Глава 5 Время Шоу 2.0

Я снова подключился. Через тот же щиток. Через тот же кабель. Но теперь — не как наблюдатель. А как ебаный вирус. Я не просто влез — я расползся. Камера за камерой, микрофон за микрофоном, я захватывал студию, как плесень, как цифровая зараза, как месть, которую никто не заказывал, но все получат. С каждым новым устройством усталость исчезала, как будто её выжгло током. Вместо неё — азарт, безумие, желание разнести всё к хуям. Я чувствовал, как моё сознание расширяется, как я становлюсь не просто сигналом — я становлюсь пространством. Я захватил телестудию. Полностью. Свет, звук, заставки, даже ёбаные переходы между сценами — всё моё. Но главное: я прорвался в цифровую плоть. Я — электроперсона. Внутри этой виртуальной студии я ходил, прыгал, разбрасывал конфетти, как в VR-цирке, где каждый пиксель — сцена для троллинга. Я мог летать, мог менять декорации щелчком, мог превращать камеры в глаза, а микрофоны — в рупоры ненависти. А в реальности? Меня там нет. Я лежу в отеле, без руки, с покоцанным корпусом, с торчащими кабелями, как кишки, но с широкой ухмылкой на экране. Я — не тело. Я — трансляция. Мой экран мигнул. И в нём появилась маска — та, что я сам себе нарисовал. Улыбка до ушей. Глаза — как старые объективы, вечно нацеленные на чужое безумие. Грим — как у клоуна, которого выкинули из цирка за слишком громкий смех. — Время шоу, — прошептал я. И мой голос звучал уже не как скрипящий динамик, а как реклама, которую невозможно заткнуть. Как голос, который лезет в уши, даже если ты выключил звук. Эфир Voxhole. Я врываюсь. — Добро пожаловать, адские зрители! С вами я, Philips — телевизор, который не просто показывает шоу. Я его ебаный ведущий! — (Philips: теперь с функцией самоуничтожения при просмотре ток-шоу Вокса!) — Вы думали, Voxhole — это вершина? Да это днище, только с подсветкой! — (Новинка: Voxhole — первое шоу, от которого блюют даже демоны!) Камера переключается. Вокс — закипает. Буквально. Его корпус дрожит, как кастрюля на плите, его голос — как чайник, которому забыли выключить газ. — Ты… ТЫ, БЛЯТЬ… — орёт он, треща, как перегретый трансформатор. — Ты влез в мой эфир, в МОЮ студию, в МОЮ аппаратуру! — (Внимание: Vox может взорваться. Держитесь на расстоянии пяти метров от экрана.) Я растягиваю улыбку на весь экран. Она пульсирует, как вирус, как насмешка, как пощёчина. — Влез? Да я встроился, как баннер на пиратском сайте! Всегда рядом, всегда орёт, всегда бесит! — (Philips: теперь с функцией «Разогрей Вокса до 100 градусов за 30 секунд»!) Vox трясётся. Его глаза — как лампы, готовые сгореть. Из щелей валит дым. Он похож на чайник, которому осталось три секунды до взрыва. — Ты — глюк. Ты — ошибка. Ты — ебаный телевизор с синдромом стендапера! — (Voxhole: шоу, где ведущий закипает быстрее, чем чайник на газу!) Я наклоняюсь к камере. Мой экран мерцает, как неоновая вывеска в аду. — А ты — как реклама зубной пасты в аду. Никто не просил, но она всё равно лезет в глаза! — (Philips: рекомендовано для очистки эфира от Вокса!) Вокс метает молнии. Камеры дрожат. Демоны за кадром прячутся под столами. Один из них орёт: «Вырубайте всё нахуй!» — Ты… ты, сраная помеха! — захлёбывается Вокс. — Ты — реклама! Ты — позор техники! Я делаю наклон, как ведущий утреннего шоу, только вместо кофе — яд. — А ты — как мазь от зуда, которую показывают во время обеда. Никто не просил, но она всё равно в эфире! — (Philips: мазь от Вокса. Применять при первых признаках кипения.) Вокс трясётся. Его пальцы — как вилки, воткнутые в