16. Преступление.

Гермиона смотрела на женщину, пытаясь вызвать в себе ненависть к ней или хотя бы какие-то другие негативные эмоции, но, по большому счёту, ей было абсолютно плевать на то, что её жизнь была с кем-то связана. Разумеется, в любом случае Грейнджер была бы недовольна, что её к кому-то привязали против воли, но тут имеет особое значение, кто стал вторым подопытным кроликом. Если бы не Малфой, возможно, Гермиона не стремилась бы так активно отделаться от компании балласта. Она нахмурилась, ещё внимательнее приглядываясь к женщине. Заметив разрезанные вены, Гермиона поджала губы. Она помнила, что сказал Малфой о вербене в крови ведьмы и о том, как он от неё избавился. Жалость отсутствовала, но голод напомнил о себе. Но Гермиона помнила, что в паре кварталов отсюда есть клуб, где найти перекус не составит труда. Тамошние тусовщики сами кидаются на тебя, практически умоляя, чтобы их съели или убили. Ну, тут как пойдёт. — Не подходи к ней слишком близко, — голос Малфоя ворвался в её маленький мир, состоящий из кровавых планов. — Мы не знаем, что она умеет и знает. Нужно быть осторожнее, неспроста она работала на Джона. — Как ты поймал её? — поинтересовалась Гермиона, наблюдая, как он снимает куртку и кидает её на жалкий старый диван, где явно водились клопы. — На улице, — Драко произнёс это так, словно её вопрос был невероятно глуп, а ответ до боли очевиден. Гермиона закатила глаза, и он усмехнулся. — Она возвращалась от ещё одной ведьмы домой, когда я напал на неё. Мне помог эффект неожиданности. — Неужели она не почувствовала твоё приближение? — О, она чувствовала его, — фыркнул Драко, садясь на корточки, чтобы оказаться на одном уровне с женщиной. — Я следил за ней неделю. Она кочевала по Англии и Франции вместе с Джоном. Когда я осознал, что она очень предана ему, то понял, что придётся использовать грубую силу. Гермиона приподняла брови, ожидая, когда Малфой продолжит хвастаться и красоваться, но он подозрительно долго молчал, что навевало мысли о том, что он что-то упорно скрывал. Грейнджер прокашлялась, и Драко вздрогнул, будто вспомнил, что она тоже находится здесь. Он мотнул головой, прогоняя морок и все лишние размышления. — Я решил поймать её в ловушку. Сделал вид, что хочу убить какого-то прохожего, и начал шантажировать. Она, разумеется, пыталась использовать против меня магию, но, на её беду, я был не один. Гермиона поняла, что разозлилась, когда пнула его по голени, отчего Драко ахнул и с яростью уставился на неё. — Ты что творишь?! — Ты втянул в это кого-то ещё?! Придурок! Никто не должен знать о нашем плане! — Успокойся, истеричка! — таким же тоном, как и она, крикнул Малфой, смотря на неё снизу вверх, что не мешало ему владеть положением. — Я просто внушил какому-то бедолаге вырубить её, когда подам знак. Гермиона смутилась из-за своей вспышки, если бы могла. Она просто фыркнула, подчёркивая, что так и думала. Драко же покачал головой, явно подозревая, что она окончательно чокнулась. — Потом я притащил её сюда и стал избавляться от вербены в крови. Это весьма сложный и долгий процесс, скажу я тебе. — Она будет нам подчиняться? — спросила Гермиона, прислонившись спиной к стене прямо напротив ведьмы, чтобы видеть все её эмоции, когда она придёт в себя. Драко повёл плечами, немного потянув с ответом. Он вглядывался в лицо уже давно немолодой женщины, гадая, получится ли у них с Грейнджер отделаться от компании друг друга навсегда. Навечно. — Должно, — решительно сказал Драко, понимая, что ждать больше нельзя. Он придвинулся к пленнице и встряхнул её. — Просыпайся! Гермиона глядела на попытки Малфоя разбудить ведьму с каменным лицом. Она так хотела находиться где-нибудь в другом месте, что буквально задыхалась от запаха плесени в доме и мужского аромата, который исходил от Драко. Конечно же, ей не хотелось оказаться к нему поближе, но что-то всё равно упорно тянуло к Малфою, как бы сильно она ни сопротивлялась. И что бы ни делала со своими чувствами к нему. Бывшими чувствами. Совершенно забытыми чувствами. Наконец-то ведьма с трудом разлепила веки, мутными и уставшими глазами уставившись на Малфоя, а потом и на Гермиону. Она долго смотрела на каждого из них, думая о чём-то своём. — Ты снимешь с нас заклинание привязки, — спокойно сказал Драко, и женщина обратила всё внимание на него. — Ты снимешь заклинание, понятно? — Нет, — прохрипела она, почти не моргая и не отрывая взгляда от лица Малфоя. Он опустил на мгновение веки, а затем внимательно и сосредоточенно посмотрел на неё, контролируя свой тон и слова, вылетающие изо рта. Гермиона замерла, ожидая увидеть, что будет после того, как Драко внушит ведьме выполнить его приказ. — Ты снимешь с меня и этой девушки заклинание привязки, которое наложила по приказу Джона. Ты сделаешь это прямо сейчас, — ровно, без каких-либо эмоций проговорил Малфой. Ведьма тяжело вздохнула, а затем кивнула. Она не сопротивлялась, видимо, у неё не было никаких сил на борьбу, но Гермиона не стала верить ей на слово и поспешила приблизиться к Драко, постукивая указательным пальцем по его плечу. Он поднял голову и вопросительно посмотрел на неё. — Убедись, что вербены нет. Проверь, а то вдруг она просто хорошо притворяется. Но женщина даже не шевелилась, словно была готова немедленно исполнить любое поручение Малфоя. Гермиона хотела быть реалистом, поэтому лишняя подстраховка никогда не помешает. Драко задумчиво кивнул и наклонился к ведьме, делая глубокий вдох. Сведя брови на переносице, он прижался к ней и вонзил клыки в шею, ощущая только металлический вкус крови, в которой была какая-то странная примесь чего-то незнакомого. Он быстро отстранился и вытер губы, не отрывая растерянного взгляда от ведьмы. Но Гермиона внезапно дёрнулась в сторону жертвы, мечтая