6. Серость душ.

— Не хочу, — ныла Гермиона, наверное, уже полчаса, отказываясь возвращаться на Гриммо. Она боялась даже представить, что её там ждёт. Ничего хорошего, это точно. Тут даже гадать не надо, всё очевидно. Её проклянут все члены семейства Уизли, а Гарри бросит ей в лицо «предательница» и откажется от неё. Её выгонят из Ордена, или, ещё хуже, заставят остаться и продолжать выполнять задания. Гермиона долго думала, что же предпочла бы из этих вариантов, и поняла, что лучше вычеркнуть саму себя из жизни друзей, чем глотать их ненависть и презрение. Но Драко упорно уговаривал её не дурить и набраться смелости посмотреть в глаза близким. — Грейнджер, они твоя семья. Ты сама мне это говорила, — вздохнул Драко, надевая свою кожаную куртку. — Даже если всё сложится неудачно, то ты знаешь, что тебе есть куда пойти. Она печально улыбнулась ему, теряя весь свой запас храбрости. Гермиона сильнее завернулась в тёплый пушистый плед, сидя на диване, уже чувствуя себя как в клетке только от мысли о возвращении. — Может, я просто останусь у тебя? — Ты можешь жить здесь столько, сколько захочешь. Я только за, но… — Драко присел возле неё на корточки и заглянул в глаза так проникновенно, что она чуть не расплакалась, — но ты уверена, что сможешь жить с этим вопросом в голове? Она вздохнула, зная, что он прав. Гермиона всегда была храброй, сильной и так далее, но кто бы знал, как жутко она от этого устала. Ей так хотелось просто остаться с ним и забыть про весь остальной мир, пусть это и было невероятно эгоистично. Но Драко прав. Она сама будет себя мучить каждую свободную минуту, пытаясь догадаться, что бы случилось, если бы она не струсила и вернулась. Поэтому Гермиона с поражением кивнула и начала собираться. Она надела свитер Драко, замечая, что его взгляд несколько потемнел, когда он увидел свою вещь на ней. Сначала она даже не подумала, как это выглядит, но ей безумно хотелось держать его поближе к себе. — Ты не против? — Она заплела волосы в косу и провела ладонями по бокам. Драко качнул головой, и его кадык дёрнулся. — Нет, тебе идёт, — выдавил он и вышел из квартиры в коридор, дожидаясь её там. Когда они оказались напротив Гриммо, её дыхание перехватило. Гермиона запаниковала, чувствуя себя героиней дурацкого романа. Конечно, она боялась встречи с теми, кого так глубоко разочаровала, но тут было что-то ещё. Страх, что от неё откажутся. В самом прямом смысле. Это был её детский и глубинный страх, который оброс новыми красками, и поэтому он стал таким могущественным. Гермиона смогла затолкать его поглубже, но лишь на время. Сейчас, когда она больше всего нуждалась во внутренней силе, её главный враг высунул голову, наслаждаясь её паникой и оцепенением. Но руки Драко развернули её к себе, вынуждая забыть на мгновение обо всём, кроме него. Он сам беспокоился не меньше, чем она сама, но его раздражало, что Грейнджер так сильно боится остаться наедине с друзьями. Неужели она правда думает, что кто-то может добровольно отказаться от неё? — Так, мне пойти с тобой? — спросил он, видя её растерянный вид. Она закусила губу, думая. Разумеется, так Гермиона почувствовала бы себя сильнее и увереннее, но, к сожалению, было очевидно, что присутствие Драко может всё усложнить. Рон точно вспыхнет, а за ним и все остальные. Нет, она сама заварила эту кашу и сама должна разгрести последствия своего глупого поступка. Так что Гермиона покачала головой, оставляя на губах Драко лёгкий поцелуй. — Не нужно, я справлюсь. Он нахмурился, но кивнул, мягко проводя рукой по её волосам. Она отпустила его ладонь и смело вошла в место, которое долгое время было ей домом. Но ненастоящим, а