Часть 3

«план Вдовина»

Палата. Тишина нарушается лишь тиканьем часов. Вдовин полулежит на койке, криво ухмыляясь, а потом нарочно начинает возиться с повязкой. Пальцами раздвигает бинт на плече так, чтобы кровь чуть проступила. Внутри него зреет план: заставить Быкова подойти ближе, нагнуть его, а потом неожиданно вцепиться зубами ему в ухо. Через пару минут в палату заходит Андрей Евгеньевич, с хмурым видом, держа в руках чистый бинт. — Ты совсем рехнулся, хронический самоубийца? — бросает он, глядя на кровавое пятно. — Ещё немного, и тебя будут зашивать так, что даже патологоанатом запутается. Вдовин делает вид, что страдает, слегка морщится, но в глазах — азарт. — Ну, докторишка, давай… завяжи мне узелок покрепче, а то вдруг развяжется. Быков наклоняется, проверяет рану. Вдовин медленно двигает голову ближе к нему, уже готовясь к своему «приёму». Но вдруг дверь резко открывается, и в палату вваливается Лобанов с бинтами и широкой ухмылкой. — Ну что, пациент! — заявляет он, хлопнув дверью так, что та едва не вылетела. — Говорят, ты у нас бандит. Ну ничего, я таких лечу лучше всех: завяжем тебя покрепче, чтоб не дёргался! Вдовин резко откидывается на спину и уставляется в потолок, нахмурившись. Интерес пропал, план сорвался. Лобанов, не замечая, продолжает в своём стиле: — А ты знаешь, Маркус, у нас тут акция: перебинтовываешься у Лобанова — и получаешь бесплатный юмор в нагрузку. Он хохочет, а Вдовин молчит, будто его и нет. Даже не смотрит. Лишь пальцы барабанят по кровати, выдавая скуку. Быков, усмехнувшись, складывает руки. — Видишь, Лобанов? Ноль реакции. Тебя даже пострадавший примат с пулей в плече проигнорировал. Значит, не всё потеряно — иди, тренируйся на интернах. Лобанов обиженно дёрнул плечом, но продолжил бинтовать, время от времени кидая шуточки, на которые Вдовин всё так же смотрел сквозь потолок, будто ему всё происходящее глубоко безразлично. Вдовин только усмехнулся про себя: Ну ничего. План можно и повторить. Главное — чтоб доктор снова остался один.