только об одном — почувствовать опьяняющий вкус алой жидкости, обладающий магическими свойствами по отношению к любому вампиру. Гермиона уже была готова проткнуть шею, оставив дополнительные следы, как Малфой перехватил её за талию, не давая вырваться, прижимая к своей груди. Она зарычала и начала брыкаться, но он встряхнул девушку, отчего её голова чуть не отделилась от плеч. — Грейнджер, хватит! — рявкнул Драко, и она моментально пришла в себя. Ровно две секунды она ещё находилась в его импровизированных объятиях, но как только мозг встал на место, Гермиона отшатнулась от него, едва не влетев в стену здания. Малфой закатил глаза, наконец-то поняв, что именно смутило его, когда он сделал глоток крови. — Она больна, — сказал он, с каким-то скупым сожалением смотря на женщину. — Не уверен, но подозреваю, что очень серьёзно. — И что? — хмыкнула Гермиона. — Убьём её раньше. Вряд ли кто-то сильно расстроится. Драко бросил на неё такой лютый взгляд, что она поёжилась, совсем не желая чувствовать муки совести и вины из-за своих неаккуратных слов. Он снова опустился рядом с ведьмой и уже мягче начал с ней разговор. — Вы больны? — Да, — в ту же секунду ответила женщина, походя на маленькую девочку, которую кто-то обидел, и теперь она спряталась в углу, чтобы обидчики её не нашли. — У меня рак. Четвёртая стадия. Гермиона зажмурилась и отвернулась. Она зарылась рукой в волосы и стала слушать диалог Малфоя и ведьмы более внимательно. Против воли сочувствуя человеку, оказавшемуся в такой безвыходной ситуации. — Насколько всё плохо? — поинтересовался Драко. — Метастазы по всему телу. Я умираю. Ничем не помочь. — А магия? — Она помогает мне передвигаться и не так страдать от боли, но итог один. Я умираю. Мне осталось совсем недолго. Он тяжело вздохнул и опустил голову. Малфой сжал пальцами переносицу, забывая обо всех вопросах и ответах, которые хотел получить ещё полчаса назад. Почему-то новость, что человек, причинивший ему множество проблем, сейчас борется за жизнь — буквально, по-настоящему — выбивала из колеи. Драко не этого ожидал, когда вернулся за Грейнджер, чтобы наконец-то снять с них заклинание. Уж точно не этого. — Почему вы помогаете Джону? — вяло спросил Малфой, не зная, что хочет услышать. — Он спас мою дочь. Я навечно перед ним в долгу. — Ясно, — пробормотал Драко, откидывая все эмоции и жалость прочь. Главное — решить собственную проблему. — Снимите с нас заклинание привязки. — Дайте руки, — ведьма выставила свои ладони, смотря Драко в глаза. Гермиона подошла к ним и обхватила рукой пальцы ведьмы, стараясь не глядеть на Малфоя или даже в его сторону. Он равнодушно ухватился за вторую ладонь женщины и стал ждать, когда произойдёт чудо. Ведьма опустила веки и начала что-то шептать себе под нос. Гермиона скривилась, когда почувствовала странный маятник в груди, который тянулся к Малфою. Её даже качнуло к нему, из-за чего она едва не свалилась ему на голову. Драко не обратил на это внимания, но ощущал то же самое, что и Грейнджер. Правда, не сказал ничего вслух. Женщина, несмотря на свою очевидную хрупкость, крепко держала их ладони в своих руках, не давая даже шанса на возможность отпустить или отодвинуться от неё. Она бормотала слова на незнакомом им обоим языке, а потом резко оттолкнула их, распахнув блёклые карие глаза. Гермиона потёрла руку, видя на коже отпечаток от ногтей ведьмы. Она переглянулась с Малфоем, не зная, сработали ли её таинственные песнопения. Драко тоже не выглядел убеждённым. Он прикусил губу, раздумывая над тем, как проверить, есть ли хоть какой-то результат. — Может, нам просто отойти на максимальное расстояние друг от друга? — предложила Гермиона, понимая, что это единственный вариант убедиться, что они свободны. — Хорошо, так и сделаем, — вздохнул Малфой, кивая ей. Гермиона поспешила покинуть комнату, а в идеале и сам тошнотворный дом, но Драко схватил её за локоть, когда она уже была готова убежать из квартиры прочь. Она недовольно зыркнула на него, но не стала вырываться, втайне и глубоко внутри испытывая любопытство. — Ты должна вернуться, Грейнджер, — строго сказал Малфой, будто она была нерадивой школьницей. — После того, как убедимся, что заклинание снято, ты вернёшься, и мы обсудим наши дальнейшие действия. — А если нет? — специально игриво и без какой-либо серьёзности уточнила Гермиона, хлопая ресницами. Но Малфой не дрогнул, чем разозлил её и расстроил одновременно. — Иначе я сам расскажу Джону, что мы сделали, — с холодной улыбкой произнёс Драко, от которой вмиг стало неуютно. — Ты этого не сделаешь, — ощетинилась Гермиона. Всё веселье растворилось в воздухе, словно его и не было. Парень склонил голову набок, и его глаза блеснули недобрым огнём, заставляя ощутить необъяснимую слабость в коленях. — Хочешь проверить? Гермиона всматривалась в его серые — штормовые — глаза, пытаясь разгадать Малфоя. Она никогда не думала, что, фактически ничего не чувствуя в принципе, можно чувствовать что-то непонятное к человеку, которого искренне ненавидишь. Которого хочешь убить. Избавиться. Сбежать. Который раньше был твоим смыслом и светом в темноте. Она хотела закричать, хотела проклинать противоречивую вампирскую сущность, хотела оттолкнуть Драко навсегда, чтобы он перестал вечно маячить перед глазами, но не могла. Оказалось, что Гермиона очень слаба для этого. Оказалось, что она превращается в безвольное существо, стоит ему только посмотреть на неё. Раздражаясь на саму себя и на собственные излишне романтичные мысли, Гермиона всё-таки нашла в себе силы вырваться из хватки Малфоя и, громко и показательно фыркнув напоследок, она поспешила проверить, привязана ли к самому невыносимому человеку в мире. Не понимая, будет ли она радоваться, что у неё нет больше хвоста в виде несносной задницы.