лишь временным. Внутри стояла тишина, хоть и был обед. Она оглянулась, но никого не заметила. Пройдя на кухню, где обычно хозяйничала Молли, Гермиона свела брови на переносице. Сейчас все поверхности столов были пусты, как и остальные комнаты. Это было странно. Поднявшись на второй этаж, она постучала в комнату Гарри и Джинни и с облегчением выдохнула, когда та открыла ей дверь. — Мерлин, Джинни, я так испугалась, — Гермиона заметила взгляд подруги и осеклась. — А где все? — Реддл напал на Министерство маглов, — недовольно сказала Джинни, не пуская её к себе. — Весь Орден сейчас там. Точнее, почти весь. Мама отправилась домой вместе с Гарри и Роном. — Ох. На большее она не была способна. Горло сжалось от предчувствия неприятностей. Джинни смотрела так безразлично, что Гермиона захотела моментально исчезнуть. Но уточнить всё же стоило. — Значит, ты уже в курсе? Джинни фыркнула и скрестила руки на груди. Её потрясающие рыжие волосы были собраны в хвост, делая подругу более взрослой на вид, но глаза выдавали настоящий возраст младшей из Уизли. Взгляд Джинни всегда был лукавым, с хитрецой, но теперь она глядела на неё едва ли не с ненавистью. Конечно же, это было преувеличением, но ощущение того, что её презирают и осуждают за выбор, никуда не делось. — Чего? Что ты нагло использовала моего брата, чтобы привлечь внимание этой твари? — Не говори так о нём, — попросила Гермиона. — Я буду говорить о нём всё, что посчитаю нужным! Но больше всего меня волнует другое… Ты действительно так сильно хочешь его, раз решила всё разрушить с Роном? Гермиона закатила глаза. Этот глупый разговор начинал её злить и утомлять. Захотелось немедленно вернуться к Драко и обнять его. — Боже, Джинни, да нечего было разрушать. Мы с Роном никогда не были вместе. У нас было обычное недопонимание, а не чувства. — Он тебя любит! — зарычала Джинни, видимо, решая, что до последнего будет защищать брата. — Может, ты и не чувствуешь того же, но нужно было сказать об этом прямо, а не строить козни! — Я пыталась! — крикнула Гермиона, не выдерживая этих обвинений. Потому что Джинни была абсолютно права. — Честно, я пыталась, но… не смогла. Не хватило слов и смелости. Джинни прищурилась, но промолчала. Она не простит её, это было видно, но Гермиона надеялась, что хотя бы между ними не будет ненависти, которой и так было в её жизни слишком много в последнее время. Ещё одной капли она не выдержит, ведь иначе переполненная ванна, где находились её контроль и жажда жизни, покинут берега, оставив после себя лишь пустоту и холод. — Кто-нибудь ещё знает? — тихо спросила она. — Только я, — буркнула Джинни. — Когда Рон узнал, то сразу пришёл ко мне. Думал, что я что-то знала. Но, оказывается, мы с тобой больше не близки, ведь ты давно не делишься со мной подобными вещами, да? Гермиона опустила глаза, ощущая липкий стыд на коже. — Прости… — Мерлин, Гермиона, что он с тобой сделал? — с тоской вздохнула Джинни, оглядывая её с ног до головы. — Ты изменилась и превратилась в кого-то другого, как только он появился здесь. — Может, я просто перестала прятаться и скрывать саму себя? — с обидой непонятно на кого бросила Гермиона. Джинни поджала губы, явно ожидая от неё других слов. Гермиона же поняла, что стоит заканчивать этот разговор, потому что большего от него ждать не стоит. — Прошу тебя, не говори никому, я сама это сделаю, ладно? — Ладно, — бросила она, всё ещё косясь на неё так, словно Гермиона была под Империо. — Ты уверена, что это не какие-то его проделки? Гермиона, вопреки происходящему, улыбнулась, стоило ей подумать о Драко. — Уверена, потому что именно он заставляет меня чувствовать себя живой.

