8. Боль.

Драко не помнит, как вернулся к себе домой с телом Грейнджер на руках. В его голове отложился лишь момент, когда он положил её на кровать и укрыл одеялом. Упав в кресло, он смотрел на неё не отрываясь, надеясь, что мгновение, когда она очнётся, всё-таки настанет. «Счастливых вечных страданий». Так сказал Джон. И он сказал это не ради красивого словца. Он всегда просчитывает свои ходы. Всегда действует согласно собственному плану. Так было всегда. Или же Драко просто обманывал себя, надеясь, что ему не придётся ловить пугающую мысль за хвост. Что Грейнджер умерла. Окончательно. Из-за него. Пока у него получалось концентрироваться на ожидании, но вина, как паук, оплела вокруг него паутину, лишая кислорода. И Драко знал, что только он виноват в том, что Грейнджер может стать вампиром. Если бы он не пришёл в Орден… Если бы он выбрал себе в помощь кого-то другого… Если бы набрался решимости оттолкнуть её, пока не стало слишком поздно… Если бы не влюбился в неё как дурак… Она бы осталась жива. По-настоящему жива. Гермиона могла бы встретить кого-то и полюбить, выйти за него замуж и родить детей. Она могла бы стать чёртовым министром магии. Могла бы менять этот долбаный мир к лучшему. У неё было столько возможностей. Столько вариантов. И теперь она будет лишена всего только потому, что выбрала его. Если раньше Драко частично винил себя в смерти родителей, ведь знал, что всё началось не с него, а с отца, то тут облажался лишь он один. Люциус мог выбрать другой путь, мог спрятать семью или обратиться к Ордену. Мог помочь Драко поступить правильно или хотя бы направить на верный путь. Но нет. И поэтому всё закончилось так печально. Сам Драко не снимал с себя ответственности, но знал, что далеко не каждый может стать убийцей в шестнадцать. Но в этом случае он виноват по полной программе. Он притащил Грейнджер в клан Джона. Он дал ей надежду на то, что они могут быть вместе. Он отнял у неё жизнь, которую она так любила. И если Гермиона действительно выживет, то Драко даже немного надеялся, что она убьёт его. Может, тогда он перестанет портить всё, к чему прикасается. Прошло, наверное, несколько часов, прежде чем он услышал тихий, робкий стук её сердца. Драко напрягся и сжал пальцами подлокотники кресла, слегка подавшись вперёд. Гермиона всё ещё не двигалась. Но её лицо перестало быть таким мертвенно-бледным, каким было всё это время. Она мягко приоткрыла рот, делая вдох. Драко замер, боясь и предвкушая предстоящий взгляд карих глаз. Гермиона резко вскочила и ахнула. Закашлявшись, она сжала пальцами горло, стараясь восстановить дыхание. Увидев Драко, она почувствовала, как щёки намокли от слёз, и потянулась к нему, но он не пошевелился. — Драко? — её голос звучал странно, словно связки были разорваны. Она нахмурилась, ощупывая горло. — Грейнджер, — шёпотом произнёс Драко и закрыл глаза, будто сдерживал в себе какое-то чувство. — Тебе сейчас нужно успокоиться, хорошо? — Но я и так спокойна, — она смотрела на него, видя в его глазах скорбь и отчаяние. Медленно, по крупицам память возвращалась к ней. Она застыла, вспоминая напуганные глаза Драко и хруст собственной сломанной шеи. Ужас сковал лёгкие, а сердце, кажется, и вовсе перестало биться. Снова. — Гермиона, послушай… — Я умерла, да? — излишне равнодушно спросила она, уставившись на одеяло. — Джон убил меня, верно? Драко молчал минуту, заставляя себя сказать это. — Да, он убил тебя. — То есть теперь я вампир? — она наконец-то смогла хотя бы усмехнуться. — Ещё нет, — Драко опустил локти на колени, повесив голову. — Помнишь, я говорил тебе, что нужно умереть с кровью вампира в организме, чтобы переродиться? — Да. — Помнишь, что нужно, чтобы завершить превращение? Она открыла рот и почувствовала, как комок в горле вырос до пугающих размеров. Гермиона всхлипнула, закрыв лицо руками. Драко боялся приближаться к ней, но, видя её страх, не выдержал и обнял Гермиону, притягивая к себе. Она обхватила его и уткнулась ему в грудь, пока её тело сотрясали рыдания. Гермиона никогда не думала, что будет живой, будучи мёртвой. Это не укладывалось у неё в голове. У неё было столько планов, и в итоге теперь она станет той, кого все будут бояться. Потому что она стала монстром. — У тебя есть выбор, Грейнджер, — приглушённо сказал Драко, поглаживая её по волосам. Она прислушалась, уже всхлипывая чуть тише. — Если ты не выпьешь человеческую кровь, то просто умрёшь. Окончательно. Конечно, это не самый прекрасный и приятный выбор, но он есть. Хоть какой-то. — Ты тоже выбирал? — шёпотом спросила Гермиона. Драко горько усмехнулся, опуская подбородок ей на макушку. — Я думал о смерти. Наверное, я даже хотел умереть. Но мне не дали этого сделать. Тот вампир, что обратил меня, подчиняется Реддлу, и у них в планах было наказать меня. Если бы я умер, тогда всё это не имело бы смысла. — Что произошло? — Ко