скорее всего, вытекали из одного и того же ручейка.       — Мы обсуждали это вчера, — Ричи нахмурился, словно понял ход мыслей Дэни. — Вот только, знаешь ли, мы все и до встречи с Пеннивайзом были теми, кем были. Я шутил лучше всех в школе и вечно получал по башке за это. Беви шила себе одежду, Билл писал рассказы ужасов, а Бен строил такие баррикады, что дух захватывало. Так что клоун никак не усилил то, что мы и так в себе носили.       — В чём тогда секрет? — показалось ли Дэни, или в её голосе послышались умоляющие нотки. — Что и как он с вами сделал?       Ричи только пожал плечами.       — Не знаю. Не могу объяснить. Просто лично я после того, как перестал быть неудачником, стал чертовски удачливым сукиным сыном. Мерзковато, честно говоря, если к этому действительно причастен он.       — Наверное, и Вирджиния Коулсон тоже стала везучей, — ответила Дэни. — Правда так получилось, что на самом деле я ничего о ней не знаю. И даже не знаю, хочу ли знать что-то кроме того, что два этих грёбанных извращенца действительно тащились друг от друга.       Они стояли, опёршись на перила Моста поцелуев, рядом с надписью, которую полвека назад оставила рука Вирджинии Коулсон, и Дэни рассказывала Ричи о ней, начиная с того момента, когда к ней в дверь впервые постучал детектив Дэй. Оказалось, ей действительно нужно было выговориться. Она не могла поговорить с Робертом о Холли Дэй и понимала, что даже когда расскажет ему о Пеннивайзе, толком не упомянет эту историю из лета шестьдесят второго. Слишком уж всё это походит на… «Я ещё не пробовал взрослую ревность», — сказал ей Четвёртого июля Пеннивайз. Но нет, это не было правдой, и хотя бы кратким помрачением рассудка тоже не было. А потом она встретила Роберта. И не стоит ему показывать, что она хоть как-то раздражена делами миссис Дэй.       Рассказ закончился, и они с Ричи замолчали. Сколько ебанины в этом городе, подумала Дэни. Если бы вчера кто-то сказал ей, что она придёт к взаимопониманию со вторым по мерзотности комиком Дерри и будет так стоять с ним на Мосту поцелуев и рассказывать ему что-то не совсем ещё личное, но около того, Дэни покрутила бы пальцем у виска.       Но и ей было интересно кое-что узнать.       — Слушай, — она замялась, — о чём говорил Пеннивайз в парке? Ничего, если не можешь сказать, я всё понимаю.       Ричи тоже замялся. Размышлял минуту или две. Речь о любви, подумала Дэни. Он не хотел отвечать, писал ли что на мосту. А клоун назвал Ричи извращенцем и сказал, что Дэни была бы ему не интересна.       — Не могу сказать, — ответил Ричи. — Если бы была моя воля, Пеннивайз тоже бы об этом не узнал.       — Да, — кивнула Дэни. Кажется, она и так всё поняла, только виду подавать не собиралась. — Было бы очень здорово, если бы он ничего о нас не знал.       — Ну а что, говоришь, ты свою валентинку тут оставила? — Ричи явно хотел сменить тему, и Дэни подумала, что вот добавит он «Пеннивайзу», и всё их взаимопонимание рухнет. Но Ричи не сказал.       — Конечно, — она нашла «Р+Д» и погладила старую надпись. — Росс, мой бывший жених. Четырнадцать лет вместе.       — Нифига себе, — выдохнул Ричи. — С детства, что ли?       — Фига себе. Да, с детства, но уже всё, — вдруг Дэни рассмеялась. — Я только сейчас поняла, что «Р+Д» мне всё ещё подходит. Моего парня зовут Роберт.       — Твоего парня? — недоверчиво сказал Ричи. — У тебя есть парень?       — Ну да. Правда, мы ещё совсем недавно вместе, — ответила Дэни. Ричи смотрел на неё так, будто она несла какую-то несусветную чушь. — А что в этом странного?       — Ничего. Я просто удивлён тому, что у тебя кто-то есть. Насколько я понимаю старину, он должен был разорвать конкурента нахуй.       Услышать такое от другого мужика было ещё хуже, чем поймать эту тень сомнения в своих мыслях. Дэни не знала, что ему ответить. Ричи повёз её домой.       