***

— Что с Малфоем? — хмуро поинтересовался Кингсли, смотря на карту Британии, прикидывая, каких ещё магических тварей можно уговорить вступить в союз. Впервые оборотни и вампиры сотрудничали, но, разумеется, они не знали, что работают вместе. Хотя сам факт того, что эти две касты сверхъестественных существ могут взаимодействовать, до сих пор поражал. — Он на нашей стороне. Я абсолютно уверена в нём, — твёрдо сказала Гермиона, стоя перед его столом. Кингсли поднял на неё тёмные глаза и несколько секунд пристально смотрел, очевидно, ища признаки лжи. Но ей нечего было скрывать. — Он должен встретиться с этим своим вожаком или как его там… — С главой клана? — Да. Нам нужны ещё разведчики и дополнительные линии обороны. — Но… — Она сглотнула, прекрасно зная, какую цену они платят за возможность использовать вампиров в их войне. — Это невозможно. Джонатан не согласится. Нам нечего ему предложить. — Узнайте, чего он хочет, — грубо отрезал Кингсли. — А потом доложите мне. Может быть, мы сможем прийти к более долгосрочному соглашению. Гермиона недовольно сжала губы, не давая себе начать спорить. Джонатан был непредсказуем и опасен. Он никогда не станет помогать им просто так, а учитывая, что его главный запрос — это кровь и жизни невинных людей, можно не сомневаться, что его цена будет слишком высокой. Неподъёмной. — Ладно, завтра мы отправимся на переговоры… — Сегодня. — Что?.. — с тихим ужасом выдохнула она. — Реддл напал на маглов в открытую, он больше ничего и никого не опасается. Нам нужно ударить по нему в ответ, потому что иначе эта битва будет выиграна им, — бил словами Кингсли, не жалея её. — Нам нужна помощь, даже если исходить она будет от этих тварей. Гермиона так хотела накричать на него, но чутьё подсказывало, что это бесполезно. Её не услышат. Её никогда не слышат. — Хорошо, через час мы отправимся к Джонатану. Кингсли кивнул и потерял к ней интерес, возвращаясь к своим бесконечным бумагам и планам. Она ушла из его душного кабинета, делая глубокие вдохи. Почувствовав, что на неё смотрят, она подняла глаза и увидела Рона. Он сидел на лестнице, уперев локти в колени. Его лицо ничего не выражало, но во взгляде застыл вопрос. И Гермиона поняла, что пора оторвать пластырь с раны, пока он не оторвался кем-нибудь другим. Более болезненно. Раньше она всегда считала трудности в личной жизни чем-то простым и легко решаемым, но стоило столкнуться с ними нос к носу, как Гермиона существенно пересмотрела своё мнение. Она думала, что без проблем сможет разобраться с недопониманием, когда всё только начиналось между ней и Роном, но чем дольше она тянула, тем запутанней становилась ситуация. — Привет, Рон, — скованно сказала Гермиона, не зная, куда деть руки. Рон даже не посмотрел на неё, лишь опустил голову, уставившись на свои руки. Она тяжело вздохнула и села рядом с ним на ступеньку, соприкасаясь с парнем плечами. — Я понимаю, что сделала тебе больно и сильно обидела, но… Я давно должна была сказать об этом, — она зажмурилась, чтобы не видеть окружающий мир. — Рон, я не люблю тебя. Точнее, не так, как ты этого хочешь. Не как мужчину. Да, между нами было какое-то недопонимание и непонятные чувства, но не больше. — Я знаю, — тихо произнёс он, останавливая её поток признаний. — Я понял это, когда увидел, как ты смотришь на него. Гермиона открыла рот, теряясь. — Когда ты увидела его, то словно начала дышать, — продолжал Рон, добивая её. — Ты чувствовала себя рядом с ним так комфортно, как никогда со мной. Я понял это в тот момент, когда он поцеловал тебя. — Рон… — Не нужно, — Уизли слабо улыбнулся. — Я сам виноват, давил на тебя, заставлял быть со мной, хотя ты этого не хотела. Я просто так надеялся, что у нас получится. Что мы будем как Гарри и Джинни. — Но мы не Гарри и Джинни, — с отдалённой тоской улыбнулась она. — Да, мы не они. Но, может, это и к лучшему? — он наконец-то посмотрел на неё, и в его глазах не было злобы или обиды. Скорее, какое-то смирение и понимание, что он ошибся. — Прости, что разболтал всем, что мы вместе. Я был в восторге и… не смог держать язык за зубами. — Ничего, — Гермиона физически ощущала, как ей становится легче дышать. — И ты меня прости. Я виновата больше, чем ты. Мне давно нужно было сказать тебе о своих чувствах. — Когда это началось? Ну, между тобой и… Малфоем? — на имени своего недруга голос Рона дрогнул, но он постарался не показывать своей неприязни. Гермиона мягко толкнула его в плечо, и он немного расслабился. — Как только он появился, — честно ответила она. — Не знаю, как это описать, но я словно упала в омут с головой. Я просто поняла, что хочу быть ближе к нему. — А вдруг это его чары? Вдруг он использует тебя? Гермиона закусила губу, тоже когда-то подозревая Драко в этом. Но вскоре она поняла, что чувства невозможно подделать. Они либо есть, либо их нет. И суррогат тоже можно отличить от настоящих эмоций. К тому же она не была одержима им. А искусственная любовь вызывает лишь одержимость. Этого не было. Было лишь жгучее желание продолжать видеться и общаться. Гермиона не превратилась в зомби, не перестала есть, она просто впустила надежду на отношения с ним в сердце, позволив чувствам развиваться своим чередом. — Нет, я уверена в своих чувствах, и, знаешь, в его чувствах тоже. Он сопротивлялся дольше меня, долго не подпускал к себе. — С чего это? — удивился Рон. — Боялся навредить. Рон покачал головой, не веря ей, но не стал спорить. Гермиона же была почти счастлива. Она наконец-то разобралась с одной из своих главных проблем, но оставалось ещё чёртово задание от Кингсли, и это удручало. Она не хотела заставлять Драко возвращаться в то жуткое место, из которого он когда-то сбежал. Но выбора у них сейчас особо не было. — Спасибо тебе, — улыбнулась Гермиона, и Рон приподнял брови, не понимая. — За этот разговор. — Ох, не за что, — он смутился, забавно покраснев. — Я не хочу быть в твоих глазах мерзавцем. Мне хотелось, чтобы ты поняла, что я просто не знал, как правильно и… — Всё хорошо, — Гермиона успокаивающе сжала его плечо. — Что бы ни произошло, ты всегда будешь моим другом. — А ты моим, — тихо сказал он. Гермиона подумала о том, что хочет его обнять, но не стала. Слишком рано. Слишком поздно. Не время. Поэтому она просто попрощалась и поспешила к себе, чтобы собраться на встречу к дьяволу.