мне в темницу привели какого-то мужчину. Он истекал кровью. Какое-то время мне удавалось сопротивляться, но жажда оказалась сильнее. Он — первая моя жертва. — А потом? Что было потом? Ты никогда не рассказываешь об этом. — Потому что мне стыдно, Грейнджер. Я никогда не был хорошим человеком, но те полгода, что я прожил в качестве новообращённого вампира, худшие в моей жизни. Он вздохнул, закрыв глаза. — После того как я закончил обращение, меня выкинули из собственного дома. Просто вышвырнули на улицу. Я бродил по городу, когда меня нашёл Джон. Он сразу понял, кто я. И предложил обучение и крышу над головой. Я согласился не раздумывая. Гермиона шмыгнула носом и посмотрела ему в глаза. Драко выглядел хуже, чем ей показалось, когда он сидел в кресле. И его глаза перестали светиться. Он словно умер вместе с ней. — Ты не виноват, — Гермиона хотела, чтобы он знал, что это действительно так. Она сама подписалась на это. Её никто насильно не заставлял. Особенно быть с ним. Драко отвернулся и сжал челюсть, не желая говорить на эту тему. — У тебя есть сутки, прежде чем смерть наступит. Подумай, у тебя есть выбор, Грейнджер. — А как же ты? Малфой хмыкнул и взглянул в окно. Весь его вид говорил о настоящем и неприкрытом отчаянии. — Не выбирай эту жизнь из-за меня. Ты должна понимать, что быть вампиром не то же самое, что быть человеком. Ты никогда не сможешь завести семью, детей. Ты не сможешь долго работать на одном месте. Тебе придётся вечно переезжать. Это пытка. Конечно, плюсы тоже есть, но их гораздо меньше. Гермиона обняла себя, ощущая мерзкий холод под кожей. Ей было страшно, но Драко прав. Она должна понимать и знать все нюансы. Иначе это будет выбор вслепую. — Просто подумай, — он грустно улыбнулся ей и поцеловал в лоб. — Я буду рядом, что бы ни случилось. — А если я выберу смерть? Он погладил её по щеке, вытирая скатившуюся слезу. — Я буду с тобой до последнего вздоха. Обещаю. Она кивнула и легла в постель, сжимая его руку. Пусть немного, но у них было время. И сейчас ей хотелось побыть с ним в тишине и спокойствии.

***

Это начиналось медленно. Сначала у неё появился зверский голод, потом зуд прямо в горле. Затем её стало всё раздражать. Слишком светло в комнате. Слишком громкие соседи за стеной. Слишком резкий запах от еды. Гермиона понимала, что её организм сопротивляется человеческой жизни. Он меняется, и ему не хватает лишь пары капель крови для завершения результата. Но она боялась. Она много думала о своём выборе. Драко прав. Став вампиром, она потеряет больше возможностей, чем приобретёт. Никакой семьи, друзей, работы. Никакой жизни. Той, которую она так хотела с самого детства. Ни карьеры. Ни детей. Ничего из этого ей будет недоступно, как бы сильно она ни хотела. Но она сможет посмотреть весь мир. Сможет узнать столько всего. У неё не будет никаких ограничений. И она увидит смерть всех своих знакомых. Всех до единого. Гарри, Рона, Джинни, родителей. Она даже сможет увидеть смерть их детей и внуков. В её жизни станет так много этой твари с косой. И так много крови. Но, если рассуждать логически, она и так мертва. По сути, ничего уже не изменить. Если она умрёт, то всё. Не будет ничего. Пустота. Ведь никто так и не доказал, что загробный мир существует. Никто не может подтвердить или рассказать о нём. Она окажется в неизвестности. Если она выберет смерть, то она так и останется подругой Гарри Поттера и девочкой-грязнокровкой, которая не пережила войну. Вот что о ней напишут в учебниках по истории. Но ведь это будет правда. Потому что никто и никогда не узнает, что она до сих пор жива и здорова. Что она стала вампиром. Людям нельзя знать такие вещи. Никому. И, если подвести итог её размышлениям, то выбор только один. Жить. Да, это тяжело назвать жизнью в полной мере, но она подстроится и научится радоваться тому, что имеет. И потом… Она посмотрела на Драко, сидящего на диване и обнимающего её за плечи, и поняла, что не хочет оставлять его. Он просил не делать выбор только из-за него, но что ещё у неё осталось? Она давно всё потеряла. Пусть это и звучит излишне громко, но никто из друзей не примет её в таком обличии. В обличии монстра. Только Драко, потому что знает, каково это, когда твою жизнь забирают ради мести. Гермиона сглотнула, чувствуя, сколько боли причиняет это движение. Она встала и подошла к холодильнику. Драко не показывал ей, где хранит кровь, но как-то раз она сама наткнулась на неё. Было неприятно смотреть на пакеты с кровью, но, оказалось, что в этом нет ничего противного. Для вампира. Драко нахмурился и моментально вырос рядом с ней, останавливая. — Грейнджер, не надо, — в его голосе звучала мольба. Она улыбнулась ему и упрямо взяла пакет с кровью. — Я всё решила. И ты говорил, что примешь любой мой выбор. — В первое время жажда будет такой силы, что ты не сможешь контролировать себя, как