***

— Ваша задача проста — нужно найти одного человека и лично сообщить ему последние новости, — с неизменной улыбкой на лице сказал Джон, с величием в глазах смотря на свои новые владения с балкона французского особняка. Гермиона переступила с ноги на ногу, чувствуя на себе противный и откровенный взгляд Мэтью, который теперь, кажется, будет действовать ещё более явно и ничего не стесняясь, прекрасно помня, почему и как Малфой сломал ему позвоночник. Честно говоря, она искренне надеялась, что парень не оклемается и навсегда избавит её от своего раздражающего общества, но нет, чудеса вампирских возможностей касаемо здоровья продолжали удивлять Гермиону. — Почему нельзя просто отправить сову или позвонить? — скучающе поинтересовался Драко, ничем не выдавая, как именно прошли последние два дня. А именно в проверке, что ведьма действительно сняла с них заклинание привязки и её чары окончательно рассеялись. А именно в планировке дальнейших действий. Они договорились, что продолжают разыгрывать комедию, будто до сих пор привязаны друг к другу. Договорились, что действуют исключительно сообща. Договорились, что в ближайшее время нанесут удар рукой оборотней. Но Джон был занят своей политикой, на время утратив постоянный надзор и контроль над ними, что было только на руку. Гермиона упорно надеялась составить психологический портрет их главаря, но некоторые — она уверена, важные — детали пока от неё ускользали. Так что пришлось отложить все посторонние мысли в сторону, концентрируясь на задании, в котором, на первый взгляд, было очень мало смысла. Джон повернулся лицом к Малфою и склонил голову набок, внимательно скользя по нему своими скользкими глазами, но Драко не дрогнул и остался безучастным к такому пристальному наблюдению. — Видишь ли, Драко, совы не самый надёжный источник информации. Их могут перехватить и поменять послание, а прибегать к помощи ведьм сейчас я не стану по некоторым личным причинам. Звонок по телефону… — он задумчиво поджал губы. — Что ж, это вариант, но мне нужно, чтобы проверенные люди рассказали моему товарищу о происходящем, присутствуя непосредственно на поле боя. В подтверждение, что всё получилось. Я ответил на твой вопрос? Джон выразительно выгнул бровь, демонстрируя, что новые вопросы лучше больше не задавать. Драко хотел фыркнуть или даже возразить, что каким-то образом смогла почувствовать Гермиона, но она успела легко и незаметно толкнуть его в плечо, не давая совершить глупость. Малфой бросил на неё короткий взгляд, будто поблагодарил за возвращение в реальность. Его напряжённая поза и сложенные руки на груди говорили громче всяких слов, но, стоя рядом с ним и дыша одним воздухом, Гермиона с уверенностью могла сказать, что злость никуда не делась. — К тому же, вы ведь мои проверенные люди, не так ли? — спросил Джон, словно только что вспомнил о необходимости уточнить такой важный момент. Он смотрел на них по очереди, не прекращая улыбаться. Если бы Гермиона не видела его раньше в иных эмоциональных состояниях, то, наверное, сейчас бы решила, что Джон просто жизнерадостный псих. Человек, у которого нет другой реакции, кроме как улыбка до ушей. И, глядя на его довольное лицо и безжалостные карие глаза, она мысленно твердила себе, что это иллюзия. Сплошной обман. Натуральное притворство. Джон просто хороший актёр. Но, помимо этого, он ещё и сценарист и режиссёр. Не стоит забывать, насколько он опасен и жесток, когда ты нарушаешь его правила и отказываешься следовать написанному тексту. — Разумеется, — ответила Гермиона, не желая наблюдать драку и оторванные конечности. Хотя вряд ли бы до этого дошло, но рисковать не хотелось. — Мы выполним твоё задание. Тебе не о чем волноваться. — Отлично! Я безмерно рад, что вы одумались и начали действовать в интересах своей касты, — хмыкнул Джон, изображая восторг и искусственную гордость за них. Гермиона чуть не скривилась, но усилием воли сдержалась. Она переглянулась с Драко, видя в его глазах то же презрение, что ощущала сама. Пожав плечами, Гермиона развернулась, желая потратить пять минут на сборы и начать выдвигаться в Англию, как слова Джона пригвоздили её к земле. — Ах, да, совсем забыл упомянуть, Мэтью идёт с вами, — бросил Джон, пытаясь прочитать её эмоции. И тут Гермиона с некоторым ужасом поняла, что он явно в курсе того, что Мэтью напал на неё, а Драко сломал тому позвоночник. И теперь этот высококлассный урод наслаждался шоу. Она чуть не кинулась на него, честное слово. Гермиона понятия не имеет, что именно удержало её от необдуманных поступков. Возможно, то, что Малфой легонько коснулся её ладони. Мэтью, стоящий у стены за их спинами и наблюдающий всё это время за разговором, посмотрел на неё и подмигнул, будто прямо говорил, что ей некуда бежать. Что он всё равно возьмёт своё, хочет она этого или нет. Её едва не вырвало на собственные туфли. — Мы справимся сами, — твёрдо произнёс Малфой, и Гермиона с трудом не начала благодарить его за эту попытку. Очевидно, бесполезную. — Я так не думаю, — мягко возразил Джон, кивая Мэтью. — Мы же не хотим, чтобы у меня возникали сомнения касаемо вашей преданности, верно? Малфой скрипнул зубами, до боли сжал челюсть. Он боролся с желанием начать спор, но, с горечью осознав, что сделает только хуже, отрывисто кивнул, первым покидая балкон. Гермиона облизала губы, и, стараясь не смотреть на своего несостоявшегося насильника, поспешила в своё временное пристанище, чтобы переодеться. Распахнув дверь, она зарычала, зарываясь пальцами в волосы. Хотелось вопить во всю глотку и крушить мебель, но нельзя. Она находится в логове вампиров, где каждый является её врагом. Гермиона не может позволить себе лишние эмоции, особенно обоснованную ярость. Посмотрев на свой внешний вид в зеркале в полный рост, Гермиона была рада увидеть высоченные шпильки, на которых обычная человеческая девушка просто не удержалась