9. Рядом.

С каждым разом использовать обычных людей для пропитания становилось всё проще. Она без труда вычисляла того, на кого можно напасть. Научилась вовремя останавливаться, хотя и не всегда сразу отпускать жертву. Смогла нащупать ту грань, которую необходимо соблюдать ради выживания и более-менее нормального существования. Гермиона не была вундеркиндом, она была настырной, упёртой и быстро училась. Наверное, поэтому она смогла без особых проблем справиться с обращением в вампира. И, конечно, Драко. Разумеется, без него она бы точно не справилась. Если бы не он, она точно стала убийцей, которая не может остановиться. Он был превосходным учителем, терпеливым и дотошным. Но в этом они были похожи. Как и во многом другом. Сейчас, став несколько иной, Гермиона видела, как сильно они совпадают друг с другом. Естественно, это было видно и до её смерти, но теперь всё стало более очевидно. Наслаждаясь прохладным ветерком после захода солнца, она сидела на крыше отеля, где они остановились, и думала о своей жизни. Гермиона никогда не представляла своё будущее таким. Ей казалось, что после школы она пойдёт работать в Министерство, потом выйдет замуж за Рона и вскоре станет министром магии. В свободное время, разумеется, согласно расписанию, она родит ребёнка, возможно, двух. Её жизнь будет стабильной, рациональной и счастливой. Но какой же это бред. Сейчас Гермиона хорошо понимает, что замуж за Рона она точно не хочет. Что работа в Министерстве ей больше не светит, да и не сильно её туда тянет. Пост Министра, оказывается, не такой уж и привлекательный. А дети… Что ж, тут всё понятно. Их у неё никогда не будет. Став вампиров, она начала задумываться о многих вещах, которые предпочитала либо не замечать, либо откладывать на потом. Но жизнь внесла свои коррективы, и теперь от осознания, что она многое потеряла, никуда не деться. Гермиона знала, что у вампирской жизни есть плюсы, много плюсов, но почему-то иногда минусы буквально придавливали её к земле, не давая возможности сделать вдох. Услышав шаги на лестнице, ведущей на крышу, она улыбнулась, прекрасно зная, кто к ней пожаловал. Драко не спешил, спокойно и расслабленно идя к ней, а потом он опустился рядом, как часто делал в последнее время. — Как прогулка по магазинам? — с усмешкой спросила она, помня его страдальческий вид, когда он вспомнил, что ему нужно кое-что купить. Драко закатил глаза, выражая всем своим видом недовольство. Гермиона покачала головой, радуясь, что он снова с ней. — Может, ты наконец-то расскажешь мне, зачем ходил? Драко не врал ей, всегда говорил правду, но почему-то в этот раз создал какую-то загадку вокруг своего похода по магазинам. Это возбуждало её любопытство, не давая сидеть на месте. Малфой хмыкнул, испытывая удовольствие от того, что она не утратила своей любознательности. Он достал из внутреннего кармана своей кожаной куртки бархатную коробку и протянул ей. Гермиона сначала ахнула, а потом нахмурилась, ничего не понимая. Она вопросительно посмотрела на него, но Драко кивнул на коробочку, молча приказывая открыть её. Подняв крышку, она обомлела от вида кольца с изумрудом посередине. Ничего более изысканного из украшений она ещё никогда не видела. Минималистичное, кому-то может даже показаться простым, но для неё это было самое красивое кольцо, какое она только видела в жизни. — Это… что? — выдохнула Гермиона, кончиком пальца касаясь серебряного ободка. — Тебе нужно кольцо от солнца. Мы больше не можем прятаться в тени. Я не хочу, чтобы ты случайно пострадала. Поэтому я подумал, что нужно решить этот вопрос как можно скорее. — Но… — Ведьма согласилась, — спокойно сказал Драко. — За определённую плату, разумеется. Она и моё кольцо заколдовала, так что результат должен устроить. — Но это очень дорого и… Она никак не могла оправиться от шока из-за такого подарка. Гермиона просто смотрела на кольцо, почему-то видя в нём что-то ещё. Не только защиту от солнца. Драко обнял