***

— Он не согласится, — сразу же сказал Драко, как только она изложила ему их задачу. Они не спеша шли по уже знакомому лесу, и Драко всё сильнее хмурился, явно желая высказаться по поводу приказа Кингсли. — Нам придётся попробовать. — Ты же знаешь, что тех людей, которых я поставляю ему, едва ли хватает для пропитания целого клана вампиров? — Драко горько усмехнулся. — А учитывая происходящее в стране, вампиров становится всё больше. И это тоже нам не на руку. — Я знаю, — устало вздохнула она, зарываясь пальцами в волосы. — Но что ещё нам делать? — Уйти, — хмыкнул Драко. — Не смешно, — она бросила на него красноречивый взгляд, но вскоре продолжила смотреть себе под ноги, чтобы не разбиться и не споткнуться на месте. — А кто сказал, что я смеюсь? Гермиона резко остановилась, хлопая ресницами. Драко обернулся и выжидающе уставился на неё. — Ты же это несерьёзно… — Грейнджер, я устал, — честно признался Драко, обескураживая её таким откровенным признанием. — Я умер непонятно из-за чего и для чего. Как и моя семья. И сейчас меня держат на поводке несколько человек, которые снова пытаются использовать меня и управлять моей жизнью. Думаешь, мне нравится ловить невинных людей и отправлять их на стол монстрам? Гермиона сглотнула. Они не говорили об этом. Драко сознательно воздвиг стены вокруг данной темы, не давая ей даже спросить, как всё происходит. Он защищал её, но и ему самому нужна была помощь. — Я не могу уйти… — пробормотала она, испытывая желание расплакаться. — Не могу, как бы сильно ни хотела. — Знаю, поэтому я здесь, — спокойно сказал Драко, подходя к ней и прикасаясь к её лицу кончиками пальцев. — Ты из-за меня… — Меня тут ничего не держит, — он пожал плечами, не чувствуя даже скорби. — Моё желание отомстить пропало, когда я понял, что чувствую к тебе. Да, я хочу лишить этого ублюдка жизни, но не рискуя тобой. А сейчас именно это и происходит. Гермиона всхлипнула, не зная, что сказать. Только с ним её красноречие подводило до такой степени, что она забыла все слова на свете. — Ты не должен делать это из-за меня, — твёрдо сказала Гермиона. Драко улыбнулся ей и поцеловал в лоб. Как всегда, когда хотел утешить. — Я сказал это не для того, чтобы ты мучила себя. Я не уйду, пока ты здесь. И у нас общая цель, поэтому не смей винить себя, ладно? Я нахожусь тут по собственной инициативе. Она растерялась и кивнула, проводя руками по его груди, касаясь уже привычной во всех смыслах кожаной куртки и чёрной рубашки. — Куда бы ты отправился жить, если бы… Когда всё закончится? Драко склонил голову набок, задумавшись. Он прикрыл на секунду глаза, словно хотел перенестись туда, где блуждали его мысли. — Я был почти во всех страны Европы, но ни одна меня не заинтересовала для этой цели. Может, я бы ещё путешествовал по миру, а потом бы решил? Он заглянул ей в глаза, поглаживая её по волосам. — Ты бы пошла со мной? — шёпотом спросил Драко. Она видела в его глазах столько чувств и нежности, что чуть не упала ему под ноги от своих собственных. — С тобой куда угодно… В ту же секунду он поцеловал её, скользя руками по женскому телу, крепко прижимая к себе. Гермиона отмерла и ответила ему со всей страстью, желая показать, как сильно он важен для неё. Потому что теперь только он имел значение. Только он… Когда воздуха стало катастрофически не хватать, она отодвинулась от него, не в силах перестать улыбаться. Драко крепко обнял её, будто надеялся, что его руки спасут Гермиону от того, что могло их обоих ждать в будущем. — Я на твоей стороне, Грейнджер, — прошептал Малфой, щекоча своим тёплым дыханием ей шею. — Как бы всё ни сложилось, я всегда буду выбирать тебя. Гермиона не могла произнести ни слова. Она просто смотрела ему в глаза, поражаясь, как в таком холодном оттенке серого может сочетаться столько чувств. Драко прислонился своим лбом к её, медленно выдыхая, словно набираясь смелости продолжить путь. — Я не брошу тебя, — наконец-то сказала Гермиона, сумев найти в себе силы озвучить то, что давно было очевидно. — Я больше ничего не хочу. Мне нужен только ты. Драко улыбнулся уголками губ и мягко поцеловал её в лоб. Гермиона прикрыла веки, наслаждаясь