бы и тем более не смогла бы ходить, и короткую юбку и топ. Ей не хотелось что-то менять в своём нынешнем стиле, но, вспомнив липкий взгляд Мэтью, Грейнджер начала переодеваться. Надев узкие джинсы и кожаную куртку поверх топа, Гермиона выбрала туфли на каблуке, но не такие высокие, не забыв, как именно и где им придётся передвигаться, чтобы добраться до Лондона. Взглянув на себя в зеркало в последний раз, она вздохнула, проклиная вампиров и их политические интриги. Она мучилась от голода и желания разорвать чью-нибудь шею, но очень сомневалась, что в данный момент у неё есть такая роскошь, как время и собственные планы. Спустившись на первый этаж, Гермиона наблюдала, как некоторые вампиры, имеющие возможность находиться на солнце, разрывают какого-то бедного парня практически на части. Изначально он кричал, но когда его голова отделилась от туловища из-за глубокого и неосторожного укуса вампира, замолчал навсегда. Что было вполне естественно. Девушка и два парня, занимающиеся уже трупом, с раздражением зарычали и, громко переговариваясь, решили снова идти на охоту. Гермиона прошла мимо них, даже не обратив внимания на тело некогда живого человека. Малфой уже ждал её у двери, хмуро смотря на лес, окружающий величественный особняк, построенный в Средневековье. Джон запретил закрывать главные двери, ничего не боясь и давая своим шавкам беспроблемно покидать дом. Гермиона остановилась рядом с ним и, не заметив главную проблему их будущего путешествия, была готова спросить, что случилось с Мэтью, как он сам появился из-за угла и слащаво ей улыбнулся. В этот раз она не смогла проконтролировать работу своего лица и от души скривилась, что немного убавило прыть урода с болотными глазами. — Выдвигаемся, — командным тоном сказал Мэтью, не смотря на Малфоя. Его взгляд был прикован только к ней. Грейнджер фыркнула и первой покинула мрачный особняк, чувствуя, как лопатки прожигают две пары таких разных глаз. Она старалась не зацикливаться на этом, уже почти жалея, что всё-таки надела каблуки и узкие джинсы. Возможно, одевшись в балахон, ей было бы комфортнее. Но она сильно сомневалась в этой теории. Шагая по лесу, то ускоряясь, то замедляя ход процессии, Гермиона не могла избавиться от ощущения, что её натурально препарируют. Мэтью не хватало только защитных пластиковых очков и белого халата для полноты образа безумного учёного. Его лихорадочный блеск в глазах всё говорил за него. Ей было неуютно. По сути, даже не имея возможности чувствовать неудобство, Гермиона сквозь свою безэмоциональную броню испытывала затаённый страх, который внушал ей с виду безобидный парень. Она не хотела играть роль жертвы, но, как оказалось, всё уже решили за неё. — Забавно, не правда ли? — весело спросил Мэтью, когда они приблизились к проливу между двумя странами. — Мы втроём работаем сообща. Ветер завывал сильнее обычного. Гермиона пожалела, что не собрала волосы в хвост, потому что сейчас её копна была готова превратиться в настоящее воронье гнездо. Она отбрасывала пряди от лица, но против такой воинствующей стихии ничего не помогало. Драко хмыкнул на слова Мэтью, не скрывая своего пренебрежения. Это не понравилось ему, и он сделал несколько шагов к Малфою, явно желая начать соревнования, у кого длиннее. Гермиона закатила глаза, готовясь вмешаться в конфликт. — Ты думаешь, что сильнее? — усмехаясь, спросил Мэтью, пытаясь заставить Малфоя подчиниться. Драко бросил на неё странный взгляд, который она не смогла расшифровать, и сосредоточился на враге. — Я ничего о тебе не думаю, Бойл, — саркастично протянул Малфой, и Мэтью застыл, услышав свою настоящую фамилию. — Но я точно могу сказать, что ты не победишь в нашем поединке. — Я старше! — прорычал он, едва не кидаясь на Драко. Но он был совершенно спокоен. — Зато я злее, — ответил Малфой и набросился на Мэтью, повалив его на холодную землю. Бойл закричал и оттолкнул Драко, ударив его ногами в грудь. Малфоя отбросило в сторону, и Гермиона услышала, как у него перехватило дыхание. Она оглянулась, оказавшись на перепутье. Разумеется, выбор был очевиден. Разумеется, она была только на стороне Малфоя. Даже в бессознательном состоянии она всегда выбирала его. И сейчас ничего не изменилось. Она даже не успела подумать. Просто прыгнула на спину Мэтью, надеясь хотя бы свернуть ему шею, но он был прав, когда говорил, что гораздо сильнее. Чем старше вампир, тем больше в нём силы и опыта. Это ясно как день. Но ей хотелось верить в неоспоримую энергию собственной ярости. Гермиона вцепилась ему в волосы, пытаясь добраться до глаз, но Мэтью извернулся и скинул её со спины. Она упала на землю и больно ударилась копчиком о камень. Кажется, всё её тело пронзило насквозь. Не было возможности даже пошевелиться. Все конечности превратились в неподвижный металл. Мэтью с гневом и каким-то отдалённым разочарованием смотрел на неё, медленно приближаясь к девушке. Он застыл на месте, а затем опустился на колени, вытягивая руку, чтобы коснуться её волос, но Гермиона отвернулась, боясь, что её просто стошнит на него. — Очень жаль, что ты выбрала его, — кажется, с искренним сожалением сказал Бойл, оставляя попытки прикоснуться к ней. — Я думал, ты умнее. — Пошёл ты! — прошипела Гермиона, ощущая, что боль постепенно отпускает. Она не стала подавать виду, прикидываясь девой в беде. Уловив за спиной Мэтью быстро мелькнувшую тень, Грейнджер решила сконцентрировать его внимание на себе. — Ты правда думал, что можешь мне понравиться? Думал, что после того, как ты напал на меня, я упаду в твои объятия? — усмехнулась Гермиона, качая головой. — Какой ты жалкий. Лицо Мэтью вытянулось от удивления. Он точно не ожидал подобных слов в свой адрес. — Опрометчиво оскорблять человека, в чьих руках находится твоя жизнь, — философски заметил он, не обращая внимания на происходящее за спиной. — Я спокойно могу оторвать тебе голову и не