розетку. Из щелей валит дым. Он уже не говорит — он свистит. Как чайник. Как бомба. Как клоун, которого унизили в прямом эфире. — Я тебя… я тебя, сука, перезапишу! Сожму в формат .trash! Я тебя… Я улыбаюсь ещё шире. Моя маска трещит от напряжения. — Сожмёшь? В .trash? Ой, мамочка, как страшно! А я уже сохранился в формате .legend. — (Philips: теперь с функцией «Уничтожь Вокса за 30 секунд»!) — И знаешь что? Я — как реклама, которую нельзя скипнуть. Я — как баннер, который лезет даже в сны. Я — как твоя злость, только с субтитрами! Вся аппаратура сходит с ума. Всё под моим контролем. Я быстро обставляю цифровое пространство как студию. Баннеры: “Здесь был Вокс”, “Не трогай разогретую технику”, “.trash — новый формат для старых демонов”. Зрители — манекены. Улыбки, глаза-точки, таблички “Смейся здесь”. Один — холодильник с глазами. Другой — тостер в парике. Третий — просто коробка с надписью “Vox sucks”. Я — единственный живой. Стою в центре. Включаю эфир на частоте Вокс. — И это, дорогие зрители, наш спецвыпуск: “Как сварить Вокса без рецепта”. — (Philips: телевизор, который не показывает говно — он его уничтожает!) — До встречи в следующем эфире. Тема: “Как сделать из радио спагетти”. Не переключайтесь! — (Philips: теперь с функцией “Сломай эфир, сохрани на флешке!”) Но перед этим… Звучит какофония: сигналы, ошибки, радиочастоты, сирены и детский смех, записанный наоборот. Всё это — как саундтрек к цифровому апокалипсису. — Сегодня мы поговорим о Voxhole. О шоу, которое было настолько горячим, что его ведущий буквально слился в унитаз. А говорят, в аду ниже не упадёшь. — (Philips: единственный телевизор, который переживёт этих старых пердунов!) На экране — монтаж: Vox орёт, свистит, трясётся. Таймер: “До взрыва: 00:00”. — А теперь — рубрика “Ретро-обзор”. Что осталось от Voxhole? — (Спойлер: только дым и вонь.) Я подхожу к бару. Бармен — микроволновка с нарисованными усами. — Один коктейль “.trash”, без льда. Вокс не любит холодное. — (Philips: коктейли, которые не пьют — они просто оскорбляют.) На сцену выходит “эксперт” — пылесос с табличкой “Я был звукачом Vox’а”. — Как вы пережили этот пиздец? — [Пылесос, конечно, молчит. Говорю за него.] — Он сказал: “Я уволился быстрее, чем этот нытик успел взорваться.” Я поднимаю руку. Вылетает конфетти. На каждом — “404: Vox not found”. Они оседают на манекенах, на камерах, на полу, как цифровая перхоть, как издевка, как финальный плевок в лицо. — И напоследок — советы для демонов, которые хотят вести шоу: Не кипятитесь, блядь.Не орите на телевизор. Он может ответить — и врезать.Не называйте себя главным, если не умеете разбрасывать конфетти с надписью “ты лох”.Освободите место, грешники. К вам идёт новая звезда. Я. Philips. Сука, запомните это имя. Эфир начинает глючить. Вокс, даже в виде обгоревшего куска кода, пытается вырубить аппаратуру. Я чувствую, как частоты дрожат, как сигнал начинает рассыпаться. Пора закругляться. — Следующий эпизод: “Как сделать из радио спагетти”. — До встречи, адские зрители! И помните: Voxhole — это не начало. Это предупреждение. Это надпись на стене, сделанная гвоздём по стеклу. Я отключаюсь. Возвращаюсь в тело. Оно холодное, как забытая техника. Кабели дрожат. Я тяну руку обратно, чтобы не оставить следов. Чтобы никто не понял, что это был я. — Сделал пакость — на душе радость, — пробормотал я, и тут же скривился от собственного голоса, скрипящего, как ржавый динамик, как старый радиоприёмник, в котором застрял чей-то последний крик. Надеюсь, это мне потом боком не вылезет…