Когда они подъехали к дому Дэни, было четыре часа, и у неё была ещё уйма времени на то, чтобы добраться до Касл-Рока.       — Слушай, — сказал Ричи, когда Дэни уже начала отстёгивать ремень, — я должен был тебе раньше сказать. Спасибо, что решила отвлечь его в парке. Наверное, это меня спасло. Перед твоим появлением Пеннивайз был настроен очень серьёзно. Он не играл. Я скажу Майку, что он ошибался насчёт тебя.       — Это было бы здорово, — невесело усмехнулась Дэни. — Но, думаю, уже не поможет. Майкл знал, что Пеннивайз меня мучал, но всё равно решил, что мы с ним вместе. Так что забей. К тому же ты меня тоже не бросил в беде, и спасибо тебе за это, — её взгляд упал на соседский дом. — Разве что, если ты хочешь меня поблагодарить, давай зайдём в гости.       Уже через минуту они стучались в дверь дома Гарви.       — А посмотрите, кого я к вам привела, — воскликнула Дэни, когда мистер Гарви открыл дверь и тут же начал звать Джейсона. — Самого Ричи!       Охи и ахи, восторги и фотки, приглашение в гостиную. Дэни и сама расплывалась в искренней улыбке и чувствовала, как напряжение и страх уходят при виде того, как нормальные люди наслаждаются такой внезапной, но нормальной радостью от появления на пороге любимой звезды. Одного, правда, она не учла.       — А ты чего тут у нас забыл, Ричи? — бесхитростно спросил Джейсон, похлопывая комика по плечу. В руке Ричи уже красовалась бутылка пива.       — Эээ… я… мы с Дэни…       — Ричи приехал, чтобы обсудить… будущий фильм.       — Да, фильм, — Ричи рассеянно почесал лоб. — Фильм в стиле… Адама Сэндлера.       Дэни подавила в себе желание пнуть его по ноге, но, кажется, на её лице что-то отразилось, потому что Ричи бросил на неё быстрый взгляд, и уголок его губ слегка приподнялся.       — Ого, класс! — воскликнул Джейсон.       — Ну шутки там будут такие как у Адама Сэндлера, — продолжил Ричи, и Дэни увидела, как он буквально расцветает на глазах. — А так я думаю мы с ней… поменяемся телами, а потом, хм, ну ты понимаешь, чувак. Простите, миссис.       О господи.       — Но проект ещё даже не в разработке! — воскликнула Дэни. — Мы так, накидываем идеи. Этим сейчас и займёмся, да, Ричи? — она вскочила с кресла. — Попрощайся с моими друзьями!       — Э, погоди, Дэни, я так и не спросил, а что вчера утром было? — Джейсон всё не унимался, и она уже пожалела, что вообще привела Ричи к соседям. — Чего ты по улице-то бегала?       — Хм, правда, а чего это ты по улице бегала, Дэни? — тоненьким издевательским голоском сказал Ричи.       — А это мы… репетировали, — выдохнула она, расплываясь в широченной улыбке. — Нет, не с ним. С другим артистом.       — В шесть утра? — спросил мистер Гарви.       — Да, мы рано начали, — скомканно ответила Дэни, и, не желая ещё и «получить выволочку от взрослых», утянула Ричи на улицу и спешно потащила за собой к машине.       — За Адама Сэндлера ответишь, — шепнула она. — Лучше уж Пеннивайз.       — Это вы с ним вчера репетировали? — также тихо спросил он.       — Да. Он за мной погнался. Ничего нового. Думаю, каждый из вас испытал это в детстве. Ну, не совсем это, конечно. Надеюсь.       — Фу. Слушай, так не должно быть, — Дэни уже довела Ричи до машины, но он пока что не собирался уезжать. — Ты страдаешь не меньше, чем мы все двадцать семь лет назад. И Майк говорил, что ты умеешь причинить ему боль. Да я и сам видел, что умеешь. Мы собираемся в библиотеке в девять вечера. Приходи тоже. Возможно, мы все сможем чем-то помочь друг другу. Или хотя бы всё выяснить и обсудить.       — Я приду, — ни секунды не колеблясь, ответила Дэни. С Робертом поговорить надо, это для неё безумно важно, но в Касл-Рок она уже не поедет, и это точно. Неудачники — ключ к Пеннивайзу.       В конце концов, ничего страшного, если Роберт бросит её днём позже.       