его нежностью. Раньше ей казалось, что вампиры априори не способны на какие-то человеческие чувства или прикосновения, но теперь все её заблуждения были разбиты в прах. Взяв её за руку, Малфой возобновил шаг, отключая мозг и откидывая в сторону все мысли, чтобы не гадать, что может ждать их в зловещем особняке, полном голодных существ ночи. Они шли молча, чувствуя одни и те же эмоции на двоих. Когда особняк стал приближаться к ним, Гермиона втянула воздух, но в остальном никак не показала своего страха. Проходя мимо вампиров, что попадались им на пути, Драко не считал нужным хотя бы удостоить их взглядом. Гермиона решила следовать его примеру. Но когда они оказались возле дверей в кабинет Джона, вся уверенность испарилась. Драко мельком посмотрел на неё, и она кивнула, не желая портить своей эмоциональностью переговоры. Они вошли в комнату, оставляя все страхи за порогом. — Драко, что-то ты к нам зачастил, — слишком наигранно улыбался Джонатан, раскидывая руки в стороны, словно хотел обнять весь мир. Он посмотрел на неё, и в его глазах что-то неумолимо изменилось. Гермионе стало ещё неуютнее, будто это было возможно, когда входишь в настоящее логово сотни вампиров. Она лишь теснее прижалась к Драко, сглатывая свой ужас. — Я понимаю, что мои визиты не приносят тебе радости, Джон, но, боюсь, я снова вынужден просить тебя о помощи, — Драко изо всех сил старался найти подход к этому человеку, наступая себе на горло. Джон заинтересованно приподнял подбородок и откинулся на своё огромное кожаное кресло, очевидно, чувствуя себя королём этого бренного мира. Драко слегка сжал ладони в кулаки, но, сделав над собой усилие, разжал их. — Нам нужны ещё люди. Твои люди. Ордену нужна помощь твоего клана. — Нет, — легко ответил Джон, не переставая улыбаться. — Ты даже не дослушал… — Слушай, Драко, давай начистоту, — Джон подался вперёд, упираясь локтями в свой стол. — Ни тебе, ни Ордену нечего мне предложить. Изначально я согласился на помощь только из былой любви к тебе и потому, что мне было скучно. Но, учитывая, что война продолжается и обычных людей становится всё меньше, а вампиров — больше, мне уже не так скучно. Гермиона нахмурилась, не веря, что это единственный повод отказать им. — Так что, друг мой, извини, но я не стану рисковать своими лучшими шпионами, чтобы победить ребёнка, который добрался до тёмной магии, — подвёл итог Джон, расслабленно пожимая плечами. — Это война волшебников, а не вампиров. К тому же, я ещё не решил, как сильно мне не нравится режим Волдеморта. Вдруг он всё-таки придётся мне по душе. Он снова улыбнулся, вызывая исключительно ненависть. Драко уже сделал шаг вперёд, чтобы кинуться на этого урода, но Гермиона остановила его, мягко опустив руку ему на живот. Он непонимающе посмотрел на неё, но отступил. Конечно, будь она внимательнее и умнее, то знала бы, что нельзя так делать при человеке, который им явно не друг. Она не видела ни взгляда Джонатана, ни его нахмуренных бровей. И уж тем более не знала его мыслей. Потому что всё её существо сконцентрировалось на Драко. На том, чтобы не дать ему сделать глупость. Поэтому она смело взглянула на вампира по ту сторону стола и начала говорить с ним на одном языке. — Чего ты хочешь? Джон коварно улыбнулся, качая головой. — Поверь мне, милая, вам нечего мне предложить. — Тебе нужны люди? Сколько? Назови количество, и они у тебя будут. Джон цокнул языком, с каким-то непонятным восхищением оглядывая её с ног до головы. — Ты готова отдать мне сотню невинных людей, чтобы твой драгоценный Орден выиграл войну? Гермиона поджала губы и заглушила совесть. Сейчас не время думать о морали. — Эта победа спасёт гораздо больше жизней. — Твоя наивная вера не убедила меня, дорогая. Гермиона чувствовала, как отчаяние захватывает её с головой. Им нельзя возвращаться с пустыми руками. — Тогда что? Джон встал и медленно приблизился к ней. Драко заслонил её собой, не давая ему прикоснуться к Гермионе. Джон самодовольно улыбнулся, словно точно знал, что так всё и будет. — Не знаю, — протянул вампир, пристально рассматривая её. — Может, ты мне поможешь понять? — Что?.. — Этого не будет, — отрезал