11. Холод.

Клан вампиров всегда внушал ей непреодолимый ужас. Гермиона до сих пор помнит, как ей было страшно, когда она впервые вошла в этот особняк, набитый чудовищами. Тогда она ещё была наивным человеком, свято верующим, что справедливость есть и она обязательно победит. Сейчас же, входя в это пугающее здание, она почти ничего не почувствовала. Был лишь лёгкий след прежних эмоций, но она не боялась смерти. Оказалось, что это не самое страшное, что может с тобой произойти. Драко спокойно шёл рядом с ней, не смотря на застывших вампиров, явно желающих броситься на них. Некоторые из них делали шаги им навстречу, но потом, словно передумав, возвращались на свои места. И это говорило об этом известном им факте. Джон знал, что они придут. Драко объяснял ей, как он работает с информацией, как распределяет роли между вампирами, даёт им статус и привилегии. И если бы Гермиона не считала Джона своим врагом, то точно бы восхитилась его умению держать под контролем такую огромную империю, чьи владения для многих оставались загадкой. После того как она узнала несколько важных деталей о Джоне, Гермиона поняла, почему он замахнулся на другие страны. Разумеется, власть — это самый страшный наркотик. С неё не слезть, и эту зависимость не перебороть. Такова человеческая природа. Но Джон руководствовался не только своими личными амбициями, тут было кое-что ещё. И она должна выяснить это. Потому что тут кроется истина. Причина. Гермиона не считала себя глупой, поэтому знала, что Кингсли не просто так решил зацепиться за связь с вампирами и конкретно с Джоном. Что-то было скрыто от её глаз. Что-то оставалось в тени. Когда Драко толкнул массивные двери и сделал шаг в ту самую комнату, где её напоили против воли вампирской кровью и стёрли память, Гермиона, не ожидав этого от себя, вздрогнула. Словно на расстоянии ощутив, что с ней происходит, Драко обернулся и посмотрел ей в глаза. — Всё хорошо, — беззвучно сказала она, чтобы он не волновался. Кивнув ей, он размеренно прошёл немного дальше, распахивая двери, ведущие в кабинет их цели. Джон расслабленно сидел на своём кресле, закинув ноги на стол. Он даже не удивился, когда повернул голову и одарил их белоснежной улыбкой. — Ох, мои дорогие, я уже вас заждался! — воскликнул он, махая рукой в сторону стульев у стола. — Присаживайтесь, уверен, нам есть о чём поговорить. Гермиона с Драко переглянулись и единогласно приняли решение играть по правилам хозяина, но лишь до тех пор, пока не станет ясно, как можно убить радушного вампира. — Гермиона, — вздохнул Джон, обводя её восхищённым взглядом. Пожалуй, ещё и откровенно-непристойным. — Бессмертие тебе идёт. Ты стала более… яркой. Драко сжал руку в кулак, лежащую на бедре, и Гермиона слегка коснулась его голени своей ногой, предупреждая и прося помнить о контроле. — Спасибо, Джон. Всё это благодаря тебе, — с натянутой улыбкой сказала она. — Я знал, что ты меня поблагодаришь, — отмахнулся он, будто так всё и должно было быть. — Все так делают. Ну, разве что кроме Драко. Этот парень явно не согласен с тем, что вечная жизнь — это дар, да? Джон с ухмылкой в глазах посмотрел на него, кажется, искренне желая услышать его ответ. — Да, потому что это проклятие, — честно ответил Малфой. Джон закатил глаза и разочарованно застонал. — Ну почему ты такой злюка? Я подарил тебе то, о чём мечтают миллионы! — Не ты обратил меня, — напомнил ему Драко сухим тоном. — Не я, — согласился Джон. — Но я приютил тебя. Научил всему, что знал. Показал тебе, как много может вампир. И чем ты мне оплатил? Предательством. — Не строй из себя жертву! — огрызнулся Драко. — Ты тоже делал всё это не из добрых побуждений. Тебе нужен был чистокровный для привлечения клиентов. — Клиентов? — нахмурилась Гермиона. — Вампиризм можно продавать, моя дорогая, — пояснил Джон, удивительно спокойно слушая Драко. — Некоторые люди и волшебники готовы отдать всё, чтобы жить вечно. — И Драко был лицом твоей кампании? — Он должен был им стать, пока не вспомнил, что за смерть родителей нужно отомстить, и не отправился на поиски неприятностей, — с горечью поделился Джон, прижимая пальцы к вискам, будто эти воспоминания причиняли ему боль. Драко громко фыркнул, решая никак не комментировать слова человека, который пытался превратить его в настоящего монстра. — Мы пришли потому, что нам нужна помощь, — Драко больше не хотел находиться в этом месте, так что начал с главного. — Нам нужно знать, как обезвредить Кингсли. Джон оторвал руку от головы и заинтересованно