её и поцеловал в висок. — Слушай, Кларисса не единственная, кто помогает вампирам. Она не раз меня выручала, когда мне требовалась магия. Помнишь ведь, что я следил за тобой в самом начале? Так вот, это она помогла мне найти тебя. — Дело не в этом, — Гермиона неуверенно улыбнулась. — Я не сомневаюсь в её способностях и в том, что она качественно сделала свою работу. В конце концов, именно благодаря ей ты сейчас можешь находиться на солнце. Я просто… Гермиона закусила губу, обдумывая свои слова. Решив ничего не скрывать, она озвучила своё подозрение вслух: — Это кольцо… И я подумала, что это… — А, я понял, — коротко рассмеялся Драко, крепче обнимая её. — Грейнджер, мне кажется, тебе не стоит сейчас думать об этом. Пойми меня правильно. Я готов провести с тобой хоть всю вечность, но это не значит, что ты хочешь того же. Гермиона взглянула на него, чувствуя лёгкость от того, что они без страха обсуждают такие серьёзные вещи. — Я не хочу давить на тебя, учитывая, через что ты сейчас проходишь. Это просто кольцо с защитой от солнца. Не более. Я купил его, потому что мне захотелось тебя порадовать. Не с какой-то тайной целью. Он вздохнул, и его лицо немного дрогнуло, словно Драко сомневался, что стоит продолжать говорить, но, покачав головой, он набрался смелости и храбро посмотрел ей в глаза. — Но если ты захочешь… Сейчас, завтра или через двадцать лет, то я буду только рад этому. Она смущённо улыбнулась, прижимаясь к нему. Спрятав лицо у него на груди, Гермиона разглядывала кольцо. — Мы ведь не так давно вместе, и я хочу, чтобы ты была уверена, понимаешь? — шёпотом закончил Драко, так привычно зарываясь пальцами в её волосы. — Я понимаю. Я сама такого же мнения. — Отлично, рад, что мы разобрались с этим, — он поцеловал её в лоб и чуть отстранился. — Ну так что? Готова проверить кольцо в действии? Гермиона кивнула и посмотрела на солнце, которое готово было скрыться за горизонтом. — Как только наденешь кольцо, то смело сможешь гулять под солнцем хоть весь день, у него нет срока годности, — предупредил её Драко, вставая и подавая ей руку. Гермиона поднялась на ноги и протянула ему ладонь, ожидая, когда он наденет кольцо ей на палец. Драко лукаво улыбнулся и медленно выполнил её просьбу, выбрав средний палец на правой руке. Выйдя из своего маленького укрытия, куда не доставали солнечные лучи, Гермиона зажмурилась, приготовившись к тому, что может поджариться, как мясо на гриле, но ничего не произошло. Она подняла веки и улыбнулась. Конечно, она не почувствовала никаких изменений, но магия будто бы напитала её мёртвое тело, давая ему возможность отбросить прятки по углам в сторону. Навсегда. — Думаю, работает, — пробормотала она. Драко с гордым видом смотрел на неё, пожимая плечами. — Теперь ты полноправный вампир. Она хмыкнула и сократила между ними расстояние, обнимая его за шею. Драко опустил руки ей на талию, радуясь её хорошему настроению. — Спасибо, — искренне сказала Гермиона, целуя его в уголок губ. Драко напоминал ей кота, которого накормили сливками высшего качества. Он явно был доволен собой до невозможности. — Да, и именно поэтому мы возвращаемся в Лондон. Гермиона прикрыла веки, зная, что от этого всё равно никуда не деться. Она понимала, что они больше не могут скрываться в маленьких городах Англии, но мысль о возвращении домой пугала её. Её не было две недели. Она ушла на задание и пропала. Что она скажет мальчикам? Как объяснит своё перерождение? Драко приподнял её лицо за подбородок и поцеловал. Гермиона расслабилась и ответила на нежный поцелуй, мечтая остаться в этом мгновении навсегда. Но всё хорошее имеет свойство заканчиваться. — Придётся, Грейнджер, — с тоской сказал Драко, поглаживая её щёку большим пальцем. — Рано или поздно, но придётся вернуться. Она кивнула, даже не споря с ним. Взяв его за руку, Гермиона повела его в их номер, желая забыть о Лондоне и о том, какой реакцией её наградят, когда узнают, кем она теперь является.

