Часть 7

Сегодня выходной, и школа меня не ждала. Я пошла на работу вместе с Оливией и Диланом — втроем мы отработали смену, потом решили немного прогуляться. Было весело: смеялись, обсуждали всякую фигню, Дилан, как обычно, подкатывал с улыбкой, а я позволяла себе расслабиться. У Оливии внезапно вышли дела, и она ушла, оставив нас вдвоем с Диланом. Он предложил проводить меня до дома, и я в этот раз согласилась, решив дать ему шанс. Мы шли медленно, болтали обо всём на свете. Он рассказывал про свою музыку, увлечения, спрашивал меня, чем я интересуюсь. — Танцы нравятся, — сказала я, — но профессионально не могу заниматься, финансы не позволяют. Он слушал внимательно, кивал, улыбался. Он был такой милый, такой настоящий, что я почувствовала, как сердце слегка расслабляется. Когда мы дошли до моего дома, он аккуратно обнял меня. И в этот момент я заметила его. Карл проходил мимо с другом Ником. Он увидел нас с Диланом, взглядом просканировал с головы до ног, ничего не сказал, не сделал ни шага, просто молча прошел и вошёл в дом. Я почувствовала внезапную тревогу, но Дилан улыбнулся, сказал, что хотел бы встретиться ещё, и я кивнула: «Почему бы и нет». Внутри у меня был странный микс облегчения и грусти. Хоть у кого-то будет счастье. Может, со временем появятся и мои чувства к нему. Но Карл… он любит другую. Каждый раз, когда я вижу их вместе, сердце разрывается. Почему так? Разве я ему не нравлюсь? Или ему настолько плевать на меня? От лица Карла  Я шёл с Ником и увидел её. Мелисса. Стояла… с каким то типом. Они обнимались, смеялись — а моё сердце будто сжали в тиски. Чёрт, она улыбается ему… Этот идиот даже не понимает, какая она на самом деле. Я всегда думал, что она — моя близкая, почти сестра. Я заботился о ней, всегда был рядом, но это… это не дружба. И теперь, видя её с кем-то другим, я понял, что внутри меня что-то изменилось. Я люблю её. И это не дружба. Это… это другая чертовски болезненная любовь. — Как он вообще смеет… — прорычал я себе под нос. — Этот ублюдок. Я хотел подойти, что-то сказать, вмешаться, но что я мог? Гордость, привычка держать эмоции в узде, опыт колонии — всё это держало меня в железной хватке. Я не мог показать слабость. Не сейчас. Каждое движение её тела, каждый её смех — как нож в сердце. Я знал, что люблю её, но не мог сказать ни слова. Не могу, не хочу разрушать её счастье… пусть даже с этим ублюдком. Я молча вошёл в дом. Лицо оставалось холодным, привычная маска. Но внутри — хаос. Сердце горело, дыхание сбилось. Пусть она будет счастлива… хоть не со мной. Пусть этот идиот её радует… но я всё равно буду рядом, пусть и в тени. ___________________ На следующий день в школе, на перемене, я решила вместе с Оливией перекусить на свежем воздухе. Мы направились на стадион и сели на лавочки для болельщиков, раскладывая свои сендвичи. Солнечные лучи слегка обжигали плечи, а ветер нежно трепал волосы — казалось, даже природа помогает нам отвлечься. Мы болтали о вчерашнем дне. Я рассказала ей, что решила дать шанс Дилану. — Да, давно уже пора, — сказала Оливия, подмигнув. — Этот парнишка давно за тобой бегает. Мы смеялись, сменяя темы, когда вдруг мои глаза невольно скользнули на стадион. И я увидела его. Карл. Он стоял рядом с Доминик, вручая ей новый велосипед. На его лице была самодовольная ухмылка, а она, казалось, приняла подарок без особого волнения и уехала, крутя педали. Я почувствовала, как в груди сжалось — будто он специально устраивает эти сцены, чтобы показать, что ему всё равно, что он свободен и независим. Но я решила не зацикливаться. Не моё дело, пусть делает что хочет, — сказала я себе. Мы продолжили разговор, но мысли о нём всё же терзали где-то в глубине. — Я кстати сегодня с Диланом иду на свидание, — выдохнула я. Оливия загорелась радостью: — Да ну! Я так за тебя рада! Надеюсь, у вас всё получится! Она села поудобнее и начала рассказывать про одного парня, с которым познакомилась. Красавчик, как она сказала, такой… ну, прям настоящий джентльмен. После школы меня встретил Дилан, и мы вместе пошли в уютную кафешку. Заказав еду, сидели, болтали обо всём: о музыке, о танцах, о глупостях и планах на лето. Он был мил, внимателен, шутил, а я невольно улыбалась каждому его слову. После кафе он предложил прогуляться и зашёл с идеей развлечься — мы пошли в парк аттракционов. Играли в Dance Pad — танцевальный автомат, где повторяли движения с экрана, наступая на кубики и зарабатывая очки. Я не успевала за его шагами, чуть споткнулась, и он мгновенно поймал меня. Мы замерли. Его руки на моей талии, мое дыхание — учащённое, сердце стучало бешено. И в этот момент произошло то, чего я никак не ожидала: наши губы встретились. Всё вокруг будто исчезло — музыка, свет, шум людей — остался только он, я и это чувство… лёгкое, но такое невероятно реальное. После аттракциона он проводил меня до дома. — Слушай, спасибо, что проводил, — сказала я, улыбаясь сквозь лёгкую робость. — Сегодня было весело, но… давай пока не будем спешить. Мне нужно время. Дай мне время, пожалуйста. Дилан кивнул, спокойно, с пониманием: — Хорошо, не торопись. Я буду ждать столько, сколько тебе нужно. Мы обнялись, и я почувствовала тепло его рук, надежность его присутствия, но и собственную свободу — важную для меня сейчас. Мы попрощались, и он ушёл. Дома меня встретила Ви. Она ехидно улыбнулась: — О, это что, твой парнишка? А он неплох… очень красивый, видно, джентльмен. Я покачала головой, слегка смеясь: — Нет, просто друг. Ничего серьёзного. Ви засмеялась, покрутила пальцем у виска: — Ну, посмотрим на твоего «просто друга». Она зашла к себе, оставив меня с улыбкой, которая не могла скрыть лёгкого волнения и мысли о том, как всё складывается, и о том, что каждый шаг может изменить то, что я ещё не до конца понимаю в собственных чувствах. Прийдя домой после школы, я застала необычное зрелище. На диванах, стульях и даже на полу толпились мальчишки. Я приподняла брови: — Это что, зрееет? Ви, ухмыляясь, посмотрела на меня: — Это сранные беженцы из Азии. Мама их с церкви привезла, а Кев, наш грешник, решил смыть свои грехи и оставить их у нас. — Ну пиздец… — только и смогла выдавить я, оглядывая эту шумную толпу, и пошла к себе, пытаясь не вникать во всё это сразу. — Позже надо зайти к Галлагерам, помочь с переездом, пойдёшь? — спросила Ви. — Да, конечно. А куда они пойдут? — Да хер его знает, — ответила она с усмешкой, — возможно, переконтуются у нас. — А беженцы? — да я их на раз-два выкину на улицу, — и Ви улыбнулась ехидно. Я кивнула: — Ладно, сейчас переоденусь и подойду. У Галлагеров Ви и Фиона разговаривали, обсуждая переезд и всех ребят.  — Я могу Карла принять, — сказала Ви волнуясь о подружке. — Конечно можешь, — ответил Карл, — все двадцать сантиметров я подкатываю, сечёшь? — Подкатываешь? — глаза Ви сверкнули. — Я тебе подгузники меняла, знаю, что жопа у тебя совсем не шоколадная, и этот твой «закос под черного» уже задрал! Дреды делают черным? Четыре сотни лет угнетения делают тебя черным? Продолжишь эту бело-нигерскую херь — я тебе устрою двенадцать лет рабства, сечёшь? Карл промолчал,и просто начал собирать вещи с остальными, а я старалась не вмешиваться. Лишь тихо помогала собрать вещи, не обращаясь ни к кому напрямую. ⸻ У Карла Пока он с Ником выбирал хату, кто-то украл велосипед Ника. Он был зол и расстроен одновременно. Ник попросил его купить ствол, но Карл сказал: — Ничего, новый велик куплю. Ник не послушал и ушёл куда-то. ⸻ У Мелиссы Я помогала Ви отмывать беженцев, так как они сильно воняли. Маленькой девочке я подарила свои старые вещи. Потом помогала готовить еду для всех. Пришёл Карл с Ником: — Мы за вещами, — сказал он. — Суровые пацаны, будете жрать, — улыбнулась Ви, — мы приготовили макароны с сыром. — Возьмем, — коротко ответил Карл. Мы встретились глазами, но я старалась не показывать эмоций и обратилась к беженцам детишкам: — Так, идемте кушать. Мы все направились на кухню. Вечером, после ужина, сидели и смотрели фильм. Я с Карлом особо не разговаривала, он сел рядом с маленькой девочкой и спросил: — Ты воевала значит? И скольких ты убила? Девочка начала пальцами считать — бесконечно. Я и Карл переглянулись, в шоке, а потом я просто поднялась и пошла к себе спать.