посмотрел на Драко. Его глаза светились азартом и каким-то предвкушением, видимо, считая, что веселье началось. — Позволь уточнить, — Джон чуть не засмеялся. — Вы хотите уничтожить Орден, которому ещё не так давно пытались помочь победить в войне? Гермиона знала, что это грубая и простая формулировка, но горло сдавило от чувства вины и ощущения, что она поступает неправильно. Но, выкинув эти мысли прочь, она не дала себе усомниться в разумности своего решения. — Я же сказал, — Драко уже говорил сквозь зубы. — Мы хотим добраться до Кингсли, и поэтому нам нужна твоя помощь. Джон задумался, но казалось, что он просто притворяется. Его поведение всегда было слишком претенциозным и наигранным, но Гермиона понимала, что это образ. Он должен соответствовать тем требованиям, которые сам и превратил в правила. Она была уверена, что настоящего Джона, каким он был человеком или сразу после обращения, никто не знал. — Вы думаете, я вам поверю? — всё-таки спросил он, снисходительно смотря на них по очереди. — Я не сомневаюсь, что вы хотите отомстить тем, кто водил вас за поводок и нагло обманывал, но я же внёс свою лепту. Я убил тебя, Гермиона, — он улыбнулся ей. — Правда думаешь, что я поверю, будто ты простила меня? Он ещё несколько секунд глядел на неё, а потом сосредоточился на Драко. — Или ты? У тебя много надуманных поводов убить меня. Серьёзно считаешь, что я возьму и доверюсь вам, чтобы дать возможность ударить меня в спину? Джон покачал головой. — Вы ещё такие наивные дети. Вы прожили в шкуре вампира всего ничего, а я существую в этом мире больше века. Думаете, можете меня обмануть? Гермиона сглотнула. Именно этого они и боялись. Джон действительно был на своём месте очень долго и просто так не даст никому возможность сдвинуть его с пьедестала, а уж тем более убить. Но у них оставался шанс на то, что он сам захочет отомстить Ордену. — Я действительно хочу, чтобы они страдали, — неожиданно даже для себя сказала Гермиона. — Они похоронили меня, забыли, а когда я пришла к ним, почти обвинили в собственной смерти. Меня не устраивает то, что происходит там сейчас. Я не планирую убивать своих друзей. Я хочу изменить систему. — Изменить систему? — с ухмылкой переспросил Джон. — Ох, дорогая, изменить систему невозможно. На то она и система. Это просто утопия. — Разве твои мысли о господстве в Европе среди вампиров не утопия? — зацепила его Гермиона, и лицо Джона на миг стало серьёзным. — Я не говорю, что знаю, как всё устроено. Но хочу попробовать что-то поменять. — А как же война? Те идеалы, за которые воюет твой Орден? Неужели тебя это больше не интересует? Гермиона опустила глаза, решая признать горькую правду. — Это больше не моя война. Как ты сам знаешь, я умерла на этой войне. Тишина, повисшая на мгновение в комнате, напрягала. Гермиона сама не ожидала, что будет так откровенна с человеком, который свернул ей шею, не моргнув и глазом. Но почему-то Джону она доверяла больше, чем Кингсли. Это парадокс, но чертовски верный. Джон откинулся на спинку кресла, разглядывая её, как картину в музее искусств. Он явно взвешивал варианты и пытался понять, врёт ли она. Спустив ноги на пол, он опёрся локтями о поверхность стола. — Есть парочка условий. Они с Драко переглянулись, зная, что вариантов у них нет. Они добровольно попали в капкан. Драко сжал челюсть, испытывая желание встать и уйти, но взгляд Гермионы его остановил. Так что он просто отрывисто кивнул Джону, показывая, что слушает. — Будете трудиться на благо клана. И это не обсуждается. Как и выполнение приказов. — Что ты имеешь в виду? — с опаской поинтересовалась Гермиона, в то время как Драко устало прикрыл веки. — То и значит. Если я сказал убить — ты убиваешь. Если я сказал оставить в живых — то оставляешь жертву в живых. — Но… — Второе условие, — перебил её Джон, даже не собираясь слушать возражения. — Вы будете жить здесь. Под моим присмотром. Не хочу знать, какие козни вы можете спланировать вдалеке от меня и моих ушей. Драко скрипнул зубами, но промолчал. Он помнил, как для него всё начиналось в прошлом году. И помнил, чем это едва не закончилось. Но Грейнджер хотелось что-то сделать, отомстить, а бросить её он не мог. Так что решение принимать ей, ведь Драко знал, что именно ей нужна месть. Он от своей давно отказался. — Ну что, готовы? — с нахальной улыбкой спросил Джон, смотря Гермионе в глаза. Она колебалась, но внутри уже знала свой ответ. Поэтому не тянула с ним, не желая обманывать ни себя, ни остальных. — Готовы.