поморщиться. — Тогда вперёд, — улыбнулась Гермиона. — Это хотя бы избавит меня от твоих глупых изречений. Он нахмурился и, очевидно, разозлился. Выпрямившись, Мэтью схватил её за щиколотку и притянул к себе, из-за чего она оказалась у него между ног. Он смотрел на её жалкий вид, радуясь такому зависимому положению девушки. А Гермиона терпела. Терпела, притворяясь испуганной и покорной, но — боже — чего ей это стоило. Она не знала, каков план Малфоя, но от всей души надеялась, что её подорванная гордость того стоит. Не успела Гермиона осознать, что происходит, как Драко выскочил из тумана и воткнул самодельный кол в шею Мэтью. Тот утробно закричал, пытаясь вытащить из себя деревяшку, но его рука никак не могла поймать кол. Бойл отвлёкся буквально на несколько секунд, которых вполне хватило Малфою, чтобы проткнуть ещё одним колом грудь Мэтью. Драко со всей силой вонзил дерево в противника, улыбаясь ему в обескровленное от ужаса лицо. — Я же говорил, — протянул Малфой. — Я злее. Он отпустил Мэтью и замер, наблюдая, как кожа убитого вампира сереет и каждый свободный участок покрывают чёрные вены. Когда колени Мэтью стали подгибаться, Драко просто толкнул его с острова, и Бойла унесло бешеное течение тёмной и ледяной воды. Не было никаких доказательств. Никаких улик. Никаких свидетелей. Только два вампира, совершившие преступление. Гермиона так и сидела на земле. Она будто смотрела на разворачивающуюся картину с высоты птичьего полёта и совсем забыла о том, что у неё ещё есть тело, в которое необходимо вернуться. И это случилось, когда Драко подал ей руку и помог подняться на ноги. Она стала всматриваться в его глаза, уже зная ответ на свой вопрос, но почему-то желала услышать своими ушами. — Ты ведь это спланировал, да? — спокойно спросила Гермиона, замечая тень ухмылки в его взгляде, обращённом на пролив Ла-Манш. Грейнджер терпеливо ждала ответа, не припоминая, когда в последний раз проявляла такой контроль своего характерного любопытства. Наконец-то Драко сосредоточился на ней, смотря так ровно и проникновенно одновременно, что в груди, против воли и всех правил, что-то шевельнулось. Слегка и будто нехотя, но шевельнулось. А если быть точнее, то перевернулось с ног на голову. И это до того, как она услышала его ответ. — Ему не стоило лезть к тебе, — расслабленно произнёс Малфой, пожимая плечами. — Был лишь вопрос времени, когда я его убью. — Ты знал, что Джон отправит его с нами… — Нет, я не знал этого, — возразил Драко, делая крохотный, но ощутимый шаг к ней. — Но убийство ублюдка входило в мои цели. Просто пришлось изменить локацию. Гермиона не должна была чувствовать благодарность из-за его извращённой заботы о ней. Она в принципе не должна была испытывать какие-то эмоции по отношению к поступку Малфоя, но как давно логика покинула её? Как давно ей приходилось напоминать себе, что она отключила человечность и все чувства? Она сбилась со счёта. Честно. И, может, стоит забыть об эмоциях и просто поддаться течению? Может, стоит?.. Следующие действия со стороны Гермионы нельзя назвать адекватными или обдуманными, потому что она резко обняла Малфоя за шею и прижалась своими губами к его. Драко не терял времени и моментально углубил поцелуй, обхватив её за талию и так сильно сжав кожу сквозь кожаную куртку, что она едва не задохнулась от боли в рёбрах. Но было плевать. Впервые за последнее время она наконец-то поняла, чего ей так остро не хватало. Его. Ей не хватало Малфоя. И, господи боже, как же было хорошо. Гермиона лихорадочно зарылась пальцами в его взлохмаченные от ветра и борьбы волосы и вжалась грудью в мужской торс, мечтая прикоснуться к тёплой коже. Она ахнула, стоило Драко подхватить её на руки, но о сопротивлении не шло и речи. Как она оказалась прижата к ближайшему дереву, Гермиона не знала. Она могла только скидывать с себя одежду, не замечая, что Малфой порвал безумно дорогой топ от именитого дизайнера и помог сбросить каблуки, чтобы она смогла обхватить его талию ногами. Драко отбросил прочь свою куртку и, оставшись в футболке, снова поцеловал девушку, сжимая упругую задницу, одновременно с этим пытаясь расстегнуть пуговицу на незаконно узких джинсах. Когда у него не получилось сделать это самостоятельно, он зарычал, вслух проклиная тряпки, надетые на ней. Гермиона лишь фыркнула и, оторвавшись от Малфоя, спокойно сняла предмет мужской злости. Не успев моргнуть, Гермиона вновь была прижата к горячему телу с одной стороны и к коре дерева — с другой. Она застонала, когда Драко оставил кричащий засос у неё на шее, и зажмурилась от удовольствия. Было хорошо. — Снимай… — пробормотала ему в губы Гермиона, вытаскивая из петель ремень Драко. Малфой усмехнулся и послушно выполнил её приказ, продолжая придерживать девушку на весу одной рукой. Стоило их губам столкнуться, как все мысли, вопросы и ответы вылетели из голов совместными усилиями. Гермиона потеряла счёт поцелуям и укусам, которые они оставляли на теле друг друга. Это было безумно, жарко, страстно и жёстко. Но она была счастлива, что всё происходит именно так. Видимо, как и Малфой. Потому что в следующий момент он стремительно вошёл в неё, сразу начиная двигаться. Гермиона забыла, как ощущается секс. В последний раз они занимались им с Малфоем достаточно давно, и после она даже не думала в этом направлении. Но сейчас ей казалось, что она парит в невесомости. Барахтается в омуте исключительного наслаждения. Крепче прижав её к себе, Драко прикусил кожу на ключице девушки, а Гермиона нагло и грубо вцепилась в его волосы и притянула поближе, чтобы поцеловать и передать своё возмущение и благодарность. Она двигалась с ним в унисон, не в силах определить, кто где начинается и заканчивается. Вокруг бушевал океан и лютый ветер, сбивающий с ног, но им обоим было всё равно. Они наконец-то добрались друг до друга. И казалось, что теперь никто не сможет встать между ними.