бы тебе ни хотелось. Ты будешь убивать, Грейнджер. Рано или поздно это случится. Ты сможешь с этим справиться? — Но ты ведь будешь со мной? — Всегда, — без колебаний ответил Драко. — Но не делай этот выбор только из-за меня. — Это не из-за тебя, Драко, — она опустила ладонь Малфою на щёку, мягко заглядывая ему в глаза. — Мы оба знаем, что я уже мертва. В глобальном смысле ничего не изменится. — Ты изменишься. Станешь более жестокой, злой. Это никого не обходит стороной. Я просто сдерживаю себя рядом с тобой, но если ты увидишь меня на поле боя, ты испугаешься. Гермиона кивнула, зная, что он не врёт. Она помнит, как он пришёл домой весь в крови. Она знает, что это не от того, что он замарался в красной краске. Глупо было даже допускать мысль, что вампир может жить, не марая руки в крови. Её это тоже ждёт. Но она будет не одна. Поэтому Гермиона решительно сорвала пломбу с пакета и сделала первый глоток крови. Драко внимательно наблюдал за ней, придерживая за плечи. Сначала она ничего не поняла, но стоило крови добраться до сердца, как весь мир вспыхнул. Гермиона упала на колени, и Драко сразу оказался рядом. Пакет с кровью выпал из рук и порвался, окрасив весь пол красным, но никто не обратил на него внимания. Она зажмурилась, ощущая, как всё тело становится другим. Она слышала шум машин на улице. Чувствовала запах подгоревших блинов в квартире на три этаже ниже. Она чувствовала всё. И это и восхищало, и пугало до дрожи. — Грейнджер, посмотри на меня, — тихо попросил Драко. Она открыла глаза, и по её лицу побежали вены. — Грейнджер, ты как? — напугано спросил Драко, видя, как она замерла. А Гермиона не могла справиться с наплывом эмоций и дикой жаждой. Она чувствовала, как на первом этаже кто-то порезал руку. Она сжала пальцами колени, уставившись в одну точку, буквально слыша, как кровь бежит по ладони этого человека. Она вскочила на ноги, чтобы добраться до него, но Драко оказался быстрее. Он схватил её за талию и развернул, прижав к своей груди. Гермиона зарычала и попыталась ударить его, но Малфой перехватил её руки, крепко стиснув запястья. — Отпусти меня! — закричала Гермиона, судорожно вырываясь. — Грейнджер, я знаю, каково это, — спокойно заговорил Драко, игнорируя её попытки навредить ему. — После превращения ты на какое-то время перестаёшь быть собой. Есть лишь жажда. Но если ты поддашься ей, то пожалеешь. Ты не простишь себя. Сейчас ты просто не способна себя контролировать. — Я хочу… Мне нужно!.. — она брыкалась, как полоумная. Гермиона потеряла свой разум, ей хотелось только убивать и пить кровь. Она даже забыла, что Драко предупреждал о последствиях. Что это он держит её и не даёт совершить глупость. Осталась лишь жажда крови. — Я не могу сопротивляться! Пожалуйста, дай мне уйти и убить его! — Гермиона, прошу тебя, успокойся, — умолял Драко, уже с трудом удерживая её. — Сейчас твои чувства сильнее, чем прежде. Вампиры всё чувствуют ярче в несколько раз. Если мы любим, то до безумия. Если ненавидим, то до желания разорвать. А если хотим убить, то убиваем не раздумывая. Она тяжело дышала, ненавидя его. Она так хотела есть. Так хотела перегрызть шею тому человеку, что глаза оставались красными всё это время. Гермиона боялась, что умрёт от жажды. — Грейнджер, ты должна держаться, потому что если сейчас потеряешь контроль, то начнёшь ненавидеть себя. Ты не хочешь этого, верно? Ты не хочешь становиться убийцей, — Драко уткнулся носом в кудрявые волосы, ощущая её заминку. И понял, что нашёл нужную точку давления. — Ты всегда была светом, Гермиона. Не дай произошедшему забрать свой свет и то, что делает тебя тобой. Ты лучше многих людей, лучше меня. Оставайся со мной. Держись за меня. Пожалуйста. Она закрыла глаза, заставляя себя подумать о чём-нибудь другом. Гермиона знала, что Драко прав. На одну секунду Грейнджер вспомнила, кто она на самом деле. Вспомнила себя настоящую. И это помогло переправить эмоции и обоняние. Она резко развернулась, из-за чего Драко машинально немного ослабил хватку. Он испугался, но Гермиона заткнула ему рот поцелуем, теперь ощущая совсем другой голод. Она никогда так не целовала его. Дико. По-животному. Так, словно сама стала зверем. Драко ответил ей, всё ещё плохо понимая, что она собирается делать, но когда Гермиона разорвала на нём рубашку, он увидел в её глазах неприкрытую похоть и желание. Не думая, он подхватил её на руки, и через мгновение они уже лежали в постели. Гермиона перевернула их и оседлала его бёдра. Сбросив с себя свитер, она зарычала и снова впилась поцелуем в губы Драко, который не отставал от неё. Его руки были везде и сжимали её тело так сильно, что казалось, будто он хочет оставить отпечатки пальцев у неё на костях. Каждое их движение было жёстким, сильным, грубым. Никто из них больше не сдерживал себя, полностью отдавшись тому безумию, что захватило их с головой.