***

Возвращение домой всегда наполнено теплом и счастьем. Обычно. Но в её случае всё было наоборот. Гермиона чувствовала только страх и какое-то липкое, необъяснимое напряжение. Словно она стала чужой в знакомых стенах. Драко говорил, что это даже нормально, ведь ты больше не тот человек, каким был не так давно. И в чём-то он был прав. Гермиона уже не была прежней, она изменилась, пусть не так основательно, как могла, но она знала, что более глубокие и сильные перемены её ещё ждут. Будучи вампиром, невозможно оставаться хорошим человеком. Конечно, это не значит, что она автоматически стала монстром, но излишне доброй и милой ей тоже не быть. Теперь мягкость ей не свойственна. Гермиона чувствовала, как становится сильнее, крепче и безжалостнее. Она стала изворотливой, хитрой и излишне рациональной. Как настоящий хищник. Такие перемены пугали, но пути назад не было. Её старая жизнь осталась в прошлом. Она приняла это и смирилась. Вроде бы. Драко предложил ей побыть какое-то время у него в квартире, пока она не соберётся с силами, чтобы встретиться с друзьями, но Гермиона отказалась. Она знала, что чем дольше тянет, тем сложнее будет посмотреть в знакомые глаза. Поэтому, спустя всего несколько часов после возвращения в Лондон они стояли на пороге дома на Гриммо, ожидая, когда она отважится постучать. — Грейнджер, — мягко позвал её Драко, и она обернулась. — Ты не должна делать то, чего не хочешь. — Знаю, — именно ему она смогла слегка улыбнуться. — Но иначе никак. Лучше сделать это сейчас, чем потом. Верно? Драко просто кивнул, но она видела в его глазах бесконечное беспокойство за неё. Гермиона хотела сказать ему о своих чувствах, но не стала, понимая, что не то время и место. Он и так знал, как много значит для неё. Но просто хотелось лишний раз напомнить. Вздохнув, Гермиона постучала и замерла в ожидании. Благодаря своему обострённому слуху она слышала все разговоры в доме. Разумеется, она всё ещё училась контролировать свои способности, но на практике пока получалось далеко не всё. Послышались голоса Гарри и Рона, а затем и Молли с Джинни. Другие, видимо, отсутствовали, находясь на задании или где-то ещё. — Неизвестно, кто пришёл, Гарри, — говорил Рон, очевидно, не давая ему открыть дверь. — Ты ведь знаешь, что это может быть ловушка. — К дому не могли подойти Пожиратели, Рон, — упрямо сказал Гарри. — Это тот, кого знает защита. — А вдруг это Малфой или его шайка вампиров? Гермиона вздрогнула, не понимая, почему Рон предположил именно этот вариант. — Он сбежал из страны, и даже если это он, я хотя бы посмотрю ему в глаза, после чего убью, — беспринципно ответил Гарри и смело распахнул дверь. Гермиона не могла пошевелиться. Она смотрела в родные зелёные глаза друга, вспоминая, каким смущённым и смешным мальчишкой он был, когда они познакомились. Это было больно. Она буквально почувствовала, как отпечаток смерти ударил её по голове. Внезапно она поняла, как стала далека от своих друзей. И это произошло ещё до того, как она умерла. — Гарри… — Не может быть, — пробормотал Гарри, смотря на неё широко распахнутыми глазами. Он был в шоке. Нет, в ужасе. — Невозможно… — Гарри, это я, — Гермиона сглотнула, пытаясь подобрать правильные слова. — Я… Она хотела обнять его и всё объяснить, хотела просто вернуться на пару минут в прошлое и поговорить об уроках или домашнем задании по зельям, слушая жалобы Гарри и Рона на Снейпа. Но, смотря в зелёные глаза, наконец-то осознала, где находится она сама и где её друзья. Отныне они по разные стороны жизни и цепи питания. И нет пути назад. Мельком посмотрев на Драко, она поймала его понимающий взгляд и поджала губы, сдерживая эмоции, запирая их под замком. Гермиона уныло кивнула своим мыслям, принимая правила игры. — Ты мертва, — прошептал Гарри, качая головой. — Я лично видел твоё тело. Она моргнула, чувствуя дурноту от его слов. — Гарри… Но тут подошёл Рон и с такими же круглыми глазами уставился на неё, как и Гарри. — Это… Она… — Мальчики, это я. Пожалуйста, поверьте. Гермиона понимала, что отчаяние начинает бить её в грудь, в самое сердце. Она лихорадочно думала, что ещё сказать, но все слова казались лишними. И глупыми. — Ты мертва! — крикнул Рон, пытаясь оттащить Гарри от двери. Но тут вмешался Драко, устав глядеть на этот цирк и на мучения Гермионы. Он встал за её спиной, поднявшись на ступеньку повыше. Лица мальчиков вытянулись, но не прошло и пары секунд, как они оба превратились