Глава 6: "Побег из морга. Часть II"

До морга доехали быстро. Альберт Семёнович стоял у порога, разговаривая с Виктором Геннадьевичем. Судя по напряжённым лицам мужчин, разговор был нелёгким. Наличие графа Морозова особо не обрадовало Василису, но она благополучно промолчала, желая всем доброй ночи. Владимир шёл рядом, и Вася позволила себе мельком взглянуть на дива. Он молча подошёл к графу, склонив голову в поклоне. Почему-то Василисе показалось, что в этом действии не было уважения. Наоборот, была какая-то покорность, и она надеялась, что никто не узнает о её встрече с дивом в морге. По крайней мере, пока. — Будем прочесывать район? — поинтересовался Альберт Семёнович, — Далеко не ушёл бы. Голова всё равно осталась на столе. Жутковатое зрелище. Хотя, в жизни и похуже видел, но это… Не каждый день безголовый див шатается по улицам. Виктор Геннадьевич кивнул, готовый согласиться, но граф оказался быстрее, вставив свои три копейки. — Этим делом занимается Управление, — недовольно протянул Дмитрий Алексеевич, резко прерывая разговор участкового пристава и медэксперта, — Вас, Виктор Геннадьевич, я попрошу вернуться в участок и заняться своими делами. И не вмешиваться в дела Управления. Василиса, поморщившись, бросила на графа хмурый взгляд. Если даже Владимир не доверял ему, то, возможно, им стоило держать ухо востро. Впрочем, граф Морозов не понравился ей с самого начала. Виктор Геннадьевич, если и хотел что-то ответить, не смог — граф наотрез отказался слушать кого бы то ни было. Он поднял руку, заставляя присутствующих замолчать. — Я даю вам полчаса, чтобы вы отозвали своих людей, Виктор Геннадьевич. Надеюсь, в этот раз вы не понесётесь сломя голову совать свой нос в чужие дела. Всего доброго. Не дождавшись ответа, граф покинул место вместе с остальными. — Ну и ну, что за упырь? — Альберт Семёнович усмехнулся, вытирая руки о ярко-зелёные широкие штаны. — В Управление, я смотрю, берут всех подряд. Что это за следователь, который даже не осмотрел место побега? Виктор Геннадьевич тяжело вздохнул. — Граф Морозов. — Родственник его сиятельства Романа Алексеевича? — Младший брат. Альберт Семёнович хохотнул, внезапно закашлявшись от тяжёлого сигаретного дыма. — Ну и родственничек у него... Виктор Геннадьевич, если и хотел что-то добавить, молчал. Его взгляд скользнул по молчаливо стоящей Василисе. — А ты чего тут делаешь? — полюбопытствовал Виктор. — Так меня Альберт Семёнович позвал, — пожала плечами Вася. — Вот я и здесь. — И это хорошо! — внезапно добавил медэксперт, кивая в сторону дверей. — Мы с Виктором Геннадьевичем осмотримся, а ты пока посторожишь мозговой центр нашего гостя. Пашка Крысин тебе в помощь, Васюшь, — девушка растеряно кивнула, соглашаясь помочь. Трупов она не боялась, но дивов — немного, — Виктор, набирайте Фетисова, пусть едет к нам. Помощь колдуна лишней точно не будет.