***

Гермиона до сих пор не могла отдышаться. Она лежала на груди Драко, понимая, что он имел в виду, говоря, как ему тяжело контролировать себя рядом с ней. — Так ты хотел взять меня, да? — всё-таки поинтересовалась она, облизывая сухие губы. Драко громко хмыкнул и погладил её по волосам. — С самого начала, да. — Ну, теперь я поняла, почему ты так долго сопротивлялся в ту ночь, — фыркнула Гермиона, садясь и прикрываясь одеялом. — Я не ожидала, что вампиры так… — Так много и дико занимаются сексом? — Драко тоже сел, прислонившись к изголовью кровати. — Да, Грейнджер, вампиры только трахаются, убивают и творят всякую дичь, потому что других вариантов нет. Она усмехнулась, хотя в словах Драко определённо была нотка грусти. — Я не думала, что мы так долго будем заниматься этим, — со смущением произнесла она, зная, что глупо краснеть, учитывая, что она отнюдь не была скромницей ещё пять минут назад. — Нам не нужно отдыхать столько, сколько людям, — Драко пожал плечами, не видя в их разговоре ничего необычного. — Соответственно, зачем прерываться, если можно просто поменять позу и продолжить? Он лукаво улыбнулся ей, и она легонько ударила его по плечу. Но Драко поморщился, и Гермиона поняла, что её удар был, пожалуй, совсем не таким безобидным, как она считала. — Прости. — Всё в порядке, но нам нужно будет тренироваться, чтобы ты научилась контролировать свою силу. Иначе сломаешь позвоночник Поттеру, когда он полезет обниматься. Гермиона поникла, вспомнив, что так и не сказала ребятам, что уходит. Она отложила разговор и в итоге поплатилась за это. Теперь поздно размышлять о встрече, которая, скорее всего, никогда не состоится. — Грейнджер? — он заметил смену её настроения и обнял, притягивая к себе на колени. Гермиона опустила голову ему на плечо, кусая губы. — Я… Что я им скажу? Они не примут меня такой, Драко. Они отвернутся от меня. Конечно, сейчас наши отношения не те, что прежде. Но они всё ещё мои друзья. Малфой молчал. Он поцеловал её в макушку, думая, как утешить. — Если ты им дорога, то они примут тебя любой. — В теории звучит хорошо, но на практике чаще всего всё заканчивается плачевно, — печально вздохнула Гермиона. Драко потёрся щекой о её волосы, и она улыбнулась его желанию получить немного нежности. Гермиона поцеловала его спокойно и не спеша, впервые именно так с того момента, как стала вампиром. Драко довольно посмотрел на неё, видя только её саму. Настоящую. Его.