***

Соглашаясь на условия Джона, Гермиона думала, что их ждёт ужас, умноженный втрое, но пока ничего подобного не было. Они с Драко сидели в спальне, которую им выделили на двоих, и ждали свой приговор. Малфой молчал с тех пор, как Джон начал выдвигать правила нахождения в клане. Не убивать сородичей. Не красть еду у сородичей. Делиться едой со всеми. Не предавать и не подставлять своих. И под едой подразумевались, естественно, люди. Живые. Ей было тошно от этого. Конечно, Гермиона уже давно не святая. Она знала, какая человеческая кровь на вкус. Знала, как ощущается пульс человека, когда ты высасываешь из него последние капли жизни. Знала, какую власть чувствуешь в такой момент. Но убивать кого-то по приказу… Она не сможет. Разумеется, она пожалела о том, что согласилась с Джоном сразу же. И Драко совсем ей не помогал своим угрюмым видом и напряжённым молчанием. Она перевела на него нечитаемый взгляд и стала наблюдать за его неподвижным лицом, сидя на обычной двуспальной кровати. Обшарпанные стены и шкаф со сломанной дверцей — вот и всё их богатство. Она не жаловалась, но после квартиры Драко с панорамными окнами разница была колоссальной. Он словно был не здесь. Его разум пребывал где-то далеко-далеко, возможно, в прошлом, где он был счастлив и не знал настоящей боли и страданий. Гермиона помнила его рассказы о беззаботном детстве и времени, когда всё пошло наперекосяк. Она помнит, какими печальными становились его глаза в моменты грусти по мёртвым родителям. И видела, что сейчас он снова с ними. Снова переживает момент их смерти. — Перестань, — прошептала она, надеясь, что он услышит её. И Драко услышал, поднимая на неё потерянный взгляд, будто только сейчас осознал, где находится на самом деле. Он коротко вздрогнул, стряхивая оцепенение и кошмар, который стал его жизнью. — Я знаю, что поступила глупо, — продолжала шептать Гермиона, подозревая, что их могут подслушивать пронырливые вампирские уши. — Нужно было отказаться и… — И мы были бы мертвы, — прервал её Драко, вглядываясь в мутное окно, видимо, никогда никем не мытое. — Джон поставил тебя перед выбором: либо ты с ним, либо против него. Гермиона зажмурилась и прижала руки к вискам, мечтая просто спрятаться или же исчезнуть из этого мира. Она знала, что совершила так много ошибок, но не думала, что когда-то окажется в ситуации, когда лучше смерть, чем жизнь. Или она просто преувеличивает? — Джон, он… Насколько всё было плохо для тебя в прошлый раз? Что он заставлял тебя делать? Драко не шелохнулся. Он просто застыл с каменным лицом, вспоминая кровь на своих руках и запах гнили от стоящих рядом учителей. Вспоминал, как его хвалили за убийство. Как делали замечания, а потом отправляли на охоту, чтобы понять, усвоил ли он урок. Грейнджер многого не знала. Он многое скрыл из благородных побуждений, понимая, что о том ужасе, что он видел, ей даже слышать не следует. Драко хотел оградить её от настоящей вампирской жизни. От тех, кто наслаждался своей властью и безнаказанностью. Но не вышло. Чем сильнее он прятал скелеты в шкафу, тем упорнее они пытались вырваться наружу. Хоть и с чужой помощью. Наверное, ему стоило увести Грейнджер в Америку. К примеру. Помочь ей встать на ноги, узнать, на что она способна. Дать возможность выбрать свою собственную жизнь. Но он медлил, помня, как она дорожит друзьями. И теперь её жизнь, — и что ещё хуже, — её душа на чаше весов, которые склоняются явно не в их с Гермионой сторону. И это только его вина. Его. — Драко, ответь мне, — попросила она, замечая его остекленевшие глаза. Он моргнул, не собираясь посвящать её в свои мысли. Ни к чему хорошему это точно не приведёт. Нужно успокоить её, утешить, заставить забыть о том, что они в прямом смысле заключили сделку с дьяволом. — Ничего особенного, Грейнджер, — мягко сказал Драко, даже сумев натянуть лёгкую улыбку. — Я был на побегушках, иногда меня отправляли на задания с кем-то из других вампиров, но только как подстраховку. — Ты врёшь, — чётко произнесла Гермиона, вставая и становясь рядом с ним. — Почему ты врёшь? Драко глубоко вздохнул, проклиная её способность видеть его настоящего даже в моменты, когда он сам себя не узнавал. — Потому что хочу, чтобы ты не узнала того, что нас ждёт раньше времени, — всё-таки сказал он, не в силах лгать. Он никогда не врал ей, просто иногда что-то не рассказывал, надеясь защитить. Драко не хотел обманывать единственного человека, который у него был и которого он любил. — Значит, не стоит ждать прекрасной сказки, да? — спокойно спросила Гермиона, ничуть не изменившись в лице. Словно она была готова к очередному удару судьбы. — Да, Грейнджер. Сказка ещё никогда не была такой кровавой.