Драко, практически рыча на Джона. — Даже думать об этом не смей, понял меня?! — Вообще-то, это вам нужна была моя помощь, — Джон развёл руками, присаживаясь на край своего стола. — А твоя… — он сделал вид, что задумался. — Девушка, я прав? Она могла бы помочь мне разобраться и скрасила бы моё одиночество. Гермиона скривилась, боясь даже представить, что он имел в виду, хотя всё было очевидно. Но спать с этим убийцей только потому, что так нужно Ордену, она точно не станет. Они ещё не в таком отчаянии. — Ну так что, милая? — Джон выглянул из-за плеча Драко, постукивая пальцами по столу. — Готова? — Нет! — твёрдо сказала она. — Я не стану. — Как жаль, — надул губы Джон. — А ты, Драко? — Что? — не понял Малфой. — Может, я бы пошёл вам навстречу, если бы ты вернулся в наше милое сообщество. Драко шокированно уставился на Джона, не желая верить, что это предложение было произнесено вслух. Это был его едва ли не самый страшный кошмар. Гермиона встала рядом с ним, видя его замешательство. Она уже готова была послать Джона и уйти, как Драко лишил её этой возможности. — Я… согласен, — выдавил он, смотря в пол. Джон громко хлопнул ладонями друг о друга и обошёл стол, снова падая в кресло. — Отлично! Я очень этому рад. Ты прекрасно дополнишь коллекцию моих лучших ищеек. К тому же я помню, какой ты быстрый и выносливый. Это мне тоже пригодится в наших вылазках… Пока Джон спокойно рассуждал о способностях Драко, Гермиона видела, как Малфой разваливается на части. Полгода назад он сбежал из этого места, потому что не хотел становиться настоящим монстром, и теперь ему нужно вернуться сюда. По чужой воле. По чужой прихоти. Он снова стал пешкой в чужих руках. Всё вернулось к началу. — Мы уходим, — Гермиона взяла Драко за руку, наплевав на удивление Джона. Она тащила его за собой, почти ничего не видя. Лишь когда они оказались в лесу в относительной безопасности, Гермиона позволила себе посмотреть на него. Он закрылся. Полностью спрятал свои эмоции, как делал это раньше, когда ему была доступна окклюменция. — Зачем? — шёпотом поинтересовалась она. Драко поднял голову и вздохнул, закрыв глаза. — Так было нужно. — Они уничтожат тебя. Они превратят тебя в чудовище… — Возможно, это моя судьба, — горько усмехнулся Драко, за что получил сильный удар в плечо. — Не смей так говорить! Нет никакой судьбы, понятно?! Мы сами решаем, как нам жить! — Грейнджер… — Ты можешь уйти и не вернуться, — пробормотала Гермиона, сжимая кулак у груди. Драко оттаял и притянул её к себе. Она уткнулась носом ему в плечо, всхлипывая. — Ты знаешь, что было бы, если бы мы вернулись в Орден с пустыми руками. Это небольшая жертва. Необходимая. — Я не хочу, чтобы ты рисковал собой. Чтобы ты убивал себя в душе… — Теперь моя душа в надёжном месте, — он взял её лицо в ладони, заставляя смотреть ему в глаза. — Моя душа в твоих руках, и я знаю, что ты сбережёшь её. Ты ведь сможешь? — Смогу, — тихо ответила Гермиона, чувствуя, как появляется ненависть к миру и всему происходящему. Драко улыбнулся ей краешком губ, вытирая её мокрые щёки. — Я люблю тебя, — вырвалось у неё, и он замер. Драко смотрел на неё в неверии, застыв, как каменная статуя. А Гермиона внезапно ощутила лёгкость и покой. — Я люблю тебя. Он открыл рот, не в силах подобрать слова. Драко прижался своим лбом к её и зажмурился, боясь потерять или испортить этот момент. — Я люблю тебя, — шёпотом, разрывающим на части. Она не могла остановиться. Слова лились из неё потоком, и было так хорошо. — Ты единственное, что мне нужно, Грейнджер. Ты всё, что у меня есть. Только ты. Она улыбнулась, зная, что это то же самое, что и признание в любви. Гермиона понимала, что он редко говорил кому-то такие сокровенные слова, поэтому не требовала от него этих начинаний. Но то, что он признался в своей слабости к ней, говорило даже больше, чем банальные признания. Она оценила его ответ со всей любовью и нежностью. А Драко словно очнулся и посмотрел на неё так, как смотрел до этого паршивого дня. Так, как смотрел, когда она была у него дома. С теплотой и желанием забыться друг в друге. Гермиона обняла его и закрыла глаза, мечтая только о нём.