в людей, жаждущих убийства. — Ублюдок! — закричал Гарри и кинулся на Драко. Малфой не ожидал такого тёплого приветствия, но его скорость и рефлексы вампира не оставили в нужный момент, и он сумел увернуться от нападения Поттера. Гарри упал на крыльцо, больно ударившись коленями и локтями. Он с безумным блеском в глазах снова бросился на Драко, даже забыв о палочке. Малфой выгнул бровь, но с равнодушием отклонялся то в одну, то в другую сторону. Их драка напоминала избиение младенца. Поттер не отдавал отчёт своим действиям и тем более не думал о том, что причинить вред вампиру практически невозможно. Рон выбежал за Гарри, тоже кидаясь на Малфоя. Гермионы словно вообще тут не было. Она глядела на этот абсурд, испытывая стыд и смущение из-за истерики друзей. Драко наконец-то сошёл с крыльца и, стоя на земле, с прежней расслабленностью не давал ударить себя. — Сражайся, ты, сволочь! Сражайся! — кричал Гарри, пребывая в ярости. — Ты ответишь за всё! Ты ответишь за то, что сделал с ней! Рон вспомнил о том, что они волшебники, и направил палочку на Малфоя, применяя к нему Круцио. Драко даже бровью не повёл, из-за чего Уизли побледнел, но разозлился пуще прежнего. Гермиона устала наблюдать за этим идиотизмом. Она с лёгкостью возникла прямо перед носом Гарри и оттолкнула его, отчего он не удержался на ногах и упал. Получилось так, что она заслонила собой Драко и, видимо, из-за этого они заметили её. По-настоящему. — Хватит, — спокойно сказала Гермиона, рассматривая друзей суровым взглядом. — Вы больше не тронете его. Драко встал рядом, поправляя часы на запястье, словно ничего необычного не случилось. Рон помог Гарри встать, и Поттер будто прозрел. Он покачал головой, не веря в реальность произошедшего. — Как это возможно? Ты умерла… Я видел твоё тело. Гермиона набрала в грудь побольше воздуха, понимая, что скрывать правду не имеет смысла. Поэтому открыла им свой секрет. — Я действительно умерла. Я умерла и стала вампиром. Выражения ужаса и отвращения на их лицах она запомнит на всю жизнь. В этом не было сомнений. Гарри напоминал привидение из магловских мультфильмов, ему для полноты картины не хватало только безразмерного балахона и голубоватой ауры за спиной. Рон же олицетворял собой стадию отрицания, а затем резкого принятия. Было видно, что его будто окунули в чан с этой эмоцией, не давая ему даже шанса на другие мысли. Гермиона не думала, что их реакция будет настолько… ужасной. Она, разумеется, предполагала, что они будут в шоке и с трудом примут эту новость, но выражение их лиц прямо говорило ей об отвращении. Она прикусила губу почти до крови, не в силах справиться с волнением и страхом, который упал ей на плечи и придавил к земле. Драко, стоящий возле неё, прищурился, очевидно, видя то же, что и она. Первым пришёл в себя Гарри. Он прокашлялся, подбирая подходящие слова, но замер с открытым ртом, комично смотря на неё широко распахнутыми глазами. Рон просто пялился на Гермиону, пытаясь справиться с удивлением. — Гарри, Рон, я… Мы можем поговорить? — спросила Гермиона, всё-таки использовав свой запас смелости. Который подходил к концу. — Да, конечно, — Гарри кивнул, зарываясь пальцами в свои взлохмаченные волосы. Он нахмурился, стоило вспомнить про Драко. — Но он не будет присутствовать. — Гарри, пожалуйста, давайте не решать этот вопрос на улице, — спокойно сказала Гермиона, впрочем, надавливая на него. Поттер внимательно смотрел ей в глаза несколько секунд, и она подумала, что сейчас он точно пошлёт её куда подальше, но Гарри лишь махнул рукой, соглашаясь с ней. — Пойдёмте, — бросил Гарри, поднимаясь на крыльцо дома. Рон догнал его и начал что-то эмоционально объяснять, но Поттер снова отмахнулся, не желая спорить с ним, пока они не оказались в знакомых стенах. Застыв возле порога, Гермиона словно больше не могла двигаться и просто пялилась на знакомый коридор перед собой, надеясь подавить какую-то странную паническую атаку, назревающую в голове. Она не боялась дома на площади Гриммо, но определённо не испытывала к нему симпатии, учитывая, сколько боли он ей принёс. Хотя, конечно же, дело было не в стенах, потолке и мебели. Дело было в людях, которые тут обитали. Драко с тревогой наблюдал за ней, перешагнув порог дома, не отрывая своего взгляда от Гермионы, как будто бы вместе с ней переживая все её страхи. Она подняла на него глаза и улыбнулась уголками губ, кивая. Набрав в грудь побольше воздуха, Гермиона