***

— Ваша задача — находить нам ужин, — с кровавой улыбкой сказал Мэтью, один из подручных Джона, который приказал ему внедрить их в дела клана. — Начнём с этого. — И скольких нужно привести? — уточнила Гермиона, не желая слышать цифру. — Нужно минимум человек пять, — довольно протянул парень, видя её отвращение. — Нас много, еды на всех не хватает. — Людей. Это живые люди, — огрызнулась Гермиона, не выдерживая такого пренебрежения к другим. Мэтью пожал плечами, ничуть не задетый её тоном. — Для кого как. Мы их так не воспринимаем. Она уже хотела наорать на него, но Драко притянул её к себе за талию, не давая совершить опрометчивый поступок. Малфой кивнул Мэтью, и тот ушёл, не забыв послать ей самодовольную улыбку. — Грейнджер, перестань так реагировать. Они видят твои эмоции и играют с ними, — сказал он ей на ухо. Она вырвалась и отошла от него, раздражаясь от самого факта нахождения в этом месте. Гермиона прекрасно помнила, что сама согласилась на условия Джона, но, чёрт возьми, жить с вампирами оказалось сложнее, чем она могла представить. Прошло всего два дня, а она уже сходила с ума. Конечно, большую часть времени они с Драко провели в своей комнате, тихо переговариваясь между собой, строя различные планы, но крики невинных людей, сражающихся за жизнь, здесь звучали постоянно. От них не было спасения и выходных. — Я не смогу убить столько людей, — она с отчаянием посмотрела на Драко, видя его чрезмерное спокойствие. — Это же… — Ты не будешь их убивать. — Я поведу их на убой, как скот! — закричала Гермиона. Драко моментально оказался рядом и строго посмотрел ей в глаза, качая головой. — Тише. Помни, что любой может тебя услышать. Она уныло кивнула и выдохнула, прогоняя злость прочь. Никакие чувства ей сейчас не помогут. — Нам пора, — сказал Драко, замечая, что солнце садится. Они двинулись в город, каждый сосредоточенный на своих мыслях. Гермиона не заметила, как они пересекли воображаемую черту цивилизации и оказались в центре мегаполиса. Ночная жизнь в Лондоне всегда была насыщенной, как и в любом большом городе мира, но если они заберут сразу пять человек из одного района, возникнет много вопросов. Так что им придётся двигаться и менять локации. Первой их остановкой стал один из ночных клубов. Такие места всегда привлекают много народу, особенно тех, на кого можно скинуть подозрения в пропаже какого-либо человека. Гермиона ненавидела себя за то, что должна сделать. Она могла отказаться, а теперь вынуждена стать тем самым монстром, которого так боялась, так ещё и Драко втянула туда, откуда он с таким трудом вырвался. Чувство вины буквально душило её. Не давало двигаться, но она упорно охотилась, почти ничего не видя перед собой. Гермиона старалась не смотреть на лица людей, когда выбирала их в жертвы. Поймав парочку, страстно развлекающуюся в тёмном переулке, она оттащила парня от девушки и приказала ему следовать за ней и слушаться во всём. Девчонка начала вопить, но стоило Гермионе посмотреть ей в глаза, как она подчинилась её воле, потеряв интерес к сопротивлению. Драко привёл ещё двух мужчин, вид одного из которых не оставлял сомнений в том, что он торгует чем-то запрещённым. Таких людей ей не было жаль, но смерти им Гермиона не желала. — Нужен ещё один, — задумчиво сказал Драко, пока они меняли районы, оставив своих жертв в определённом месте, откуда они смогут их забрать. Гермиона смотрела по сторонам и тут увидела девушку с рыжими волосами, идущую в сторону заброшенного здания. Она нахмурилась и сказала о ней Драко, обращая его внимание на предполагаемую кандидатуру. Он кивнул и поспешил за девушкой, пока Гермиона пряталась в тени, смотря на звёзды. Конечно, в Лондоне было их плохо видно из-за бесконечных огней и выхлопных газов, но тем не менее она знала, что эти светящиеся гиганты там. Они успокаивали её, дарили скупую надежду, помогали не сойти с ума. Особенно созвездие Дракона. Постоянство звёзд прямо говорило ей, что есть вещи, которые никогда не изменятся. И эта стабильность создавала кокон иллюзорной безопасности и мелкие крупицы веры в лучшее. Услышав шаги, Гермиона последовала за Драко и застыла, стоило ей увидеть лицо девушки. На неё будто смотрела Джинни. Голубые глаза и почти те же самые черты лица. Спортивная фигура и прямые рыжие волосы, длиной до талии. Настоящий близнец. Она сглотнула, чувствуя, как тошнота поднимается по пищеводу. Драко