***

Гермиона стояла на прежнем месте в кабинете Кингсли, испытывая только раздражение и ненависть к этому человеку и ситуации, в которую он её загнал вместе с Грюмом. — Значит, он потребовал возвращения Малфоя? — спустя минуту раздумий сказал мужчина, смотря в точку на стене. — Да, ему пришлось согласиться с этими условиями. Гермиона чувствовала, как закипает. Конечно, пока для этого не было повода, но, видя, насколько равнодушен Кингсли, ей хотелось встряхнуть его, а может и ударить. — Ладно, пусть остаётся с этим сбродом, — протянул он, вертя шеей в разные стороны. — Он больше не представляет особой ценности. О, это было зря. — Что? — тихо уточнила она, смотря перед собой. Кингсли и бровью не повёл, поднимая на неё свои холодные глаза. И Гермиона поняла, что плотина прорвалась. — Какой же вы ублюдок… — выдохнула она, и Кингсли раскрыл рот от шока. — Мало того, что вы используете его, как пса на поводке, так ещё меня сделали этим самым поводком. Вы просто плюёте на его жизнь, слово она ничего не стоит! Кингсли попытался заставить девушку замолчать, подняв руку, но теперь её было не остановить. — Вы ничего о нём не знаете! Ничего не знаете обо мне! И вместо того, чтобы попытаться самостоятельно решить вопрос с вампирами, вы абсолютно спокойно относитесь к тому, что Драко вообще может не вернуться! Конечно, он ведь больше не настолько ценен, потому что сделал всю работу, которая от него требовалась! Гермиона тяжело дышала, сжимая кулаки, пока Кингсли внимательно слушал её. Его глаза сузились, демонстрируя его злость и желание заткнуть её, но она, к сожалению, была слишком зла, чтобы заметить такие нюансы. — Вам плевать на всех! Вы заперли меня здесь, как марионетку, потому что считаете, что я виновата в том, что Драко появился здесь, хотя сами прекрасно знаете, что без него нам бы не удалось договориться с магическими существами! Она шумно выдохнула. — Но более того, вы даже не даёте мне помогать мальчикам, потому что я израсходовала свою полезность. Они справляются без меня, и вы наглядно показали мне, что я тут лишняя. Вы просто уничтожили мою жизнь, сделав крайней. Я так это ненавижу… Она хотела, чтобы каждое её слово дошло до этого бездушного человека. — Вы забрали у меня всё, — Гермиона пылала яростью и разочарованием. — Сделали ненужной. А теперь повторяете то же самое и с Драко. Это отвратительно. На этой ноте она замолчала, пытаясь осознать, что только что сделала. Что натворила. Кингсли же приподнял подбородок, смотря на неё абсолютно безэмоционально. — Пошла вон, — выдохнул он, возвращаясь к своим бумагам. Гермиона вылетела из душного кабинета и очнулась только тогда, когда оказался возле входной двери. Ноги несли её прочь с Гриммо, и она не стала себя останавливать.