сделала шаг и оказалась внутри той самой обстановки, что всегда вводила её в последнюю стадию уныния и безнадёжности этого бренного мира. Иногда ей казалось, что стены старинного дома напичканы депрессией и манией самоубийства, потому что именно эти чувства преследовали Грейнджер, когда она пребывала здесь. Вновь посмотрев на Драко, она выдохнула, радуясь, что у неё есть его поддержка даже в такой неоднозначный момент. Малфой коротко сжал её ладонь, давая понять, что рядом, и отпустил, придерживаясь цели просто сообщить Поттеру и Уизли правду, а не устроить новую историю с дракой, которая, разумеется, может закончиться смертью героя. Гарри пригласил их на кухню, где обычно они собирались для обсуждения плана и дальнейших действий. Гермиона с тоской разглядывала помещение, почему-то ощущая какой-то ступор и заторможенность от нахождения там, где никогда не была счастлива. Она чувствовала себя по-настоящему чужой, когда вспоминала все прошлые посиделки в этом помещении, но, вопреки собственным ощущениям, испытывала и тоску от потерянных возможностей. Больше они никогда не окажутся здесь, как друзья, желающие поделиться своими планами и впечатлениями от прожитого дня. Возможно, она преувеличивает, и нечто подобное будет происходить, просто её тут уже не будет. Нигде не будет. Сев за стол, Гермиона сложила руки на коленях, чувствуя себя как на допросе. Драко остался стоять за её спиной, как телохранитель, явно ожидая какой-нибудь подставы от мальчиков. Гарри сидел напротив неё, как и Рон, и молчал. Гермиона усиленно думала, что сказать, но всё выходило каким-то безликим у неё в голове. Наконец-то они вместе. Наконец-то встретились после разлуки. Наконец-то они могут обсудить всё. Но они молчат. Тишина висела между ними, оплетая их тела, как толстая верёвка, лишая необходимого кислорода. — Что произошло? — тихо спросил Рон. Его голубые глаза скользили по ней, пытаясь найти отличия от той, кого он помнил. Но, видимо, Рон посчитал, что она не изменилась, потому что его взгляд стал теплее. — Кингсли. Он подставил нас, — она взглянула на Драко, и он поджал губы. — Отправил на встречу с Джоном — вампиром, который помогал нам. Кингсли убил одного из людей Джона, но мы об этом не знали. Она вздохнула, понимая, что её рассказ исключительно сухой. Но подробности хотелось оставить за кадром. Погружаться в это она не собиралась. Не сейчас так точно. — Мы должны были доставить посылку, но получилось так, что мы отнесли Джону доказательства того, что его человек мёртв. Это разозлило его, и он убил меня. — Убил? — ахнул Рон. — Свернул шею, — пояснил Драко, и мальчики обратили на него внимание. — Перед этим он накачал её своей кровью, чтобы она могла переродиться. — Я не понимаю, зачем это Кингсли? — подал голос Гарри, но Гермиона кожей ощутила, что он не верит им. Мурашки побежали по шее и плечам. — Зачем ему подставлять тебя? Ему-то что с этого? Она хотела накричать на него. Хотела ударить головой об стол, чтобы до него дошло всё, что она говорила. Хотела схватить за шкирку и ткнуть носом в то, что нет деления на чёрное и белое. Нет никаких чётких граней. Всё размыто. Но Гермиона сдержалась. Она чувствовала присутствие Драко за спиной, что значительно помогло ей собраться и никого не убить. — Почему ты думаешь, что я вру? — Я не говорю, что ты врёшь, — моментально ощетинился Гарри. — Я просто пытаюсь разобраться. Зачем Кингсли стал бы подставлять тебя? — Потому что я выступила против него. Была не согласна с ним, особенно с тем, как он использовал Драко. Я защищала дорогого мне человека. С каких пор это считается преступлением? Гермиона тяжело дышала. Она могла потрогать свои яркие эмоции руками, ведь они вырывались из неё против воли. Драко видел это и опустил тёплую ладонь ей на плечо, давая необходимый контакт. Это не осталось незамеченным. Мальчики синхронно напряглись и переглянулись. Они явно сделали какие-то свои выводы, потому что выражение их лиц поменялось. С тёплого и местами удивлённого на настороженное и подозрительное. — Значит, Малфой виноват в том, что ты теперь мертва? — задал свой бестактный вопрос Гарри, лишив её воздуха на пару мгновений. Даже Рон был поражён его поведением. Он опустил глаза на свои руки, лежащие на столе, и надеялся, что сейчас не начнётся новая кровожадная война. — Знаешь, Поттер, я слышал, что ты хороший друг, но теперь убедился, что это бред собачий, — с отдалённой яростью сказал Драко. — Ты