мягко коснулся её подбородка, вынуждая оторваться от созерцания незнакомки и посмотреть ему в глаза. — Она почти как Джинни, — прошептала Гермиона. Драко свёл брови на переносице и бросил на молчащую девушку более осознанный взгляд. Поняв, о чём она говорит, он вернул Гермионе внимание. — Слушай, боюсь, у нас нет времени искать кого-то ещё. Помнишь, что сказал Мэтью в начале? Гермиона не могла вспомнить, потому что большую часть пропустила мимо ушей, думая только о том, что вампиры называют людей едой. Всегда. Кем бы человек ни был. — Он сказал, что у нас два часа. Если мы не вернёмся за это время, за нами отправят отряд, — виновато произнёс Драко, читая её, как открытую книгу. Гермиона застонала, ненавидя каждого создания ночи, в том числе и себя. — Ладно. Всё нормально. Я справлюсь, просто не буду смотреть на неё. — Хорошо, — Драко поцеловал её в лоб и на короткое мгновение прижал к себе. Ей катастрофически не хватало его прикосновений, но с тех пор, как они пришли к Джону, Драко будто отстранился. Она знала, что дело в самом месте, где они теперь жили. В людях, что их окружали. В ауре опасности и предполагаемого предательства. Но ей было так мало его… Драко поцеловал её в висок и сделал шаг назад, ведя жертву в место, где ждали остальные такие же несчастные. Гермиона тихо плелась в хвосте, стараясь не представлять, как именно проходит ужин у вампиров. Почему-то желудок противно сжимался каждый раз, когда она рисовала данную картину в голове. Сомнений в том, что это побоище, не оставалось. Когда они миновали город и оказались в лесу, один парень словно очнулся ото сна и начал озираться по сторонам, пытаясь понять, что происходит. Он сумел побороть внушение, что встречалось крайне редко, но, увы, собственная борьба не принесла ему шанса на спасение. Гермиона внушила ему успокоиться и продолжить путь. К счастью, больше никто из людей не смог справиться с внушением вампира. Войдя в пристанище вампиров, Гермиона поёжилась, мечтая спрятаться в их с Драко комнате и забыть эту охоту как страшный сон. Но у Джона были другие планы. Он вышел из своего кабинета, довольный, как чёрт, с улыбкой до ушей. Даже его внешний вид, состоящий из разноцветного кимоно и пижамных штанов демонстрировал весёлый настрой хозяина положения. Гермиона испытала такой мощный прилив ненависти, что чуть не набросилась на него. — Вы справились, молодцы, — Джон по кругу обошёл пятерых человек, словно пытался решить, кого съесть первым. И, наверное, так оно и было. — Что ж, пора к столу! — он махнул рукой, чтобы они шли за ним. Идя по длинному коридору, Гермиона с ужасом поняла, что ещё не была в этой части особняка. И когда они стали спускаться вниз, в подвал, она догадалась, что именно будет там происходить. Драко с тревогой посмотрел на неё, колеблясь перед тем, как идти дальше. Он сжал её руку, и ей на секунду стало легче. Подвал оказался настоящими катакомбами, где и прятались остальные вампиры. Там было и электричество, и мебель, и голодные звери, желающие приступить к ужину немедленно. Джон обвёл взглядом толпу, собравшуюся вокруг людей, и похлопал в ладоши, призывая всех к тишине. — Сегодня ужин нам доставили наши новенькие. — Мало! — Надо было больше! — Нам не хватит! Крики слышались со всех сторон, и Гермиона только сейчас осознала, что тут больше сорока вампиров. Внутри что-то с грохотом оборвалось. — Ничего, в следующий раз они будут более внимательны к нашим нуждам, верно? — Джон выразительно посмотрел на них, сверкая белоснежным зубами. — Верно, — пустым голосом ответил Драко, почти до хруста сжимая её руку. Они благоразумно отошли назад, выходя из круга смерти. И стоило Джону поднять ладонь, как вампиры набросились на людей, разрывая их на части. Послышались крики ужаса от тех, кто пришёл в себя, и Гермиона отвернулась, зажмурившись до боли в висках. Но крики никуда не делись, они по-прежнему звучали у неё в ушах. Один из добытых ими парней на секунду вырвался из круга, но он не успел сделать и шагу, как Мэтью схватил его и впился ему в шею, с громким хрустом ломая её. Лязг челюстей и звуки бегущей по полу крови отпечатался в сознании. Гермиона больше не могла сдерживать тошноту и, отойдя от Драко, согнулась пополам, стараясь избавиться от того, кем стала. Но даже чистый желудок не вернёт её в прошлое и не вернёт ей душу, которую она только что отдала на растерзание демонам.

