Глава 6 Архив

Я лежу на полу. Не в студии, не в эфире — просто в вестибюле отеля. Всё тело болит, голова гудит, как старый компьютер, зависший на загрузке. Я не двигаюсь. Просто лежу. И думаю. Три дня я был «выключен». Как лампочка, которую кто-то выкрутил. После того, как я влез в телестудию, разнёс всё, разогнал Вокса, устроил шоу из ада — я просто… исчез. Ни сигнала. Ни мыслей. Ни меня. Я думал, что стал сильным. Что могу управлять всем — светом, звуком, камерами. Что я — главный герой. Но теперь я не знаю, где граница. Я не знаю, сколько во мне силы. Я не знаю, почему после всего — я просто рухнул. Может, я перегнул. Может, есть какой-то лимит? И что бы со мной случилось, если бы я оказался в менее безопасном месте? Может, я не МС, а просто человек между мирами, который показал слишком много. Я лежу. И думаю. Может, сила, которой управляют грешники — фиксирована? Может, я смогу понять, как именно работает моя сила. Потому что мне очень плохо. Будто меня прокрутили в блендере. И если я ещё раз попробую сделать это в таком состоянии — Я не уверен, насколько хуже мне станет. Так лежать я могу долго. Но мне нужно встать и найти. Найти хоть какую-то информацию. И я вспомнил, что Люцифер однажды обмолвился: он пытался изменить грешников. У него не получилось. Но записи должны были остаться. Хоть что-то, что поможет мне понять, почему моё тело так страдает. Я не ангел. Но я — человек между мирами. Не тот, кто пал с небес. А тот, кто влез в их безумное измерение, прошёл сквозь божий суд и оказался сразу в аду. Три дня я был в темноте. Ничего не видел, ничего не слышал… Без себя. Мне нужны ответы. Я медленно поднялся. Тело хрустит, как старая кассета. Каждое движение — отдаётся лёгкой болью и скрежетом металла. Я функционирую. Но уже не так, как раньше. Я — будто ржавею. Я пошёл искать то, что может мне помочь. Туда, где может быть информация. Искать долго не пришлось — кабинет администратора оказался сразу за углом, на втором этаже, за выцветшей позолоченной табличкой. Я стою перед дверью, ведущей в офис владельца Happy Hotel. Старые деревянные двери, потрескавшийся лак, латунная ручка, давно потерявшая блеск. На табличке — выцветшая надпись: «Администрация. Morningstar». Пыль лежит на ней так ровно, будто сам Люцифер приказал не трогать. Я касаюсь ручки. Она холодная, как будто в помещении минусовая температура. Двери скрипят, открываясь медленно, словно не хотят пускать меня внутрь. Внутри — тишина. Офис выглядит как кабинет дирижёра, который давно не писал партитур. Стол — массивный, из тёмного дерева, покрыт слоем пыли, напоминающей пепел. На нём — разбросанные папки, блокноты, старые ручки. Одна из них всё ещё мигает красным — будто пытается что-то дописать. На стене — портрет. Люцифер. Моложе, чем я привык его видеть. Улыбка — не злая, а уставшая. Глаза — как у того, кто видел слишком многое. Если прищуриться — ничем не отличается от того, которого я видел в мультике для взрослых. Я подхожу к столу. Пыль взлетает, когда я кладу руку на первую папку — будто сам отель вздыхает. Папки старые, с потрескавшимися краями. Некоторые обгорели по углам — будто их пытались уничтожить, но передумали. На обложках — надписи, сделанные от руки: — «Сила. Грешники. Статистика.» — «Эмоциональные реакции. Нестабильность.» — «Люди между мирами. Теория.» — «Morningstar. Личные заметки.» Я открываю первую. Внутри — таблицы, графики, распечатки с пометками: — «Грешник №204: сила возрастает при гневе. Пик активности — во время конфликта.» — «№311: зависимость от внимания. Сила падает при игнорировании.» — «№007: слабый, но влияет голосом. Воздействует на других, не на себя.» Я листаю страницы. На полях — почерк Люцифера. Ровный, аккуратный, но со временем становится нервным — будто он писал в спешке. — «Сила — не дар. Это реакция.» — «Грешник не выбирает свою форму. Она выбирает его.» — «Они не верили ни в рай, ни в ад. Они — забытые, потерянные между мирами.» Я открываю следующую папку. Там — блокнот. Обложка — чёрная, с тиснением в виде звезды. Я раскрываю его. — «Они не выбирали свой путь. Их просто вытеснили.» — «Ад для них — не наказание, а пустота.» — «Я пытался их изменить. Но сломать это невозможно.» — «Но записи остались. Кто найдёт — пусть читает.» Я читаю дальше: — «Люди между мирами. Их сила нестабильна и зависит от контекста.» — «Перегрузка приводит к потере целостности.» — «Им нужно понимание и стабилизация. Иначе — разрушение.» Я кладу пальцы на последнюю папку. Она тяжелее остальных — будто в ней не просто документы, а что-то, что долго молчало. Обложка — тёмно-серая, с потёртостями, как кожа старого чемодана. На ней — одно слово, написанное растёкшимися чернилами: «Архив». Не «исследование», не «отчёты», не «планы». Просто — «Архив». Будто это не для анализа, а для тех, у кого уже нет выбора. Я открываю. Внутри — не таблицы. Не графики. А фрагменты. Пожелтевшие страницы, некоторые обгоревшие по краям. Заметки, написанные разными почерками — Люцифер, Лилит, возможно кто-то ещё. Страницы без дат. Только заголовки, как шрамы: «Сила как эхо: почему одни грешники взрываются от избытка, а другие — гаснут.»