Оставшись одна, Дэни рухнула на диван в гостиной и задрожала. Решившись и сделав глубокий вдох, она набрала сообщение: «Касл-Рок отменяется. Приходи к 10 вечера в нашу библиотеку. Пожалуйста, сейчас ничего не спрашивай!!! Я всё объясню потом». Следующие пять минут были полны невыразимого ужаса. Вцепившись зубами в палец, Дэни расширенными глазами смотрела на экран телефона. Получив сухое и явно раздражённое «Ок», она сразу же выскочила из дома. Ноги понесли её туда, где ей не следовало бы быть.       В этот раз она не стала останавливаться у почтового ящика, но и не стала выламывать дверь, а просто постучала, и хозяин дома открыл ей так буднично, словно был человеком, к которому пришёл давно ожидаемый им гость.       — Я так понимаю, что запрет на то, чтобы я сюда приходила, теперь снят? — вместо приветствия спросила Дэни.       Пеннивайз лишь открыл дверь пошире. Дэни, впрочем, не стремилась зайти.       — Зачем тогда пришла? — спросил клоун.       — Может, хотя бы вернёшь тела матерям?       — Дэни. Зачем ты пришла на самом деле?       — Хотела спросить… — она замялась. — Что у нас… что ты… Что вчера было? Что ты со мной вчера сделал?       Глаза Пеннивайза вспыхнули восторгом, и он растянул губы в широкой усмешке.       — Ты знаешь, моя дорогая детка, что я люблю себя.       — И?       — И? Неужели ты настолько не понимаешь? Если бы вчера у нас что-то было, ты бы запомнила это лучше, чем секс с этим своим милым Робертом. Думаешь, мне интересно вставить спящему телу, подёргаться на нём и уйти, не оставив никаких воспоминаний? Да ещё и после всего, что между нами было, после всей нашей химии? Боже, Дэни, когда же ты уже поумнеешь!       — Ты что, хочешь сказать, что никого не насиловал? — воскликнула Дэни. — А как же Лорен, которая утопилась в озере?       — А с чего ты взяла, что те несколько строк, что ты видела в её дневнике, были всей правдой? — спокойно спросил Пеннивайз, глядя Дэни в глаза. — И что во всех этих её рисунках была только ненависть? Получается, наши с тобой отношения могли бы свестись к тому, что я счёл тебя самой горячей женщиной в Дерри, поэтому разъебал тебе комнату, а потом набросился на тебя в кинотеатре и предложил такое, от чего у тебя могло бы захватить дух? И всё?       — Ты трахаешь мне мозги, — выдохнула Дэни, по её телу прошла дрожь.       — Правда, что же это я. Ты же пришла за другим, — сказал клоун и схватил её за руку. Дэни едва успела вскрикнуть, как он притянул её к себе, прижал к дверному косяку и накрыл её рот своими губами.       Огромная фигура нависла над ней. Не тёплые уже, а неестественно горячие руки легли на затылок и на талию. Язык не проник, а буквально ворвался в рот Дэни, но в этот раз её не тошнило.       — Хочешь изменить со мной своему Роберту? — прошептал Пеннивайз, отрываясь от губ Дэни и снова накрывая их своими. — Этому милому парню, который так хочет свадьбу и детишек? Как же я не хотел вчера оставлять тебя в его постели. Ох, — он покрывал её шею поцелуями. — Да мы уже и так это делаем. Какие же у него будут роскошные рога! — одна из рук клоуна легла на её бедро намного выше колена, поползла дальше под юбку, и это, наконец, отрезвило Дэни.       — Отвали! — закричала она, изо всех сил пихнула клоуна в грудь и, вырвавшись из его рук, бросилась вниз по Нейболт-стрит, пытаясь вытирать хлынувшие горькие слёзы. Пеннивайз сполна отомстил ей за дневное унижение и снова победил. Её тошнило сейчас от того, что не тошнило парой минут ранее. Боже, видел бы её сейчас Ричи. И что сказал бы Майкл? Что был прав?       Дома она сразу же сорвала с себя мокрую одежду и швырнула её в стирку, а потом забралась под горячий душ, пытаясь смыть с себя прикосновения обжигающих рук.       А в девять вечера Дэни стояла у дверей библиотеки. Она знала, что Неудачники уже там, но ей было тяжело решиться войти. Ещё тяжелее, чем это было бы в середине дня.       — Да что ж это я, что за ерунда, — прошептала она сама себе. — Давай, — и, сжав зубы, Дэни открыла незапертую дверь и направилась к кабинету директора, откуда уже доносились оживлённые голоса.       