***

Да, определение «скандальный секс» очень точно подходит к тому, что они сделали. Гермиона кусала губы, изредка поглядывая на удовлетворённого Малфоя, шагающего рядом спокойной и ровной походкой. После того, как они вернулись на грешную землю и в тишине оделись, никакого разговора не состоялось. Они просто переплыли пролив и направились в квартиру Драко, чтобы переодеться. Ведь Гермиона до сих пор была в одной куртке на голое тело. Джинсы, разумеется, были в порядке, но вот сказочный топ теперь напоминал исключительно тряпку. Так что когда Драко предложил зайти к нему и найти сухие вещи, она согласилась. И, стоит сказать, немного опасалась того, что ещё может произойти между ними. Войдя в знакомую квартиру, где они провели столько времени вместе, Гермиона почему-то пожалела, что сейчас находится в таком унылом и практически безэмоциональном состоянии. Конечно, сердце едва билось от вида дивана, где они часами целовались. Конечно, ей было почти плевать на барную стойку, где они занимались сексом, а потом ели пиццу и смеялись, рассказывая друг другу смешные истории из детства. Всё это было будто из другой жизни. Драко исчез в спальне и начал копаться в шкафу, чтобы найти её вещи, а Гермиона гуляла по квартире и натурально застыла, увидев фотографию, сделанную на полароид. На ней была она и Малфой. Она в его футболке, а он со взлохмаченными волосами. Оба счастливо улыбались, валяясь в постели. А рядом, будто случайно оставленный именно здесь, лежал кулон, с которого, по сути, всё и началось. Изумруд весело подмигнул ей, напоминая о прошлом с удвоенной силой. Что-то дёрнулось. Гермиона выдохнула, не понимая, что с ней. Она прижала руку к груди и стала глубоко дышать, стараясь подавить непонятно откуда взявшуюся панику. Услышав шаги за спиной, девушка обернулась и увидела, что взгляд Малфоя теперь тоже прикован к фотокарточке, стоящей на комоде. Кулон он проигнорировал, словно ему было физически больно смотреть на символ начала их отношений. Но он сохранил его, не выбросил, а это говорило больше, чем любые слова. Драко сглотнул и посмотрел ей в глаза. — Если хочешь, я могу её выкинуть, — без каких-либо эмоций произнёс он, имея в виду только фотографию, и Гермионе стало больно. — Нет! — громко сказала она, но, осознав, что реагирует совсем не так, как стоило, заставила себя успокоиться. — Нет. Пусть… будет. Если она не мешает тебе. — Не мешает, — быстро ответил Малфой, вглядываясь в её лицо, наверное, надеясь найти что-то известное лишь ему. — Я нашёл твою толстовку. Он отдал ей вещь, и Гермиона удивилась, совсем забыв, что когда-то у неё был такой вкус. Простой и скромный. Сейчас ей хотелось выделяться, сиять, демонстрировать свои достоинства, а когда она была человеком — единственным желанием было спрятаться и стать незаметнее. Гермиона с детства была достаточно неуверенной в себе в плане внешности. Она вечно сравнивала себя с другими, переживая из-за зубов и волос, которые не поддавались укладке. Ей казалось, что она настоящий уродец, ведь именно так говорили про неё мальчишки в маггловской школе. Да и в Хогвартсе никто не считал её красавицей. Если к ней и подходили мальчики, то только чтобы она помогла с учёбой. Гарри и Рон были исключением, но и они не сильно задумывались о том, как она себя чувствует, когда они выбирали компанию друг друга. Но Гермиона смирилась со своим положением гадкого утёнка, пока не появился Виктор и не показал, что она — девушка. И вполне симпатичная. И за это она всегда была и будет ему благодарна. Он единственный заметил её в толпе и дал возможность почувствовать себя красивой и особенной. Конечно, теперь всё сильно изменилось. Гарри и Рон явно ненавидят её, а Виктор, наверное, помогает Ордену. Она ничего не знала о его судьбе. И смотря на чёртову толстовку в гриффиндорских цветах, Гермиона почему-то не могла надеть её. Глупость несусветная, естественно, но это будто было выше её сил. Словно там, внутри ткани, сидел другой, совершенно чужой ей человек. И она не хотела снова становиться им. Поэтому Грейнджер смело подняла глаза на ожидающего Малфоя, протягивая ему причину своих внезапно возникших странных мыслей. Драко нахмурился, ничего не понимая. — У тебя есть какие-то другие мои вещи? Он моргнул, стараясь не показать, как сильно его удивил её вопрос. Драко мимолётно оглянулся в сторону спальни, явно испытывая замешательство. — Только нижнее бельё. Гермиона закусила губу, но просочившаяся в голову мысль, учитывая происходящее, больше не казалась сумасшедшей. Так что она просто озвучила её. — А что я носила из твоих вещей? Я могу взять что-то из них? Драко открыл рот, и Грейнджер чуть не рассмеялась от его комичного вида. Но он быстро собрался и кивнул, снова пропадая в спальне. Через минуту он вышел из комнаты и протянул ей старую квиддичную кофту со своей фамилией на спине. Она хмыкнула, но ничего не сказала и спокойно расстегнула куртку, скидывая влажную тряпку на пол. Оставшись наполовину голой, Гермиона не стеснялась и не смущалась своего вида. Она знала, что привлекательна, к тому же Малфой явно не стал бы трахаться с ней пару часов назад, если бы он не интересовался ею в этом плане. Подняв глаза на молчащего Драко, она выгнула бровь и улыбнулась. Его уши забавно покраснели, и он отвернулся, прочищая горло. Гермиона всё-таки тихо рассмеялась и натянула на себя пахнущую им кофту, окунаясь в его особую атмосферу. — Готово, — сказала она. Малфой обернулся и оглядел её внешний вид. Его сжатая челюсть демонстрировала настрой