«Люди между мирами: не верующие, не проклятые, не спасённые.»«Симптомы перегрузки: боль, дезориентация, потеря тела.»«Святой эфир как яд: когда вливается в них — их тело распадается.»«Память и форма: почему тело не выдерживает эмоциональной силы? Будто все хорошие эмоции вытесняются, у старых грешников это выражено сильнее.» Я читаю медленно. Одна страница — исписана от руки, без единого пропуска: «Люди, которые не грешили, но всё равно попали к нам — лишь потому, что не верят ни в рай, ни в ад. Им отвратительна сама идея выбора. Они не хотят быть спасёнными. И не хотят быть наказанными. Они ненавидят грешников, и чем сильнее их злят — тем больше тёмного эфира они получают. Но с каждой новой дозой эфира… Им просто больно. И они молчат, пытаются удержать это внутри. Их сила — как эхо чужих голосов. Их тело — как приёмник эфира, который ловит всё, но не может отключиться.» Я листаю дальше. — «Попадание эфира без стабилизации — опасно. — Он разрывает структуру. — Человек между мирами не имеет защиты. — Он — не демон. Не ангел. Не грешник. — Он — просто ходячий чистильщик. И если не найдёт себя — исчезнет.» Я листаю страницы дальше, и сердце сжимается от тяжести прочитанного. — «Когда Ад восстал против Рая, именно эти души — первые, кто задерживал грешников и демонов.» — «Они ненавидят то, что ещё живы, и не хотят, чтобы тот порядок, который они не понимают, исчез.» — «Их душа присутствует в каждой частичке тела, и пока тело цело, они живы.» — «Они дали достаточно времени, чтобы я смог действовать в аду и позвать ангелов на помощь.» — «К концу этой битвы осталось очень мало из них…» — «Я пытался заставить, я мог выполнить любое желание помощи, но они все как один не хотели ничего, максимум — чтобы они спали. Спали вечно, без пробуждения.» — «Что самое интересное — с каждым столетием их становится всё меньше. Причина не в уменьшении потока душ в ад, а в том, что они сами себя уничтожают…» Закрыв книгу, я замечаю маленькую записку, аккуратно вложенную между страницами. — «Единственная зацепка, что может спасти грешников и эти души — это уравновешивание светлого и тёмного эфира.» Я сажусь, полусогнувшись, словно сломанный штатив. Книга передо мной — закрыта, но её вес чувствуется каждым словом, каждым знанием. Записка в моей голове звучит, как сигнал тревоги: «Уравновешивание светлого и тёмного эфира.» Смотрю на руки, которые дрожат не от страха, а от перенагрузки. Помню, как моё тело выкручивалось, лежало три дня, будто меня выворачивали наизнанку. Теперь понимаю — я не просто сгорел. Я —как сосуд. Я ловлю всё: светлое, тёмное, чужое, своё. И если не научусь фильтровать — я исчезну. Эти «люди между мирами» — не верующие, не проклятые, не спасённые. Им противна сама идея выбора. И я… я один из них. Я не хочу быть героем или ведущим. Я хочу понять, почему мне больно. И почему я ещё жив. Помню слова: — «Их сила — как эхо чужих голосов.» — «Их тело — как сосуд для разного эфира, ловящий всё, но неспособный остановиться.» Это я. Я влез в студию, где кричал Вокс, ловил его гнев, страх, эфир. Думал, что управляю. На деле — просто ловил. И не имел фильтра. Помню и другое: — «Попадание эфира без стабилизации опасно.» — «Он разрывает структуру.» — «Человек между мирами не имеет защиты.» У меня нет защиты. Я не демон. Не ангел. Не грешник. Я — ходячий чистильщик эмоций. И если не найду себя — исчезну. Смотрю на записку — «Уравновешивание светлого и тёмного эфира». Где я могу найти баланс? Где я могу понять, как работает сила? И почему она так разнится? Всё больше путаюсь, хотя раньше всё было проще — обычный незаконченный мир про принцессу ада, которая исправляет грешников и отправляет их в рай. Мне нужен тот, кто даст чёткие ответы. Кто изучил это всё. Я встаю. Медленно. Тело хрустит, но уже не как ржавый механизм — скорее, как нечто, что хочет работать. Смотрю на портрет Люцифера и говорю: — Мне нужны ответы — от тебя или от твоей дочери. — Я продержусь сколько угодно лет. — Но сначала мне нужно разобраться, как именно я получаю энергию, как она на меня влияет. — Нужно больше телеэфиров, больше зафиксированных событий....