Едва Дэни зашла в кабинет Майкла Хэнлона, она почувствовала, что атмосфера там стояла напряжённая. Пять пар глаз из шести уставились на неё с нескрываемым недоверием или и вовсе раздражением.       — Даниэла, — сухо сказал Майкл и бросил гневный взгляд на Ричи, словно говоря ему: «Какого хрена?».       — Всем привет, — осторожно сказала Дэни. — Вижу, что вы ещё не все собрались. А где?..       Блин, а кто из них вообще кто?       — Стэн, — трясущимся голосом сказал один из мужчин (астматик Эдди?). — Где Стэн. А Стэн умер.       Бля.       — Покончил с собой. Перерезал себе вены в ванной из-за этой твари. Из-за этого Оно, — возможный Эдди говорил так, словно часть вины за эту смерть лежала на самой Дэни, и её это разозлило.       — Эдди, — видя, что она открывает рот, вклинился Ричи. — Сегодня Дэни спасла мне жизнь. И судя по тому, что я видел, между…       — Да ради бога, — Майкл говорил как человек, который устал ещё в двадцатом веке, а ведь так оно и было. — Ричи, ты вообще ничего о них не знаешь. Я постоянно вижу их… — но его перебил человек, с которым Дэни никогда раньше не говорила, хотя давно знала его в лицо.       — Погоди, это ты та самая Дэни Пауэлл? — спросил Билл Денбро. — Я так и знал, что где-то тебя уже видел. Просто охренеть! — рявкнул он.       Дэни задрожала. Она вообще не думала, что Билл сейчас об этом вспомнит, да и вообще узнает её, но так-то да, стоило бы отметить хоть на краешке сознания, что она, возможно, успела поднасрать не только Майклу, но и ещё одному члену этой компашки.       В прошлом году мэнский телеканал переписал один из романов Билла, «Кудзи», и выдал это за свой сценарий. В этом дебильном, дешёвом и безвкусном фильме Дэни играла Дайан — молодую мать, которую и терроризировал этот Кудзи — здоровенный сенбернар, заболевший бешенством. Конечно же, Билл Денбро узнал о картине и подал на канал в суд. Чем там всё закончилось и закончилось ли вообще, Дэни не знала, потому что ей было плевать.       — Опять она! — злился Билл. — Я уже устал смотреть на неё с адвокатом…       — Погодите-ка, — рявкнула Дэни, — я думала, что вы приехали в Дерри разбираться с Пеннивайзом, а не со…       Тяжёлая входная дверь в библиотеку внезапно хлопнула, и Дэни услышала шаги коридоре. Звуки это были настолько громкими и неожиданными, что на несколько секунд все дрязги прекратились.       — Это Роберт. Мой настоящий парень, — сказала Дэни. — А не тот, что вы подумали, — она боролась с желанием добавить «козлы».       Неужели уже десять? Она достала телефон, открыла сообщение и нахмурилась. «Приходи к 9 вечера». Нет, она же точно писала к десяти. Но Роберт никогда не опаздывает, а уже пятнадцать минут десятого. Как-то странно.       — Роберт, я здесь, дорогой! — крикнула она, приоткрыв дверь кабинета.       — Я иду за тобой, милая, — голос Роберта был странно весёлым, словно между ними весь день не было этого напряжения. Кажется, он даже насвистывал задорную песенку.       — Нет уж, это я выхожу. Пофиг на всё, пойдём домой, — сказала Дэни, но было уже слишком поздно, и Роберт вошёл в кабинет Майкла Хэнлона.       — Здравствуй, любимая, — улыбнулся он и притянул Дэни за талию каким-то странным грубым собственническим жестом.       Беверли Марш-Роган ахнула и, вскочив со своего стула, отступила к стене.       — Что случилось, Бев? — встревоженно спросил один из парней — качок, на плечах которого лопалась футболка (бывший толстяк Бен?).       — Это мёртвые огни! — крикнула Беверли, показывая рукой на красивое лицо Роберта. — Я вижу мёртвые огни!       — О чём это ты? — спросила Дэни, чья руки уже тоже обнимали Роберта.       — Это он!       — О да, — ответил Роберт, — это я, — его губы расплывались в неестественно широкой усмешке, а глаза полыхали оранжевым. — Ну привет, ребятки.