хозяина. Гермиона шагнула вперёд, не отдавая отчёт своим действиям. Серые бескрайние омуты сконцентрировались на ней, а руки незаметно дёрнулись в сторону девушки, будто хотели обнять, но, в конце концов, он сдержался. — А ты переодеваться будешь? — игриво спросила Гермиона, ведя указательным пальцем по его груди, чувствуя напряжение и желание, исходившее от мужского тела. Драко перехватил её ладонь и крепко сжал, притягивая Гермиону к себе. Его дыхание коснулось её макушки, отчего кудрявая прядка сползла на лоб. — Буду, — протянул Малфой, продолжая держать её и смотреть в карие озёра. — Тогда иди, — хмыкнула она. — Иду, — прошептал он, стоя на месте. Гермиона откровенно наслаждалась его возбуждением, которое можно было почувствовать кожей и каждой молекулой. Она со смешком толкнула его в грудь свободной рукой, прямо говоря, что ему следует всё-таки идти и выполнить своё желание. Драко усмехнулся, принимая правила игры. Он развернулся и ушёл в спальню, начиная шуршать одеждой. Гермиона прислонилась плечом к косяку двери, не скрываясь и наблюдая за ним. Заметив девушку, Малфой замер, так и не стянув с себя футболку, пахнущую океаном и кровью. Улыбнувшись ей, парень спокойно снял верх и джинсы быстрыми отточенными движениями. Гермиона не показала, что ей нравится увиденное, но наверняка её глаза загорелись от картины, стоящей прямо перед ней. Драко вновь посмотрел на неё и стал надевать чистые джинсы чёрного цвета, каких было у него множество, и чёрную рубашку, не торопясь продевая пуговицы в петли. Закончив, он подошёл к ней и приподнял лицо за подбородок, не прекращая растягивать губы в заразительной улыбке. — Идём? — поинтересовался он, склоняя голову набок. — Идём, — выдохнула Гермиона, зная, что нужно отстраниться и заняться делами. Но они продолжали стоять, как два истукана, пялясь друг другу в глаза. Наверное, так бы они и бездействовали, если бы не крики соседей за стеной. Гермиона вздрогнула и сделала шаг назад, усиленно моргая, чтобы прекратить вести себя как влюблённая идиотка. Драко понимающе фыркнул, и они, не сговариваясь, покинули квартиру, отправляясь в логово оборотней.

***

Гермиона сначала даже не поняла, что услышала, пока крики парня, продававшего газеты, не стали преследовать её по пятам. Она резко остановилась, отчего Малфой врезался ей в спину и вопросительно нахмурился. Быстро вернувшись в начало переулка, она схватила газету и стала взахлёб читать. — Грейнджер, что… — Драко появился рядом с ней через секунду, но он застыл, как только увидел заголовок, привлёкший её внимание. «Гарри Поттер — нежелательное лицо номер один, ограбил банк! Гарри Поттер, известный также, как «мальчик, который выжил», вчера утром ограбил Гринготтс вместе со своим другом, предателем крови, Рональдом Уизли. Как вы знаете, Гринготтс славится своей непревзойдённой безопасностью и надёжностью веками, поэтому очень странно и подозрительно, что мистеру Поттеру и мистеру Уизли, опасным преступникам, удалось пробраться в хранилище Беллатрисы Лестрейндж и ограбить его. Все подробности данного происшествия засекречены, гоблины отказываются сотрудничать со следствием и журналистами, так что возникает вопрос, а не помогли ли они мистеру Поттеру и мистеру Уизли пробраться в банк, а точнее, в хранилище самой леди Лестрейндж? Не кажется ли вам это подозрительным? Я, Рита Скитер, всегда на страже справедливости, и я обещаю, что буду пристально следить за следствием и первой сообщу вам, дорогие мои читатели, все подробности и факты столь вопиющего преступления». Гермиона подняла голову и посмотрела на Малфоя. Он был в шоке, как и она. Она постаралась уложить всю информацию в мозгу, но ей было непонятно, зачем мальчики пробрались в банк, если… Крестраж. Грейнджер прикрыла веки, собирая картину воедино. Конечно, Гарри и Рон ни за что бы не стали лезть в хранилище безумной прислужницы Волдеморта из-за каких-то бессмысленных побрякушек. Была причина. И единственная причина — это крестраж. Поняв мотив их сумасшествия, она испытала какую-то грусть и ностальгию. А ведь она могла быть там с ними, помогать и подсказывать. Но теперь у неё совсем другая жизнь, которая никак не вяжется со спасением мира от психопата, дорвавшегося до власти. Решив сложить газету, Гермиона нахмурилась, заметив внизу страницы своё имя. Начиная вглядываться, она всё больше чувствовала тошноту, поднимающуюся вверх по пищеводу. — Грейнджер, — предупреждающе сказал Драко, раньше неё обратив внимание на статью, расположенную после новости о Поттере и Уизли. Он попытался выхватить газету у неё из рук, но Гермиона отвернулась и стала читать. «Если вы хотите попрощаться с Гермионой Грейнджер, верной подругой Гарри Поттера, которая пала в бою от рук жестокого убийцы, можете сделать это в любой день. Её могила теперь находится…» — Не читай! — рявкнул Драко, всё-таки забрав у девушки газету, но Гермиона, кажется, и не заметила этого. Он хмуро кинул бумагу в ближайшую урну и попытался прикоснуться к её плечу, но Грейнджер просто отошла на пару сантиметров, чтобы не дать себе опять провалиться в темноту. Такое уже было с ней прежде. В тот самый день, когда она впервые убила человека. Сейчас она будто снова оказалась в тёмной комнате, где нет ни окон, ни дверей. Она кричала и звала на помощь, но вокруг не было никого. Гермиона царапала ногтями стены, сдирая кожу и оставляя кровавые разводы на бетоне, но всё это было бесполезно против осознания, что её окончательно похоронили. Теперь у неё официально была могила. Хотелось истерично