Часть 27

После своей шутливой сценки с «накажите меня, я плохой мальчик» Вдовин улёгся на кровать с хитрой улыбкой, ожидая привычной реакции Быкова. Но реакция была почти нулевая: строгий взгляд, короткое «ладно» и никаких эмоций, ни вспышки раздражения, ни строгого замечания. Вдовин слегка нахмурился, внутренняя обида вспыхнула, но он старался скрыть это под привычной маской: Он что, меня вообще не заметил? Так не честно… На следующий день Вдовин решил показать своё недовольство действием. Он садился на кровать ровно, не отвечал на замечания Быкова, не участвовал в диалоге, игнорировал всё, что врач говорил. — Вдовин! — строго сказал Быков, подходя ближе, проверяя бинт. — Ты меня слышишь? Вдовин лишь молча кивнул, не поднимая глаз, не реагируя на слова. — Эй, — пробурчал Быков, чуть раздражённо, — перестань игнорировать меня, это не поможет. Но Вдовин оставался неподвижным, стиснув руки на коленях, не слушая, не разговаривая. Его молчание и скрытая обида были явным сигналом: он почувствовал, что его провокация вчера осталась без должного ответа, и теперь решил «наказать» Быкова собственным молчанием. Быков заметил это, его строгий взгляд на мгновение смягчился, но тон остался неизменным. Он понимал, что Вдовин пытается вернуть внимание через молчание, но внутренне это слегка раздражало его: игра снова смещалась, и привычная динамика требовала нового хода.