просто кретин, если думаешь, что она в этом виновата. Грейнджер пришлось невероятно сложно, и вместо того, чтобы обнять её и принять, ты устраиваешь ей идиотский допрос, ещё и сомневаясь в её словах! Гермиона встала и прикоснулась к нему, кладя ладонь на грудь в области сердца. Драко был в бешенстве, а вампиризм лишь усиливал эмоции, что мешало конструктивному диалогу. Гарри вскочил, тыча в него пальцем. — Я обвинял не её, а тебя, чёртов сукин сын! Это ты забрал её у нас! Это ты убил её! — Гарри! — воскликнула Гермиона, не веря, что он сказал это при ней. Рон попытался его утихомирить, но Поттер тоже не намерен был молчать о том, что считал правдивым. — Пока ты не появился, всё было хорошо, — продолжал Гарри. — Гермиона не была привязана к тебе. Она была с нами, но стоило тебе явиться, как всё пошло наперекосяк! Это ты виноват во всём! — Знаю, — излишне равнодушно ответил Драко. — Поверь мне, я знаю, что моя вина тут есть, но не стоит забывать, что ты тоже приложил руку к её отдалению от вас. — Что?! — Если бы вы не были так заняты спасением мира и друг другом, то смогли бы заметить, что вашей подруге нужна помощь. Вы бы заметили, что у неё проблемы. И вы бы точно смогли помочь ей жить дальше, если бы не забили на неё, как делали всегда. Малфой хмыкнул, полностью взяв себя под контроль. — Вы оба убили её своим равнодушием, и это только ваша вина и ответственность. Гермиона хотела возмутиться и накричать на них всех за то, что посмели говорить о ней, будто её вообще тут не было. Но слова Драко подействовали и на неё. Она не могла пошевелиться, зная, что он прав. Гарри же не был с этим согласен. — Проваливай, — выплюнул он. — Убирайся из моего дома! Драко закатил глаза и без слов ушёл. Гермиона смотрела ему в спину, замирая от осознания, что она стоит перед выбором. — Гермиона? — позвал её Рон. Она посмотрела на него, видя невысказанную просьбу остаться. Но зачем? Выбор, если это был он, очевиден. — Простите, — Гермиона шагнула назад, вслед за Драко. — Но лучше нам поговорить в другой раз. Она почти бегом покинула Гриммо, не оглядываясь. Выбежав из мрачного дома, Гермиона дала себе секунду на передышку. Она зарылась руками в волосы, закрывая глаза. Больше всего на свете она хотела просто спрятаться в домике, как в детстве, чтобы никто не посмел тронуть её или побеспокоить. Она устала решать проблемы. Устала от мешанины в собственной жизни. Глубоко вздохнув, Гермиона распахнула веки, прислушиваясь к местности. К звукам города. Драко научил её определять и находить нужного человека при помощи лишь слуха и внимания. И она воспользовалась его методом, обнаруживая Малфоя совсем недалеко от площади Гриммо. Драко стоял, прислонившись к дереву в парке, глядя на город, лежащий перед ним на ладони. Он не прятался и явно ждал её, сосредоточенно разглядывая высокие здания и людей, спешащих на работу. Гермиона тихо подошла к нему, хоть и знала, что он давно в курсе, что она идёт в его сторону. Обхватив себя руками, она уставилась на пасмурное небо, но, разумеется, в Лондоне не было тех живописных видов, какие они наблюдали в пригороде. — Почему ты здесь? — наконец-то спросил Драко, удивив Гермиону. Она нахмурилась и покачала головой. — А где мне ещё быть? Он дёрнул плечом, как бы говоря, что не знает. Гермиона вздохнула, чертовски устав из-за этих перетягиваний каната. Мальчики хотели от неё одного, Драко другого. Это было невыносимо. Она не могла разорваться. Но потом она внезапно поняла, что ей и не нужно это делать. Встреча с мальчиками лишь лишний раз доказала, что теперь её жизнь изменилась. Не осталось ничего прежнего. Не осталось того, чем она так дорожила. Гермиона буквально умерла, но смогла вернуться. Правда, как оказалось, её особо никто не ждал. Кроме одного человека. Встав напротив Драко, она с воинственным видом вынудила его обратить на неё внимание. Малфой тщательно скрывал свои эмоции под маской равнодушия, но Гермиона уже успела хорошо его изучить. Он просто боялся, что она уйдёт. Глупый. — Знаешь, когда мы только пришли туда, я искренне надеялась, что они примут меня, — Гермиона пожала плечами, улыбаясь и смеясь над своей наивностью. — Я так отчаянно хотела вернуть свою прошлую жизнь, хотя бы её подобие, но… Она осеклась, заглядывая в его пасмурные глаза, где застыл вопрос и тихий страх. — Но потом я осознала, что лишь ты принимал меня такой, какая я есть. Мальчики любят меня, но, если быть честной, они любят мой