Часть 2

Больничная палата. Вдовин, лежащий на койке, выглядит так, будто его только что вытащили с поля боя. Но ухмылка на лице никуда не делась. Он заметил вошедшего Быкова и сразу же подался вперёд. — О, наконец-то, белый халат пожаловал, — с кривой улыбкой сказал он. — Давай, лечи, докторишка. Только не дрожи от страха. Быков вздохнул, прищурился и подошёл ближе. — Страх — это у тебя, дегенеративный примат с пробоиной в плече. Я врач, а не твой психотерапевт. Маркус хмыкнул и резко дёрнул его за рукав халата. — Да ладно тебе, не кипятись. Ты же вроде крутой. А по лицу вижу — сам бы сдох, если бы оказался там, где я. Быков вырвал руку и посмотрел сверху вниз. — Да у тебя в голове меньше серого вещества, чем у дохлой собаки. С твоим уровнем интеллекта даже вирус гриппа бы застрелился от скуки. Вдовин рассмеялся, нарочно сильнее раздвигая бинт, чтобы кровь чуть проступила. — Смотри, врачишка, твоя работа расползается. Как там тебя учили? «Сохраняй пациента живым»? Не боишься, что меня прямо тут вынесет? Быков холодно ухмыльнулся. — Бояться? Я боюсь только, что такие клинические идиоты, как ты, будут размножаться. Одного Вдовина миру уже достаточно. Маркус не удержался и пихнул его плечом, заставив на секунду потерять равновесие. — Ну-ка, постой ровнее, судья. Не падай, а то подумают, что бандит тебя уделал даже в бинтах. Быков быстро выпрямился, кивнул себе под нос. — Ты знаешь, как в медицине называют таких, как ты? Хронический идиопатический случай. Болезнь, у которой не нашли причины, кроме врождённой тупости. Вдовин снова рассмеялся, но в его глазах блеснул интерес — не злость, не ярость, а азарт. Ему нравилось, что этот врач не прогибался. — Знаешь, Андрюша, — протянул он нарочито ласково, — ты мне нравишься. С тобой не скучно. Может, я ещё пару раз дам себе прострелить плечо — лишь бы снова с тобой потолковать. Быков фыркнул и развернулся к двери. — Устрой лучше трепанацию черепа — может, мозги там отыщутся. Хотя вряд ли. Маркус довольно улыбнулся, откинулся на подушку и тихо бросил вслед: — Всё равно вернёшься, доктор. Таких, как я, из головы не выкинешь.