***

Гермиона смотрела в зеркало и всеми силами пыталась найти отличия от своей прежней версии. Человеческой. Но ничего. Казалось, что ничего не изменилось, но на самом деле изменилось всё. Она чувствовала только жуткий голод. Если бы Драко не удерживал её в прямом смысле в своей квартире, то она бы точно убежала и убила бы уже человек десять, если не больше. Больше ни о чём другом думать не получалось. Гермиона ощущала зуд в дёснах и во рту. Ей так сильно хотелось разорвать чью-нибудь шею, что это по-настоящему пугало. Именно поэтому она сидела взаперти, не зная, стоит ли показываться мальчикам и остальным. Гермиона боялась не сдержаться, боялась причинить им боль. И почувствовать от этого лишь удовлетворение. Плюс проблемой оставалось солнце. Когда она в первый раз подошла к окну днём, то закричала, видя и чувствуя, как кожа в прямом смысле начинает гореть от солнечных лучей. После этого она держалась подальше от окон, смотря на город только по ночам или пасмурным вечерам. Это пугало. До дрожи. До сумасшествия. Но она послушно сидела на месте, видя, как сильно Драко переживает. Винит себя. Гермиона хотела поднять эту неудобную тему, но понимала, что он не готов говорить о её смерти. Она знала, если они хотели быть всегда вместе, то её превращение в вампира было лишь вопросом времени. Но Драко считал иначе, поэтому молчал, помня, каким вспыльчивым был первое время после превращения. Он словно обернул её в кокон из толстых одеял, надеясь сохранить её рассудок и прежние черты, делающие Гермиону собой. Так что они ходили вокруг друг друга кругами, опасаясь сорвать чеку, ведь иначе взрыв зацепит огромное количество невинных людей. Войдя в спальню, он увидел, как она разглядывает себя в зеркале, и улыбнулся. — Задаёшься вопросом, почему отражаешься в зеркале? — усмехнулся Драко, падая на кровать и закидывая руки за голову. Гермиона фыркнула и посмотрела на него. — Я знаю, что это глупый миф, — она скривилась, наморщив нос. — Как и большинство других слухов о вампирах. Просто… Она осеклась, даже не представляя, как выразить свою мысль. С ней такое бывало крайне редко, но сейчас всё было для неё в новинку. — Ты думала, что изменишься? — сразу понял Драко, смотря на неё. — Разве ты не изменился? — Изменился, но не сразу. Я просто стал сильнее, выносливее. Стал мудрее и спокойнее со временем. Грейнджер, — он сел, замечая её поникшее состояние, — внешне ничего особо не поменялось. Ты поменяешься внутри. — Думаешь, всё станет хуже? — она присоединилась к нему на постели и взяла его за руку. Драко поцеловал её в макушку, надеясь, что с ней всё будет по-другому. — Ты станешь жёстче, злее. Безжалостной. Я не хочу, чтобы тебя это коснулось, но, боюсь, исключений из этого правила нет. Гермиона понуро кивнула, перебирая свободной рукой пуговицы на его рубашке. Она сглотнула, мечтая выйти на охоту. Мечтая убить кого-нибудь. — Но ты же будешь рядом? — робко спросила она. Драко приподнял её лицо за подбородок и внимательно посмотрел ей в глаза. — Всегда. Я всегда буду рядом с тобой. До тех пор, пока ты сама этого хочешь. Гермиона накинулась на него, и они упали на постель, сминая простынь. Помимо жажды крови, к ней пришёл голод и другого характера. Она до ужаса хотела его. До боли в груди. И не собиралась отказывать себе в этом.

***

— Я не уверена, что смогу… — испуганно сказала Гермиона, не в силах пошевелиться. — Грейнджер, нам придётся учиться, ты же это понимаешь? — Драко опустил руки ей на плечи, надеясь достучаться до неё. — Пусть лучше это будет олень или другой крупный зверь, чем человек, верно? — Это не лучше! Я не могу! — она вырвалась и тяжело задышала. Клыки удлинились и вены побежали по лицу. Она зарычала, проклиная новые атрибуты её злости, которые напоминали ей о том, кем она стала. Драко спокойно стоял на месте, почему-то зная, что она не сбежит. Всё-таки Грейнджер была гораздо более уравновешенной, чем он. — Прошу тебя, расслабься. — Не могу! Я думаю только о том, что мне придётся убить! Мне придётся убить животное, которое ничего мне не сделало! Которое вообще не поймёт, что происходит! Гермиона всхлипнула, начиная рыдать. Упав на колени, Грейнджер зажмурилась, стараясь восстановить равновесие в своей голове. Она поняла одно за время своего существования в теле вампира — эмоции становятся настолько сильными и агрессивными, что бороться с ними почти невозможно. Её кидало из стороны в сторону. То злость, то страх. То слёзы, то смех. Она устала от таких перемен настроения. Устала от такой жизни, хотя прошло всего пару дней. Как другие вампиры живут веками и наслаждаются такой жизнью? Как Драко смог продержаться больше года? Как они смогли смириться со своей новой сущностью? И почему ей так сложно? Или сложно всем, просто она этого не