***

Василиса и Пашка сидели в разных углах морга, разглядывая рабочий стол. Комната была стерильно чистой, но от этого не становилось менее зловонной. Молча они смотрели на накрытую белой простынёй голову дива, которая лежала на металлическом столе. Простыня была плотно зафиксирована, оставляя лишь небольшой уголок, где виднелись обрубленные шрамы и свежие следы крови. Нитей серебра, как заприметила Вася, не было. Видимо, тело сбежало вместе с ними. Они сидели здесь уже третий час. Глубокая ночь была холодной, а в морге Вася чувствовала себя, словно её заперли в чертовом холодильнике, из которого выбраться она не сможет ещё некоторое время. В лучшем случае — через пару часов точно. Если честно, она была бы не прочь поискать тело вместе с остальными. Сидеть здесь, спасибо хоть не одна, было угнетающе. Хотелось спать, а время, как назло, тянулось очень медленно. — Надо купить Альберту Семеновичу кофе и чай, — глядя на пустые баночки, с досадой заметила Вася, — Знала бы, что такое будет — носила бы с собой. Пашка, который и так трое суток не спал, уже наполовину дремал, сидя на небольшом стуле у входа. Будить его не хотелось, но сейчас они были при исполнении, поэтому девушка аккуратно схватила его за плечо, слегка потряся. — Давай, просыпайся, — Пашка недовольно скривился, — Не время дремать. Тот что-то пробубнил под нос, но глаза так и не открыл. Вася уже хотела попробовать вновь, как одна единственная лампа, свисающая вниз, над металлическим столом, замигала, и девушка с раздражением подняла глаза. Лампа слегка покачивалась, бросая по моргу мрачные тени. — Ветер что ли? — никакого ветра Вася не чувствовала, но решила подойти к дверям, попробовав прикрыть их плотнее. Но и те были хорошо заперты — Альберт Семёнович попросил не открывать двери до их прихода. Свет внезапно погас. Тихо выругавшись, Вася потянулась к карману пальто, ища фонарик. Холод пробежал по спине, а неприятное липкое чувство страха внезапно обдало её, словно ведро холодной воды. С трудом нащупав фонарь, Вася быстро вытащила его. Но не успев включить его, ужас сковал её тело тугим комом. Белая простыня упала прямо к её ногам, а бледное, окровавленное лицо оказалось прямо перед глазами, взирая на девушку своими пустыми глазницами. То ли от ужаса, то ли от шока Василиса застыла в немом крике, и фонарик с грохотом упал на пол, выпав из ее рук. В следующую секунду всё исчезло. Свет включился. Простыни под ногами не было, а голова дива покоилась всё на том же металлическом столе. Померещилось? Точно нет. Сердце было готово выпрыгнуть из груди. Подорвавшись с места, Василиса подбежала к Паше, принимаясь активно будить его. — Давай же! Просыпайся, чёрт тебя возьми, просыпайся! Сейчас же! Крысин пошевелился, и с трудом открыв глаза, посмотрел на Васю хмурым и недовольным взглядом. — Ты чего раскричалась? Я чуть не оглох, — парень протёр глаза, и только потом заметил, в каком шоке находилась девушка, — Ты чего это? — Голова! Она летала! Я… я видела! — Что? — Паша посмотрел за спину Василисы, на всё так же спокойно лежащую голову дива, — Тебе померещилось, наверное, она же на месте лежит, — он кивнул в сторону стола, осторожно отталкивая от себя Василису. — Но я же...! — Тебе бы поспать, Вась, — устало произнёс Павел, удобнее устраиваясь на стуле. Настроение поспать ушло сразу, но об этом Паша Васе не сказал. Её слова насторожили, но юноша особо не придал этому значения. — Давай ты полежишь, а я покараулю? — Нет, — покачав головой, Василиса повернулась к столу. Голова всё ещё была на месте, — Всё в порядке. Пашка с сомнением поглядел на Васю, но в итоге молча пожал плечами. — Прости, — она замялась, поднимая с пола фонарик, — Ты, должно быть, прав. Мне действительно померещилось. Ну и жуть... Василиса поджала губы, пряча фонарик уже в пустой карман, чтобы достать его можно было сразу. На всякий случай. Свет замигал снова. Пашка напрягся, поднимаясь с кресла. Вася же, застыв на месте, сжала фонарь в ладони, держа руки в карманах. — Что за чертовщина? — недовольно выругался Паша, и свет снова погас. — Лампочка перегорела? Вася быстро достала фонарик, включая его. Наведя лучик света на стол, оба замерли в шоке. Ужас в этот раз заполнил уже обоих. Металлический стол был пуст. — Провались я в Пустошь... Куда она подевалась?! — голос Крысина сорвался и в следующий миг с другого конца комнаты посыпались рабочие инструменты Альберта Семёновича. Луч света едва успел поймать силуэт, как Пашу с силой швырнуло в заднюю стену. Удар был такой мощный, что в стене осталась глубокая вмятина, трещины расползались вокруг, как паутина. Вася с ужасом подумала: не убили ли его. — Паша! Странный рокочащий звук едва успел донестись до слуха Василисы, как девушку с невероятной силой толкнули в спину, и она полетела, не успев даже зажмуриться. В следующее мгновение девушка свалилась прямо на стол, вместе с ним — на пол. Острая боль пронзила голову, куда пришёлся основной