***

Она знала, что здесь ей точно всегда будут рады. Драко дал ей ключи от квартиры и попросил приходить сюда каждый вечер, когда он будет возвращаться от клана, чтобы побыть с ней. Гермиона понимала, что только обед и пройдёт, скорее всего, ещё несколько часов, прежде чем он вернётся, но это не пугало. Только здесь она могла почувствовать себя в безопасности. Войдя в знакомое помещение, которое удивительно быстро стало ей родным, она скинула с себя вещи и, найдя в шкафу Драко чёрную рубашку, сразу же надела её поверх белья. Упав на огромную кровать, Гермиона прижала воротник к носу, вдыхая его запах, моментально успокаиваясь. Не заметив, что прошло много времени и то, что она провалилась в сон, Гермиона услышала шаги в другой комнате. Драко вошёл в спальню и слегка замедлился, когда увидел её. — Привет, — хрипло сказала она, обращая внимание на какие-то капли на его лице. — Что с тобой? Драко отвёл взгляд, явно пытаясь поскорее сбежать, но Гермиона вскочила с постели и схватила его за запястье. Разумеется, Малфой спокойно мог вырвать руку или использовать свою скорость, но он замер, низко опустив голову. — Не надо, Грейнджер, — прошептал он. — Пожалуйста. — Подожди, — она подошла к окну и отодвинула шторы, позволяя вечернему солнцу озарить своим светом спальню. Драко послушно стоял на месте, понимая, что лучше дёрнуть пластырь сейчас, чем потом. Он вздохнул и закрыл глаза. И когда Гермиона поняла, что это за потёки на его лице, он лишь горько усмехнулся в душе. Он был весь в крови. Лицо, волосы и одежда. Где-то были ошмётки грязи, но это было тяжело заметить сразу, потому что на первый план выходила кровь. Местами уже почти чёрная, запёкшаяся. Она разглядывала его не больше минуты, но это время показалось ему вечностью. Но Драко даже не рискнул открыть глаза. Не хотел видеть знакомый страх и презрение. — Что произошло? — едва слышно выдавила из себя Гермиона, пытаясь собраться воедино. — На границе с Францией появился новый клан вампиров, — скучающе начал объяснять Драко, но она знала, что он просто надел маску, чтобы не показать, что чувствует на самом деле. — Обычно главы старых кланов должны проводить встречу, чтобы определить, кто будет руководить новичками первое время, но Джон давно точит зубы на эту территорию. Там очень много людей, туристов, которых можно убить, ведь их потом будет сложно найти. — Зачем ему понадобился ты? Драко наконец-то посмотрел на неё, но в его глазах была лишь усталость. — Я — Малфой. Французы хорошо знают мою фамилию, поэтому я ему и нужен. Он давно хочет перетянуть вампиров Франции на свою сторону, но там очень влиятельный глава клана. Знала бы ты, как Джон его ненавидит. Так что он использует меня, как рекламу для местных чистокровных вампиров. Драко уныло усмехнулся. — В общем, я снова продаю своё лицо и фамилию. Ничего не изменилось. Я по-прежнему лишь тень своего рода. Гермиона никогда такого не чувствовала. Она всегда боялась подвести родителей, разочаровать их, но это обычные страхи большинства детей. Но Драко не был обычным ребёнком. Он был лицом, олицетворением власти, влияния и несокрушимости собственной семьи. Пока не умер. Но даже после смерти он ощущал этот груз на плечах. Груз, не дающий ему хоть на мгновение расслабиться. Она понимала, насколько ему было больно, но не могла осознать, каково это, когда ты тянешь за собой историю такого могущественного рода волшебников. И он был последним из них. И на нём его род закончился. — Что там случилось? — Местным вампирам не понравилось, что мы пришли на их территорию, — фыркнул Драко. — Джон начал переговоры, но они закончились побоищем. — Это кровь вампиров? — пробормотала она. Драко кивнул и стянул с себя куртку, кидая её на пол. — Их было около двадцати. — А вас? — Пятеро. — И вы смогли убить двадцать вампиров? — ахнула Гермиона, делая крохотный шаг к нему. — Джон безжалостен, Грейнджер, — Драко посмотрел ей в глаза. Его голос дрожал от гнева и желания сбежать от реальности. — Его ничего не остановит, особенно если он чего-то хочет. Она растерянно кивнула, видя, что он хочет переодеться, но почему-то даже не думала уйти или отвернуться. Вместо этого Гермиона сократила между ними расстояние и начала расстёгивать его рубашку. Драко окаменел. — Грейнджер, — сглотнул он. — Не трогай меня. — Я хочу помочь тебе… — А я не хочу, чтобы ты касалась этого дерьма! — закричал он ей в лицо. Гермиона моргнула, наблюдая, как в нём что-то ломается. Она буквально видела, как рушится целая неприступная крепость. Драко пошатнулся и упёрся рукой в стену. Она упрямо продолжила своё занятие, не желая сдаваться. Сняв с него рубашку, она коснулась ремня, и тогда на её ладони легли руки Драко. Заглянув ему в глаза, Гермиона увидела благодарность и нотку нежности. — Я справлюсь, — сказал он, словно подразумевал что-то ещё. Нечто более сложное. — Не уходи, ладно? — Не уйду, — пообещала Гермиона и мягко прижалась к его губам. Драко быстро разорвал поцелуй, боясь, что даже на губах будут следы крови. Он погладил её по волосам и закрыл дверь в ванную. Гермиона присела на край кровати, зарывшись пальцами в волосы. Их просто ломали. Каждого из них по-своему. И они оба понимали, что долго не протянут.