знает? Драко присел на корточки возле неё, зарываясь пальцами в её волосы. Он аккуратно убрал пряди от лица и погладил её по щеке, стирая слёзы. — Гермиона, другого выхода нет, — тихо сказал он. Она была благодарна ему за то, что он не врал ей и не обещал сказку. Драко говорил честно, не пытаясь скрыть суровую реальность. И от этого тоже хотелось убить себя. Ведь легче точно не станет. Она кивнула, заставляя себя встать на ноги. Малфой притянул её к себе и крепко обнял. Гермиона шмыгнула носом, наслаждаясь покоем, который он ей дарил, но ужас не давал расслабиться. Ведь совсем скоро ей нужно замарать руки в невинной крови. Драко отстранился и поцеловал её в лоб, медленно отходя назад. — Закрой глаза и сконцентрируйся. Тебе нужно услышать их. Их дыхание, шаги. Сердцебиение. Она сделала, как он сказал, и попыталась найти самое крупное животное поблизости. Гермиона слышала пение птиц, которое звучало вдалеке. Слышала, как белка перебирает свои орехи. Слышала, как кролик принюхивается и пытается понять, не опасно ли двигаться в этом направлении. Она слышала всё. И застыла от восхищения. Внезапно она повернула голову, улавливая, как крупный зверь движется в её сторону. Гермиона нахмурилась, не понимая, кто это. — Волк, — подсказал Драко, вставая у неё на спиной. — Он учуял нас. Считает нас добычей. — Разве в этой местности они водятся? — шёпотом поинтересовалась Гермиона. — Да, мы достаточно далеко от ближайшего пригорода. Драко немного развернул её за талию, помогая принять удобную стойку. — Ты должна догнать его и поймать. Он будет брыкаться и попытается тебя укусить, поэтому кусай первая. — А вдруг у меня не получится? — Получится. Если что, я рядом. Гермиона вздохнула, не поднимая век. Ночь помогала почувствовать себя настоящим хищником на охоте, наглядно показывая, какое место она занимает в цепочке питания. Она слегка наклонилась вперёд и побежала. Волк двинулся ей навстречу, ещё не зная, что она вовсе не жертва. Когда между ними осталось не больше километра, зверь развернулся и побежал прочь. Но ей нельзя было его упустить. Гермиона ускорилась и встала у него на пути. Волк оскалился и бросился на неё, пытаясь вонзить зубы ей в бедро. Она не была готова к этому, но в последний момент дёрнулась в сторону, из-за чего острые клыки лишь слегка поцарапали ладонь. Зарычав на него в ответ, она сбила его с лап и, услышав скулёж, не стала ждать. В следующую секунду её рот уже был испачкан в крови, а бедное животное постепенно перестало шевелиться. Драко осторожно сократил между ними расстояние и довольно хмыкнул. — Ты молодец. Гермиона оторвалась от зверя и вытерла губы, но это не сильно помогло. Весь подбородок и щёки были красными. Она встала, стараясь не смотреть на тело невинного волка. Сморгнув слёзы, она задышала чаще, боясь, что её сейчас стошнит. — Кровь зверей усваивается немного хуже. Возможно, тебе будет нехорошо, но это скоро пройдёт, — со знанием дела произнёс Драко, подходя к ней. — Я убила его, — шокировано сказала она. — Я действительно убила его. — Да, но ты сделала это быстро. Он не страдал. Гермиона посмотрела на него, удивляясь его равнодушию. — Почему ты так спокоен? — Если я позволю себе лишних эмоций, то кто будет контролировать тебя? — поинтересовался он, выгибая бровь. Она уставилась себе под ноги. Драко вздохнул. — Грейнджер, я так спокоен, потому что сам ещё не так давно проходил через то же самое, что и ты. Только мои учителя были жёстче и требовательней. Мне не давали время на осмысление и жалость к бедным людям. — Тебя обучали на людях? — изумилась она. — Никто не тренировал меня на волках. Меня отправили в Лондон. — Джон, верно? — Он был моим наставником, но лучше бы он просто дал мне возможность сдохнуть в канаве, — с отдалённой злостью сказал Драко, смотря вдаль. Гермиона устыдилась своих мучений. Она страдала, потому что не могла смириться с убийством животного, но Драко было ещё хуже. Его сразу же заставили убивать людей. Если бы на его месте была она, то Гермионе даже не нужно гадать, чтобы знать, как бы всё закончилось. Она бы сошла с ума. — Прости меня… — За что? — удивился Драко. — Ты нянчишься со мной, а я только ною, — Гермиона зажмурилась, ненавидя себя за то, что даже выглядит сейчас как убийца-психопат. Драко мягко улыбнулся и обнял её. — Это не так. Ты хорошо справляешься. Просто нужно время. Твоя жизнь кардинально изменилась, не каждый может осознать это за столь короткий срок. Не будь к себе так строга. Она кивнула, а потом посмотрела на волка с разорванной шеей. — Мы можем похоронить его? — тихо спросила она. — Конечно, — Драко поцеловал её в макушку и отошёл, подавая ей платок. Гермиона улыбнулась и принялась вытирать лицо, пока он искал подходящую палку, чтобы можно было вырыть небольшую могилу.