удар. Металлический привкус неприятно заполнил рот, и перед глазами всё померкло на пару мгновений. Василиса с трудом оттолкнулась от пола, пытаясь собраться, когда почти тут же мимо неё пронеслась дверца холодильника, вырванная нечеловеческими и до ужаса острыми клыками дива. Нечеловеческая сила снесла её, и Вася едва успела увернуться, не получив удар. В тот же момент, перед её лицом в считаные секунды появилось обезображенное лицо чудовища, покрытое тёмными синими перьями. В панике Вася схватила первый попавшийся под руку инструмент, который, к её удаче, оказался скальпелем. В следующую секунду она вонзила его прямо в глаз дива. Тварь испустила какой-то жуткий, пронизывающий крик, и Василиса с трудом выскользнула из-под дива, отпрыгнув в сторону. Алые капли крови скатились по его лицу, но чудовище не замедлило свои движения. Пашка всё ещё лежал без сознания. Видимо, удар был настолько сильный, что его хорошо приложило и парень отключился. — Чёрт бы его побрал... Не оглядываясь на бешено мечущуюся по моргу голову дива, Василиса быстро побежала к двери. В её голове царила паника, и она не знала, что делать дальше. Выпускать эту тварь наружу не было ни малейшего желания, но и оставаться здесь, зная, что она может сожрать их обоих — тоже не вариант. Телефон был на другой стороне комнаты, и чудовище продолжало вращаться, не прекращая своих попыток поймать их в ловушку и сожрать. Каждое его движение было полным отчаяния и ярости. Василиса знала: времени у них почти не осталось. Запах крови туманил сознание. Вася знала, что он не притягивал дива, все же она обычные человек, но... Помирать не хотелось. Дело пахло жареным, и им надо было убираться от сюда как можно скорее, или у него будет неплохой перекус в виде двух полицейских. Острые зубы пронеслись прямо перед глазами, после чего нечеловеческий вой разнесся по всему моргу. Голова билась о стены, рычала, выла и всеми силами старалась сожрать все на своём пути. Ужас накрыл Василису с головой, сдавливая грудь, заставляя дыхание перехватываться и едва не лишать ее воздуха. Она дрожала от ужаса, но не могла стоять на месте. Без малейшего выбора, она поползла к Паше. Другого варианта Василиса не видела. Пашка был без сознания и сейчас уязвим не меньше. И даже если они окажутся в ловушке, то хотя бы не одни. Надо было что-то делать. Аккуратно прикрывая тело Паши своим, Василиса схватила первую попавшуюся в руки палку. Это была сломанная ножка деревянного стула, на который Крысин упал несколько минут назад. Палка в её руке казалась нелепым оружием, но другого выбора не было. В этот момент див зарычал: громкий, низкий, ярость звук, который эхом прокатился по моргу. Фонарик, который Василиса оставила на полу после падения, погас, погружая их в полную темноту. Морг погрузился во мрак, и див, казалось, сразу угомонился. Василиса застыла, ощущая, как её сердце бешено колотится в груди, перебивая дыхание. В темноте она не могла различить, где именно находится голова дива. Страх, что он может напасть в любой момент, был почти осязаем. И холод вновь заставил ее задрожать от страха. Она не могла позволить себе паниковать. Каждое движение требовало максимальной концентрации, но страх сковывал, и каждый звук, каждый шорох заставлял её вздрагивать. Голова дива оставалась неизвестной точкой, и каждый раз, когда она пыталась прислушаться, казалось, что див все время рядом и готовый напасть в любой момент. С каждым дыханием воздух становился тяжелее, а чувство, что они стали частью игры, с которой вряд-ли выйдут живыми, охватывало её всё сильнее. Будь проклят этот день, когда она решилась на это. Никаких больше трупов! В особенности — дивов. Воздух колыхнулся совсем рядом, и Вася едва успела повернуть голову, как див навалился сверху, сбив её с ног. Язык, раздвоённый, как у змеи, прошёлся по её лицу, слизывая кровь. Глаза дива сузились, и он едва ли не замурчал от удовольствия. Василиса зажмурилась, пытаясь хоть как-то отодвинуть от себя дива, но тот оскалился, явно готовый к финальному прыжку. — Мя! Див застыл. Его пасть отстранилась от лица Василисы, и тот повернулся в сторону. В темноте девушка без труда заметила два горящих зелёных глаза. Кажется, это был кот. Вопрос, что он тут делает и как попал, голову Васи не посетил, да и ей было не до этого. В следующий миг двери с грохотом слетели с петель, и перед глазами пронеслись плотные, но тонкие колдовские путы, связывая голову дива намертво. Тот зарычал, заскулил, но так и застыл, упав на пол. Свет ворвался в морг, и там, на пороге, у двери, Вася с облегчением заметила знакомое лицо графа. — Все живы? Откашлявшись, Василиса слабо улыбнулась. — Паше нужна помощь, ваше сиятельство, — Вася тихо рассмеялась, — Вы не представляете, как я рада вас видеть!.. Кажется, это были последние слова, что она успела сказать. В следующий миг мир провалился во тьму. Боль дала о себе знать, и Василиса издала уставший тихий вздох. Наконец-то всё закончилось.