образ. То, что я всегда рядом, всегда могу помочь и выручить. Они любят меня за это, а не потому, что я такая, какая есть. — Они любят тебя, — прошептал Драко, вставая на сторону Гарри и Рона, чем несказанно её удивил. — Они всё сделают для тебя. Для человеческой версии тебя. Она с грустью кивнула, признавая его правоту. — Так и есть. Я осталась лишь в их воспоминаниях. Они не смогут смириться с моей новой версией. И нужно принять это и жить дальше. Драко склонил голову набок, видя её боль и печаль, которая обжигала рёбра. Вампиризм усиливает все наши эмоции, Малфой помнил это, но сейчас снова убедился, как сильно он действует на человека. Грейнджер держалась. Она была настоящим воином и никогда особо не жаловалась на свою нелёгкую судьбу, но в ней что-то определённо сломалось. Она больше не могла быть той, кем когда-то хотела. И мысль, что все её планы и надежды рухнули, была разрушительной. Она держалась, но встреча с друзьями подкосила её. Добила. Лишала желания сражаться и терпеть тяготы новой жизни. Драко вытянул руку и обнял Гермиону за плечи, давая ей возможность выплакаться ему в рубашку. Она плакала тихо, почти не вздрагивая, скорее всего, держа все чувства под относительным контролем. Он гладил девушку по мягким волосам, мечтая забрать хотя бы часть её боли себе. Мечтая облегчить ей жизнь, которую он же и испортил. — Я рада, что увидела их, — спустя время сказала Гермиона, немного успокоившись. — Правда, но лучше бы я этого не делала. Может, им стоило думать, что я действительно умерла. Драко тоже не знал, стоило ли оно того. Он видел, что Грейнджер скучает и хочет поговорить с друзьями, но теперь, когда многие детали были им известны, он начал серьёзно сомневаться, что это был хороший замысел. Через несколько минут тишины Гермиона взяла его за руку, и они покинули площадь Гриммо, отправляясь к нему в квартиру. Драко скинул куртку и упал на диван, откинув голову на спинку. Сев рядом с ним, Гермиона сняла обувь и опустила ноги ему на колени. Поглаживая её щиколотки и голени, он задумался. Драко подозревал, что Кингсли обставит их исчезновение весьма подобным образом, но не предполагал, что именно таким. Гермиона думала о том же, разглядывая лицо Драко. Он повернул голову и увидел её чайные глаза, где был ответ на его невысказанный вопрос. — Уверена? — уточнил он. Она кивнула, не желая сейчас говорить это вслух. Драко сжал её ладонь и поцеловал костяшки, принимая её выбор и это сложное решение. Они справятся. Потому что выбора не было.

***

Конечно, затевать новую войну против бывших союзников — невероятно плохая идея. Совершенно. Но их целью было не убийство или власть, а правда. Гермиона наравне с Драко хотела доказать, что это Кингсли вертел ими, как ему вздумается. Что он виновен в её смерти. Что это он подставил их. Это было целью, но они с Драко прекрасно понимали, что идеального варианта развития событий просто нет. Им никто не поверит, потому что все доводы были на стороне Кингсли. Гермиона действительно отстранилась от всех друзей, предпочитая им компанию Драко. Она действительно была его напарником. И она действительно теперь являлась вампиром. С этими фактами никак не поспорить. То, что происходило за кадром, никого не волновало. У неё не было поддержки в те моменты, и сейчас Гермиона пожалела, что так никому и не рассказала о том, что с ней происходит. Все её слова будут восприниматься в штыки. Никто не станет слушать её, особенно когда она начнёт обличать Кингсли. В то время, когда она была у него в подчинении, и, будучи человеком, её тоже ни во что не ставили, а то, что последует потом, весьма очевидно. Так что Драко предложил другой подход, более хитрый и слизеринский. Он знал, что Кингсли не может быть ангельски-чистым. Так или иначе у него должны быть какие-то прегрешения, но не в прошлом, а в настоящем. В те времена, когда он начал возглавлять Орден. Это был долгий и муторный процесс. Никто из них не знал, стоит ли игра свеч. Гермиона верила, что они смогут добиться справедливости, но вот когда это случится, не имела представления. И смотря в панорамное окно, лёжа на кровати, она гадала, когда сможет поговорить с друзьями, которым, возможно, больше была не нужна. Гермиона понимала, что они похоронили её. Что старались отпустить и сохранить только счастливую версию своей подруги. Она честно понимала, но сердце было не согласно со всеми адекватными доводами. Оно бунтовало, отчаянно желая