***

На следующий день они ушли ещё дальше от городской местности и любой цивилизации, передвигаясь по ночам, но, учитывая, какими быстрыми они могли быть, это не ощущалось долго. Гермиона никогда не была так далеко от Лондона, и сейчас об этом даже немного жалела. Оказывается, вокруг было так красиво. Столько растений и ландшафтов природы, от которых кружится голова. Они с Драко шли рука об руку, разговаривая обо всём на свете. Он был таким открытым с ней, таким спокойным, что она заново влюбилась. Гермиона помнила, что сейчас её чувства обострены, но это не мешало ей наслаждаться каждой минутой, проведённой вместе с ним. Но, помимо прекрасных моментов, были и те, из-за которых ей хотелось спрыгнуть с утёса и разбиться насмерть. Драко учил её охоте, учил умению заметать следы. Конечно, пока это были крупные дикие звери, но всё должно было измениться. Совсем скоро. Они не могли вечно бежать от самого страшного и сложного. Поэтому, когда он коснулся её плеча своим, садясь рядом с ней на обрыве, где она любовалась океаном, Гермиона всё поняла. — Пора, да? — с грустью спросила она. Драко уныло кивнул и посмотрел на неё, видя её смирение и апатию. Он мягко провёл ладонью по её волосам, убирая пряди от лица. — Ты справишься. Ты всё сделаешь правильно. Гермиона не верила в это, потому что не хотела. Ведь если она допустит мысль, что станет первоклассным убийцей или кем-то вроде того, то её разум просто рухнет. Она боялась. Так глупо и предсказуемо. Разумеется, убивать животных тоже не очень приятно. Она не получала от этого удовольствия. Бедные звери снились ей днём, когда она надеялась забыть о новой реальности и отдыхала по настоянию Драко. Но человек… Это совсем другое. Он может сказать ей что-то. Он может закричать. Может позвать на помощь. Может просто попросить её пощадить его. И что она будет делать? Отпустит его? Тогда какой смысл в охоте? Драко выдернул её из пессимистичных мыслей и заставил обратить на него внимание. Он улыбнулся ей, пытаясь помочь всеми силами, но знал, что прошлое не вернуть. И её человеческую жизнь тоже. — Всё будет хорошо, — сказал Драко, и почему-то сейчас она ему поверила. Гермиона улыбнулась уголками губ и опустила голову ему на плечо, закрыв глаза. На мгновение она смогла забыть об ужасе, который ожидает её завтра. На мгновение она стала обычной девушкой, которая получает удовольствие от общения со своим парнем и ночного неба и звёзд, оставляющих блики на их лицах.

***

— Не паникуй, — расслабленно наставлял её Драко, стоя рядом. — Просто подойди и посмотри в глаза. Главное — установить контакт. Не обращай внимания на других. Тебе нужно сосредоточиться на одном человеке. Что ты сделаешь потом? — Заведу его в ближайший переулок и заставлю стоять смирно, — ответила Гермиона, помня их план от и до. — А затем… — Затем ты укусишь его и остановишься, когда поймёшь, что выпила достаточно. После этого даёшь ему свою кровь, пару капель, и стираешь воспоминания. Гермиона кивнула, лихорадочно поправляя волосы. Она ещё никогда так не нервничала. Все прошлые проблемы меркли по сравнению с этой. Драко всё подробно ей объяснил. Он даже подсказал ей, почему они оказались так далеко от Лондона. Боялся, что кто-то может запомнить её лицо и сообщить в полицию. Он всё предусмотрел. И будет рядом. Конечно, будет. Он всегда рядом. Гермиона вздохнула и медленно вышла из тени, пытаясь вычислить свою жертву. Мужчина и женщина, держащиеся за руки. Семейная пара с ребёнком. Старик, который опирается на трость. Молодая девушка, покачивающая бёдрами. Гермиона не могла определиться. Она помнила, что нужно выбирать одиночек и тех, кому не захочется помогать. Но это в идеале. Ведь голод может сыграть с тобой злую шутку. Последние дни она питалась как кровью животных, так и кровью из пакетов. Эта смесь ей не нравилась, как и её желудку, но лучше это, чем ничего. И теперь, оказавшись среди людей — среди еды — она терялась. Ей хотелось откусить кусок от каждого. Словно она слезла со строгой диеты и попала на день рождения к бабушке, которая наготовила целый стол её любимых блюд. У неё разбегались глаза. И этот запах. Большинство людей пахли достаточно приятно, а это значило, что и их кровь будет вкусной. Драко говорил, что пьяницы и наркоманы самые живучие в этом плане. Ни один вампир добровольно не нападёт на них, чтобы посягнуть на их мерзкую кровь. Гермиона шла по тротуару и глядела на проходящих, не в силах выбрать. Она уже решила сдаться, как перед ней вырос мужчина старше тридцати лет. Он был высок и красив, в дорогом костюме и с уложенными волосами. Будто только сошёл с обложки журнала о бизнесменах. И она поняла, что нашла свою первую жертву. Этот мужчина не был хорошим человеком, она чувствовала. Сложно описать почему, но Гермиона буквально ощущала запах безнаказанности от него. Он пах очень отталкивающе. От него исходила аура опасности, и исключительно в плохом смысле. Гермиона натянула на лицо улыбку, как учил её Драко, и разыграла спектакль. Споткнувшись, она чуть не упала мужчине под ноги. Он успел подхватить