***

С трудом опустившись в кресло, Василиса наконец-то позволила себе расслабиться. Всё тело болело: её только отпустили из больницы, и Гермес Аркадьевич, расспросив заранее о случившемся, отвёз её домой. Виктор Геннадьевич, не потерпев возражений, дал двум пострадавшим выходные, чтобы подлечиться. Глядя на перевязанную голову Василисы и сломанную руку Павла, участковый пристав, тяжело вздохнув, отругал сам себя за невнимательность и нерассмотрение подобного сюжетного поворота. — Хотите сказать, что голова съела своё собственное тело и никакого побега не было? — с любопытством спросила Василиса Гермеса Аркадьевича по пути домой. — Разве такое может быть? — Не знаю, — голос колдуна был задумчивым. — Но факт остаётся фактом — эта тварь сожрала себя сама. То, что я увидел в морге, окончательно укрепило мои догадки. — Ну и ну, вот это новости, — тихо присвистнула Вася, но тут же поморщилась от внезапного приступа боли. Голова разрывалась на части. — Думаете, ему кто-то приказал это сделать? — спустя мгновение тишины Василиса подала голос. — И этот див... он мог быть причастным к убийству барона Подлянского? В их... убийстве, если второе можно так назвать, есть кое-что общее. Гермес Аркадьевич поглядел на девушку краем глаза: — Общее? Я слышал, Виктор говорил мне, что дело забрало Управление. — Да, забрало, — согласилась Вася. — Но я видела труп Подлянского в морге и труп дива... Очень похоже. Я бы сказала — один и тот же почерк, но... Про снятую с Подлянского кожу на спине Василиса промолчала. — Тебя что-то тревожит, да? — Вася не раздумывая кивнула. — Да, но я не знаю, что именно. Голова гудела, и Василиса с трудом поднялась с кресла. Головокружение настигло сразу же, намереваясь сбить её прямиком с ног. Спина, если честно, болела тоже. Всё же падение было не из мягких, а удар о металлический стол давал о себе знать: синяки уже алыми пятнами расцветали по всей коже спины. Больно и неприятно. Виктор Геннадьевич дал неделю выходного. Васе это показалось много, и она надеялась выйти через два дня. Может, даже раньше. Опустив чайник на плиту, Вася уже собиралась опуститься на стул, как в дверь постучали. — Да кого привело сюда в шесть утра? — недовольно протянула девушка, поёжившись от боли. Уф, ну и дела. С трудом подойдя к двери, Васе только со второго раза удалось открыть замок. Она ожидала чего угодно, но не лицо Владимира, застывшего прямо перед ней со странным выражением лица. — Мы виделись несколько часов назад, — проворчала Василиса, слегка поёжившись. — Чего тебе надобно, старче? — Я войду. Черты лица Владимира разгладились и стали более спокойными. Он снова окинул Василису быстрым взглядом с ног до головы, после чего без приглашения вошёл внутрь. Вася, если и хотела возмутиться, всё же промолчала, закрывая за ним дверь. Чужое пальто в мгновение ока оказалось на вешалке рядом с её. Владимир молча пошёл на кухню, и пока Василиса туда дошла, чай уже стоял на столе. Он что это, решил поухаживать? Вася усмехнулась, глядя на эту картину. Див же, словно прочитав её мысли, молча глянул в её сторону. — Я знаю, что произошло в морге. — Правда? — девушка удивлённо приподняла брови. — Какое совпадение — я тоже. — У тебя, кажется, постельный режим, — сухо пробормотал див, когда Вася плюхнулась на стул. — Ну так я дома, — махнув рукой, ответила Василиса. — Видишь? Готовлюсь ко сну. Правда, кое-кто помешал. Владимир тихо хмыкнул, открывая холодильник. По его лицу было видно, что вид пустых полок его никак не удивил. — Ну и бардак у тебя. — Я дома бываю редко. Див быстро закрыл холодильник. Полазив по полочкам, Владимир достал вчерашние булочки и, усевшись за стол, приступил к завтраку. Вася не возражала против компании, правда, кусок в горло совсем не лез. — Так зачем пришёл? Позлорадствовать, что ли? — Нет. Я пришёл по делу. Вася удивлённо