***

Её трясло. Причём, не просто трясло, а действительно лихорадило до такой степени, что зуб на зуб не попадал и тело забыло о спокойном состоянии. О здоровом понимании нахождения души в теле. Господи, что же она натворила. Гермиона не знает, сколько раз её тошнило за последние часы. Она сбилась от количества рвоты, потеряв счёт не только времени, но и своим чувствам. Внутри клубилось столько всего. Она не могла определить, что конкретно её гложет, кроме жгучей, как ожоги третьей степени, вины. Было страшно. Было плохо. Было убого. Гермиона не хотела того, что произошло. Но уже ничего не изменить. Те люди, обречённые на смерть из-за неё, уже не воскреснут. Не обвинят в убийстве. Не ударят, чтобы мозги встали на место. Вместо того, чтобы смириться со своей смертью и предательством тех людей, которым она верила, Гермиона подписала договор с дьяволом и втянула в это Драко. Боже, ей хотелось умереть. По-настоящему. Она ведь пообещала себе, что больше не будет думать, анализировать, но вновь и вновь нарушала обет, данный во время собственной уверенности, что теперь всё будет хорошо. Или хотя бы не так плохо, как раньше. Но как же сильно она ошибалась. Гермиона честно считала, что вампиры, жившие в одном клане, почти то же самое, что оборотни в стае. Она хорошо помнит, как их с Драко пару месяцев назад встретили оборотни и то, как они жили. Ей было искренне жаль этих людей. Но вампиры… Она не хотела думать о каждом с содроганием, ведь знала, что всегда есть исключения, но сейчас у неё просто не получалось найти хоть что-то светлое — человеческое — в этих демонах ночи. Услышав вдалеке тихую поступь, она напряглась, не зная, как отреагировать, ведь понимала, что ничего не изменится. Гермиона выдернула чеку с гранаты, держа её в руке, ожидая взрыва, который уже случился и отбросил её уверенность за пределы страны. Она добровольно посадила их с Драко на цепь, не представляя, как избавиться от неё. Когда Драко сел рядом с ней на поваленное дерево, то просто стал смотреть на тёмный лес, покрытый мраком не только ночи, но и атмосферой, царившей в этом месте. Он задумчиво разглядывал звёздное небо, находя своё созвездие, дарившее ему спокойствие. Но сегодня одного взгляда на него не хватило. Гермиона прижала ладони к щекам, отказываясь глядеть на него. Ей ещё никогда не было так стыдно и противно от одного своего существования. — Ты в порядке? — едва слышно поинтересовался Драко. Она громко фыркнула, а потом, неожиданно для себя, начала хихикать, даже не замечая, что её смех перерастает в истерику. Слёз, к счастью, не было. Они пропали сами по себе, но эмоции требовали выхода, — и они его нашли. Драко с тревогой вглядывался в её глаза, надеясь определить, как сильно она страдает. — Это нормально. После увиденного… — Заткнись! — Гермиона вскочила на ноги, ненавидя сейчас и себя, и его. — Просто замолчи! Я уже больше не могу слушать твои спокойные речи о том, что ты всё понимаешь! Я ненавижу тебя! Ненавижу всех! Сколько можно?! Горло сдавило, и Гермиона сжала рукой шею, закрыв глаза. — Ты закончила? — скучающе спросил Драко, ничем не демонстрируя своих истинных эмоций. Гермиона подняла веки, проклиная его способность так хорошо контролировать себя. — Боже, ты вообще хоть что-нибудь чувствуешь? Почему ты вечно такой спокойный?! Это был крик о помощи, потому что она реально не понимала его возможности так сдерживать себя. Гермиона отчаянно старалась научиться чему-то подобному, но, как оказалось, она не всесильна. И тут произошло непредвиденное… Драко резко встал и наклонился к ней, не давая шанса отвести взгляд. — Серьёзно, Грейнджер? — шипел он, кажется, потеряв выдержку. — Ты правда хочешь, чтобы я перестал быть таким спокойным? Правда?! Она моргнула и отшатнулась, но Драко больно схватил её за локоть, не давая двигаться. — Ты меня уже заебала своими истериками, — шёпотом кричал он. — Знаешь, сколько мне пришлось разгребать дерьма, чтобы научиться контролю? Знаешь?! Ни хера ты не знаешь, потому что живёшь в вакууме и думаешь, что тебе одной тяжело. Но это, блять, не так! Гермиона снова испытала то, что почти забыла — страх перед ним. Драко выглядел по-настоящему пугающим. Желваки ходили по челюсти, пока глаза горели яростью и огнём разрушений. Вены бегали по его лицу, создавая поистине ужасающий вид. — Ты хочешь, чтобы я был таким, какой есть? Хочешь, чтобы перестал сдерживаться? Отлично, я скажу тебе, что тогда всех ждёт! Он ещё сильнее приблизил к ней своё лицо, выдыхая гнев ей в губы. — Я начну убивать