пойти и кинуть в лицо все обвинения и обиды. Гермиона глушила эти эмоции, помня, что её перерождение ещё идёт, помня, что вампиризм в целом существенно влияет на контроль чувств и действий. Но почему-то её хвалёный разум бился в панике. Гермиона становилась всё более хладнокровной и жестокой внутри. В душе. Происходило именно то, чего она так боялась. Она теряла саму себя. Превратилась в кого-то другого. Разумеется, Гермиона не отрицала и того, что могла просто сильно себя накручивать, ведь Драко постоянно напоминал ей, что вампиризм не может полностью изменить личность. Он лишь подчёркивает и выделяет твои главные качества. Эти слова должны были успокоить её, но всё выходило наоборот. Неужели она всегда прятала в себе эту тьму? Неужели она и вправду была такой жестокой и безжалостной? Неужели её доброта и желание помочь были попытками подстроиться под общество и стать более подходящей кандидаткой для дружбы и любви? Гермиона не знала и сходила с ума от этого. Ещё и бездействие добавляло зажжённых спичек в эту бочку с керосином. Оставалось только ждать, когда весь окружающий её мир рванёт. Кровать прогнулась под весом мужчины, и Драко лёг на бок, обнимая её со спины. Гермиона вздохнула, моментально выскальзывая из своих пессимистичных мыслей. Почему-то только его присутствие помогало примириться с жестокой реальностью. — У меня есть новость, — тихо сказал Драко, зарываясь носом в её сладко пахнущие волосы. Он оставил поцелуй на макушке и сильнее прижал её к своей груди. Гермиона ждала продолжения, но он молчал. Она свела брови на переносице, догадываясь, что новость не из разряда хороших. — Насколько всё плохо? — уточнила она. — Без перебора, но и назвать это чем-то хорошим тоже нельзя. Гермиона медленно перевернулась на другой бок и посмотрела на его лицо. Глаза Драко были закрыты, и она провела кончиком пальца по колючей щеке, отчего он против воли улыбнулся. Когда его пасмурный взгляд столкнулся с её, она поняла, в чём крылась проблема. Помимо Кингсли был ещё один человек, способный испортить им жизнь. Только в ещё более жутком и прямом смысле. — Джон, — вздохнула она. — Да, я слышал, что он ищет нас, — Драко явно был недоволен сложившейся ситуацией, но держал чувства под замком. — Мне больше всего не нравится, что ты тоже попадаешь в его немилость. — В этом нет ничего странного. Он убил меня, — без эмоций напомнила Гермиона. Драко слегка скривился, так и не привыкнув к подобным словам и самой мысли, что это правда. — Да, но не забывай, что именно я сбежал от него, перестав соблюдать условия сделки, — он хмыкнул. — Не стоит забывать и то, что он сам нарушил все наши договорённости, но такие вещи его обычно не волнуют. — Значит, мы должны найти его первыми, — невозмутимо сказала Гермиона, поражаясь своему спокойствию. Драко тоже выглядел удивлённым. Он провёл рукой по кудрявым волосам, разглядывая её лицо в поисках ответов. — Ты в порядке? Гермиона хотела отмахнуться и закрыть столь неудобную и надоевшую тему, но глаза Драко не отпускали. Она видела, как искренне он переживает за неё, и не могла притворяться бесчувственной тварью. Она никогда такой не была, как бы сильно ни сомневалась в самой себе. — Такое ощущение, что я умираю внутри, — прошептала Гермиона, не надеясь на понимание. — В одну минуту я чувствую всё на свете и так ярко, что кажется, будто меня разорвёт. Но потом… что-то меняется, и я вообще не могу испытывать эмоции. Она вздохнула и перевела взгляд на подушку, смотря на заломы на ткани, где лежала голова Малфоя. — Я понимаю, честно. Гермиона подняла глаза, видя настоящее понимание и любовь. Он не просто понимал её, он принимал ту, какой она стала. — Грейнджер, я знаю, как это тяжело, поверь. Первые месяцы тебя корёжит и разрывает в разные стороны. Ты в таком состоянии всего лишь несколько недель. Дальше будет проще. Сложности не уйдут, но ты привыкнешь и начнёшь смотреть на некоторые вещи иначе. — И ты будешь рядом? — по-детски наивно спросила она. Драко улыбнулся, играя с её волосами. — Мне абсолютно не важно, человек ты или вампир. Я люблю тебя любой. Она моргнула, не веря, что услышала такое откровенное признание, но на душе сразу стало легче. И тот факт, что он не врал, помогло ей залечить парочку мелких ран, которые доставляли дискомфорт. Гермиона обняла парня, спрятав лицо в изгибе его шеи. Драко поцеловал её в висок, прикрыв веки. Так они и лежали до самого восхода. Одни. Против всего мира.