смеяться, но даже на это у неё не хватило сил. — Грейнджер, пойдём, хорошо? — попросил её Драко, зная, что его слова и какие угодно действия не помогут. Тут ничто не способно помочь по-настоящему. Гермиона заторможено кивнула и послушно поплелась за ним следом, не замечая ничего вокруг. Она двигалась на полном автопилоте, не видя и не слыша окружающий мир. Лишь когда они пересекли границу деревни оборотней, Грейнджер очнулась. Но буквально на некоторое короткое время. Говорил Драко. Хотя его отношения с Ноем оставляли желать лучшего, но для достижения желаемого результата вожак оборотней перестал демонстрировать своё презрение к вампирам и стал вести себя иначе. Гораздо менее настороженно. Больше их не задерживали на границах владения оборотней. Больше не смотрели как на предполагаемых убийц. Больше не пытались убить. Теперь они были важными союзниками и почти приятными гостями. — Гермиона, ты можешь подтвердить? — спросил её Ной, и девушке пришлось вернуться и стукнуться головой о твёрдую землю. Она с паникой в глазах посмотрела на Драко, понятия не имея, о чём шёл разговор. Малфой сложил руки на груди, никак не помогая ей выпутываться из неудобной ситуации. — Прости, но о чём ты? Ной приподнял брови, но не стал комментировать её рассеянность, за что Гермиона была ему искренне благодарна. — Малфой сказал, что Джон захватил и подчинил себе Францию. И то, что вы убили одного из его доверенных лиц. — Да, это правда. Джон теперь полностью управляет вампирами Франции. А насчёт Мэтью… Тут стоит уточнить, что убил его Малфой. Я просто немного отвлекла его. Драко фыркнул, привлекая к себе внимание обоих собеседников. — Если бы не ты, я вряд ли бы справился с ним так просто. Она удивилась его замечанию, но не успела начать дискуссию, потому что Ной остался довольным новостями и пообещал, что послезавтра, когда Джон явится в Англию, чтобы найти дезертиров — а именно их — они нанесут решающий удар. Гермиона кивнула, соглашаясь с планом действий. Она давно хотела, чтобы всё закончилось, но сейчас это желание стало едва ли непреодолимым. — И у меня есть к вам небольшая просьба, — неожиданно произнёс Ной, когда все вопросы были улажены, и они уже собрались уходить. — Какая именно? — поинтересовался Драко. — На нашей границе бродил вампир, — с отдалённой злостью начал рассказывать Ной, моментально приняв вид вожака. — Он не нападает и не пытается проникнуть в деревню. Просто бродит вдоль границы, словно что-то ищет. А может, и кого-то. — Хочешь, чтобы мы поймали его? — уточнила Гермиона. — Если это возможно. Согласно договору между вампирами и оборотнями, мы не можем нападать друг на друга, пока не будет причинён вред кому-то из своих. Если это происходит, мы имеем право схватить его и судить по своим законам. Но он внушает опасение, понимаете? — Ной свёл брови на переносице, качая головой. — Многие наши женщины и так боятся покидать деревню, но теперь они совсем перестали выходить в чащу. Если я ничего не предприму, найдутся те, кто захочет вершить самосуд, а я не хочу, чтобы у Джона были причины натравить на моих людей своих кровососов. — Хорошо, мы попробуем хотя бы узнать, кто это и что ему нужно, — согласилась Гермиона, игнорируя раздражённый взгляд Малфоя. — А там посмотрим. — Спасибо, — искренне сказал Ной. Попрощавшись с ним и остальными оборотнями, они покинули деревню, молча шагая в знакомом направлении, удаляясь от спрятанного в чаще целого мира. Драко был зол на её самоуправство, но внутри знал, что они должны прикрыть оборотней, ведь, по большой части, именно они будут разбираться с вампирами и Джоном через несколько дней. Гермиона понимала причину его недовольства, но не собиралась оправдываться или объяснять, почему она так просто согласилась помочь. Она даже себе бы не ответила на этот вопрос, а ему и подавно. Но поток её мыслей прервал странный звук. Драко остановился и выставил руку, словно закрывая девушку собой. Гермиона обернулась, ясно слыша перемещения вампира. Воздух будто разрезал шум быстрого движения, как на скоростном шоссе. — Тихо, — одними губами проговорил Драко, кивая ей. Она ответила тем же и стала ждать каких-либо дополнительных звуков или появления нарушителя спокойствия. И ждать долго не пришлось, потому что буквально через секунд пять перед ними предстал незнакомый мужчина с пустыми чёрными глазами, где застыло жгучее желание убивать. Гермиона была готова броситься в бой, правда, ни Малфой, ни незнакомец не шевелились. Она посмотрела на Драко и поняла, что значит стать белым, как сама смерть. Его лицо лишилось абсолютно всех красок. Он напоминал труп с открытыми глазами. Она уже хотела поинтересоваться, откуда он знает этого вампира, как пугающий мужчина заговорил с шотландским акцентом, пригвоздив Малфоя к земле. — Ну здравствуй, Драко, — улыбнулся он. Гермиона открыла рот от удивления, но мужчина уже исчез, растворившись в лесной чаще. Его передвижений больше не было слышно, зато бешеный стук сердца Малфоя едва ли не оглушал её. — Малфой? — неуверенно опустив руку ему на плечо, она стала ждать. Но Драко просто упал на колени и закричал, хватаясь за голову. Его тело билось в конвульсиях, словно начался эпилептический припадок. Гермиона рухнула на колени рядом с ним, пытаясь успокоить, но парень дёрнулся из стороны в сторону в непонятной истерике. Она с ужасом следила за происходящим, пока Драко не превратился в лежащую статую, уставившись в небо. Гермиона слегка наклонилась вперёд и поняла, что именно случилось. Его человечность вернулась.