без раздумий. То, что ты увидела сегодня, покажется обычным делом, потому что я умею причинять людям жуткую боль. Если ты увидишь меня таким, то сбежишь. Гермиона уже открыла рот, чтобы спросить хоть что-то, как он заткнул её поцелуем. Раньше ей казалось, что Драко всегда нежен с ней и мягок. Она не могла заподозрить его в грубости. Но сейчас он буквально пожирал её рот, причиняя только боль. Только унижение. Гермиона сдавленно застонала, пытаясь оттолкнуть его, но он сам отстранился и колко фыркнул, походя на того, кого, как она думала, уже давно нет. Мальчишку с пренебрежительным взглядом, мечтающим смешать её с грязью. — Знаешь, почему я ушёл тогда от Джона и начал искать Орден, м? — Драко жёстко притянул её к себе, оставляя синяки на теле. — Я потерял контроль. Знаешь, скольких я убил? — Прекрати, — наконец-то к ней вернулся голос, но шок по-прежнему был таким ярким, что шевелиться всё равно не выходило. — За один день я убил восьмерых, — ласково прошептал Драко ей на ухо. — Некоторых я просто превратил в мешок с костями. Других убивал медленно… — Не надо… —… наслаждаясь их болью… Гермиона извернулась и ударила его по лицу, отступая назад. Она с ужасом смотрела на коварную ухмылку Драко, совсем не узнавая его. — Что же ты, Грейнджер, — протянул он, надвигаясь на неё, пока Гермиона с паникой в глазах искала выход. — Ты же любишь меня. Неужели не можешь принять мою тёмную сторону? — Драко, прошу тебя, прекрати! — взмолилась Гермиона, ничего не соображая. Он оскалился и через секунду уже был рядом, больно сжимая кудрявые волосы в кулаке. Она ахнула, боясь даже шелохнуться. — Ты должна раз и навсегда уяснить, Грейнджер, что прежней жизни не будет! Ты больше не человек, ты — монстр! И наш мир теперь живёт по другим правилам. Можешь ныть и дальше, но не забывай, что ты часть этой гнили! Он отшвырнул её от себя, словно она была мусором под ногами. Гермиона упала на холодную землю, ударившись бедром и замерев под его ледяным взглядом. — Ты получила то, что хотела, — с желчью бросил Драко, разворачиваясь к ней спиной. — Больше никаких спокойных реакций. Теперь ты увидишь, кто я на самом деле. Он растворился в темноте, пока Гермиона смотрела ему вслед, отказываясь верить, что последние минуты происходили в реальности. Она осторожно поднялась на ноги, чувствуя, как дрожат руки. Прислонившись спиной к одному из многочисленных деревьев, она снова сползла на землю, обхватив колени руками, смотря в никуда. Кажется, её только что бросили. И заодно растоптали вдребезги. Гермиона не была уверена, но поведение Драко не оставляло сомнений — он больше не будет относиться к ней так, как прежде.

***

Она не знает, спала ли хоть секунду этой ночью или нет. Гермиона даже не помнит, как добралась до спальни и упала на хлипкую кровать. Она помнит только холод, сковавший и тело, и душу. С Драко ей всегда было тепло. Он обнимал её, крепко прижимая к груди, защищая от жестокого мира. Нередко он шептал ей всякие смешные глупости на ухо, когда она открывала глаза поутру. Малфой был мягким с ней, нежным. Был по-настоящему её. А сейчас она понятия не имела, где он. Кто он. Потому что Драко не пришёл ночевать в их спальню. Он просто исчез, убив в ней веру, что он всё ещё любит её. Гермиона боялась представить себе мир без него. Не только тот, где она сейчас, а в принципе. Она не сможет без Драко. Уже нет. И даже не хотела в теории пробовать жить без его вечного ехидного тона и лукавого взгляда. Повернувшись на спину, она уставилась в потолок, замечая крохотные трещины, тянущиеся к стенам и окну. Гермиона закрыла ладонью рот, надеясь сдержать крик страха и отчаяния. Она помнит, как Драко уже один раз срывался и уходил, чтобы подумать и не причинить ей боль. Но теперь всё было по-другому. Тут и дураку ясно. Наверное, прошло несколько часов с рассвета, когда Гермиона услышала споры на первом этаже. Она застонала, проклиная вампирский слух и его феноменальные способности. Слышать всё, что хочется и не хочется, оказывается, не очень здорово. Хотя в теории для кого-то это выглядит весьма привлекательно. Гермиона уже была готова замотать голову одеялом, чтобы спастись от чужих разговоров, как услышала голос Драко. Вскочив с кровати, она вылетела из комнаты и побежала по лестнице вниз. Повезло, что она не переоделась со вчерашнего дня, оставаясь в той же водолазке и джинсах. Когда Гермиона увидела силуэт Драко в главных дверях, то не сдержала громкий вздох облегчения. Она прижала руку к груди, на мгновение опустив веки. Он