приподняла бровь: — Ко мне? Див, сделав глоток чая, кивнул: — Да. Есть предложение. Вася оторопела. После сегодняшнего, если честно, ей вовсе не хотелось иметь дел с дивами. Терпеть Владимира — одно: она уже два года передавала дела из участка в Управление именно ему, с момента начала работы. Но разбираться с дивами — это уже не её забота. Будучи самым обычным человеком, Василиса предпочитала иметь дело с людьми. А с дивами... хоть увольте. Она с радостью отдала бы их Фетисову — с божьей помощью, конечно. — Думаю, тебе лучше обратиться к Виктору Геннадьевичу, — наконец сказала она. — Кажется, я уже упоминала это. Див помолчал с минуту, потом раздражённо ответил: — У меня есть причины обращаться к тебе, а не к твоему начальству. Вася недовольно скосила взгляд. — Я — человек. Работать с дивами у меня нет ни желания, ни сил. — Но ты работаешь со мной уже долгое время. — Это другое. — Не совсем. Думаю, тебе просто страшно. А после сегодняшнего нападения… — див покосился на окровавленные бинты. — Я понимаю тебя. Вася пригубила чай, тяжело вздохнула и потерла виски. Удивительно — слышать подобное от Владимира. Это, признаться, немного её подкупило. — Говори прямо. Может, чем-то помогу. — Хорошо, — див отставил чашку. Вид у него был вполне довольный, а Василиса, наоборот, ощутимо напряглась. От этого типа можно было ожидать чего угодно. — Мне нужен человек, который сможет проникнуть в один дом. Желательно, чтобы человек был обычным, не колдуном. Вася замерла, прищурилась и сделала глоток. — Ты занимаешься незаконной деятельностью? Ты? — За кого ты меня принимаешь? — возмутился див. И Вася почти видела, как он закатывает глаза от досады. — За дива, конечно. И, между прочим, за работника Управления. Но с чего ты взял, что именно я тебе помогу? Я не люблю общаться с людьми, но работа вынуждает. Так что, извини, думаю, ты ошибся адресом. Владимир тихо хмыкнул. — Поверь, я знаю, что делаю. Я всегда действую по инструкции. И даже сейчас, — он посмотрел ей прямо в глаза, отчего Вася невольно поёжилась, — Я не собираюсь нарушать закон. Если див моего уровня выбрал человека, он может подать прошение о сотрудничестве к Императору. Но это долго и муторно. Тем более, мне нужно было бы получить согласие моего хозяина, а я не хочу, чтобы мой колдун знал о нашем договоре. — Это и называется нарушением закона. — Это обходной путь, но всё ещё легальный, — возразил див, допивая чай. — Я уже составил прошение на имя его светлейшества князя Булгакова. Тебе осталось только подписать. Вася прищурилась, не зная, шутит он или нет. Этот черт смотрел на неё своими светлыми, чуть прищуренными глазами, и по ним невозможно было понять, что именно он задумал. Чертов плут. — И что я получу взамен? — подняв бровь, спросила она. — Что могу потребовать за помощь? — А чего ты хочешь? — Не знаю, — честно ответила Вася. И это, странным образом, показалось ей заманчивым. Может, и правда стоит воспользоваться шансом? Но с другой стороны... — Сколько у меня времени подумать? — Сутки, — без колебаний ответил див. Сутки. Что ж, это немало. — Хорошо. Сутки, так сутки, — она сделала последний глоток чая и сморщилась от внезапной боли. — Я приду завтра к вечеру, — сообщил Владимир, явно довольный. Василиса, напротив, его энтузиазма не разделяла. — Вот и договорились. А теперь, уважаемый старче, соизвольте поднять свой зад и покинуть моё скромное жилище, — слабо усмехнулась она. — Постельный режим ещё никто не отменял. Возмущаться тем, что его выгнали, Владимир не стал. Его накормили: пусть и весьма скромным завтраком, и он спокойно ушёл, как только за ним закрылась дверь. Вася заснула почти сразу. Сон накрыл её мгновенно, и девушка безвольно развалилась на кровати. Она так устала, что где-то в глубине сознания ей послышалось, будто из-за двери донёсся протяжный «Мя-я-я». И приснится же такое…