её за локоть и помог подняться. — Ох, ради Бога, простите меня! — запричитала Гермиона, делая вид, что смущена. — Я такая неуклюжая. — Ничего страшного, — мужчина улыбнулся так, словно знал, что она попала в его сети. Очень самоуверенно. — Но такой красивой девушке следует быть поаккуратнее. — Спасибо, — Гермиона расцвела, но её глаза оставались абсолютно безразличными. — Как я могу отблагодарить вас за своё чудесное спасение? — Да что вы, не стоит! Любой на моём месте поступил бы так же. — Наверное, вы правы, но, мне кажется, такой мужчина, как вы, не может отказываться от заслуженного подарка, — она понизила голос и сверкнула глазами, делая вид, что крайне настаивает. Мужчина поплыл. Гермиона никогда не умела флиртовать или поддерживать диалоги такого плана, но сейчас у неё получалось всё на высший балл. Всё-таки не зря Драко поведал ей целую лекцию о помощи флирта с противоположным полом на охоте. Мужчины верят девушкам, девушки — мужчинам. И это классическая схема. Страшная, но рабочая. — Думаю, мы могли бы пообедать, что скажете? — предложил мужчина. — Я только за, — Гермиона взяла его под руку, и они сделали несколько шагов в нужном ей направлении. Он начал расспрашивать её о себе, но сразу осёкся, когда она резко толкнула его в сторону, дождавшись, пока прохожие исчезнут из вида. — Какого чёрта?! Гермиона не дала ему говорить дальше, с удовольствием схватив за горло. Затащив его в темноту, она посмотрела ему в глаза. — Стой и не двигайся. Мужчина послушно застыл, походя на восковую статую. Она облизнула губы и резко вонзила клыки в его шею. Горячая, густая кровь полилась по горлу, и она застонала от наслаждения, которого никогда прежде не знала. Гермиона не думала, что кровь человека может быть такой вкусной и живительной. Она буквально становилась человеком заново. Это опьяняло. Кровь. Власть. Отсутствие у жертвы возможности выбраться из её рук. Она была так сильна. Так могущественна. Весь мир лежал у неё под ногами. Гермиона могла сделать что угодно, могла убить любого. Могла жить вечно. И для этого всего лишь нужно пить человеческую кровь. И убивать. И то, и другое было приятно. — Грейнджер, хватит, — услышала она сквозь шум в ушах. Гермиона проигнорировала Драко, делая ещё один щедрый глоток. Она почувствовала, как позвонок мужчины хрустнул у неё под пальцами, где она сдавила шею особенно сильно. Но не могла остановиться. — Гермиона, сейчас ты убиваешь его, — Драко положил руки ей на плечи, пытаясь оттащить назад. — Хватит! Она разодрала клыками нежную кожу и ощутила, как тело наполняется энергией. Казалось, что Гермиона сейчас может убить любого, кто посмеет напасть на неё. И совсем не важно, кем ей будет приходиться этот человек. — Грейнджер! — не выдержал Драко, оттолкнув её в сторону. Она зарычала и бросилась на него. Он скрутил её, не давая вырваться. — Отпусти меня! — Успокойся, слышишь? Тебе нужно остановиться, иначе он умрёт, понимаешь? Она брыкалась, но вскоре слова Драко дошли до её потерянного разума. Гермиона выдохнула и заставила себя вернуться в реальность. Малфой осторожно отпустил её, наблюдая за ней, как смотритель в зоопарке за только что доставленным зверем, не представляя, что может случиться в следующую секунду. Он позволил ей приблизиться к жертве, которая упала на грязную землю переулка, с трудом держась за свою жизнь. Гермиона прикусила своё запястье и прижала его к губам мужчины, надавливая на подбородок, чтобы он сделал глоток. Через пару секунд укус на его шее стал медленно затягиваться. Она закрыла глаза, борясь с желанием закончить начатое. Но ей нельзя срываться. Она должна забрать у него воспоминания. Посмотрев мужчине в глаза, она сконцентрировалась, видя последние минуты происходящего с его точки зрения. — Как мне это сделать? — шёпотом уточнила Гермиона. Драко встал у неё за спиной, молчаливо поддерживая. — Тебе нужно убрать эти воспоминания. Просто стереть. Это как Обливиэйт. Только без палочки. Гермиона кивнула и представила, что использует знакомое заклинание. Она будто выводила руну, пока уничтожала воспоминания о своём поступке в сознании чужого человека. — Забудь обо всём, что произошло здесь. Ты просто шёл домой с работы. Мужчина кивнул. — Уходи. Он встал и, как робот, покинул переулок, где едва не расстался с жизнью. Гермиона прислонилась к обшарпанной стене какого-то здания и поняла, что чуть не сотворила. — Не думай об этом, — мягко попросил её Драко. — Никто не может научиться идеальному контролю без ошибок. Главное, что цель достигнута. Ты поняла и узнала процесс по личному опыту. Осталась практика. — Я… Неужели так будет всегда? — со страхом поинтересовалась она. Драко поджал губы, мечтая ей соврать, но он знал, что от этого будет только хуже. Так что сказал правду. — Всегда. Ты никогда не сможешь утолить жажду крови по-настоящему. Ты всегда будешь хотеть убивать. Гермиона опустила веки, в глубине души зная, что услышит именно эти слова. Но надежда опасная вещь. Она может как вылечить боль, так и причинить её. И в её случае был исключительно второй вариант.