здесь. А всё остальное не важно. Джон бросил на неё любопытный взгляд, и Гермиона напряглась, поняв, что Драко разговаривал именно с ним. Она сделала пару шагов к мужчинам, пытаясь угадать, какое у Малфоя настроение. — Гермиона, как тебе вчерашняя вечеринка? — улыбаясь, спросил Джон. — Ты так быстро убежала. — Мне… — она осеклась, осознавая, что не стоит говорить правду. — Я просто не привыкла к такому количеству народа в одном помещении. — Хм, интересно, — протянул Джон, и она поняла, что он раскусил её блеф. — Видимо, новое поколение гораздо нежнее, чем я думал. Чего не скажешь о Драко. Гермиона перевела взгляд на Малфоя, видя, как он оборачивается и равнодушно скользит по ней глазами. Она чуть не отшатнулась, чувствуя, что перед ней чужой человек. Ледяной двойник родного мужчины. — Драко? — сипло позвала его Гермиона, не решаясь приблизиться. — Новое поколение вампиров в принципе не приспособлено к настоящей жизни, Джон, — абсолютно безэмоциональным голосом произнёс Драко. — Они все нытики и слабаки. — Согласен с тобой, — Джон похлопал Драко по плечу. — И я искренне рад, что ты вернулся. Мне не хватало твоей жестокости. На лице Малфоя на миг проскользнула эмоция в виде ухмылки, но она исчезла так же быстро, как и появилась. Он мазнул по ней холодными глазами расплавленного серебра и прошёл мимо, будто они были незнакомы. Гермиона круглыми глазами проводила его, пока он не скрылся в одном из многочисленных коридоров, открыв рот, не в силах произнести хоть слово. Сердце в груди замерло в ожидании катастрофы… — Наконец-то, — вздохнул Джон, не скрывая своей радости. Гермиона резко посмотрела на него, боясь, что он мог что-то сделать с Драко. Скорее всего, он действительно натворил нечто ужасное. — Что ты сделал с ним?! — набросилась на него Гермиона, понимая, что сейчас вполне способна на убийство. Джон не дрогнул. Он лишь вопросительно приподнял одну бровь, явно красуясь перед ней, всё ещё одетый в кимоно и пижамные штаны. — Я ничего не делал. Он просто понял, что возвращать человечность было ошибкой. — Возвращать… Что?.. — не поняла она, моргая. — Ах, он не рассказывал тебе, — притворно вздохнул Джон, подходя к ней и закидывая руку на плечо, словно они были друзьями. Гермиона должна была скинуть его клешни с себя — и она так бы и сделала, — но шок был таким сильным, что могло произойти что угодно, хоть взрыв атомной бомбы, а она бы всё равно не заметила. — Видишь ли, у вампиров есть одна потрясающая возможность — отключать человечность. Все чувства и эмоции. Полностью. Всё. Она застыла, напоминая восковую статую. — Это такая замечательная вещь, — с благословением говорил Джон, внимательно наблюдая за её лицом. — Ты отрекаешься от слабости и становишься по-настоящему непобедимым. — Драко, он… Он отключил человечность? — медленно уточнила Гермиона, только сейчас понимая случившееся. — Да. Он такой молодец. В прошлый раз он жалел о том, что отключил её, но, думаю, в этот раз всё будет иначе. Он потрясающий мясник. У него талант к убийствам. Она никак не могла охватить всё сказанное разом. Гермиона будто оказалась на викторине, где от её ответа зависит судьба всего человечества. Её слово вершило историю. Должно ознаменовать новый виток. Но она просто теряла крупицы разума, понимая, что Драко всегда был для неё незнакомцем. И он снова стал для неё таким. — Он… — Драко сказал, что захотел вернуться туда, где было его место, — добивал её Джон, преследуя свои цели. — Он был весьма расстроен вчера. Вы поссорились? На его лице появились следы беспокойства, но если бы Гермиона могла сейчас хоть на что-то обращать внимание, то заметила обычную театральность, свойственную этому человеку. — Да, — едва слышно выдохнула она. — Печально, вы ведь так близки. Ну что ж, в любом случае, это не освобождает вас от обязанностей. Джон мягко провёл рукой по спине девушки, подталкивая её к лестнице, ведущей на второй этаж. В другой момент Гермиона бы скривилась, почувствовала отвращение, но уж точно не в данную минуту. — Тебе следует привести себя в порядок, прежде чем отправляться на новое задание. Думаю, Драко не станет тебя ждать. Он теперь будет очень нетерпелив. Гермиона кивнула, находясь в каком-то трансе. Она с трудом передвигала ноги, поднимаясь по ступенькам, не замечая блеск в глазах искусного политика. Джон коснулся рукой подбородка, раздумывая над происходящим. Пока всё шло согласно его плану. Он довольно хмыкнул и ушёл к себе, параллельно прикидывая, за какую ниточку потянуть для более быстрого результата.